Бывшая жена. Я возьму тебя снова!

Я молчал, оглядывая толпу. Передо мной расстилался стандартный набор. Накрашенные куклы в мини-юбках и топах, которые еле прикрывают то, что должно интриговать, а не выставляться напоказ. Все на одно лицо, все одинаково доступные и предсказуемые.

Скучно.

Взял бокал и отошел к барной стойке, продолжая наблюдать за танцующими, пока парни продолжали обсуждать что-то о том как будет весело сегодня ночью. Может, Булат прав, и мне тоже стоит найти кого-то на эту ночь. Уже через пару недель я стану мужем восемнадцатилетней девчонки, которая дрожит при одном моем взгляде. Такая перспектива радости не добавляла.

Музыка сменилась на что-то более ритмичное, и толпа на танцполе заметно ожила. Мой взгляд лениво скользил по фигурам, пока не зацепился за что-то совершенно неожиданное.

Среди всех этих полуголых красоток выделялась одна фигура. Не красотой, а как раз наоборот. Самые обычные джинсы, полностью закрытая блузка, бледная кожа без привычной глазу боевой раскраски. Что за серая мышь? Кто вообще пустил эту замухрышку сюда? У этого заведения фейс-контроль вообще существует?

Настроение у меня и так было неважным, а после этой картины стало совсем паршиво. Я не переносил таких «правильных» девочек, которые думают, что, попав в клуб, станут более заметными. Таких я презирал больше всего. Ни рыба ни мясо, без характера, без малейшей изюминки.

Я отвернулся, но через минуту какое-то странное чувство вынудило меня снова посмотреть в её сторону.

Эта невзрачная фигурка оказывается умела двигаться. Несмотря на полное отсутствие форм, несмотря на скромный наряд, её тело двигалось плавно и естественно. Длинные светлые волосы развевались при каждом повороте, а руки скользили вдоль силуэта так, что ниже пояса что-то неожиданно отозвалось.

Хм… Любопытно.

Девчонка закрыла глаза, полностью отдавшись музыке. В её движениях читалась скрытая чувственность. Бёдра покачивались в такт басам, и я поймал себя на том, что не могу оторвать взгляд от этого зрелища.

А потом она повернулась лицом в мою сторону и меня будто холодом окатило.

Нет. Мне явно показалось.

Но я не смог успокоиться. Прищурился, пытаясь разглядеть её получше сквозь полумрак и мигающие огни. Мозг отчаянно искал объяснения, любые другие варианты. Девчонок с такой фигурой сотни по городу, светлые волосы у половины населения, а профиль... профиль может обманывать в этом освещении.

Но я продолжал смотреть, и когда она снова оказалась в поле зрения, сомнений больше не осталось.

Рада. Моя чёртова невеста танцует в клубе, куда обычно ходят только ради одного!

Лава закипела в груди. Ярость, такая чистая и горячая, что пришлось сжать зубы, чтобы не выругаться вслух на весь клуб. Вот же маленькая лгунья! Дома строит из себя невинную овечку, а сюда приперлась крутить задом перед всеми мужиками.

Я поставил бокал на барную стойку и впился взглядом в её фигуру. Каждое движение, каждый изгиб теперь казались личным вызовом мне. Она делала именно то, что я ей запретил. Вела себя как свободная женщина, хотя уже принадлежала мне по всем правилам.

Булат что-то говорил рядом, но я его больше не слышал. Вся моя концентрация была направлена на неё. На то, как её тело реагирует на музыку, как она наслаждается этой мнимой свободой, которой у неё больше нет.

А потом что-то изменилось в её движениях. Она замедлилась, заметно напряглась. И медленно посмотрела в мою сторону.

Попалась, крошка.

Даже через полумрак клуба я отчётливо видел, как она побледнела, как широко распахнулись её глаза. Секундная заминка, отчаянная попытка отвернуться и сделать вид, что ничего не произошло.

Не выйдет, малышка.

Наши взгляды встретились ещё раз, и на этот раз она уже точно не могла притворяться. Паника была написана на её лице крупными буквами. Она узнала меня так же ясно, как я узнал её.

Начала медленно пятиться к выходу, пытаясь раствориться в толпе танцующих. Умная девочка, но уже поздно. Слишком поздно.

