Он мной одержим навеки

– А ты пасту «Не богатая, но обеспеченная?»– прилетает мне в ответ.

Мы смотрим серьёзно друг на друга и взрываемся от смеха. Я смотрю, как он искренне смеётся и начинаю не то что ржать, а прям хрюкать, а у него уже текут слёзы.

– Куда ты меня привёл, Ананьевский? – спрашиваю чуть успокоившись.

– Ты ещё подачу не видела, Кузьмина!

– Я уже в предвкушении!

– Ты не представляешь в каком я, – загадочно произносит Влад.

Я со смехом дальше листаю меню. Оно откровенное, но действительно актуальное и с юмором. А ещё заведение очень красивое, стильное. У посетителей на столах какие-то невероятные коктейли и официанты разносят блюда с яркой подачей. Это какой-то девчачий рай. Я с родителями хожу в дорогие и хорошие рестораны, но не такие модные. А в такие мне ходить не с кем.

Влад сказал, что у него были жёсткие тренировки с утра и заказал без зазрения совести себе два бургера с фуа-гра. Всё-таки взял парня из френдзоны, чтобы меня порадовать и зелёный салат. А я заказала себе гребешков и ту небогатую пасту с трюфелем и страчателлой. Обожаю и то и другое. И Влад опять ржал, когда официант принимал заказ.

– Ну, рассказывай, как себя ведут на свиданиях? – С любопытством спрашиваю у Влада.

– Ты что никогда не была на свидании? – с удивлением спрашивает.

– Нет. У меня не было ни отношений, ни ухажёров, – отвечаю честно, мы уже прошли этап, когда можно чего-то стесняться.

– То есть вообще? Ничего? – с ещё большим удивлением спрашивает Влад и откидывается на стул, внимательно меня осматривая.

– Вообще ничего. Ну, однажды целовалась с парнем с подготовительных курсов, но мне совершенно не понравилось и я его кинула в чс.

– Хорошо, что я реабилитировал поцелуи, – усмехается Влад.

– В плане?

– Тебе же теперь нравится…

Я закатываю глаза и вздыхаю.

– Расскажи лучше о своих свиданиях. Куда водишь и всё такое.

– А у меня тоже как таковых свиданий не было.

– А отношения?

– Были, – отвечает уже сухо.

– А почему закончились?

– Это была моя репетитор по китайскому. Она была старше на пятнадцать лет. У неё были другие приоритеты.

– О, ты китайский знаешь? – спрашиваю первое что мне приходит на ум.

Ничего себе, я бы никогда не подумала, что у него были отношения с взрослой женщиной. Да ещё и с его репетитором. Я думала, что ему нравятся гламурные мажорки.

– Плохо. Мы не китайским занимались, как ты понимаешь…

Я смущаюсь и лезу к Владу за картошкой фри с трюфелем, чтобы отвлечься.

– Не ешь из моей тарелки, – с напускной строгостью заявляет мне.

– Тебе жалко что-ли?

Влад подтягивает тарелку ближе к себе, берёт картошку и протягивает мне.

– Так не жалко, – хитро произносит и прищуривается.

– Ты хочешь чтобы я ела с твоих рук? На нас и так все смотрят, – шепчу ему.

Он пожимает плечами и пододвигается ещё ближе. Я закрываю глаза и опускаюсь за картошкой. Мы ржём и я замечаю, что девушки у барной стойки нас фотографируют исподтишка. Влад тоже это замечает и подмигивает мне. Мы засветились. Да ещё как…

Когда я возвращаюсь из уборной на столе стоят десерты. И теперь я понимаю, что он имел в виду под подачей. У Влада тарелка с голой попой и яркими донатсами. Очень очень провокационный десерт. Посередине стоит муссовое пирожное в форме груди, а мне он заказал эклер. Огромный эклер. На котором красуется надпись «В рот беру только такие»Теперь я уже смущаюсь.

– Я не буду это есть, Ананьевский!

