Классическая йога с точки зрения православного богословия. Независимое компаративное исследование

5) Составим также краткий перечень использовавшихся в работе произведений некоторых из наиболее известных практических специалистов в области йоги. В частности, таковыми являются книги Свами Вивекананды (1863—1902) – «Философия йоги», «Четыре йоги» и «Вдохновенные беседы»; Свами Шивананды Сарасвати (1887—1963) – «Йога и сила мысли», «Концентрация и медитация» и «Наука пранаямы»; Беллура Кришнамачара Сундарараджа Айенгара (1918—2014) – «Свет жизни: йога», «Йога Дипика. Прояснение йоги» и «Прояснение Пранаямы. Пранаяма Дипика»; Андрэ Ван Лисбета (1919—2004) – «Пранаяма. Путь к тайнам Йоги»; доктора медицинских наук Мишры Рамамурти, также известного как Свами Брахмананда Сарасвати (1923—1993) – «Психология йоги»; а также Виктора Сергеевича Бойко (р. 1948) – «Йога: искусство коммуникации» и кандидата физико-математических наук Андрея Григорьевича Сафронова (р. 1971) – «Психология духовного развития. Практическое пособие по медитации» и «Религиозные психопрактики в истории культуры».

В завершении данного обзора, в качестве благодарности и признательности, приведём лишь имена православных авторов, богословские труды которых (помимо святоотеческих творений) оказали существенное влияние и неоценимую помощь при формировании исследовательских позиций с которых осуществлялось рассмотрение объекта исследования. Прежде всего здесь необходимо отметить специалистов в области православного богословия XX века – архиепископа Василия (Кривошеина) (1900—1985), архимандрита Киприана (Керна) (1899—1960) и протопресвитера Иоанна Феофиловича Мейендорфа (1926—1992).

Источниковая база исследования

Главным источником для изложения в настоящей работе позиций православного богословия с которых осуществлялось рассмотрение объекта исследования традиционно для подобных научных работ являлась Библия – собрание Книг Священного Писания Ветхого и Нового Завета. Помимо этого, здесь мы также основывались на сборниках материалов Вселенских Соборов и творениях святых отцов и учителей Церкви, из которых следует особо отметить произведения отцов-каппадокийцев – святителей Василия Великого, Григория Богослова и Григория Нисского; преподобного Симеона Нового Богослова и святителя Григория Паламы; а также святителя Игнатия (Брянчанинова) и преподобного Иустина (Поповича).

С другой стороны, из источников, имеющих отношение непосредственно к самому объекту нашего исследования, следует прежде всего отметить основополагающий текст с изложением Йога-сутр Патанджали вместе с главным комментарием к нему Вьясы, а также Ригведу – собрание священных религиозных гимнов индуизма. Кроме того, источниками послужили некоторые из философских текстов Махабхараты (в т. ч. Анугита, Бхагавадгита, Мокшадхарма) и отдельные религиозно-философские трактаты Упанишад (в т. ч. Майтраяния, Тайттирия, Чхандогья). Помимо указанных источников также привлекались такие тексты, как например: Йогавасиштхарамаяна (в сокращённом переводе), Хатха-йога прадипика, Гхерандасамхита, Шивасамхита и некоторые другие.

Хронологические и географические рамки исследования

Хронологические рамки исследования могут быть определены как период с момента зарождения классической йоги и написания Йога-сутр Патанджали (т. е. приблизительно с V века до н. э.) по настоящее время. В данный период появляется множество комментаторских трактатов непосредственно к Йога-сутрам, а также большое количество материалов, относящихся к иным религиозно-философским направлениям индуизма, которые тем не менее были посвящены йоге и оказывали на неё существенное влияние.

Географические рамки исследования исторически включали в себя прежде всего территории на севере полуострова Индостан, которые впоследствии были расширены практически до пределов всего Индийского субконтинента, а в новейшее время вышли за эти границы и достигли распространения фактически по всему миру.