Я решил дать ей небольшую фору. Пусть думает, что может сбежать от меня. Пусть почувствует себя в относительной безопасности. Это только сделает последующий разговор намного интереснее.

Булат заметил, что я собираюсь уходить.

— Куда это ты? Вечер только начинается!

— Появилось срочное дело, — бросил я, не оборачиваясь.

На улице воздух оказался заметно прохладнее, чем в душном клубе. Она стояла у стены, бледная, как мел, жадно вдыхала воздух, будто только что спаслась от смерти. Наивная.

— Ты любишь испытывать судьбу, Рада, — сказал я, останавливаясь совсем рядом.

Её глаза метались, как у загнанного зверька. И чёрт возьми, не знаю почему, но именно в этот момент она показалась мне красивой.

— Я... я просто... — она заикалась, что выглядело даже мило.

— Что? — я сделал шаг ближе. — Что просто? Или ты решила, что никто не узнает о твоих ночных похождениях?

Её щёки мгновенно вспыхнули ярким румянцем. Стыдно тебе, малышка? Всё правильно. Тебе очень должно быть стыдно!

— Я... я просто решила отдохнуть, — попыталась она жалко оправдаться. — Ничего плохого не сделала... Я редко так делаю, поэтому ночные похождения... это не про меня...

Её жалкие попытки возразить меня скорее забавляли. В другой ситуации я бы усмехнулся, но внутри всё кипело от желания придушить эту маленькую лгунью.

— Отдохнуть… Значит, ты искренне считаешь, что имеешь право самостоятельно решать, когда и где тебе отдыхать?

— Я же... я взрослая, — снова трясясь продолжила она.

— Взрослая. — Мне захотелось рассмеяться ей в лицо. — Ладно. Тогда ответь мне на простой вопрос. Твой отец знает, что ты поехала в клуб отдохнуть?

Конечно, не знает. У меня на этот счёт не было никаких сомнений.

Девчонка побледнела настолько сильно, что на секунду я всерьёз подумал, не грохнется ли она прямо здесь в обморок.

— Рада. — Моё терпение стремительно подходило к концу. — Я не прощаю самовольства. Даже самого маленького.

Она пыталась что-то сказать в свою защиту, но нужные слова явно не находились. Я молчал, сознательно позволяя тишине давить на неё всем своим весом. Этот метод всегда работал намного лучше любых криков и угроз.

Потом медленно протянул руку и поднял её подбородок. Она инстинктивно дёрнулась, но я не позволил ей вырваться.

— Посмотри на меня, — приказал тихо. — Запомни раз и навсегда. Это первый и последний раз, когда я закрываю глаза на твои дурацкие выходки. Я не намерен с тобой нянчиться. Если ты не поняла, как обстоят дела, я с удовольствием тебя просвещу. Этот брак нужен больше вам, чем мне. Усекла?

Она кивнула так отчаянно и судорожно, что стало почти жалко.

— Не заставляй меня передумать насчёт этой свадьбы, — добавил я, наклоняясь ещё ближе к её лицу. — Поверь мне на слово, это исключительно в твоих интересах.

Воздух между нами накалился до предела. Я чувствовал, как она мелко дрожит, как заметно участилось её дыхание. Интересно, это только животный страх или что-то совершенно другое?

— Кивни, если поняла меня, — сказал я, сокращая дистанцию между нами ещё больше.

И тут она меня удивила. Резко подняла обе руки, закрыла ими губы и крепко зажмурилась, как маленький ребёнок, который думает, что если не видит опасности, то её нет. Забавная она конечно.

Но спустя секунду до меня дошло, почему она так отреагировала. Я осознал, насколько близко к ней придвинулся. Мои губы находились всего в нескольких сантиметрах от её губ. Достаточно было наклониться ещё на пару сантиметров, и... Она, видимо, подумала, что я собираюсь её поцеловать.

Мой взгляд невольно скользнул туда, где должны были быть её губы, скрытые сейчас за ладонями. И память тут же подкинула воспоминание о том случайном касании её губ моих несколько дней назад. Мягкие, тёплые, удивительно нежные для такой зажатой девчонки. И запах... тогда я тоже отметил, как вкусно она пахнет. Никакой навязчивой парфюмерии, что-то свежее, чистое.

