Сборник рассказов – 7

Но когда я вернулся уже ближе к вечеру, то не поверил своим глазам. Перед входом в мое жилище стоял знакомый автомобиль. Из него вышла Кэт и, обняв меня, крепко поцеловала. Однако из машины вышел и Том, и крепко пожал мне руку.

– Вы уж меня извините, – сказал я ему, – что называл вас просто по имени, теперь буду звать мистер Том, а вашу прекрасную дочь – мисс Кэт. Добро пожаловать, правда, мне стыдно впускать вас в мою холостяцкую комнату.

– Джон, вот что, – взял меня за плечо Том, – давай собирай вещи и переезжай жить к нам. У меня жена умерла много лет назад от рака, и мы остались одни с дочерью. Поверь, в нашем особняке у тебя будет все что захочешь, и отдельную комнату с прислугой я тебе гарантирую. Да, и, кстати, я с тобой еще не рассчитался, миллионер. Давай же, не упрямься. К тому же тебя просит и девушка, моя дочь, неужели ты ей откажешь? – И он хитро на меня посмотрел.

Мы переглянулись с Кэт, и я попросил, чтобы меня подождали в машине. Собрался я быстро, за пятнадцать минут, и вот мы уже ехали в сторону центра. Но, не доезжая его, машина остановилась перед шикарным особняком, а забор начал автоматически открываться. Въехав вовнутрь, мы вышли. Какое же было мое удивление, когда из главной двери дома показался мистер Люк с высоким парнем. Мы по мужски обнялись с Люком, а парню, это был сын Люка, я крепко пожал руку. Впятером мы прошли вовнутрь.

– Жаль, – сказал я по пути Тому, – что нет одного главного участника вашего освобождения.

– Не переживай, – улыбнулся он, – семья Довсон уже нашла Майка и перевела в отдельную палату. Она же заплатит за его лечение, а так же его ждет неплохое вознаграждение. К тому же с ним непрерывно сидит одна симпатичная молодая девушка. Располагайся, а может, ты сначала выберешь себе комнату? На втором этаже их полно.

– Мне как-то неудобно, – сказал я, – может я и поживу у вас пару дней, но буду искать себе хорошую квартирку.

– Поживем – увидим, – усмехнулся тот.

Потом был шикарный ужин, а по окончанию Том вручил мне чек на миллион долларов!

– Завтра же поедем одевать тебя по нашим обычаям и вообще, выбери комнату со мной по соседству. – Прошептала мне на ушко Кэт.

Только сейчас я заметил, что был одет в свой старый выцветший костюм и такого же вида туфли. Мне стало неловко.

Комнату я и вправду выбрал рядом со спальней Кэт, и та даже захлопала в ладоши.

Потом мы все собрались в холле и обсуждали детали освобождения Тома и Люка, начиная сначала.

– Кстати, – сказал Том, – вы не просто нас освободили, но и помогли доставить обществу бесценные результаты работы нашей экспедиции. Жаль, конечно, что остальные не вернулись, светлая им память. – В зале наступило минутное затишье.

Потом виски, вино и шампанское лилось рекой, все разгорячились и старались перекричать друг друга. Неожиданно Том позвал меня на веранду, я пошел следом.

– Сынок, – сказал он, – сделай мне и Люку одно одолжение, я верю в твое слово, никогда и никому не говори, что мы ели человечину, даже Кэт.

– Обещаю, – клятвенно заверил я.

Вернувшись, мы всунулись в разговор.

– Пошли, – толкнула меня под локоть Кэт, – я покажу тебе прекрасную беседку.

Мы вышли из дома, и пошли в сад, он был безупречен. В конце стояла красивейшая беседка, которую обвивали вьющиеся розы. Было уже темно, и словно договорившись, мы впились друг в друга губами. Потом были опять поцелуи, пока нас не позвали: Люк с сыном уезжали. Я лишь успел спросить название госпиталя, где лежал Майк и номер его палаты. Уже прощаясь, я заметил, как сын Люка бросил томный взгляд на Кэт и сразу понял, что у меня есть соперник.

