Сопряжение. Чернильный маг. Книга 5

– Мне нужен зрительный контакт. Я помогу, но найди меня взглядом.

Не сразу, но я смог найти ее в полумраке. Алое с золотом платье, игривый изгиб бровей и рубиновый отблеск глаз суккубы. Наш зрительный контакт не продлился и секунды, но мне сразу стало легче.

– Навет, – самодовольным колокольчиком прозвенел голос Карины. – Я его развеяла. Продолжай, а то на тебя уже начинают пялиться.

Я улыбнулся, прочистил горло и заглянул в первую карточку.

Пафосное заунывное начало речи, которую за меня писал спичрайтер посольства, навевало на слушателей скуку. И не только. В приглушенном свете зала то тут, то там мелькали надменные ухмылки. Бомонд, не первый год вращающийся в дипломатических кругах, с первых строк почувствовал прилизанность написанной для меня рафинированной речи. Да и, если честно, меня самого воротило от пафосных, но ничего не значащих речевых оборотов. За мир во всем мире, консолидацию дворянских кругов и электората, и дружбу между людьми и представителями нечеловеческих рас.

В общем, прожженные дипломаты с первых строк уяснили, что новая метла не будет мести по-новому. А моя новая должность не что иное, как постановка глупой пешки на важную должность, для того, чтобы показать миру – «Империя пришла в Черноруссию всерьез и надолго». А я… Я лишь свадебный генерал и говорящая голова на важной должности.

– …Консолидации наших стран и притока инвестиций империи на земли Черноруссии, – закончил я читать по написанному и обратился к бомонду. – А теперь к главной новости, объединяющей наши страны: я – Магнус Ермолов и великая княгиня сербская и графиня Черногорская Виктория Баранкович объявляем о нашей помолвке!

Зал загудел. Нет, не так. Он зашумел, как потревоженный улей шершней!!!

– Но позвольте! – Над правым от меня столиком взлетела рука. – Это же матримониальная экспансия империи!!!

Не без удовольствия я узнал крикуна из толпы. Молодой шехзаде Мурад – поздний ребенок и долгожданный сын косовского султана Замира. После двух дочерей бог смилостивился над албанским султаном и под закат лет ниспослал ему наследника. Наверное, именно поэтому султан, что сидел с сыном за одним столом, позволял своему неодаренному тринадцатилетнему отпрыску подобное неуважение к хозяину. А может, наоборот, в желании утвердить сына как своего наместника, султан Замир и подтолкнул своего сына к подобному.

– Это возмутительно! – одобрительные возгласы. Критикуя меня, молодой шехзаде продолжал набирать политические очки. – Граф, вы четверть часа вещали о важности мирного сосуществования людей разных конфессий и нелюдей трех миров, а следом сообщаете о помолвке! Не поймите меня неправильно, но это заявление может и будет расценено как покушение на самостоятельность албанских и косовских земель, а также их исконных жителей, что исповедуют мусульманство!

И несмотря на поддержку его позиции, я был рад несдержанности молодого оратора.

– Албанских и косовских земель?! – вздернул я бровь. – Забавно, что, говоря о Косово, вы забыли как сербов, так и то, что Косово – это Сербия!

– Народ имеет право на самоопределение! – явно на эмоциях выпалил молодой шехзаде.

Причем прокричал это уже стоя, сжимая кулаки, будто был готов драться посреди приема.

– Шехзаде Мурад, о каком самоопределении вы говорите? О том, что произошло в девяносто девятом, когда на крыльях бомбардировщиков НАТО Косово принесли независимость? Когда албанцы проголосовали за независимость, убивая своих соседей-сербов? – чеканя каждое слово, спрашивал я у горячего. – Нет? А не ту ли, как вы говорите, матримониальную экспансию вы, шехзаде Мурад, пытались провернуть девять раз за этот год, подсылая к княжне Виктории своих сватов?

А вот последнее, наверное, было лишнее. Все-таки вскрыв факт, который по секрету поведала мне Виктория, я поставил молодого албанского княжича в щекотливую ситуацию. С другой стороны, а почему, собственно, нет? В конце концов последний подкат его албанских яиц к Вике состоялся буквально четыре дня назад, когда я уже был в Белграде и ночевал с Викторией под одной крышей!

