Маршрут перестроен

– Я руковожу людьми больше двадцати лет, – медленно произнес Директор. – Я видел воров, видел мошенников. Я видел тех, кто проигрывался в казино и лез в кассу.

Он подался вперед, сцепив руки в замок.

– А теперь посмотри на себя. Ты приходишь ко мне вчера, бледная как смерть, и сама рассказываешь про пустой сейф и про Вадима, а сегодня утром приносишь мне бумажку, в которой берешь всю вину на себя. Текст написан так сухо и шаблонно, словно тебе его кто-то продиктовал.

Я вздрогнула. Внутри всё похолодело. Неужели он догадался? Но я вспомнила ледяные глаза человека на парковке. Я не имела права отступать.

– Это правда, – мой голос сорвался, превратившись в жалкий шепот. – Я взяла их. Я всё написала в заявлении. Пожалуйста… просто подпишите.

Директор откинулся на спинку кресла. Его глаза сузились.

– Я не верю ни единому слову в этой бумажке, Рита, – жестко отчеканил он. – Кто тебя запугал? Кого ты прикрываешь?

Его слова были спасательным кругом, брошенным утопающему. Мне нужно было лишь протянуть руку.

Но перед глазами вспыхнуло лицо человека с парковки. Его спокойный, скучающий тон. Я знала таких людей. Для них стереть человека – всё равно что раздавить окурок. Я не могла рисковать другими.

Мне нужно было убедить Директора. Заставить его поверить или хотя бы заставить его отступить. Я впилась ногтями в ладони так сильно, что почувствовала боль.

– Меня никто не запугивал, – я подняла на него глаза. Они были сухими и мертвыми. – Я взяла эти деньги. Пожалуйста… просто подпишите это заявление. И отпустите меня.

Директор смотрел на меня долгим, тяжелым взглядом. В кабинете повисла звенящая тишина. Перед ним сидела сотрудница, которая добровольно брала на себя недостачу, спасая компанию от лишних разбирательств. Любой другой бизнесмен ухватился бы за эту бумажку мертвой хваткой.

Но он медленно перевел взгляд на мои трясущиеся руки. Потом взял со стола листок с моим чистосердечным признанием.

Вжик

Звук рвущейся бумаги разорвал тишину. Директор спокойно сложил листы пополам и разорвал их еще раз. Затем небрежно бросил обрывки моего признания в мусорную корзину под столом.

Мои глаза расширились от шока. Я перестала дышать.

– Я не знаю, в какую игру ты влезла, Маргарита, и кто заставил тебя это написать, – его голос звучал низко и твердо. – Но я не позволю делать из себя идиота. И я не стану вешать на тебя чужое воровство. Ты не брала эти деньги из сейфа, и мы оба это знаем.

Он придвинул к себе второй лист – стандартное заявление на увольнение по собственному желанию. Достал из внутреннего кармана пиджака ручку. Размашистая подпись.

– Ты хочешь уйти? Я тебя не держу.

Он бросил ручку на стол и посмотрел мне прямо в глаза. В его взгляде было что-то похожее на отцовскую горечь.

– Ты делаешь огромную ошибку, убегая. Но это твой выбор. В отделе кадров заберешь трудовую.

Я вышла из кабинета на ватных ногах. В груди всё дрожало от невыносимой смеси боли и благодарности. Этот чужой, суровый человек только что спас меня, но работу я всё равно потеряла.

Через двадцать минут я вышла из стеклянных дверей офисного центра на улицу. В руках – картонная коробка из-под принтерной бумаги. Кружка. Ежедневник. Ветер растрепал волосы. Я стояла, оглушенная гулом машин.

Глава 4. Идеальный удар

Картонная коробка из-под принтерной бумаги оттягивала руки. Я открыла дверь своим ключом и сразу поняла: что-то не так.

В коридоре горел свет, дверцы шкафа были распахнуты. Из спальни доносился сбивчивый, нервный голос Андрея. Он с кем-то говорил по телефону.

Я поставила коробку на пол.

Андрей вышел в коридор. Он был бледным как полотно. В одной руке телефон, в другой – спортивная сумка, в которую он, судя по всему, вслепую кидал вещи. Увидев меня, он замер. В его глазах стоял неподдельный ужас и чувство вины.

– Что случилось? – мой голос дрогнул.

Он сглотнул, не решаясь посмотреть мне прямо в глаза. – Маме… маме скорую вызывали. Сердце. Давление за двести.

