Сопряжение. Чернильный маг. Книга 5

Девушка подхватила его двумя пальцами, подняла так, чтобы было видно каждому из присутствующих.

– Первый клинок – Оружие Каина! Милостивые господа, это оружие несомненной мощи. Посему, до окончания расследования, как хозяйка и единственная наследница Дома Бранковичей я прошу присутствующих глав других домов сопроводить меня в сокровищницу и при свидетелях охранять его до конца изоляции.

Ох-хо-хо! А вот это не входило в мои планы. Даже вышибающее логику и рациональное мышление зелье не подсказало подобного варианта развития событий.

С самого появления я вел себя, как быдло. Не, не так. Вел себя, как пьяный пастух со «свистящей флягой». Не то чтобы я такой хороший актер – девяносто процентов проделало со мной зелье ЗИЛа. Однако факт остается фактом. Я панибратски обращался к великим Домам Европы, выдавал полную ересь за стопроцентный план. Черт, даже руки о штаны вытер. И все это представление было только ради того, чтобы как бы невзначай, в гопнической манере продемонстрировать заткнутый под мундиром за пояс Первый Клинок. И дать самозванцу, кто бы он ни был, повод усомниться в том, что я действительно граф Ермолов, а не прикинувшийся Магнусом допплер.

И до последнего момента все шло хорошо. Увидев клинок, Джараксус повелся. Шестерка Каина выдала себя и под благовидным предлогом затребовала оружие. И мне бы радоваться, ведь выявление Джараксуса идет по плану и до развязки рукой подать. Вот только на проверку Джараксусом оказался не один из князей Бранковичей, а Вика. Моя Вика!

А это значит, что… Захотелось сорваться, достать настоящий Первый Клинок и раскроить башку бывшего старосты. Недавно, но кажется совсем давно, когда джараксус носил личность Адама, я считал его другом. Черт, я даже пошел против логики, отпустив его вместе с его любовью. И вот, как в притче и сказано, за наше добро и великодушие к врагам – мы расплачиваемся смертями невинных. И стала сегодня этой невинной жертвой Виктория. Моя Виктория.

Внутри, в подсознании, я кипел, мысленно представляя, как при помощи гремлинского ножа шнурок за шнурком снимаю с Адама его чешуйчатую кожу. Хмель и яд белладонны подливали масла в огонь моей фантазии. А сознание продолжало бесстрастно обрабатывать новые вводные.

Из положительного: Джараксус, он же теперь Виктория, думает, что вернул себе абсолютное оружие. Из отрицательных моментов: он нашел веский повод окружить себя самыми влиятельными людьми Европы. И не только людьми. Даже Карина, как представитель клана Лейнингейн, была обязана сопровождать джараксуса.

Нехитрый расчет возможных сценариев выводил на не совсем радужные перспективы. Когда двери в сокровищницу захлопнутся, шестерка Каина, прикрываясь обликом Вики, захочет воспользоваться первым клинком и окончательно уничтожить глав присутствующих кланов.

Тут, кстати и перекаченная магическим оружием Сербская оппозиция. Протесты перерастут в столкновения, а затем и гражданскую войну, которая за пару суток охватит всю Сербию. И через пару недель разгорится уже по всей Европе.

А это – основание для первой Мировой Магической войны. Междоусобной и беспощадной. На полное уничтожение.

От осознания масштаба и возможных последствий меня будто ударила молния.

Да, в руках Джараксуса лишь реплика. Почти все главы кланов – одаренные и смерть не уничтожит их окончательно. Но от этого не сильно легче. Адам прикинулся моей Викой, и, пусть даже не окончательная, смерть от руки дочери сербского князя – это хороший повод назначить виноватым Луку Драгановича. А вместе с ним и всю Черноруссию.

И Российской империи придется сделать выбор: вступиться за западного брата и ввязаться в заведомо проигрышную войну против всего мира или смалодушничать, промычать что-то нечленораздельное и спрятать глазки, бросив Черноруссию на растерзание.

– Я пошумлю, а ты – спрячь князя. Можешь спрятать в мою сумку, – кивком головы я напомнил про торбу на полу.

– Какого из них? – тут же напряглась Пуговка.

– Любого. Сначала разделим их, а уж потом будем решать «ху из ху», – несмотря на опьянение зельем, логично решил я.

– А почему бы тебе просто не применить способности Искажающего реальность? Как тогда, на Чемпионате!

– Я не умею. Не знаю, как это контролировать. В общем, на счет «три». Раз… три!