Сейчас я бы не отказался повторить тот эксперимент. Только уже осознанно.

Но видя её забавную реакцию, решил пока не пугать малышку ещё больше. Рано. Слишком рано для таких игр с ней.

Прокашлялся и отступил на шаг.

— За мной, — бросил коротко и направился к стоянке.

Через несколько шагов обернулся. Рада убрала руки от лица, открыла глаза, но стояла на том же месте, явно не собираясь никуда идти.

— Живо! — надавил голосом, чтобы уже наконец отмерла.

Этого хватило. Она вздрогнула и поспешила за мной.

Дорога до машины прошла в полном молчании. Я открыл ей дверь, она села, не поднимая глаз. Завёл двигатель и выехал со стоянки.

Первые несколько минут она молчала, нервно сжимая руки на коленях. Но когда я повернул в противоположную от её дома сторону, почувствовал, как она напряглась.

— Куда мы едем? — голос прозвучал тихо, но в нём слышался нарастающий испуг.

Я не ответил, продолжая вести машину. Пусть поволнуется. Пусть понимает, что игры закончились.

— Пожалуйста, скажи, куда мы едем? — повторила она, уже с отчётливой паникой.

Только тогда я оторвал взгляд от дороги и посмотрел на неё.

— Ко мне.

Её глаза расширились до предела, а руки схватились за ремень безопасности, нервно дёргая его туда-сюда.

— Что это значит? — прошептала она.

Я выдержал паузу, наслаждаясь её состоянием. Потом всё же соизволил ответить.

— Твой отец заверял меня, что ты девственница. Справку медицинскую даже предоставил. Но после твоей сегодняшней выходки я всерьёз могу усомниться, что в первую брачную ночь рядом со мной окажется чистая жена.

Она побледнела ещё сильнее, если это вообще было возможно.

— Поэтому до свадьбы поживёшь у меня. Под присмотром. Чтобы я был уверен в том, что не получу испорченный товар.

Глава 11.

Испорченный товар...

Эти слова эхом отдавались в голове, каждый раз больнее предыдущего. Я сидела в его машине, открывая и закрывая рот, как рыба, выброшенная на берег. Слова застревали в горле, мысли путались, а внутри всё переворачивалось от ужаса и унижения.

Как он может так говорить? Как вообще можно так думать о человеке?

Я попыталась что-то сказать, хоть как-то возразить, но он уже потянулся к телефону. Пальцы уверенно пролистывали контакты, и моё сердце забилось ещё быстрее.

— Куда вы звоните? — выдавила я, чувствуя, как голос дрожит.

— Твоему отцу, — ответил он спокойно, не отрывая взгляда от экрана.

Паника захлестнула меня с головой.

— Нет, нет, не надо! — я потянулась к его руке с телефоном, но он легко отстранился. — Пожалуйста, не надо!

— Как же не надо? — в его голосе послышались насмешливые нотки. — Надо же его предупредить, что с этого момента ты живёшь у меня.

До меня наконец дошёл весь ужас ситуации. Я не просто попалась на своей глупости. Теперь об этом узнают родители. Отец будет в ярости, мама расстроится до слёз, а Карина... Господи, что они все обо мне подумают?

— Пожалуйста, не звоните ему! — я схватилась за его рукав. — Пожалуйста, отвезите меня домой! Я всё поняла! Я больше не буду делать никаких глупостей! Буду всё время спрашивать у вас разрешения, буду звонить, если что! Только не звоните отцу, не надо!

Слова лились потоком, я готова была обещать что угодно, лишь бы он убрал телефон. Но Ратмир смотрел на меня каким-то нечитаемым взглядом. Не злился, но и не выглядел тронутым моими мольбами. Просто изучал меня, словно интересный экспонат в музее.

И продолжал набирать номер.

Длинные гудки показались мне вечностью. Может быть, отец не ответит? Может быть, телефон разрядился? Может быть...

— Алло? — сонный голос отца из динамика заставил меня вздрогнуть. — Ратмир? В такое время… что-то случилось?

— Здравствуйте, Анатолий Петрович, — голос Ратмира стал официально вежливым. — Скажите, а вы знаете, где ваша дочь?

Тишина. Потом растерянное:

— Да, конечно знаю. Рада наверняка спит, в это время она обычно уже давно ложится.