– Господи… поехать с тобой? – я инстинктивно шагнула к нему, забыв про собственную разрушенную жизнь.

– Нет! – он резко отшатнулся, выставив руку, словно защищаясь от меня. – Не надо. Рита… ей звонили.

Внутри меня всё оборвалось и полетело в ледяную пропасть.

– Кто звонил?

– Я не знаю! Какая-то женщина. Сказала, что работает с тобой. Что ты влезла в огромные долги, украла миллионы из сейфа, и теперь тебя ищут серьезные бандиты. – Андрей говорил быстро, задыхаясь. – Она сказала моей маме, что, если я останусь с тобой, эти люди придут за мной. Что они сожгут наш дом. Мама упала прямо в коридоре, отец еле успел скорую вызвать!

Инна. Эта гадина не просто наблюдала за моим падением, она решила поднести спичку еще до того, как я доехала до дома.

– Андрей, послушай меня, – я попыталась взять его за руку, но он вырвался. – Я уволилась. Директор всё понял. Я клянусь, я ничего не крала, это всё ложь, чтобы…

– Какая разница, крала ты или нет?! – сорвался он на отчаянный крик. В его глазах стояли слезы. – Моя мать в реанимации из-за твоих проблем! Отец сказал, что, если я хоть на шаг к тебе подойду, он меня проклянет.

Он застегнул сумку дрожащими руками. Звук молнии резанул по ушам, как звук застегивающегося пластикового мешка.

– Я не могу рисковать ими, Рита. Я должен быть там. У них больше никого нет.

– Прости меня, – прошептал он, не поднимая глаз. – Мне правда жаль.

Он обогнул мою офисную коробку и выскочил за дверь, даже не надев куртку. Щелкнул замок. Шаги по лестнице быстро стихли.

Я осталась стоять в коридоре. Тишина давила на барабанные перепонки. Всё было разыграно как по нотам.

Меня не просто уволили и запугали. Меня хирургически точно, безупречно отрезали от всего мира. Я осталась абсолютно одна на минном поле.

Глава 5. Билет в один конец

Когда за Андреем захлопнулась дверь, я не заплакала. Внутри было так пусто, словно мне выжгли все внутренности паяльной лампой.

Я прошла на кухню, перешагнув через картонную коробку с остатками моей карьеры, достала из холодильника начатую бутылку вина и налила полный фужер. Выпила его залпом, как воду, даже не почувствовав вкуса и провалилась в тяжелый, густой сон без сновидений. Тело спасало само себя от сумасшествия.

А утром началась новая реальность.

Нужно было на что-то жить и чем-то платить по кредиту. Я обновила резюме и начала рассылать его десятками. Опыт работы у меня был отличный. Но на собеседованиях происходило нечто странное.

Я приходила в приличные компании, всё шло идеально, пока они не начинали проверять меня по своим базам или кому-то звонить. Их улыбки мгновенно становились пластиковыми.

– Вы нам очень подходите, Маргарита. Мы вам обязательно перезвоним.

Этот шаблонный ответ звучал везде. Никто не перезванивал. Никогда. Человек с парковки сдержал слово. Он пустил по своим каналам такую информацию обо мне, что я стала радиоактивной. Клеймо неблагонадежной сработало безотказно. Двери корпоративного мира в моем городе закрылись навсегда.

К концу второго месяца деньги закончились окончательно. На телефоне мигали пропущенные от службы взыскания банка.

Мне пришлось сделать то, чего я боялась больше всего. Я продала машину. Тот самый седан, на парковке возле которого моя жизнь дала трещину.

Перекупщик забрал ее за бесценок. Я стояла на грязном мартовском снегу, сжимая в кармане куртки пачку купюр, и смотрела, как красные габариты моей машины растворяются в потоке. Этих денег едва хватило, чтобы закрыть самые горящие дыры по долгам.

Я осталась на нуле.

Город начал меня душить. Каждая улица, каждое кафе, каждая остановка были пропитаны воспоминаниями. Здесь мы гуляли с Андреем. Здесь я пила кофе с Инной, когда мы еще были подругами. Здесь возвышался стеклянный фасад моего бывшего офиса. Воздух стал тяжелым, им невозможно было дышать. Я чувствовала себя призраком, который бродит по кладбищу собственной жизни.

Спасение пришло оттуда, откуда я его совершенно не ждала.

