Тихие клятвы

– Не двигайся! – рявкнул телохранитель, прежде чем исчезнуть.

Женщина, в глазах которой поразительно сочетались бирюза и золото, от души рассмеялась.

– Ну и клоун! Прости. Я подумала, может, он твой друг.

Я резко покачала головой.

– Отлично, – сказала она, протягивая мне руку. – Я Шей.

Как только моя рука освободилась, я достала блокнот и написала свое имя.

Она улыбнулась в ответ.

– Я знаю, кто ты, Ноэми. Вся наша семья тебя знает.

Прекрасно.

Я подняла листок и с облегчением увидела, как она рассмеялась.

– Все не так уж ужасно.

Ты родственница Коннера?

– Его кузина, работаю с ним в этом клубе. Моим отцом был Броди Бёрн.

Мое лицо застыло, когда я вспомнила, что узнала от Пиппы.

Мои соболезнования.

Она пожала плечами и указала на красный кожаный диван у камина.

– Это просто часть жизни.

Шей села боком, облокотившись на спинку.

– Стараешься уберечь себя от такого, но дерьмо все равно случается.

Шей производила впечатление сильной женщины. В нашей семье нечасто встретишь представительниц слабого пола, работающих рядом с мужчинами, и я предполагала, что у ирландцев все обстоит примерно так же.

– Вообще-то я не собиралась сегодня приходить, – продолжила Шей. – Но рада, что передумала. Мне было любопытно познакомиться с молчаливой Манчини. – Она наклонила голову, изучая меня глазами, похожими на калейдоскоп. – Ты не такая, как я ожидала.

Моя изогнутая бровь ясно намекала на продолжение.

Шей тихо рассмеялась.

– Думаю, я ожидала увидеть кого-то застенчивого и скромного, но это не про тебя, не так ли?

Страница блокнота перелистнулась.

Отсутствие голоса не означает отсутствие мнения.

Ее глаза заискрились весельем.

– Это точно. И именно поэтому мне кажется, что ты мне понравишься, Ноэми. – Ее пальцы теребили длинную серебряную серьгу, свисавшую с ее уха. – Лучше расскажи, что ты обо всем этом думаешь? О Коннере, о свадьбе?

Это просто часть жизни.

Я ухмыльнулась, ответив ей тем же.

– Ни хрена себе. – Девушка хмыкнула, но вскоре стала серьезной. Было увлекательно наблюдать, как синий и золотой цвета в ее глазах боролись за превосходство в зависимости от смены настроения. Когда она положила свою руку на мою, ее радужки стали цвета расплавленного янтаря. – Уверена, все это нелегко. Если тебе когда-нибудь понадобится с кем-то поговорить, я рядом. В любое время.

Меня удивила прямота и искренность предложения, поэтому я улыбнулась и кивнула.

В этот момент дверь распахнулась. Все мое внимание мгновенно переключилось на дверной проем, где с пылающими от гнева глазами стоял Коннер.

Я инстинктивно выдернула свою руку из-под ладони Шей. Даже не знаю, почему. Мы не делали ничего плохого, но что-то подсказывало, что для него это не имело значения.

Коннер вошел в комнату, Умберто последовал за ним.

– Шей, не ожидал тебя увидеть.

– Похоже, сегодня у тебя много неожиданных гостей, – смело ответила девушка. – К счастью, я успела познакомиться с твоей невестой. Она потрясающая, Рид. Ты счастливчик.

Коннер кивнул.

– Ты ходишь по лезвию ножа, Шей. Советую тебе исчезнуть.

Я вздрогнула от его резких слов, не понимая, почему он так отвратительно отнесся к своей кузине, ведь она была добра ко мне. Может, он всегда был таким угрюмым, потому что Шей не удивилась, лишь усмехнулась и встала, блеснув вызывающей улыбкой.

Да, она определенно мне понравилась.

– Ты тоже, Берто, – рявкнул Коннер моему телохранителю, не отводя от меня взгляда. – Я хочу побыть с невестой наедине.

– А? – пробормотал Умберто, не отрывая взгляда от удаляющейся задницы Шей.

– Вон. Сейчас же! – прорычал Коннер.