– Я тебя так готовлю, – говорит Влад, подцепляя вилкой сосок на пирожном.

Я округляю глаза и теряюсь. Это просто пирожное, но почему-то оно вызывает у меня странную реакцию. Он отправляет вилку в рот, закрывает глаза и выдыхает звук удовольствия. У меня же от этого его наслаждения десертом замирает сердце. Он облизывает тщательно вилку и не сводит с меня глаз.

– Знаешь что самое лучшее, чему меня научила китаянка?

– Что? – спрашиваю, как бы невзначай. А сама разрезаю свой гигантский эклер, который очевидно размером с гигантский член, вилкой, дабы не доставлять Владу удовольствие лицезреть, как я его кусаю.

– Она донесла до меня, что высшее удовольствие мужчине приносит осознание, что его женщина наслаждается. Им и вообще…

Глава 17

Мам, ма-а-а-а-м! – Я начинаю звать маму, как только оказываюсь в холле.

– Здорова! Что кричишь? – Меня встречает брат.

– Мне нужна срочно мама!

– Зачем? Кстати, классно выглядишь! Реально влюбилась в своего олигарха? Вы сегодня весь РАНХиГС на уши поставили.

– Да? Что говорят?

– Мои одногруппницы просят меня познакомить их с тобой.

– Ага. Ясно. Чтобы я их познакомила с Владом. Избавь меня от этого удовольствия.

– Потом не жалуйся, что тебе дружить не с кем… Или ревнуешь?

Я закатываю глаза. Да я доплатить готова, чтобы меня избавили от всего. Просто моя доплата – мизер в его мире.

– Аня, что ты раскричалась? – Мама спускается со второго этажа. – Иди сюда, смотри, как в эту вазу хорошо розы встали, не против, что они не в твоей комнате?

Я осматриваю розы в высоченной интерьерной вазе и понимаю, как классно мама придумала. Иду и фотографирую, надо выложить в статус, чтобы ещё больше подогреть интерес.

– Мам, можешь на выходных со мной в ЦУМ съездить?

– В ЦУМ? Чего это ты? – Мама удивляется, потому что я ненавижу шоппинг, бренды и все мамины главные увлечения. Половина моей одежды – это Данины худи, которые я у него одалживаю и не возвращаю. Сама же я крайне редко себе что-то покупаю.

– Я хочу что-то купить. Что-то стильное, знаешь… Мне твоя помощь нужна.

– О, детка, наконец-то! Может, ты и наконец примеришь, что я тебе покупала, а ты отказывалась?

– Хорошо, давай посмотрим, – Поднимаюсь за мамой на второй этаж. – Мам, давай ещё в «Золотое яблоко» заедем? Поможешь мне с косметикой?

– Аня, – Мама разворачивается ко мне и вся сияет. – Как долго я ждала этого момента! Конечно, помогу! И в салон запишу, пора делать лазер, – Мама интригующе выгибает бровь.

– Зачем лазер, мам?

– Аня, ну что мне всё тебе объяснять надо? Потом спасибо скажешь.

– Понятно. Ладно. А волосы мне не надо протонировать?

– Я запишу тебя к Руслану, он подскажет. Кстати, как на тебе сидит этот жакет! Шикарно! Но только без этих твоих балахонов. Какой силуэт сразу. Это что за бренд?

– Российский. «Фантом».

– Кожаный?

– Да. Я на него все деньги с рекламы потратила в августе.

– Он на года. Хорошее вложение, – Мама одобрительно кивает.

Мама заводит меня в свою гардеробную и показывает целый отсек с одеждой, которую она мне покупала, а я не брала, потому что предпочитала толстовки и джинсы. Забираю всё, что есть. А ещё прошу сумку Balenciaga. Потом куплю себе на деньги, которые заработала на рекламе с канала, свою.

В комнате перемеряю все комплекты. Надеваю замшевый сарафан в длине мини на тонкую водолазку и отправляю фото в зеркало Владу.

"Как думаешь, я так выгляжу, как твоя девушка?"

