Дом волшебных зверей

Пашка чувствовал, отец готов на компенсацию в разумных пределах. Эх, выторговать бы поездку в Италию на неделю. Не удастся…

Зато сумел выпросить то, о чём прежде только мечтал, – право полетать на параплане над Финским заливом. Отец вздохнул и разрешил.

А бычок остался стоять на прежнем месте.

Поначалу Пашка хотел его спрятать. Но возмутился этой мысли – моя комната, пусть бычок живёт, где я решил. К тому же трёхрогий как будто сам хотел быть рядом, а не прятаться за книгой или коробкой.

У Женьки Новый год был простой и домашний. Маму отпустили из больницы в шесть вечера. Женька к её приходу всё прибрал, намыл, приготовил оливье и пытался замесить тесто для пирога. Мама не ругалась, не охала. Поцеловала Женьку и, не переставая расспрашивать о школьных делах, переделала оливье, поставила в духовку курицу. Правда, спасти тесто не смогла и испекла сама что-то мгновенное.

Перед этим Женька, конечно же, познакомил маму с Руком. Не краснея, сочинил, что друзья отправились на заморский курорт и попросили присмотреть за дрессированным барсуком. Рук согласился быть дрессированным и запомнил, на какие команды надо отзываться.

Мама вздохнула: «Вдруг сейчас вернётся Екатерина Сергеевна?» Проинструктированный Рук пару раз лёг перед ней на спину, подняв лапы. Мама улыбнулась, сказала, что, если не рвёт обои, не ест цветы и не гоняет котов, – пусть будет.

В полночь телевизор отключился окончательно – чуть не пропустили куранты. Подняли бокалы с газировкой. Женька громко загадал: «Мамочка, будь в наступающем году здоровой». И шёпотом добавил: «Пусть история с Руком закончится хорошо».

Легли спать рано, заснули быстро, хотя за окном до пяти утра сверкало и грохало. Женька продрых до полудня. Мама встала в девять, наготовила еды на неделю, ему и себе. А в три часа отправилась в больницу. Женька поехал с ней, проводил до проходной. Пока возвращался, чувствовал, что-то не так. Понял: за спиной нет привычного рюкзака с Руком. Будто идёт на лыжах, но без палок.

Вошёл, спросил Рука:

– За сутки говорить не разучился?

– Нет, – ответил барсук.

Кому-то такие каникулы показались бы отстоем. А Женьке нравилось. Вставал поздно, пил чай с мамиными пирогами. Брал лыжи – те, что нашёл в кладовке, Рук лез в рюкзак, и они ехали на трамвае в парк. Там – три-четыре круга по лыжне. Дома обнаружил у Екатерины Сергеевны старый альбом про питерскую архитектуру – листал, хотел понять, где искать клады.

А ещё отсчитывал дни. Третий, четвёртый, пятый, шестой. Шестой подходил к концу.

– Точно сегодня? – ещё раз спросил Женька.

– Да, – ответил Рук. – Я вспомнил, мне это Блюз тоже говорил. В седьмой день января Зверинец глух. И в ещё какой-то весенний.

– Уже половина первого, – тихо сказал Женька. – Рискнём.

Они стояли на небольшом пустыре. Крепкий мороз, певучая звёздная ночь. Выйти на связь можно было бы и из дома. Но на всякий случай решили сделать это снаружи.

Донеслось знакомое слово. Через минуту Рук сказал:

– Они на связи. Говорят, что ты можешь связаться с ними сам. Называют цифры. Девять, один, один…

– Понял! – воскликнул Женька. – Погоди, сейчас наберу.

Позвонил. Откликнулись со второго гудка. Женька услышал голос девчонки, похоже ровесницы.

– Поздравляю, – сказала она.

Женька удивился.

– С Рождеством, с чем же ещё, – усмехнулась девчонка.

Женька чуть не ударил себя по лбу. Забыл! Вот в какой день глух Зверинец. Интересно, почему так? Ладно, потом выясню.

– Спасибо. И тебя тоже, – растерянно сказал он. – Я Евгений.

– Алёнка. Он кто?

Женька сразу не понял. Потом догадался, сказал:

– Барсук.

– И, как я уже поняла, транспортабелен? Сможешь к двенадцати подъехать на «Чернышевскую»? «Идеальный кофе», второй зал. Будь ровно в полдень, мы – на три минуты позже.

– А как вы меня узнаете?

– Назовём Женьками всех парней с рюкзаками, – сказала Алёнка.

– А если встретится тёзка?

– Тогда спросим: «Как зовут барсука в твоём рюкзаке?» До встречи!

Пётр Кудрявцев – начальник службы безопасности «Севердомстроя» – отвечал на звонки с незнакомых номеров, даже если звонили на личный телефон: ситуации бывают разные. Правда, диалог редко занимал больше трёх секунд.

Сегодня произошло исключение.

– Пётр Александрович?

– Да, – ответил Кудрявцев немного раздражённо.

– А я – Александр. Пётр Александрович, нас интересуют подробности происшествия на углу проспекта Энгельса и улицы Лейпцигской шестнадцатого декабря прошлого года, в восемь утра. Мы просим вас подъехать к нам в удобное для вас время.