— Дайте, пожалуйста, трубку своей дочери на минутку.

Я видела, как Ратмир слегка усмехнулся, услышав суету с той стороны. Звуки шагов, скрип половиц, потом щелчок выключателя. Воображение рисовало картину того, как отец заходит в мою комнату и обнаруживает пустую кровать.

— Оксана! — громкий голос отца заставил меня поёжиться. — Где Рада? Позови её! Поищи её!

Ратмир выждал ещё несколько секунд, наслаждаясь растущей паникой с той стороны, а потом вмешался.

— Вы будете её долго искать, Анатолий Петрович. Ваша дочь, к моему величайшему удивлению и вашему сожалению, в данный момент находится со мной. До этого она была в клубе, куда приличные девушки обычно не ходят.

Оглушительная тишина. Потом срывающийся голос отца:

— Это невозможно! Этого не может быть!

— Каково же было моё удивление, — продолжал Ратмир тем же спокойным тоном, — встретить свою будущую жену в подобном заведении. Вы уверяли меня, что она скромная, послушная, воспитанная. Но сегодня я убедился в обратном. Как вы это можете объяснить?

— Оксана! — заорал отец. — Где твоя дочь?! Найди её немедленно!

В трубке слышались крики, плач мамы, топот по дому. А я сидела рядом с этим человеком и чувствовала себя самой жалкой на свете.

— Значит, так, Анатолий Петрович, — голос Ратмира стал жёстче. — Рада с этого момента и до свадьбы будет жить со мной. А свадьбу мы сыграем намного раньше, чем планировали изначально. Не хочу больше тянуть с этим фарсом. Поэтому готовьтесь к выходным.

— К выходным? — отец, казалось, не понимал слов. — Но это же через несколько дней!

— Именно. Делайте что хотите, готовьтесь как хотите, но но свадьба должна состояться на выходных!

Я сидела, сжавшись в комочек, и слушала, как рушится моя жизнь. Через несколько дней я стану женой этого холодного человека. Буду жить в его доме, подчиняться его правилам, терпеть его холодные взгляды и презрение.

А пока что даже домой не попаду.

Ратмир закончил разговор и убрал телефон. Посмотрел на меня и продолжил движение.

— Поехали знакомиться с твоим новым домом, — сказал он, и в его голосе не было ни капли сочувствия.

Глава 12.

— Проходи, — сказал Ратмир, открывая дверь.

Я несмело переступила порог его квартиры. Передо мной открылось просторное помещение, от которого веяло холодом и отстранённостью. Двухуровневая планировка, высокие потолки, панорамные окна, за которыми мерцали огни ночного города.

Ратмир прошёл вперёд, не оборачиваясь, и щёлкнул выключателем. Мягкий свет разлился по комнате, выхватывая из полумрака строгие линии интерьера. Он небрежно скинул пиджак на спинку кресла, бросил ключи на журнальный столик. Каждое его движение говорило о том, что он здесь хозяин, что это его территория и тут я буду жить по его правилам.

Я стояла у входа, не решаясь сделать шаг дальше. Всё вокруг казалось чужим, неприветливым. Серые и чёрные тона, минимум мебели, никаких личных вещей, которые могли бы сделать это место живым. Даже воздух здесь был заряжен напряжением.

Меня знобило. Я обняла себя руками, пытаясь согреться, но холод, казалось, шёл изнутри. Это место совсем не походило на дом. Скорее на офис или дорогую гостиницу. И я понимала, что здесь мне никогда не будет уютно.

Резкий звонок телефона заставил меня вздрогнуть. Ратмир лишь нахмурился и медленно достал устройство из кармана. Посмотрел на экран, и я сразу заметила, как изменилось выражение его лица. Челюсти сжались, плечи напряглись, а в глазах мелькнуло что-то неприятное.

— Отец, — коротко ответил он.

Даже с расстояния в несколько метров я слышала возмущённый голос с той стороны, хотя разобрать слова не могла. Но тон был более чем красноречивым.

— Мы так не договаривались, — донеслось из трубки. — Верни девчонку домой немедленно. Не срывай сделку своими глупостями!

Сердце ёкнуло от надежды. Может быть, его отец сможет повлиять на него, и он вынужден будет отступить? Может быть, я всё же сегодня смогу вернуться домой?