"А я как твой парень?"

У меня в некоторых комнатах медленно работает вайфай, и фото, которое он прислал, не прогружается. Переключаюсь на LTE и жду.

Я в шоке смотрю на загруженное фото. Нет, я его уже видела во всей красе после душа. Но он тогда был более расслабленным, а тут всё напряжено до такой степени, что я впиваюсь глазами в свой телефон. Даже хочется пальцем провести по каждому кубику. Что я и делаю. А потом я замечаю, что его шорты надеты слишком низко и мне вот-вот откроется то самое, к которому ведут выпуклые вены, как будто это указатели со стрелками. Ну и бесстыжий!

"Мой парень не фотографировал бы лобок, Ананьевский!!!!!!"

"Шорты съехали, не заметил, прости".

Не заметил… Ну-ну. Чтобы я ещё раз ему написала?

Утром я решаю надеть самый смелый комплект. Когда мама мне его презентовала перед началом учебного года, я подумала, что никогда такое не надену, а сейчас думаю, что этот образ максимально отражает моё состояние.

Надеваю лаковое мини-платье без бретелек в винном цвете, а сверху такой же жакет. Плотные колготы, которые максимально удлиняют ноги, и выгляжу я просто как фэшн инфлюенсер. Надо отдать маме должное, она разбирается в моде и стиле.

– Мам, – Стучусь к ней в спальню. – А сделаешь мне макияж и с волосами что-нибудь?

Мама аж подпрыгивает на месте.

– Заходи. О, этот костюм мой любимый. Влад тебя куда-то позвал?

– Нет, мы сегодня не встречаемся.

– А зачем тогда это всё?

Я просто пожимаю плечами. Мне хочется надеть броню. Раньше моей бронёй были чёрные балахоны, но теперь они меня не скрывают от общества, и меня всё равно все обсуждают, и я, наверное, хочу доказать, что я не бледная поганка. Может, это мой шанс на трансформацию?

Мама делает мне гладкий низкий пучок, говорит, что к такому образу волосы должны быть максимально строгими, и макияж. Я смотрю на себя в зеркало и поверить не могу, что это я. Даже на выпускной я не наряжалась, мама тогда плакала, а я не могла уступить и поступиться своим комфортом. Все девочки из моего класса платья выбирали с сентября, а прически и макияж делали с репетициями, как на свадьбу, я же пошла в черной атласной юбке в пол, винтажной футболке и вансах. Волосы просто помыла и распустила. Меня тогда даже на общие фото брать не хотели и ставили к мальчикам на второй ряд. Сейчас же я выгляжу не хуже тех девушек с «Патриков».

Когда я заезжаю на заправку, понимаю, что за мной едет «Гелендваген Брабус» от самого посёлка. Какое-то неприятное чувство, что меня преследуют. Конечно, это может быть сосед, и нет ничего странного, что он тоже заехал на заправку. Выхожу из машины и иду за кофе. Когда возвращаюсь, вижу, что гелек всё еще стоит. Выезжаю обратно на шоссе и понимаю, что он точно меня преследует. И не видела я такой у себя в посёлке. Я бы запомнила. Это Brabus, и цвет необычный – серый акрил. Пытаюсь рассмотреть номера. «А007ВК77». Ну и нарцисс! Номера под свое ФИО…

Звоню ему по громкой связи.

Начинаю возмущаться, как только снимает трубку.

– Ананьевский! Какого за мной следит серый брабус?

– Засекла? Так, на всякий…

– На какой на всякий? Убери своих церберов!

– Слушай, Кузьмина, мне кажется нам нужны прозвища, а то мы спалимся с фамилиями. Так влюблённые не разговаривают.

– Что? – я не успеваю за его мыслями, пытаясь избавить от хвоста за мной. Конечно, у меня нет шансов, но я так просто не сдаюсь.

– Будешь кисей?

– Фу, Ананьевский!

– Заей? Тебе подходит.

– А без зоопарка можно? – раздражённо спрашиваю, меня всегда бесили эти телячьи нежности.