Аня, моя давняя знакомая, работала в такси. Мы случайно столкнулись возле супермаркета, когда я покупала самые дешевые макароны. Она посмотрела на мое серое, осунувшееся лицо, на потухшие глаза. Я в двух словах рассказала ей, что осталась без работы и без машины. Без подробностей.

– Я послезавтра еду на машине в Москву, по своим делам, – вдруг сказала она, прикуривая сигарету. – Хочешь со мной? Закинешь вещи, дорогу оплатим пополам. В Москве с твоими мозгами работу найдешь. Там всем плевать на то, кто ты и откуда. Там таких беглецов – полгорода.

Я посмотрела на нее. В голове билась только одна мысль: бежать. Бежать от этих улиц, от долгов, от всевидящего глаза невидимого режиссера, от предательства.

– Я согласна, – услышала я свой собственный, неожиданно твердый голос.

Через два дня я стояла на трассе с одной спортивной сумкой, в которой поместилась вся моя жизнь. Аня закинула ее в багажник своей потрепанной десятки.

Я села на пассажирское сиденье. Хлопнула дверь, отрезая меня от прошлого. Машина тронулась с места, набирая скорость. Я не оборачивалась. Впереди была серая лента трассы и огромный, чужой, равнодушный мегаполис, в котором мне предстояло либо окончательно сгинуть, либо родиться заново.

Глава 6. Рождение Марго

Рита вдохнула полной грудью влажный, пропитанный выхлопными газами московский воздух. На лице, впервые за последние несколько недель, заиграла робкая улыбка.

Только уехав за сотни километров от дома, она поняла, что совершенно не подумала, где будет жить и на что. Теперь она брела по незнакомой улице, вглядываясь в вывески. На приличную гостиницу денег хватит от силы на пару дней. Слово «хостел» вызывало брезгливые мурашки.

Вдруг её внимание привлекла неприметная табличка: мини-гостиница «Орлиный двор». «Странное название для подвала», – подумала Рита и нажала на звонок.

Несколько ступенек вели вниз, в просторный, тускло освещенный холл. Из-за стойки на неё смотрела женщина неопределённого возраста, с лицом, на котором отпечаталась хроническая усталость. На бейджике значилось: «Администратор Наталья». В ответ на Ритино приветствие она сухо кивнула:

– Сколько дней будете оплачивать?

– А сколько стоит день?

– В комнате на шестерых – 800, на двоих – 2400.

Жить вшестером Рита была не готова, а 2400 за сутки стремительно сожрали бы её жалкие сбережения.

Увидев растерянность девушки, администратор чуть смягчилась:

– Есть место в комнате на троих, стоит 1200. Но только на несколько дней, со следующей недели там бронь.

– Я согласна!

Комната оказалась сносной. У каждой стены – кровать и тумбочка, большой шкаф, душ прямо в номере. «На какое-то время это мой дом, – промелькнула мысль. – Надо привыкать».

Утром Рита открыла глаза и не сразу поняла, где находится. Окинув взглядом казенные стены, она вдруг осознала, что в комнате слишком тихо. Кровать у окна, где спала дико храпящая всю ночь соседка, была пуста и аккуратно застелена. Вещей её тоже не было. «Уехала. Как хорошо!» – подумала Рита.

Стоп. А где чемодан?

Она резко вскочила. Ещё не веря в происходящее, заглянула под кровать, распахнула шкаф, проверила ванную. Внутри начало разливаться липкое, холодное чувство паники. Основные деньги лежал в чемодане. На расход – в сумочке. Сумочка и одежда, в которой она приехала, сиротливо висели на спинке стула. «Что же всё не забрала-то? – нервно усмехнулась про себя Рита. – В пижаме по мартовской Москве – самое то!»

Слёзы предательски обожгли щеки. Стало невыносимо, до боли жалко себя! Она потянулась к сумочке, расстегнула молнию, чтобы достать салфетку, и замерла. Паспорт. Его не было.

Рита издала странный звук. А потом хихикнула. Одна. В чужом городе. Без документов, без денег, без одежды. Хихиканье переросло в смех.

Из комнаты рядом со стойкой администратора раздавался громкий, пугающий хохот. Наталья, которая всю ночь встречала, провожала и расселяла жильцов, только-только присела отдохнуть. Этот звук вывел её из себя. Постучав и не дождавшись ответа, она распахнула дверь.

Рита сидела на кровати в пижаме, вцепившись побелевшими пальцами в пустую сумочку, и хохотала так, что по щекам текли слезы. Оглядев пустые углы комнаты, Наталья всё поняла.