Умберто нахмурился.

– Как скажешь, чувак. Только давай по-быстрому, – прорычал он и вышел из комнаты.

Резким движением Коннер закрыл дверь. Впервые на нем не было пиджака, а рукава светло-голубой рубашки были закатаны до локтей, обнажив кожу, покрытую татуировками. Я удивилась, заметив, что вторая рука была чистой. Интересно, что еще скрывалось у него под одеждой? Хочу я того или нет, через две недели мне предстоит это узнать.

Нарастающее напряжение в комнате заставило меня вскочить на ноги. Мне показалось, что Коннер в ярости, но я понятия не имела почему, поэтому схватила блокнот, надеясь отвлечь его.

Сегодня утром я встречалась с организатором свадьбы.

Я протянула ему листок, но он не отрывал от меня глаз, медленно приближаясь. Никто никогда не смотрел на меня с таким пылким интересом. У меня перехватило дыхание. Не знаю, хорошо это или плохо.

– Больше не хочу видеть, чтобы кто-то прикасался к тебе таким образом.

Я отпрянула от неожиданности.

Она просто была добра ко мне.

– Бред. В любом случае. Если я еще раз увижу, как кто-то прикасается к тебе так, как мне не нравится, то отрежу им чертовы пальцы.

Совершенно ошеломленная, я уставилась на Рида. Откуда взялось это пещерное поведение? Он же сам сказал, что у нас могут быть любовники, и что весь этот брак – просто деловое соглашение. Куда делся тот мужчина?

На меня обрушилась буря противоречивых эмоций. Я не знала, что сказать, поэтому выбрала первое, что пришло на ум.

У нас на торжестве будут танцы. Ты всем собираешься отрезать пальцы?

Это было задумано как вызов, чтобы показать, насколько нелепо его поведение.

Но мои намеки от него ускользнули.

– Тогда советую позвонить организатору и вычеркнуть их из программы. – Он сказал это абсолютно серьезно.

Она же твоя кузина, Коннер. Ничего не произошло.

– Поэтому с ней я разберусь на ринге, но для остальных пощады не будет. Я знаю ее лучше, чем ты, и поверь, она была не просто милой.

Я нахмурилась.

– Теперь ты понимаешь, – пробормотал он.

Я перевернула страницу блокнота, и снова написала.

Даже если так, ты сам сказал, что мы оба можем завести связи на стороне.

Лист поднялся уже без прежней решительности; растерянность смягчила мой пыл.

Мне стало казаться, что Коннер лучше, чем мой отец. Но не ошиблась ли я? Не окажется ли жизнь с ним еще более гнетущей, чем последние месяцы под крышей родительского дома?

Моя попытка разрядить обстановку, похоже, только еще больше разозлила моего жениха. Он подошел вплотную, впившись в меня взглядом.

– Нет. Я сказал, что игра должна быть честной. Это означает, что если я пойду налево, то и ты можешь. Но сейчас есть только одна пара ног, между которой мне хочется оказаться, и пока это так, я ожидаю от тебя того же. – Он схватил меня за руку и вывел из кабинета, не дав возможности ответить.

Пошатываясь, я брела следом и была настолько вне себя от удивления, что с трудом могла связать мысли воедино. Он что, ожидал верности? А если я не захочу спать с ним? Может, мое тело и жаждало его, но разум не был уверен. Слова Коннера звучали так, будто в один прекрасный день он мог потерять ко мне интерес – чего я и боялась. Если я позволю себе чувства, подобное предательство разобьет мое сердце. Мне не хотелось принадлежать мужчине, который не был готов принадлежать мне.

Коннер подвел меня к Умберто, и я скользнула на заднее сиденье машины, почти не замечая ничего вокруг. В голове крутились воспоминания: его палец на моих губах, ладонь на бедре и грязные слова на ухо. Он хотел меня. Но обернется ли эта страсть настоящей привязанностью? Или его интерес был… лишь мимолетным желанием?

Неоспоримая настойчивость Коннера предполагала, что между нами может быть нечто большее. Он не производил впечатления легкомысленного мужчины. С ним либо все, либо ничего. И если он нацелился на меня… значит ли это, что он хотел меня всю?