– Кузя? Мася? Пупсик? – перебирает варианты Влад.

– Ужас. Уж лучше зая.

– Окей, тогда я котя, – по тону слышно, что Влад расплывается в улыбке.

– Отзови своих чуваков, Котя!

– Зай, сейчас договоришься и они с тобой на лекции пойдут! – уже строго говорит Влад.

Скидываю звонок. Испортил мне всё настроение.

Благо, его церберы не заехали со мной на парковку, а остались у ближайшего тц, хоть что-то радует.

Когда я раздеваюсь в академии, на меня все пялятся. Девочки уже не с высокомерными взглядами, а с оценивающими. Никогда не думала, но меня эти перемены в сокурсниках как будто подкармливают и я чувствую себя лучше.

Ко мне даже после второй пары подходят одногруппницы и зовут после занятий перекусить. Но меня уже позвал Егор в фудхолл. Он учится в МИРЭА , наши универы находятся прям друг напротив друга, вообще он мог поступить в бауманку, но так как у него, кроме меня тоже нет друзей, мы так и пошли учиться рядом. И если наши расписания совпадают, всегда едим вместе, а не у себя в кафе-столовых.

Я жду его на парковке, он без машины и живёт рядом. Наши квартиры были на одном этаже, но теперь мы переехали в загородный дом.

– Салют, Эн! – Егор явно мне очень рад.

– Приветик! – чмокаю друга.

– Эй, это ты вообще? Я тебя не узнаю, – Егор аж очки снимает и протирает.

– Я, – смеюсь, – решила сменить имидж. Как тебе?

– Сразу видно, что у тебя появился чувак. Слушай, я так и не понимаю как вы замутили после всего, – Егор настороженно смотрит на меня.

– Сама не понимаю, да это так, вообще ничего серьёзного, мы просто чиллим.

– Но ты изменилась.

– Это плохо? – не понимаю к чему клонит Егор.

– Нет. Наверное, нет, – Егор произносит это как-то совсем неуверенно.

Я аккуратно смотрю в зеркало заднего вида, когда выезжаю на Покрышкина, и радуюсь потому что Брабуса Ананьевского нет. Буквально через две минуты мы уже паркуемся у фудхолла. Мы пол часа ходим по всем корнерам и выбираем что поесть, Егор всегда берёт то, что хочу я. А после основного всегда идём есть моти и клубнику в шоколаде.Сегодня не исключение, хотя я уже сильно задержалась

– Ань, давай в кино на выходные сходим, – с надеждой зовёт меня Егор.

– Давай, с удовольствием, – соглашаюсь я.

– А твой чечик не будет против?

– С чего бы? Да я и ставить в известность не собираюсь. Давай только в воскресенье, в субботу с мамой планы.

– А с Ананьевским когда планы? – с каким-то особым любопытством спрашивает Егор.

– Да нет никаких планов, – отвечаю и сосредотачиваюсь на любимом десерте.

Когда мы выходим на улицу, уже стемнело.

– Давай я тебя подвезу, как раз пробки чуть рассосутся.

– Давай. Спасибо! – Егор довольный идёт в сторону моей машины, а не метро.

Я подхожу, машина разблокируется автоматически, но вдруг перед Егором нависает тень. Огромная Ананьевская тень.

– А ты что здесь делаешь? – не стесняясь Егора сходу наезжаю на него.

– Соскучился, зая! – произносит опять своим ледяным тоном. Я надеялась, что мы уже прошли этот этап.

– Ясно. Ну, я сейчас подвезу Егора, а потом еду домой.

– Егора? – Влад смеряет уничижительным взглядом моего друга, который аж замер и прирос руками к лямкам своего рюкзака, – Егор, доедет сам, зай. Да, Егор?

– Да. Всем пока, – Егор размораживается и сбегает в сторону метро. Я даже окликнуть его не успеваю. Я думала, что Влад меня подавляет, но на других он воздействует ещё мощнее, видимо.