– А что смешного? – угрюмо спросила она.

– Пару дней назад… – Рита задыхалась от смеха, – я сказала себе, что хуже уже быть не может! И вот, пожалуйста! Распишитесь, получите!

– Ты в панику-то не впадай, – отрезала администратор. – Страдать возможности у тебя нет, дорогуша. Оплаченные дни пролетят, и я сразу попрошу тебя на выход.

– А что мне делать?! – крикнула Рита, резко перестав смеяться. – Без паспорта я на работу никуда не устроюсь! Ни мыть полы, ни кофе варить!

– Не знаю, думай. Другие документы есть? Загранник, водительское?

– Права есть. Но я училась давно, езжу так себе.

– Вот и отлично! – хлопнула в ладоши Наталья. – В такси пойдешь работать. Диспетчером тебя, конечно, не возьмут, там город надо знать как свои пять пальцев. А водителем могут.

– А водителю город знать не надо?! Ты в своём уме?

– Навигатор для этого существует, – невозмутимо парировала администратор. – Вон, представители дружественных народов русский язык не всегда понимают, а ничего, таксуют. И тоже, кстати, без документов частенько. Так что ты тем более сможешь. Тут за углом таксопарк. Одевайся и иди, не теряй время.

Разум бунтовал против этого бреда, но ни одной другой идеи в голове не было. Переодевшись, Рита вышла на улицу. Погода стояла издевательски изумительная. Яркое солнце, звенящая капель, щебет синиц и полнейший штиль. Чем ближе Рита подходила к глухим воротам таксопарка, тем сильнее у нее дрожали колени.

В прокуренном кабинете конторы пожилой механик Михалыч смотрел на наглую девицу поверх очков. Водителем. Без паспорта. Без нормального опыта. Куда катится мир?

В этот момент в кабинет заглянул молодой парень в засаленной куртке.

– Михалыч, ты скоро? Машину прими, домой хочу, спать сил нет.

– Да вот, – механик кивнул на Риту, – дамочка выходить отказывается, представляешь? Вынь да положь ей машину!

– Так дай, в чём проблема? – хмыкнул парень.

– Ты совсем дурак, Иван?! Чтобы она нам тут все бампера поразбивала и, не дай Бог, кого-нибудь угробила? Да ни за что!

– Возьмите, пожалуйста, я всё равно отсюда не уйду, – прошептала Рита. У нее больше не было сил бороться.

– Да что ж ты будешь делать! – Михалыч грохнул кулаком по столу. – Не могу я! Положена проверка службы безопасности!

Рита закрыла лицо руками. Это был конец. Вдруг она опустила руки. Подняла голову и посмотрела прямо в выцветшие глаза механика взглядом, от которого тому стало не по себе. В этом взгляде не было мольбы. В нем была глухая, ледяная пустота человека, загнанного в угол.

– Мне очень нужна эта работа, – медленно, раздельно произнесла она, – Дайте мне машину. По-хорошему.

В кабинете повисла тишина. А потом Михалыч не выдержал. Он откинулся на спинку стула и захохотал, сотрясаясь всем своим грузным телом.

– Слышь, Вань! – выдавил он сквозь смех. – По-хорошему ей машину дай! А то ведь угрожает!

– Михалыч, дай ей ключи, а то ведь угонит, – оскалился Иван.

– Ладно, черт с тобой. На мой страх и риск. Давай водительское. Как там тебя… Маргарита.

Ванька подмигнул:

– Марго будет.

– Не будет, – огрызнулась Рита, забирая пластиковую карточку прав.

– О как! – уважительно протянул Михалыч, перестав смеяться. – А подходяще. Зубы есть. Навигатором-то пользоваться умеешь?

– Научусь, – бросила она.

Механик с тяжелым стоном поднялся со стула, снимая с крючка связку ключей от старенькой желтой иномарки.

Глава 7. Желтые шашечки и закон притяжения

Рита сидела в желтеньком «Фольксвагене» и в панике смотрела на экран планшета, не решаясь нажать кнопку «Выйти на линию». «Что я делаю! – билась в голове мысль. – Господи, как страшно-то!»

Задержав дыхание, она ткнула пальцем в экран. Раздалось противное пиликанье, и тут же поступил заказ.

– Ну всё. Обратной дороги нет, – выдохнула Рита, пристегнулась и потихоньку тронулась с места.