– Я вызываю вас… – стягивая расшитую золотом перчатку, выпалил парень.

– Отказываюсь, – улыбнулся я. – Я не убиваю детей. Тем более неодаренных. Вы, шехзаде, великое сокровище вашего отца. Не позволяйте эмоциям брать верх.

– В одной реплике вы отказались от вызова, оскорбили меня, назвав ребенком, и поставили ниже себя, указав на мою неодаренность! – нервно рассмеялся парень. – Даже не знаю, кто вы больше, трус или гордец!

Парень откровенно нарвался. Ну а что было более странно, султан Замир, был спокоен. Слишком спокоен для человека, который из-за заносчивости своего сына мог потерять единственного наследника.

Но, на мое удивление, венценосного султана Замира на своем месте не оказалось. И осадить молодого наследника оказалось попросту некому. Что ж, видит Бог, не я это начал.

– Прийти гостем и испортить праздник хозяину, это низко, – шагая со сцены, я стягивал с ладони перчатку. – Но еще более омерзительно получить девять отказов от девушки и не понять, что вы ей безразличны.

– Да ты, – завопил шехзаде, от чего его ломающийся голос сорвался на петушиный визг.

Рука молодого султана потянулась к украшенным ножнам сабли. Моя сабля, не такая кривая и богатая, тоже была при мне. И, по идее, я должен ответить на нечаянную, но неотвратимую дуэль. Но нет. Убийство на собственной помолвки не входило в мои планы.

Молодой шехзаде замахнулся, намереваясь разрубить меня от плеча до паха, парень вложил в удар все силы. Было видно, как в желании преодолеть пропасть между ним и одаренными, Мурад отлично овладел фехтованием. Даже мне, неискушенному в дуэльном деле, был заметен опыт мальчишки.

Как я уже сказал, убивать напичканного гормонами мальчишку – не входило в мои планы. Умирать, кстати, тоже. Поэтому подскочив к Мураду на пяток шагов, я отгадал время, когда мальчишка изготовится к удару, а затем подцепил носком свободный стул его папеньки и, не сбавляя хода, швырнул его вперед.

Мурад не сплоховал. Его сабля тоже. Гнутая и явно дорогая мебель разлетелась, не выдержав сабельной атаки. Но своего я добился – оружие противника смотрело вниз. Конечно, молодой Султан мог поймать меня на противоходе, развернуть острие и сделать взмах вверх. Но древесная пыль и мягкая набивка сидения не позволили ему разглядеть, как сквозь щепки и воздушные облака синтепона мой кулак метит в его челюсть.

– Да бл*!!! – сорвалось с губ, когда костяшки пробороздили по зубам шехзаде.

Было больно. А вот моему визави… Чувствуют ли боль при нокауте? Не знаю. Когда меня обычно вырубают, темнота приходит как спасение. Наверное, для Мурада тоже.

Но потом, когда парень очнется, ему будет сто крат хуже. И дело даже не в челюсти, которую абсолютно точно я либо выбил, либо сломал. Дело в посрамлении чести и неподобающем поведении. Мало того, что мальчишка спровоцировал жениха дочери хозяина, так еще и взялся за оружие! С точки зрения этикета – это нонсенс! Если даже не отлучение от двора и высшего света, то султану Замиру, чтобы загладить урон части сына, придется сильно попотеть.

Как? Не знаю. Возможно, отгрохает семиэтажный небоскреб для сирот и для нуждающихся. Или снарядит сына в экспедицию, куда-нибудь в неизведанные дебри Нидавеллира. Где мальчишка найдет славу или погибель. Не знаю. Мне все равно. Но одно точно: завтра каждый желтый таблоид Европы будет трубить о произошедшем. И мое назначение и помолвка будут совсем не главной новостью.

Тем временем Мурад продолжал лежать, улыбнувшись лицом в ковролин, и помочь ему явно никто не собирался.

– Ну что вы, как не христиане, ей-богу! – закатил я глаза. – Поднимите молодого шехзаде на ноги! Приведите в чувство и дайте воды! А еще, – я повернулся к Луке Драгановичу. – князь, прошу прощения за беспорядок. Но…

– Магнус, внимание! – в наушнике прозвучал голос отца. Как безопасник клана даже сейчас он не отринул обязанности. – В мужском туалете третьего этажа Вампир и Швабра обнаружили султана Замира. Без сознания.