– И что это было, Ананьевский? – с вызовом его спрашиваю.

Влад же просто без спроса садится ко мне в машину. Сажусь тоже и вопросительно на него смотрю.

– И это за тюбик? – требовательным тоном спрашивает Влад.

– Егор не тюбик. Это мой лучший друг! – отстаиваю свои границы.

– Этот лучший друг-задрот дрочит на тебя, Аня!

– Фу, Ананьевский, ты меня уже достал со своей пошлостью.

– Алло, Вить, пробей Аниного Егора вдоль и поперёк, – набирает кому-то Влад и даёт команду.

И пока я сижу и соображаю, что здесь происходит и как моя жизнь докатилась до пробивания и сопровождения, Влад дёргает меня на себя, целует и выдыхает в губы :

– Котя правда соскучился, зая.

Глава 18

Я зажимаю губы и не даю ему проникнуть языком. Влад дёргает меня за пучок, у меня непроизвольно открываются губы, и он добивается своей цели.Пытаюсь отодвинуть от себя эту стальную гору мышц, но ничего не получается. «Если не можешь изменить обстоятельства, прими их», – всегда говорит мой папа, и я принимаю. Даже наслаждаюсь поцелуем, отмечаю, как мурашки пробегают по коже, а потом меня осеняет, и я кусаю его за губу.

Влад отстраняется и обхватывает моё лицо ладонями.

– Хочешь пожёстче, Кузьмина? – Низким голосом спрашивает Ананьевский.

– Я никак не хочу!

Вырываюсь и с вызовом смотрю на него, задрав подбородок. Но на всякий случай держусь за руль, потому что меня непонятно от чего потрясывает. Как будто температура поднимается.

– Вот как, – ухмыляется Влад, – тогда зая должна исполнить котино желание.

– Какое желание? – Произношу максимально безразлично, а сама боюсь услышать ответ.

Что он на этот раз придумает?!

– Котя голодный.

– А выглядит Котя так, как будто банку сметаны только что слизал.

– Я и слизал, – расплывается в улыбке, – и намерен слизать ещё, – взгляд насмешливый, бровь игриво приподнимается.

– Хорошо, сейчас закажу из «Лавки сметаны» тебе, котя, – цежу сквозь зубы.

– Нет, зай, так не пойдёт, приготовь мне ужин.

– Приготовить ужин? – Недоуменно смотрю на него, – я не умею. Совсем.

– Кузьмина, импровизируй. Давай, поехали.

– Мне тебя ещё и везти?

– Предлагаешь отдельное такси вызвать? Я тебя так напрягаю? – Внимательно смотрит.

– А где Борис? Или твои церберы?

– Отпустил. Я же с тобой. Несу службу, – опять произносит с серьёзным видом и смехом в глазах.

Я закатываю глаза, пишу маме, что мне нужна её помощь, и выезжаю с парковки. Сразу еду в «Азбуку Вкуса» за продуктами. У меня созрел план.

– Котя, возьми мне воды, пожалуйста.“Harrogate”.

Специально отправляю его на поиски, чтобы проконсультироваться с мамой, а еще лучше незаметно взять что-то в кулинарии.

Мама включается в процесс, думая, что я сейчас прохожу тест на приём в семью Ананьевских. Естественно, она хочет, чтобы я блестяще его прошла. Я же просто иду на поводу у этого индюка. Но маман даёт мне дельный совет, что стейк я могу испортить, а вот бефстроганов из рибай стейка получатся сто процентов. Беру продукты и нахожу Влада. Он сидит в кафе у кондитерского отдела и лопает мини-пирожные.

– Так что, тебя не кормить, Ананьевский?

– Котя. Я котя. Запомни, зай. И нет, меня кормить. А это аперитив, – запихивает целиком последнее пироженое и встаёт.

Ну, это не мужчина, это питон какой-то. А этот двухсотсантиметровый «котя» подходит и целует меня в макушку. Краем глаза замечаю, как нами умиляются девушки из отдела бакалеи. Знали бы они, что это всего лишь показуха…

– Котя будет бефстроганов? – Раздражённо спрашиваю.