Через пять минут она подъехала к нужному дому. Мужчина лет тридцати прищурился, пытаясь рассмотреть номер её автомобиля, затем открыл пассажирскую дверь и удивленно вытаращился на девушку.

– Вы что, такси?

– Я – нет. А вот машина – такси, – Рита нервно улыбнулась. Страх начал понемногу отступать.

Она нажала кнопку «Пассажир в машине». Навигатор тут же ожил, предлагая варианты маршрута. Рита растерянно уставилась на переплетение линий на экране.

– Первый день работаю, – честно призналась она. – Сейчас сориентируюсь…

– Да вы не волнуйтесь, я подскажу, как лучше. Вот эта дорога быстрее.

Выехав на широкий проспект, девушка сразу прочувствовала всю прелесть и ужас московского трафика. Навигатор безразличным голосом чеканил: «Поверните направо, держитесь левее, через сто метров поверните направо». Рита впала в ступор. Мужчина внимательно посмотрел на её побелевшие костяшки пальцев, вцепившиеся в руль.

– Вы совсем город не знаете?

– Совсем, – поникшим голосом ответила Рита.

– Да не переживайте вы так! Прорвемся.

Высадив своего первого пассажира, Маргарита попыталась расслабиться и откинулась на жесткую спинку сиденья. Но планшет тут же противно запищал снова.

У соседнего подъезда стояла необъятная мадам с не менее необъятным чемоданом. Вздохнув, девушка подъехала поближе.

– Милочка, я дико опаздываю! – с ходу завизжала тётка, плюхнувшись на переднее сиденье.

Чемодан остался стоять на тротуаре. Рита вышла из машины и открыла багажник. «Тетка, похоже, решила, что я ещё и грузчик», – тоскливо подумала она. Взявшись за ручку чемодана, Рита с ужасом поняла, что оторвать его от земли, а тем более закинуть в багажник, физически нереально.

Пытаясь игнорировать визги опаздывающей пассажирки, она беспомощно огляделась. Из подъезда как раз вышли двое крепких парней. Рита бросилась к ним.

– Ребята, умоляю! Запихните этот жуткий саркофаг в машину, я сама не в силах!

– Без проблем, красавица. Парни, делая вид, что им совершенно не тяжело, вдвоём ухнули чемоданище в багажник.

– Спасибо, господа! Вы меня просто спасли! – Рита одарила их самой обворожительной улыбкой, на которую была способна, прыгнула за руль и рванула с места под недовольное ворчание пассажирки.

День пролетел как в тумане. Вернув машину в таксопарк и поднявшись на второй этаж, Маргарита только сейчас осознала, как дико у нее гудят ноги и спина. В коридоре она наткнулась на Ваньку.

– Ну, с почином, коллега! – он широко улыбнулся, загородив проход. – Рассказывай. Никого убить не хочется?

– Хочется. Если не отойдёшь, будешь первым.

В кабинете Михалыч перебирал путевые листы. Рита тяжело плюхнулась на стул напротив него.

– Михалыч, вы сами таксовали когда-нибудь?

– А как же. Всю жизнь за баранкой. На пенсию вот отправили, позвали механиком. Дома-то не усидел.

– Я не представляю, как можно долго работать в такси! На десять пассажиров – дай бог пара адекватных!

Механик добродушно рассмеялся:

– Я открою тебе секрет, как сделать так, чтобы из десяти десять были нормальными.

– И как же?

– Записывай. Утром проснешься, потянешься, глубоко вдохнешь и скажешь вслух: «Какой прекрасный день!». Потом зарядочку небольшую, умоешься. Посмотришь в зеркало, улыбнешься себе, пожелаешь доброго утра – и всё.

Рита скептически выгнула бровь:

– Да ладно. А пассажиры тут при чем?

– А ты попробуй и увидишь.

– Это что, таксистские суеверия?

– Это, дочка, закон притяжения. Попробуй завтра, потом обсудим.

– Хорошо, – Рита со вздохом поднялась. – Правда, сил на всё это совершенно нет.

Наталья встретила её в гостинице на удивление заботливо.

– Есть хочешь? Пошли на кухню, я плов приготовила.

– Я только спать хочу… – Рита без сил опустилась на маленький диванчик в холле.

Внезапно накатило. Она почувствовала себя такой крошечной, потерянной и бесконечно одинокой в этом чужом, холодном городе. Слезы, которые она сдерживала весь день, непрошено потекли по щекам.