Я затаила дыхание, вслушиваясь в каждое слово. Ратмир молчал, сжав челюсти, и я видела, как в его глазах разгорается что-то опасное.

— Вопрос с девушкой не обсуждается, — наконец произнёс он ледяным тоном. — Что касается акций, то они будут твоими, не волнуйся.

— Ратмир!.. — предупреждающе прозвучало от его отца.

Он сбросил вызов, даже не дослушав. Телефон с силой полетел на диван, а Ратмир медленно повернулся ко мне. В его взгляде читалось что-то, от чего мне захотелось спрятаться.

Мы смотрели друг на друга в тишине. Он, мрачный после разговора с отцом. Я, дрожащая от холода и страха. Последние крупицы надежды, что кто-то заступится за меня, растаяли окончательно.

Его взгляд задержался на моих руках, которыми я невольно растирала предплечья, пытаясь согреться. Я даже не заметила, когда начала это делать, но под его внимательным взглядом почувствовала себя неловко.

— Тебе холодно? — неожиданно спросил он, и в его голосе впервые за весь этот ужасный вечер прозвучали человеческие нотки.

Мне действительно было холодно, но гордость не позволила признаться в этом. Покачала головой.

— Нет.

Он пожал плечами.

— Как знаешь. Идём! Покажу, где отныне ты будешь спать.

Его слова и значение этих слов заставили меня заволноваться. Мы что, будем спать теперь вместе? Вот так сразу? До свадьбы? Паника поднялась волной. Я не готова. Совсем не готова к такому сейчас. Сделав глубокий вдох, я решилась задать вопрос максимально осторожно, чтобы понять, говорит ли он про то, о чём я думаю.

— У меня будет... отдельная спальня? — спросила я несмело.

Ратмир остановился и обернулся. Одна бровь изогнулась в насмешливой дуге.

— А ты уже так торопишься в мою постель? — в его голосе послышались издевательские нотки.

Щёки вспыхнули огнём.

— Нет! Я не это имела в виду! Я... я просто...

Он коротко хмыкнул и продолжил движение.

Поднявшись на второй этаж, он открыл одну из дверей и включил свет.

— Будешь ночевать здесь, пока не сыграем свадьбу.

Он кивнул в сторону комнаты, приглашая меня войти. Я неуверенно переступила порог.

Комната оказалась такой же безликой, как и всё остальное в этой квартире. Кровать, прикроватная тумбочка, шкаф, стул. Всё необходимое, но ни одной детали, которая могла бы сделать это место уютным.

— Спокойной ночи, — сказал он, но тем не менее не спешил уходить.

Вместо этого он остался стоять рядом, открыто разглядывая меня с ног до головы. Его взгляд медленно скользил по моей фигуре, словно он оценивал товар. От такого пристального внимания мне стало неловко, и я инстинктивно обняла себя руками.

— Сколько ты вообще весишь? — небрежно спросил он.

Вопрос застал меня врасплох. Я не ожидала ничего подобного.

— Пятьдесят, — коротко ответила я.

Ратмир недовольно поджал губы, а потом направился к выходу.

Я осталась одна в этой комнате, которая теперь должна была стать моим временным пристанищем. Села на край кровати и почувствовала, как тишина давит на меня со всех сторон.

Постепенно усталость взяла своё, и я осторожно легла поверх покрывала, не раздеваясь. А вдруг он передумает? Вдруг решит, что не стоит ждать свадьбы?

Но время шло, а Ратмир так и не появился. Постепенно глаза закрывались сами собой, и я провалилась в беспокойный сон.

Проснулась я от странного ощущения. Словно кто-то наблюдал за мной. Веки были тяжёлыми, но что-то заставило меня открыть глаза.

В кресле у окна сидел Ратмир...

Я вздрогнула, до конца не проснувшись, и уставилась на него широко распахнутыми глазами. Он сидел без футболки, в обычных домашних брюках, и я невольно отвела взгляд, почувствовав неловкость. Это было слишком интимно, слишком личное для нашего знакомства.

— Что вы... что вы тут делаете? — прошептала я.

Он молчал, словно проверяя на прочность мои нервы. За это время моё сердце подскочило к горлу от напряжения. Потом медленно поднялся из кресла и начал приближаться к кровати.