Методология исследования

Для решения намеченных задач и достижения поставленной цели исследования в ходе работы был задействован методологический комплекс с комбинированием различных общенаучных методов. Помимо логических методов дедукции и индукции, применявшихся повсеместно при изложении текста основного содержания, для всестороннего изучения объекта исследования использовался метод анализа, а для фиксации промежуточных результатов привлекался метод синтеза. Кроме того, применялись такие теоретические методы, как гипотетический (для трансформации проблемы исследования в его цель) и обобщения (для определения основных характеристик и наиболее важных признаков, имеющих отношение к составным частям предмета исследования, а также для подведения общих итогов и формулирования выводов по проделанной работе).

При этом в качестве главного метода научного исследования, применявшегося в работе, был выбран специальный метод сравнительного анализа или компаративный метод, когда составные части предмета исследования сопоставлялись с аналогичными составными частями православного богословия, с точки зрения которого они подвергались последующему сравнению и анализу на предмет выявления общих, похожих, различных и противоположных характеристик и / или свойств исследуемого объекта.

Принцип объективности и системный подход, неуклонно следовать которым мы старались в настоящей научной работе, позволили рассмотреть преимущественно всю совокупность элементов и признаков (качеств) объекта исследования, а также осуществить их взвешенный и разносторонний анализ. В конечном итоге это обусловило, как мы надеемся, достижение совершенно корректных и беспристрастных выводов по осуществленному исследованию.

Научная новизна исследования

Научная новизна данной работы предопределяется тем, что в настоящее время, несмотря на большое количество разнообразной литературы, посвящённой объекту исследования, не выявлено материалов, в которых его рассмотрение удовлетворяло бы одновременно трём условиям: 1) комплексности (всесторонности и системности) изучения; 2) соответствию критериям научности (логической упорядоченности и обоснованности); 3) осуществлению с позиций православного богословия. Таким образом, в работе, по нашему мнению, впервые осуществлено комплексное научное исследование йоги в свете православного вероучения, которое является шагом к восполнению обнаруженной лакуны и разрешению поставленной научной проблемы.

Теоретическая и практическая значимость исследования

Настоящая работа вносит вклад в изучение йоги и индуизма с позиций православного богословия и восполняет некоторый недостаток подобных исследований в данной области.

Изложенный в работе материал может быть использован для дальнейших теоретических изысканий и практической деятельности православных специалистов в области апологетики, миссионерства и сектоведения. Помимо этого, представляется возможным использование полученных в ходе исследования результатов для развития когнитивного межрелигиозного диалога осуществляемого Русской Православной Церковью в рамках внешних церковных связей.

Результаты исследования также могут быть полезны для христианской проповеди среди адептов йоги и разъяснения православной точки зрения по исследуемому вопросу широкому кругу лиц, интересующихся духовным развитием и спасением собственной души.

Степень достоверности и апробация материалов исследования

Степень достоверности исследования обуславливается использованием в работе апробированного научно-методического аппарата. Промежуточные результаты исследования прошли апробацию в рамках докладов на международных и всероссийских научных конференциях:

1) Научно-практическая богословская конференция с международным участием во имя преподобного Иосифа Волоцкого Сретенской духовной академии Русской Православной Церкви (13 апреля 2022 года) – тема доклада: «Йога с точки зрения православного богословия».

2) XIV Международная научно-богословская студенческая конференция Санкт-Петербургской духовной академии Русской Православной Церкви (16—17 мая 2022 года) – тема доклада: «Сравнение христианского нравственного учения и йогической этики».

3) V Научно-богословская конференция Научного центра патрологических исследований имени профессора А. И. Сидорова кафедры богословия Сретенской духовной академии Русской Православной Церкви (24 декабря 2022 года) – тема доклада: «Методологические проблемы изучения йоги в современном церковном сектоведении».