– Так, отставить панику, – Наталья решительно взяла Риту за руку и потащила на кухню. – Сначала еда, потом слезы.

Аппетит возвращался вместе с горячим пловом и теплом чужого участия. Вскоре Маргарита уже со смехом рассказывала про навигатор, тяжеленный чемодан и волшебные повороты, где «несколько лево, несколько право и ещё правее». Они с Натальей хохотали до тех пор, пока из соседнего номера не выглянула заспанная жилица, злобно прошипев, что добрым людям пора спать.

Рита лежала в темноте. Тело гудело, но сон не шел. Сердце болезненно сжалось, когда она вспомнила Андрея. Слезы снова подступили к горлу. «Стоп! – приказала она себе. – Не думать». Она заставила себя переключиться на завтрашний день. Нужно загнать машину на мойку. И эту дурацкую зарядку сделать… Рита усмехнулась в темноту. Ладно, проверим, как работает магия Михалыча.

Глава 8. Закон притяжения в действии

Сквозь сон пробивался настойчивый, мерзкий писк. Рита накрылась с головой, но звук сверлил мозг. Нащупав на тумбочке будильник, она сквозь дрёму подумала: «Точно… Это же Наташка притащила, чтобы я не проспала. Заботливая». Она выключила звонок и счастливо перевернулась на другой бок.

Счастье длилось ровно пять минут. Дверь распахнулась, в номер ворвалась Наталья, безжалостно сдернула с Риты одеяло, рявкнула, что пора вставать, и так же стремительно исчезла.

Рита села на кровати, поежилась от утренней прохлады. Вспомнила про эксперимент. Потянулась до хруста в суставах и громко, с явным сарказмом произнесла:

– Какой чудесный день!

За окном было пасмурно, сыро и ветрено.

Зарядка. Делать её не хотелось категорически. Но Рита заставила себя встать. Наклоны. Приседания. С каждым движением остатки сна испарялись, уступая место забытой, пульсирующей энергии. Она вприпрыжку добралась до ванной и уставилась в зеркало. Лохматая, с синяками под глазами и размазанной вчерашней тушью.

– Красота – страшная сила, – пробормотала Рита и искренне рассмеялась своему отражению.

В таксопарк она пришла за пять минут до начала смены. Забрав путевой лист, пошла искать механика. Михалыч стоял у гаражей и распекал какого-то водилу за грязный салон. «Сейчас и мне прилетит», – сжалась Рита, пытаясь проскользнуть мимо. Но у Михалыча, казалось, были глаза на затылке.

– Зарядку сделала? – спокойно спросил он, не оборачиваясь.

– Да. И улыбнулась.

– И сказала, что день прекрасный?

– Сказала.

Михалыч повернулся к ней с широкой, добродушной улыбкой:

– Вот теперь смотри, какая у тебя смена будет. Только помни: замечай всё хорошее, радуйся мелочам. А если случится какая дрянь – забудь сразу. Словно и не было.

– А гарантия на этот метод есть? – хмыкнула Рита.

– Стопроцентная. Езжай, дочка.

Рита нажала кнопку «На линии». Заказ прилетел мгновенно. У подъезда стояла молодая женщина с очаровательной девчушкой.

– Здравствуйте! – обрадовалась пассажирка. – Как здорово, что девушка за рулем! Оставите свой номер? Мы бы с вами постоянно ездили в садик.

«Работает», – мысленно ахнула Рита.

День и правда складывался сказочно. Навигатор не тупил, пассажиры попадались вежливые, пробки рассасывались сами собой. Ближе к обеду прилетел заказ прямо в район гостиницы. «Заеду, пообедаю», – обрадовалась Рита. Желудок согласно заурчал при мысли о вчерашнем плове.

Она подъехала к точке. Прошло десять минут. Пятнадцать. Никого. Рита уже потянулась к планшету, чтобы отменить заказ, как пассажирская дверь распахнулась. В салон, обдав Риту густым запахом перегара и дорогого парфюма, ввалился крупный мужчина.

– Гони, шеф! – барственно махнул он рукой.

– Пристегнитесь, пожалуйста, – сухо сказала Рита, отмечая в приложении начало поездки.

Мужчина повернул тяжелую голову, сфокусировал на ней мутный взгляд и вдруг расплылся в сальной ухмылке:

– Оба-на… Баба за рулем. Да еще в такси! Ездить-то хоть умеешь?