Когда он подошёл слишком близко, я инстинктивно схватилась за край одеяла. Попыталась прикрыться этим детским жестом, хотя прекрасно понимала, что тонкая ткань меня не спасёт.

— Я тут подумал, — его голос прозвучал низко и опасно.

Он навис надо мной, опершись рукой о кровать. Слишком низко и неприлично близко. В полумраке его глаза казались чёрными провалами, а от его присутствия воздух стал густым и тяжёлым.

— Ты сегодня сорвала мне планы на вечер, — медленно произнёс он, не отводя взгляда. — Из-за твоих глупостей мне пришлось покинуть клуб намного раньше, чем я планировал. И теперь я думаю... раз ты стала причиной этой проблемы, то и решать её будешь ты.

Его лицо приблизилось ещё на несколько сантиметров, и я почувствовала его дыхание на своей коже.

— Ты всё равно станешь моей женой через неделю, — прохрипел он, не отводя взгляда. — Я предлагаю провести первую брачную ночь сегодня.

Глава 13.

— Я предлагаю провести первую брачную ночь сегодня, — повторяю медленно, давая словам повиснуть в воздухе.

Реакция мгновенная. Девчонка резко отталкивается от изголовья и отползает к противоположному краю кровати, будто я прокажённый. Одеяло сжимает в руках с такой силой, что костяшки пальцев белеют, а по лицу расползается паника. Дыхание сбивается на мелкие, прерывистые вдохи, глаза распахнуты так широко, что видны белки.

— Нет! — голос дрожит. — Я не согласна! Свадьба не состоялась, вы не можете меня заставить!

Уголок губ дёргается в усмешке. Наивная девчонка всё ещё думает, что у неё есть выбор.

— Ещё как могу, — медленно произношу, не отводя взгляда. — Ты и так будешь моей женой. Это решённое дело. Не вижу проблемы в том, чтобы эта ночь состоялась сейчас.

Напряжение, копившееся весь день, пульсирует в висках. Отец со своими претензиями, эта маленькая лгунья со своими выходками. Она сорвала мои планы на вечер, принесла новые проблемы. И теперь трясётся передо мной, будто я чудовище какое-то.

Я пытался заснуть у себя в комнате, держать всё, что требовало разрядки, строго под контролем, но не получилось. Напряжение только росло, не давая покоя. Поэтому решил, что для снятия напряжения сойдёт и она. Не идеальный вариант, конечно, но почему бы нет? Она испортила мне вечер, пусть теперь разруливает последствия.

Подаюсь вперёд, следуя за ней к противоположному краю кровати. Упираюсь рукой в матрас рядом с её бедром, нависая сверху и окончательно загоняя в угол. Отступать ей уже некуда. Девчонка судорожно сглатывает, всем телом вжимаясь в изголовье.

— Не подходите ближе, — выдавливает она.

Замираю в этой позе, продолжая нависать над ней. Смотрю внимательнее. Вся съёжилась, дрожит мелкой дрожью, губы побледнели. Внутренний голос трезво отмечает, что сегодня вряд ли что-то получится. Девчонка слишком зашуганная, деревянная. Такая сейчас не особо поможет.

Но упрямство берёт верх. Какого чёрта она смеет шарахаться от меня, как от прокажённого? Я её будущий муж, нравится ей это или нет.

— Привыкай быстрее, — говорю жёстче, чем намеревался. — После свадьбы я не намерен соблюдать целибат.

Её глаза ещё больше расширяются, и она пытается отползти дальше, хотя отступать уже некуда. Этот жест окончательно выводит из себя.

Наклоняюсь, упираясь руками в матрас по обе стороны от неё. Нависаю сверху, сокращая дистанцию. Загоняю в угол, даю понять, кто здесь главный. Пусть привыкает чувствовать мужчину рядом. Пусть понимает, что её робость меня не остановит.

Девчонка инстинктивно поднимает руки и упирается ладонями мне в грудь. Тонкие пальцы дрожат, но она не убирает их, пытается создать хоть какую-то дистанцию между нами. Смотрит прямо на меня своими большими глазами и не плачет, не умоляет. Просто смотрит, как загнанный зверёк, который ещё не сдался окончательно.