Помимо этого, доклады по основным направлениям исследования были сделаны во время участия в X Сергиевских духовно-образовательных чтениях Новороссийской епархии Русской Православной Церкви (11 октября 2022 года) и Образовательном семинаре для ответственных за церковную реабилитацию Комиссии по церковной реабилитации лиц, отпавших от Православия, при Епархиальном совете г. Москвы (14 декабря 2022 года).

Отдельные аспекты исследования отражены в публикациях, в том числе в статьях, опубликованных в научных журналах, входящих в действующий Перечень рецензируемых научных изданий, рекомендуемых Высшей аттестационной комиссией Министерства науки и высшего образования Российской Федерации, а также в Общецерковный перечень рецензируемых изданий:

1) Дружинин Д. В. Сравнительная характеристика йогической медитации и исихастской «умной молитвы» // Богословско-исторический сборник Калужской духовной семинарии. 2018. №12. С. 10—20.

2) Дружинин Д. В. Сравнение христианского нравственного учения и йогической этики // Актуальные вопросы церковной науки. 2022. №1. С. 319—322.

3) Дружинин Д. В. Православная «умная молитва» и йогическая медитация // Труды кафедры богословия СПбДА. 2022. №3 (15). С. 12—22.

4) Дружинин Д. В. Высшие составляющие природы человека с точки зрения православной антропологии // Труды кафедры богословия СПбДА. 2023. №3 (19). С. 23—44.

Структура работы

Структура работы обусловлена логикой исследования. В соответствии с поставленной целью и задачами работа состоит из введения, шести глав основного содержания, заключения, а также списка источников и литературы.

Довольно большой объём приведённой в работе информации (сопоставимый с описанием исследуемого явления) относится к изложению христианского мировоззрения. Такой способ подачи материала выбран осознанно, поскольку данная работа посвящена не только изучению йоги и сравнению её понятий с христианскими представлениями, но и разъяснению наиболее важных аспектов православного богословия понимание которых представляется необходимым для вступающих в конструктивную полемику с представителями Церкви и / или проявляющих здоровый интерес к православному христианству последователей йоги и других людей, усвоивших мировоззренческие основы индуизма.

При этом некоторый дисбаланс в объёме текста работы, посвящённого христианским и йогическим аспектам исследования, который можно обнаружить в её отдельных разделах, в частности, в четвёртой и пятой главах, связан с тем, что догматический характер православного учения о нетварной Божественной энергии (см. Гл. 4. наст. работы) в наше время ставится под сомнение отдельными современными исследователями, а область христианской антропологии (см. Гл. 5. наст. работы) никогда за всю историю Православной Церкви не подвергалась какой-либо догматизации. По этим причинам в исследовании было необходимо более глубоко рассмотреть данные положения христианского вероучения для устранения подобных сомнений в четвёртой главе и выявления богословских взглядов, имеющих наибольшую поддержку святых отцов Церкви и современных специалистов в области православного богословия, в главе пятой.

ГЛАВА 1. ИСТОРИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ ФЕНОМЕНА ЙОГИ

Йога (санскр. [yoga]) представляет собой слово, обозначающее очень древнее явление, имеющее, по всей видимости, не арийское происхождение. Это слово является производным от санскр. глагола юдж [yuj], «что значит „прилагать усилия, стараться, упражняться, сопрягать, связывать“. Отсюда два основных значения: 1) „упражнение“, „обуздывание“ и 2) „преданность“, „сопряжение“, „единение“»34. Иные определения находятся между указанными.

Некоторые адепты йоги относят период её возникновения в прошлое на 200—300 тысяч лет. Существенно более трезвая оценка встречается у Андрея Григорьевича Сафронова – кандидата физико-математических наук, одного из наиболее авторитетных специалистов по йоге на постсоветском пространстве и президента Украинской федерации йоги.