– Куда мне там, – подумал я, – они же дружат семьями, мне здесь не место. Том никогда не отдаст Кэт за меня.

Но самое странное случилось ночью, когда все спали. Я вдруг почувствовал рядом горячее мягкое тело и проснулся. Рядом со мной лежала абсолютно нагая Кэт и прижималась как можно ближе. О таком я даже и не мечтал. Мы провели все время до утра в безумных ласках. А когда стало светлеть, она сбежала.

Мы поднялись примерно одинаково, был полдень, и служанка позвала меня на обед. За столом мы все и встретились.

– Что собираешься делать с миллионом? – как бы ни в впопад спросил Том.

– Еще не знаю. Может, вы подскажете? – Я почему-то посмотрел на Кэт.

– Лично я, – взяла слово она, – с твоим опытом и навыками создала бы Фонд помощи пропавшим без вести. Мне кажется, что после Амазонки тебе не страшны никакие места на планете. И необязательно ездить везде самому, наберешь штат из твоих бывших сослуживцев, например, сделаешь директором Майка, а сам будешь лишь координировать и давать советы.

– А что, не плохая мысль, да и вкладов больших не надо. Наоборот потом за находку люди будут пополнять твой фонд. Мне кажется, что в нашем городе такого еще нет. Ну, а географические карты я тебе достану в хорошем масштабе со всего мира. Да и помогу чем могу. И еще один секрет, – он искоса посмотрел на дочь, – никак не могу найти для Кэт ее место в жизни. Она прекрасный врач, но мне кажется, что она достойна большего. Вот и будет тебе помогать. А там глядишь… – Он не закончил фразу. – Что будете делать сейчас? Не могу составить вам компанию, мне нужно ехать в Академию.

– Езжай, папочка, – улыбнулась Кэт, – мы как-нибудь сами справимся. Возьми свою машину, а мы поедем на моей.

Когда Том уехал, мы сели в шикарную машину Кэт и сразу поехали в банк, где я отдал чек. Деньги, как мне пообещали, войдут на мой счет завтра. Затем направились в госпиталь. Майк встретил нас широкой улыбкой, рядом с ним сидела Мэри, но увидев нас, встала и вышла.

– Я уже здоров, – сел он на кровати, – не знаю, зачем меня еще держат? Благо приходил Люк с сыном, а то чем бы я расплачивался за лечение? Они мне еще и кучу денег пообещали. А как у вас?

Я рассказал ему про задумку с Фондом, но тот рассмеялся.

– Меня, директором? Кэп, ты с ума сошел, мне бы на передовую, то есть я бы еще не раз поучаствовал бы в таких экспедициях как наша, только чтобы комары не кусали. А вот для вас тема интересная, я бы тоже внес лепту. Работать где-нибудь же надо.

Мы еще долго разговаривали, а потом поехали в шопинг-центр, где без моего согласия Кэт меня переодела в ужасно дорогие вещи, и накупила еще лет на десять. Я отнекивался, как мог, но та сказала, что это папин подарок и платила она его карточкой.

Вернулись мы только вечером, приодевшись, я спустился на ужин, Кэт с отцом уже меня ждали. Недолго думая, я прямо за столом решился и сделал предложение Кэт, на что она весело рассмеялась и посмотрела на отца.

– Джек уже сделал предложение моей дочери, но она оттягивает время, – подумав, сказал он, – теперь у нее их два, так что решай моя красавица.

– Я уже решила и принимаю предложение Джона. – Она подсела поближе и мы поцеловались. Я был несказанно счастлив.

А уже через месяц мы оформили все документы и счета на открытие Фонда, но прежде была пышная свадьба. Такого размаха я еще не видел. К нашей большой радости к нам присоединилась еще одна пара, конечно же, это были Майк и Мэри. Получалось, что мы отпраздновали две свадьбы вместе.