Заломленная за спиной рука нащупала тесьму корсета Пуговки. Капля чернил подчинилась магия и, превратившись в острое лезвие, рассекла завязки. Эмма. «Надеюсь, подруга, ты простишь меня раньше, чем выпрямится моя кардиограмма», – подумал я, чувствуя, как сползает предмет ее гардероба.

Явно не ожидала подобного, а потому, пискнув, она бросила оба оружия. Теперь для всемогущей Пуговки главной задачей было не удерживать меня, а не дать развязанному корсету обнажить ее прелести.

Освободив руки, я выбросил их вперед, в сторону псевдо Вики. И подлог тут же раскрылся. Моя неодренная невеста, о помолвке с которой мы заявили меньше часа назад, сложила глифы на пальцах и закрылась магическим щитом.

Еще раз, для лучшего понимания: неодаренная девушка вдруг осознанно применила защитное плетение! Но почему-то всем на это было насрать! А вот на мое освобождение – нет.

Почти полсотни одаренных из высших домов Европы ощетинились магией. Люди, эльфы, гномы и даже пара тифлингов вдруг встали на защиту псевдо Вики. Джараксус, примеривший шкурку моей девушки, подмигнул, крутанув Первый Клинок. Да я и сам понимал, что дай им только повод, и моя творческая шкурка отправился на сувениры. А когда вы во всем разберетесь, я и Первый Клинок будем уже далеко!

И тем не менее все продолжал идти по плану. Чернила, от которых джараксус укрылся при помощи магического щита, никуда не делись. Да и, признаться, выбрасывая их в в сторону джараксуса, я не намеревался ему навредить. Даже наоборот, моей целью было то, что висело на стене за его спиной.

Прекрасная картина, написанная моим коллегой пару сотен лет назад, уже пропиталась моими чернилами. Картина начинала оживать. Вот порыв нарисованного ветра всколыхнул крону дерева. Вот породистый конь вороной масти ударил копытом по нарисованной земле. Вот рыцарь в сияющих доспехах – главный персонаж картины – поднял ватную руку и, прикрыв забрало шлема, соскочил со своего вороного жеребца.

Надо было действовать. Приковать внимание гостей, чтобы даже самый скучающий из лордов, герцогов и прочих пэров не подумал обернуться и посмотреть на псевдо Вику, спрятавшуюся за спинами толпы.

Поэтому без резких движений я опустил руку во внутренний карман и достал карманный блокнот с набросками рисунков.

– В какой уже раз повторяю – я граф Магнус Ермолов! Я Чернильный маг!

С этими словами я раскрыл первую страницу, и с листов плотного пергамента сорвалось облако бабочек. И это подействовало! Дамы охнули от красоты и неожиданности. Такой демонстрации оказалось достаточно, чтобы многие аристократы поверили в то, что я тот, за кого себя выдаю. Практически все убрали руки с оружия и погасили заряженные магией заклинания. Однако я не собирался останавливаться. Мне нужно было еще немного их внимания.

Я перевернул страницу, и следом из слегка потрепанного блокнота выглянула любопытная мордочка огромного хомяка в кольчуге и шлеме.

– Что вылупились? – на вполне понятном русском вопрошал боевой грызун. – Магнус, чавой-то это они?

– Все нормально, Балтимор, – ответил я грызуну и представил аристократам своего нарисованного друга.

– Дамы и господа, знакомьтесь, это воинствующий хомяк и мой хороший друг – Балтимор Красивый. Для непонятливых повторю еще раз: Балтимор не крыса, не джунгарик. Он – воинствующий хомяк из древнего и почитаемого рода.

Я продолжал разглагольствовать, привлекая к себе и другу внимание, а нарисованный рыцарь уже приступил к своему черному делу. Вот голова рыцаря выглянула из рамы, точно из окна. Вот массивные руки обняли неВику за плечи. Подручный Каина даже не понял, что произошло.

Джараксус аляповато взмахнул клинком, но костяное лезвие не могло убить нарисованного и давно умершего рыцаря. Видать, живший столетия назад рыцарь был былинным богатырем, потому как ему потребовалось всего мгновенье, чтобы утащить джараксуса в не мою картину.

Я продолжал разглагольствовать, развлекая толпу дешевыми фокусами, а сам наблюдал, как всего за пару тактов сердца опаснейший реликтовый монстр превратился в еще одного персонажа не моей картины.

А когда все закончилось, я улыбнулся мыслям о том, что не ошибся. Масло на холсте развеяло подменную магию джараксуса. Он сбросил облик Виктории. Перекочевав в образец средневекового искусства, джараксус перевоплотился, вернув животный облик, и теперь перед обнажившим меч рыцарем стояла антропоморфная рептилия или человекоподобный дракон.