Он, в частности, указывает на первые упоминания о йоге уже в Ригведе (санскр. [Ṛgveda] – Веда гимнов; самый древний памятник индийской религиозной литературы) и пишет, что «её корни уходят намного глубже. <…> Самый ранний из дошедших до нас материальных памятников протоиндийской культуры (10 тысяч лет до н. э.) – печать Протошивы – содержит изображение божества, <…> сидящего в йогической позе»35.

Со всем глубоким уважением к Андрею Григорьевичу и не касаясь других направлений его научной деятельности, позволим не во всем согласиться с его исторической оценкой и подробно разберём указанную цитату.

1) Протоиндийская культура – это то же, что и Индская или Харапская цивилизация, существовавшая приблизительно с 3300 по 1300 годы до н. э. и предположительно созданная дравидийскими народами.

2) Печать Протошивы – это то же, что и печать Пашупати (более распространённое наименование в историческом сообществе), найденная при раскопках в древнем городе Мохенджо-Даро. Город возник около 2600 года до н. э., предположительно являлся административным центром Индской (Харапской) цивилизации и был покинут спустя приблизительно 900 лет с момента основания (в 1800—1700 годы до н. э.), по одной из основных гипотез, в связи с вторжением ариев.

3) Артефакт, названный печатью Пашупати, лишь гипотетически является материальным обоснованием существования практики йоги во времена создания этого памятника. Так, не бесспорным является как отождествление антропоморфного изображения печати с Пашупати (доведийское божество – покровитель скотоводства), так и его позы с йогической асаной.

4) Содержащая упоминание о йоге Ригведа, по наиболее распространённым научным предположениям, была составлена около 1700—1100 годов до н. э. и записана приблизительно около 500 года до н. э. При этом многие исследователи согласны с мнением, что до записи Вед существовала многовековая устная традиция их передачи. Самые смелые научные предположения отодвигают горизонт создания устной версии Вед к 4500 году до н. э., однако древнейшие манускрипты датируются лишь XI веком н. э.

При этом существует широко распространённая и представляющаяся довольно достоверной гипотеза о том, что в записанной редакции текста Ригведы отражён период покорения ариями дравидийских племён36 и упоминание о йоге является поздней вставкой в изначальную устную версию.

Таким образом, датировка возникновения йоги никак не может быть определена X тысячелетием до н. э. Безусловно, когда в середине II тысячелетия до н. э. древние арийцы проникли в Индостан, там уже существовала культура Хараппы и Мохенджо-Даро, и арии могли впитать различные традиции покорённого ими населения37. Тем не менее, отождествление существовавшего во времена Индской цивилизации явления с йогой является весьма условным и скорее оно может быть связано с первобытным шаманизмом.

В связи с этим более правильным было бы говорить, что йога сформировалась в процессе смешения ведийских идеалов арийских племён с дравидийским шаманизмом, происходившем в период с середины II тысячелетия до н. э. до середины I тысячелетия до н. э.

Ещё более осторожную датировку происхождения йоги дает всемирно известный историк, этнограф и религиовед – профессор Мирча Элиаде. Признавая возможным отследить, как йогические представления постепенно проникают в древнеиндийскую литературу, он пишет: «Очертить конкретные этапы этого проникновения, приведшего, в конечном счёте, к полному завоеванию йогой индийской духовности, непросто – мы можем только приблизительно определить интересующую нас эпоху как время между IV веком до н. э. и IV веком н. э.»38.

Вероятно, что поздняя граница, определённая Элиаде (IV век н. э.) связана со временем написания книги Йога-сутры, авторство которой традиционно, но, к сожалению, без какой-либо научной аргументации, приписывается грамматисту Патанджали. Возникновение Йога-сутр датируется в очень широком диапазоне от II века до н. э. (когда предположительно жил их легендарный автор) до IV века н. э. (времени, определяемого на основании сравнительных историко-философских исследований)39.