Прошло пять лет. К нам обращались сотни людей, но, к сожалению, найти мы могли лишь тридцать процентов от пропавших, хотя размер Фонда рос на глазах. Кэт в основном занималась детьми, у нас их было уже двое, но всегда вечером подсаживалась ко мне и слушала новые дела.

– Милый, – сказала она однажды вечером, – как хорошо, что я уговорила тебя поехать на поиски моего отца, помнишь?

– Конечно. Но как я мог отказать такой красивой девушке, да еще и будущей жене и матери моих детей?

Я свернул все дела, и мы пошли в спальню.

Проводник.

Сзади хрустнула толстая сухая ветка и Джон остановился.

– Эй, вы, не можете, что ли идти тихо? – Полушёпотом сказал он в ночную тьму. – Топаете как слоны. Я с конем иду тише, чем вы.

– Извини, – раздался тихий мужской голос. – Темно, фонарик еле помогает. Да и молодежь приотстала. Может, сделаем привал?

– Сделаем, только пройдем еще пару километров. – Он взял пистолет в левую руку, а тяжелую сумку с фонариком в правую.

Прошел, наверное, час, когда Джон вышел на лесную опушку. Она была не широкая, но для их группы подходила как нельзя лучше. Бросив сумку на траву и засунув пистолет за пояс, Джон ждал остальных. Для начала он снял с коня четыре огромных увесистых чемодана связанных по парам и поставил на землю тяжелую сумку, которую нес в одной свободной руке, привязав поводья к большому кусту, конь сразу же начал щипать сочную траву. Первым сразу же появился мужчина лет под шестьдесят, но выглядел он моложе. Правда запущенная борода старила его, но мускулы рук и полное отсутствие обычного в этом возрасте у мужчин живота, а так же волевое лицо красили его. Да, даже в таком возрасте его можно было назвать красавчиком. Он опустил рядом с собой тяжелую кожаную сумку, набитую так плотно, что любая другая уже бы разошлась по швам.

– Джек, где Хелен и Джим? – Сразу спросил его Джон.

– Уже идут, я видел их фонарики.

В этот момент на поляне появились еще два человека, парень и девушка. Хелен была очень миловидной и юной леди, неся дорожную сумку в одной руке и держа фонарик в другой, ей было лет двадцать. Лицо вспотело и, сбросив сумку на землю, она просто рухнула на сочную траву.

Джиму было на вид под тридцать, он был статен, высок с красивым мужским лицом, хотя немного заросшим щетиной. Такие типы всегда нравятся женщинам. В одной его руке, как и у Хелен, был фонарик, а в другой тоже простая сумка. Его лицо также было покрыто потом. Поставив сумку на землю, он просто опустился вниз и сел, достав сигареты.

– Надеюсь можно? – Посмотрел он на Джона.

– Да кури уже, – он тоже присел. Джон был примерно ровесником Джека, плюс или минус пара лет. И по его поведению было видно, что в этой небольшой группе он был старшим. А может и просто проводником.

– Зачем тебе ствол? – Раздался голос Джека. Видимо он заметил его при свете Луны только сейчас. – Надеюсь, ты не собираешься вступать в перестрелку с пограничниками?

– Еще что, – усмехнулся Джон. – Они тебя быстро загасят, даже не задумаются. А оружие мне на всякий случай. Здесь дикие места, и волки есть, и медведи… Пистолет чтобы если что отпугнуть. – Он посмотрел на часы и прилег. – Отдых полчаса, потом еда и спать. Костров не разжигать, будем есть, что взяли сухим пайком, там немало.

– Слышали, племяннички? – Повернулся Джек к молодой паре. – Приходите в себя, поедим и выспимся.

– Дядя Джек, а вставать рано? – Спросила Хелен.