Говорил мужчина средних лет. Голос официальный, но не механический, не как у диктора на вокзале. В нём слышались и заинтересованность в том, чтобы собеседник отозвался на приглашение, и уверенность, что отзовётся. Чувствовался человек похожей судьбы, работавший в какой-то серьёзной спецслужбе и ушедший не потому, что карьера не сложилась, а просто на новом месте оказалось лучше. Обижать таких людей при первом контакте не следовало. Поэтому Кудрявцев не сказал: «Перезвоните после праздников». И не спросил: «Вы кто?» Понимал – по телефону не ответит.

– Как вы узнали?

– От ваших сотрудников, – сказал Александр. – Теперь хотим увидеть происшествие глазами начальника. Ваш взгляд профессиональней.

Кудрявцев знал цену комплиментам. Но одно дело, когда дешёвки применяет лиса. И совсем другое, когда льстит лев. А в голосе Александра ощущалось нечто львиное.

Как этот тип развязал языки сотрудникам – угрозами, деньгами, – придётся выяснить. Но потом. Сейчас главное – понять, что Александр хочет от него, Петра Кудрявцева.

– Вообще-то эта история для нас давно закончилась, – сказал он.

– А для нас – нет, – ответил собеседник. – Кстати, если вы фотографировали или вели видеосъёмку на месте инцидента, буду благодарен за материалы.

«Молодец! – мысленно восхитился Кудрявцев. – Значит, я уже согласен прийти, а отказ будет выглядеть прямой конфронтацией».

Но и при встрече со львом отступать надо как лев. Пятиться и слегка порыкивать.

– Хорошо, если не помешает текучка, постараюсь зайти сегодня.

В голосе Александра прибавилось чуть-чуть насмешки и сочувствия.

– Текучка в праздник? Вы очень ответственный сотрудник, Пётр Александрович. Постарайтесь всё-таки зайти. Пожалеете, если не придёте.

– Это угроза?

– Нет, предупреждение о возможностях, которые легко упустить, причём – навсегда. Возможности у нас очень большие, но об этом – лично. До встречи.

Телефон замолчал. Кудрявцев криво улыбнулся.

Записал адрес. Попытался пробить номер телефона у знакомых профи – узнать фамилию собеседника. Когда убедился, что это невозможно, понял, что поедет.

…«Я впервые в центре Питера после той дурацкой поездки в Русский музей», – подумал Женька.

Тогда старался не отстать от класса, не потеряться в туристской толчее. Сегодня Женька был сам себе господин. Шёл не торопясь, глядел на прохожих и дома. Вспоминал архитектурный альбом, пытался угадать, когда построены здания. Угловой высоченный дом с башенками – наверное, перед революцией. А вот тот, что дальше, зелёный, двухэтажный – может, даже двести лет назад.

Опять подумал про клады, но махнул рукой. Пока не встретились, пока магия Рука не проапгрейдилась, подождём.

Добрался до кофейни, и в эту минуту где-то вдали громыхнуло. «Взрыв?» Тут же вспомнил – ровно в двенадцать дня стреляет пушка Петропавловской крепости. Значит, он чуть-чуть опоздал. Ведь в полдень должен быть внутри.

Опоздание, даже мелкое, подгоняет. Женька вошёл в кафе, немного робея. До этого он бывал в фастфудах и совсем простеньких пирожковых. Здесь же всё было иначе. Например, крепкий аромат свежемолотого кофе. Столики с лампочками, цветы в кадках, на стенах – какие-то интересные рисунки.

В первом зале, с цветами и большими окнами, сидели несколько посетителей, во внутреннем, тёмном, – никого. Женька забился в уголок, поставил рюкзак на диван. «Интересно, кто придёт раньше, Алёнка или официант?» Мама оставила деньги на каникулы, но, конечно, немного. Сколько же стоит пирожное в таком заведении?

– Под диван рубль закатился, – сказал Рук. – Слева от твоей ноги.

Женька не успел решить, поднимать или нет, когда на пороге появились двое посетителей. Точнее, трое: две девчонки и собака. В полутьме детали особенно не разглядишь. Одна повыше, в берете, с красной сумочкой. Вторая пониже, в вязаной шапочке. Возле неё – большая овчарка.

– Это Друзья, – прошептал Рук.

Женька знал, что сидеть, когда стоят дамы, – неприлично. Поэтому встал. Надо бы сказать что-то вежливое. «Меня зовут Евгений, я вас жду». Но губы склеились.

Девчонки подошли. Та, что в берете, выступила вперёд, взглянула Женьке в глаза и тихо проговорила:

– Простите, вы не видели здесь мальчика с барсуком в рюкзаке?

Женька обалдело посмотрел на неё. И понял: девчонка смеётся.

– Привет, – кивнула она. – Алёнка.

– Маша, – улыбнулась подруга в вязаной шапке. – Будем знакомы.

– Евгений, – ответил Женька.

И мгновенно тревога исчезла. Во взгляде Маши не было ехидства, она подшутила над ним как над другом. Девчонка могла бы корчить из себя принцессу не хуже, чем Юля. Но не делала этого.

– Пошли за кофе, – сказала принцесса. – Здесь не приносят.

Женька направился за ней. Увидел, что Алёнка идёт следом. Остановился, тревожно оглянулся.

– А… ничего? – спросил он, показывая взглядом на рюкзак.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Сколько стоит? (ит.)

2

Дай мне (ит.).

3

«Быть или не быть» (англ.).