Йога-сутры – это «наиболее полное, наиболее раннее и наиболее авторитетное изложение той йоги, <…> которая признавалась всегда как „подлинная йога“, как мерило, по степени отклонения от которого можно судить о степени „правоверности“ других сравниваемых с ним текстов»40. При этом все исследователи сходятся во мнении, что в Йога-сутрах были лишь объединены, структурированы и записаны уже известные ранее сведения о йоге.

Резюмируя изложенное, можно сделать следующие предположения о приблизительных и накладывающихся друг на друга условных исторических периодах возникновения, формирования и последующего развития йоги:

Первый период (IV—II тысячелетия до н. э.). С доисторических времен до проникновения ариев в Индию – период существования т. н. протойоги, который, скорее всего, может быть охарактеризован как первобытный шаманизм дравидов, отразившийся в печати Пашупати найденной в Мохенджо-Даро.

Второй период (XVI век до н. э. – II век н. э.). С момента проникновения ариев в Индию до окончания процесса формирования индийских философских школ (даршан) и времени написания Йога-сутр – период т. н. доклассической йоги, когда происходило заимствование, адаптация и ассимиляция дравидических традиционных представлений (в том числе экстатических практик шаманизма и теории переселения душ) в ведическую культуру арийцев. Одним из известных представителей йоги этого периода, вероятно, являлся практиковавший медитацию отшельник Алара Калама – философ начального этапа эволюции санкхьи и наставник основателя буддизма Гаутамы Шакьямуни.

Третий период (V век до н. э. – XVI век н. э.). С момента зарождения философии санкхьи, систематизации уже существовавших в то время йогических психотехник и написания Йога-сутр до составления, завершающего йогическую экзегезу, комментария Виджняны Бхикшу и написания им трактата Йогасанграха, содержащего обобщение учения йоги, а также попытку синтеза йоги, санкхьи и веданты – период т. н. классической (в строгом смысле этого слова с т. з. академической индологии) йоги, базирующейся как на собственных религиозно-философских представлениях, так и на теоретической концепции санкхьи.

Четвёртый период (VIII—XIX века н. э.). С момента основания Шанкарой традиции дашанами-сампрадая и написания им или его последователями трактата Патанджалайогашастравиварана, а также появления, основанной Матсьендранатхом и его учеником Горакшанатхом, традиции натха-сампрадая (т. е. формирования хатха-йоги) и вплоть до новейшего времени – период т. н. постклассической йоги (рассматриваемой нами в рамках настоящей работы как классической или позднеклассической – являющейся её продолжением и развитием). На этом этапе развития, с одной стороны, происходит сближение учения йоги по некоторому ряду теоретических представлений с философскими установками недвойственной (адвайта) веданты, а, с другой – усвоение через влияние хатха-йоги различных прикладных элементов, имеющих общее родство с тантрическими практиками.

Пятый период (XIX век – настоящее время). С момента зарождения неоиндуизма и появления первых индуистских миссионеров на Западе до наших дней – продолжающийся в наше время период существования современной йоги, связанный с появлением реформаторских движений в индуизме, с выходом индуизма и йоги за пределы Индии, постепенным превращением последней в международную фитнес-индустрию и духовную практику движения нью-эйдж (религии «нового века»). По всей видимости, классическая (позднеклассическая) или постклассическая (в терминологии академической индологии) йога в настоящее время также продолжает своё существование, но её распространение в современном мире (как в самой Индии, так и за её пределами) представляется очень ограниченным.

Постараемся по возможности обстоятельно рассмотреть современный этап развития йоги с момента её «выхода в свет» – представления на международном уровне.