Может быть, я просто строила воздушные замки. Не знаю.

Меня пугало странное покалывание в груди. Следовало бояться самого Коннера, но чувства, которые он пробудил, пугали куда сильнее. Сам факт, что у меня была надежда на то, что он действительно позаботится обо мне, был тревожным знаком. Он признался, что сжег человека заживо, – способен ли Рид в таком случае на любовь? Почему я вообще задалась этим вопросом?

Если не возьму свои непокорные эмоции под контроль, все закончится плохо. Проблема лишь в том, что я не знала, как. Коннер постепенно пробивал брешь в моих стенах. Он не из тех, кто сдается, и если задался целью меня завоевать… мои дни сочтены.

Глава 12

Коннер

Я никогда не зацикливался на «а что, если», особенно когда речь шла о прошлом. В отличие от многих приемных детей, вечно задающихся вопросами, как бы сложилась их жизнь, если бы от них не отказались, мне это казалось бессмысленным. Прошлое осталось в прошлом. Нужно двигаться дальше, черт возьми.

Меня не терзали такие вопросы раньше, и новость о моей биологической матери ничего не изменила. Если уж на то пошло, это лишь подтвердило, что я именно тот, кем должен был стать. Неважно, итальянец или ирландец, мне суждено было быть по ту сторону закона.

Мой моральный компас был сломан с рождения, и, что важнее, мне это нравилось.

Чувство вины – удел слабых.

Я знал, чего хочу, и контролировал свои поступки, чтобы уверенно идти по жизни. Решение выполнить просьбу Джимми о женитьбе на итальянке было принято без колебаний. Тогда я еще не осознавал, насколько сильно погружусь в это, но при виде Шей с Ноэми внутри меня что-то надломилось.

Я хотел не просто секса со своей невестой. Я хотел ее всю.

Ее тело и покорность. Ее доверие и уступчивость. Даже ее вспыльчивый характер и сарказм.

Все это принадлежало мне, и я не собирался ни с кем делиться.

Шей не представляла собой настоящей угрозы. Узнай она о моих чувствах, то никогда бы не посягнула на мою территорию. Теперь-то она в курсе, черт возьми. Но это не остановит ее от провокаций, ведь она всегда была такой. Например, называла меня Ридом, когда никто другой не осмеливался. Я давно пресек подобное, так как это подчеркивало, что я не Бёрн. Больше никто себе такого не позволял, но Шей мне как сестра. Великолепная сестра, которая могла с легкостью подцепить кого угодно, а потом победить соперника на боксерском ринге. Дядя Броди хорошо ее обучил.

Хотя умом я понимал, что она рискнет украсть то, что принадлежит мне, древний зверь внутри был в ярости. Я не выносил даже вида того, как они сидели рядом, и едва не сорвался, когда их руки соприкоснулись. Это движение было слишком интимным и намекало на некую близость между Шей и Ноэми.

Ревность – не про меня. Я никогда не желал женщину настолько, чтобы ревновать.

Но больше всего меня обеспокоило то, как изменилось лицо Ноэми от слов, что она единственная, кого я хочу. Казалось, сама мысль о том, что наш брак может быть чем-то большим, чем просто деловая сделка, разрушала ее изнутри.

Мне нужно поскорее увезти ее из отчего дома, прежде чем скажу или сделаю что-то, о чем пожалею. Как и чувство вины, я не любил сожалений, но был опасно близок к тому, чтобы выплеснуть свои эмоции и позже возненавидеть себя за это.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Булочка, похожая на бублик, из дрожжевого теста с плотной текстурой.

2

Дюжина – двенадцать.

3

Хеллс-Китчен – традиционно населенный ирландскими иммигрантами район Манхэттена; с XIX века известен как рабочий квартал и место активности ирландских уличных банд.

4

Консильери – советник, правая рука босса мафии.

5

«Брэди Банч» – американский комедийный сериал про большую семью с шестью детьми, в котором описывались забавные и трогательные бытовые ситуации.

6

1 фут = 30,48 см.

7

1 дюйм = 2,54 см.

8

Брунелло Кучинелли – итальянский дизайнер, создатель одноименного бренда одежды класса люкс.