– Ты же не умеешь готовить? – С недоверием спрашивает.

– Я старательная ученица, Ананьевский.

– Я вижу, – смеряет меня взглядом с ног до головы, – ты сегодня красивая.

– А обычно не красивая? – Я аж задыхаюсь от возмущения, какой же грубиян!

– Давай ещё пирожных возьмём? – Влад просто игнорирует мой вопрос и меняет тему.

Он же только что съел коробку, как можно быть таким сладкоежкой и иметь такое сухое тело?

– Ладно, я буду фисташковый эклер, – говорю и ему, и девушке за прилавком.

– Нет, это не твой размер.

– В смысле не мой? – Спрашиваю с недоумением, а девушка смотрит на нас с интересом.

– Беру в рот только такие, – Влад показывает руками отрезок сантиметров двадцать пять, – забыла, как вчера наслаждалась?

Продавщица стыдливо отворачивается, а я заливаюсь румянцем. Вот же козёл! Позорит меня намеренно.

– Он про эклер из ресторана, – поясняю девушке.

Видно, что она пытается показаться невозмутимой, но у неё плохо получается. Я невнятно бросаю, что забыла что-то взять, и убегаю от него. В молочном отделе прохладнее, и я намеренно долго выбираю сливки и масло, чтобы успокоиться и охладить багряные щёки.

Успокоившись, возвращаюсь к Ананьевскому, который в отделе лимонадов опустошает полки. Интересно, секрет его формы в миллиардерском лайфхаке каком-то или просто чтобы прокормить эту двухметровую махину надо столько топлива?

– Вбивай адрес, Ананьевский, – протягиваю ему телефон.

– Какое доверие, Кузьмина! Ты теперь не боишься котю? – Ухмыляется и забивает адрес.

– С тобой я поняла, что есть вещи страшнее, – многозначительно произношу.

Смотрю адрес. Пречистенская набережная. Можно было бы и не спрашивать, а сразу ехать в район золотой мили. Где же ему ещё жить?

– Например? – Спрашивает с явным интересом.

– Забей. Ты один живёшь или к родителям едем?

– Я живу с родителями, это квартира для особых случаев.

– Например? – Спрашиваю, повторяя его вопрос и интонацию.

– Например, когда провинившаяся зая готовит мне ужин.

Я скоро мышцы век накачаю, если это возможно. Постоянно глаза закатываются от его слов.

– А если зая запорит ужин?

– Котя возьмёт всё в свои руки и сам приготовит и накормит заю, – говорит так, что я думаю совсем не о бефстроганов.

– Ты готовить умеешь? – Спрашиваю скорее, чтобы не давать волю своей фантазии.

– Да. Мы ещё лет десять назад переманили повара с двумя звёздами к себе. Он меня постоянно учил. Я могу тебя удивить.

– О, не сомневаюсь! Ты отлично справляешься!

Ананьевский широко улыбается и чмокает меня на светофоре. Может, он просто тактильный? Я вообще не привыкла к такому проявлению чувств, я не привыкла и не люблю, когда меня трогают. Даже брат и родители. Я не могу сказать, что мне неприятно, когда он так делает, скорее даже очень приятно, но непривычно.

Наконец Влад залипает в телефон и занимается своими делами. Я же радуюсь этим минутам спокойствия и особенно тому, что он вообще ничего не комментирует и не даёт советы, как мне ехать. Для меня это в новинку. Папа и брат не могут расслабиться ни на минуту, Влад же себя ведёт, как будто за рулем Борис. И как только я об этом думаю, он кладёт свою лапищу на мою ногу и начинает вычерчивать узоры. С Борисом он явно себя так не ведёт…

Бросаю взгляд на него и понимаю, что с такими длинными конечностями подлокотник вообще не преграда. И он даже не смотрит на меня. Сидит в телефоне и лапает меня.