11 сентября 1893 года в Чикагском Институте Искусств происходит необычное для того времени событие. В 10 часов утра 10 ударов колокола извещают об открытии первого Всемирного конгресса религий под председательством американского католического кардинала Джеймса Гиббонса. Описывая это событие, индолог, доктор философских наук Владислав Сергеевич Костюченко писал о том, что десятью ударами колокола были символически представлены приехавшие на конгресс последователи десяти вероучений: индуизма, буддизма, конфуцианства, даосизма, синтоизма, зороастризма, иудаизма, ислама, протестантизма и католичества. От индуизма на этом конгрессе выступает ранее никому не известный за пределами Индии довольно молодой общественный деятель, философ веданты и йоги Свами Вивекананда, имя которого через несколько дней газетчики сделали известным всем Соединенным Штатам. По окончании работы конгресса лекционное бюро заключает с ним контракт на ряд выступлений с лекциями в различных городах страны41.

Уже в следующем 1894 году в Нью-Йорке для пропаганды, практики и изучения индуизма, при непосредственном участии Вивекананды, было создано первое «Общество веданты». Его усилия вначале были направлены на доказательство отсутствия разницы между индуизмом и христианством – идеи воспринятой Вивеканандой от своего учителя Рамакришны.

Рамакришна был храмовым жрецом, преданным приверженцем богини Кали и экстатическим мистиком. Он пытался опытным путём продемонстрировать, что все религии, в частности индуизм, ислам и христианство, являются одинаковыми путями к Богу. Чувственно отождествляя себя последовательно с каждой из этих трёх религий посредством глубоко эмоционального созерцания, он в каждом из случаев достигал видения и это было для него подтверждением равенства религий. Эта идея, которой Вивекананда был обязан своему учителю, не была для него самой главной и имеющей воодушевляющее значение. Скорее таким воодушевлением для него являлось само мистическое погружение как таковое. Через это погружение, т. е. через мистический опыт, он узнал, что существует действительный религиозный опыт непосредственного переживания культового объекта как чего-то реального. А главной идеей, которой он был привержен, для него всегда оставалась адвайта-веданта – духовный монизм. В своём мистическом опыте он был убеждён в тождественности Бога и души. Вивекананда не пытался повторить практические опыты самоидентификации своего учителя с различными религиями, однако он оставался абстрактно привержен доктрине равенства религий, вытекающей из мистических переживаний Рамакришны42.

Так, в своих ранних лекциях по йоге и веданте (опубликованных около 1900 года) Вивекананда пытался показать, что христианские идеи Логоса и Креста имеют индийское происхождение, а индуистские идеи перевоплощения душ и самадхи, при условии правильного истолкования, можно найти и в христианских писаниях. Следует заметить, что эта, абсурдная на первый взгляд, деятельность, к сожалению, оказалась более чем успешной. Способствовало этому не только извечное влечение человека ко всему сверхъестественному и таинственному, но (помимо прочего) и превратное восприятие в американском обществе тех лет понятия догмат. Если для Православной Церкви догматы являются самым драгоценным наследием, происходящим из Божественного Откровения, то для современного светского общества это слово обладает оттенком чего-то застывшего, устаревшего, ограничивающего свободомыслие и поэтому как минимум не заслуживающего особого внимания, а как максимум требующего пересмотра или полной отмены.

Для внимательного наблюдателя, выбравшего для себя объективность в качестве основного подхода к исследованию окружающих его явлений, будет очевидным, что описанная тактика популяризаторов индуизма и йоги преследует единственную стратегическую цель – опровергнуть и / или заменить христианские догматы собственными религиозными представлениями.

Как это отмечает историк индийской философии и религиовед, «ведущий индолог Германии»43, возглавлявший кафедру индологии в Боннском университете44, профессор Пауль Хакер, при встрече христианства и индуизма необходимо пристальное внимание к позиции другого, а также, осуществляемый во взаимном человеческом уважении, свободный, объективный и стремящийся к истине обмен мнениями без утаивания противоречий и симуляции согласия. Однако, по авторитетному мнению проф. Хакера, Вивекананда никогда не вел подобных дискуссий, а партнерами по диалогу у него всегда были такие американцы и европейцы, которые были готовы согласиться с его идеями45.