– Как скажет перед сном Джон, он тут проводник, а значит главный. Да и не волнуйтесь, если что он и мертвого поднимет. – Он искоса посмотрел на Джона, но тот только сплюнул и отвернулся. – Кстати, ты часто даешь объявления в местную газету?

– О том, что я проводник для охоты? Каждое воскресенье.

– Значит, нам повезло, что нам попалась именно воскресная газета.

– Значит повезло. – Вздохнул Джон. – Надеюсь, что стоимость моих услуг вас не убила?

– Конечно, нет, раз мы согласились. Тебе, небось, интересно, что там в наших чемоданах и сумках? – Он усмехнулся. – Кстати, разве твой конь не выдержал бы мою тяжеленную, да и твою сумку?

– А мне какое дело, – равнодушно ответил тот. – Надеюсь только что не расчлененные трупы. Но скорее всего деньги, а может и золотые слитки. Наркотики? Тоже может быть. Да черт с вами, главное перевести нас через границу, а там вас встретит мой сменщик. Не волнуйтесь, доставит, куда надо без проблем. А мой конь не железный, он и так гнется под ношей из четырех больших чемоданов. А ты хочешь добавить ему еще и сумки?

– Кое-что угадал, – кивнул Джек, – но только не трупы. Ясное дело, что с простыми побрякушками нелегально пересекать границу не будешь.

– То-то и оно.

– Дядя Джек, – послышался девичий голос, – что-то есть хочется. Может, поторопишь Джона? Кстати, он не обижается, что мы его с Джимом зовем просто по имени?

– Не обижаюсь, – усмехнулся сам Джон. – Встретились на трое суток и разошлись, какая разница, ведь больше не увидимся. Называйте, как хотите. Кстати, если отдохнули, можно и поесть. Он поднялся, снял с коня тяжелую сумку и раскрыл ее. Появилась простая еда и бутылка какой-то газировки. Луна хорошо освещала поляну. Ели молча, лишь иногда поглядывая друг на друга. Консервы открывал сам Джон охотничьим ножом. Все пили из бутылки по очереди. Минут за двадцать управились все.

Начали укладываться. Вместо подстилок почти все положили свои легкие нейлоновые куртки и кое-что из одежды. Лишь Джон вытащил из сумки длинный тоже легкий и тонкий нейлоновый плащ, на котором растянулся во всю длину.

Было тепло, даже немного душновато, видимо на днях прошел хороший дождь. Джим закурил, а в руках у Джека появилось что-то небольшое и стеклянное.

– Виски, – пояснил Джек Джону, – хорошо пара глотков на сон, спишь крепче. Хочешь?

– Не пью, – спокойно сказал тот.

– Дядя, я тоже глоточек пропущу, – вставил Джим.

– Мал еще, – хмуро сказал Джек, – мне и так мало на три дня. Лучше кури, хотя это хуже пары глотков спиртного. – Он сделал несколько хороших глотков и спрятал бутылочку в сумку. – Вон, смотри, твоя сестра и не курит, и не пьет.

– Так она же фармацевт в аптеке. Ей по работе не полагается.

– Ладно, знаток, я знаю, в твоей фирме, где ты работаешь, и пьют, курят, да еще за чужими юбками таскаются.

Джим довольно рассмеялся. – Пусть даже и так, думаешь в других местах по-другому? Да у тебя кроме бабы Лизы-то и друзей в жизни не было. Я уже молчу, чем вы там занимались.

– Чем? – Удивленно спросила Хелен, приподняв голову.

– А то ты не знаешь, – хихикнул Джим, – наркоту продавали, да еще какими партиями. Мало того, детей, то есть наших родителей втянули, да и те рано померли. И, кстати, оба от передоза. Слава Богу, что наши предки нас с тобой не втянули, а наоборот старались помочь, чем могли. Царство им небесное. Да и дядя Джек нам не дядя, а скорее дедушка. Он же брат нашей бабы Лизы.