– Мне превысить скорость? Выехать на полосу для транспорта? – Раздражённо и громко спрашиваю, отрывая его от телефона.

– Зачем? – Он аж трогательно заморгал от непонимания.

– А зачем вот это, – опускаю глаза на его руку, – подумала, что ты хочешь получить штраф и зафиксировать на государственные камеры свои шаловливые ручонки. Поэтому и лапаешь!

– Лапаю? Мне хочется тебя касаться, Аня. И я касаюсь. Тебе не нравится? – На последней фразе он понижает тон и сжимает руку на моей ляжке.

Мне хочется зло ответить, что мне не нравится, но я не могу. Дыхание сбивается, я теряюсь в пространстве и путаюсь в развязке, не могу сконцентрироваться и не нахожу ничего лучше, чем просто внимательно смотреть в навигатор. Когда спустя минуту я нахожу правильный съезд, Влад начинает медленно вести руку наверх. Хорошо, что сейчас дорога прямая и мне нужно просто вести машину, потому что мне настолько страшно и настолько волнительно одновременно, что я больше ни о чём другом думать не могу.

Влад останавливается на пределе допустимого и просто собственнически держит руку на моём бедре. Хорошо, что мы уже почти приехали и он лезет за карточкой для паркинга, поэтому длится это недолго.

Он живёт в жилом комплексе с видом на Москва-реку, парк Музеон и Красный Октябрь. Я люблю здесь кататься на самокате весной. Жилой комплекс очень необычный для Москвы, всего четыре этажа и причудливая изогнутая форма. Интересно, как там внутри? Забавно, но когда я здесь гуляла, я представляла, что здесь живу и выхожу утром гулять на набережную.

В квартире, на мой взгляд, сделан какой-то не самый удачный ремонт, и у меня вырывается это непроизвольно.

Влад смеётся.

– Я уже заметил, что я до тебя не тяну. Самолёт не тот, аурус сомнителен, Кусково есть в Москве, теперь и квартира не нравится.

– Зато хозяин нравится, – ляпаю, опять не подумав, пытаясь спасти своё положение.

– Да? – Игриво уточняет Влад, разворачивается и в пару шагов пересекает большой холл. А потом прижимает меня к стене, – скажи это ещё раз, зай.

Глава 19

Влад нависает надо мной, впившись в меня своими голубыми, как лёд Байкала, глазами и вжавшись горячим, как лава, телом.

– Не скажу. Моя бабушка говорит, что хорошего понемножку, – говорю ему, смотря в глаза.

Мне очень жарко от его присутствия. И как-то очень неловко. Всё-таки сейчас мы совершенно одни. Такое впервые.

– Как ты понимаешь, в моей семье так не говорят, – шепчет Влад мне на ухо. – У нас хорошего много. Очень много, Аня.

Ананьевский вскользь целует меня в скулу и отпускает. Подхватывает пакеты и уходит по коридору. Восстановив дыхание, догоняю его.Мне открывается вид из окон, он ещё лучше, чем на набережной, потому что это второй этаж. Никогда не жила в центре, совсем другая атмосфера, как будто сразу врываешься в жизнь и водоворот событий. А с появлением Влада именно так я свою жизнь и ощущаю. Всё очень ярко и насыщенно.

– Куда ты столько пирожных взял? Ты правда всё это съешь? – спрашиваю, разбирая пакеты.

– Мы же вдвоём. Ты несколько съешь, а остальные я, – отвечает Влад, забирает у меня коробку на двенадцать пирожных и ставит в встроенный холодильник.

– Я уже съела моти сегодня, больше не могу, я не машина по сжиганию калорий, как ты.

– С тюбиком своим ела? – небрежно бросает через плечо.

– Он не мой. Просто друг. Сам ты тюбик! – отвечаю Владу из-за вредности.

Ананьевский тут же прижимает меня к столешнице. Эта его манера уже начинает меня напрягать. Радует, что окна открыты и кажется, что мы на виду всей улицы. Мне так спокойнее.