– Гадство! – выругался я, чем вызвал удивление на лицах Луки Драгановича. – Князь, кажется, моя перепалка с шехзаде Мурадом не главная наша проблема.

Одновременно с этим я активировал золотые глаза. Зачем? Не знаю. Скорее это произошло на автомате. За последние пару месяцев я выработал стойкую привычку подрубать их в любой ситуации. У моих гремлинов затроил двигатель? Давай посмотрим на его работу через золотые глаза Ньёрда! У Вики пропал ее Бич Укрощения? Так вот же он! Лежит в холодильнике в отделе для яиц!

Во-первых, это постоянная тренировка навыка. А во-вторых, почти абсолютное зрение на триста сорок градусов с возможностью даже сквозь невидимость видеть ауру одаренных.

Вот и сейчас за спиной, на самом краю слепого пятна, я заметил неладное. Кривая и богато украшенная сабля шехзаде пошла рябью. И я узнал это изменение. Так вскрывается морок иллюзий обмана. Но кому придет в голову маскировать что-то под оружие? Зачем? Это ведь глупо! Если только за золотом и дамаском сабли не прячется другое, гораздо более опасное, оружие!

Вырубленный мною шехзаде уже очнулся. Перестав прикидываться ветошью, рванул к своей странной сабле.

Я сделал тоже самое, но Мурад был ближе. Когда его пятерня схватила рукоять изменяющегося клинка, я решил не рисковать и что было сил ударил каблуком по запястью Мурада.

По моим прикидкам этот удар как минимум должен был сломать кости не в меру воинственного шехзаде. Однако этого не произошло. Вместо возгласа боли Мурад зашипел, хищно оскалив пасть. Да и Мурад ли? Лицо паренька вытянулось, а кожа вокруг рта потрескалась, обнажая пасть полную игл-зубов.

– Адам?! – вытянулось мое лицо, когда в буйном, но немного потешном сыне султана я узнал старосту-джараксуса.

– Привет Магнус. – Его змеиный язык облизнул тонкие губы. – Умереть не хош?

Сбрасывая человеческую кожу, староста из прошлой жизни не отрывал от меня янтарно-желтых глаз.

Ну почему он здесь? Зачем? Ведь раса джараксусов – это черная метка! Первые и истинные, созданные самим Каином, вампиры отличались от нынешних слащавых метросексуалов, как волкодавы отличались от остриженных болонок. В средние века за одни только подозрения в связи с джараксусом сжигали целые города. И сейчас я бы не сказал, что это было чрезмерной жестокостью. Выводцы и любимые дети Каина всегда были творцами его воли и любимым оружием.

Раньше всего этого я не знал, а потому проявил мягкосердечие, отпустив Адама с его беременной спутницей. Но второй раз я не мог пойти на подобное.

Перенеся вес тела на ногу, что прижимала руку джараксуса, я что было сил ударил другой Адама в лицо. Джараксус относился к реликтам, и его силы были несоизмеримы с силами простого человека. Я за последние несколько месяцев немного прибавил в уровнях и мастерстве. Змееподобная голова Адама едва не оторвалась от силы моего удара, однако нокаутом, как в прошлый раз, здесь и не пахло.

Но оно и понятно. Джараксус это даже не доплер, который копирует лишь облик. Истинный прародитель-вампир буквально становится поглощенной жертвой. Внешность, уровень, повадки, даже поверхностные воспоминания – для джараксуса буквально не остается тайн о своей жертве.

Приняв личину шехзаде Мурада, джараксус принял и его неодаренность. Именно поэтому подмену не заметили ни охранные артефакты, ни даже сам султан Замир. И именно благодаря этому пару минут назад мне удалось его вырубить прямым в бороду.

Но сейчас Адам вернул себе истинное лицо и уровни. Пятьдесят четвертый… Казалось бы, против половины одаренных в зале, в том числе и меня, его уровень, что называется, не танцевал. Но не стоило обманываться. Джараксус – это реликт. Как дракон, виверна или Копилка – скальный тролль ЗИЛа. А это означает наличие многих неприятных особенностей, из-за которых уровень реликтов можно смело множить на четыре или пять.

Легкое, даже ленивое движение вооруженной рукой и я, думавший что плотно припечатал ее каблуком к паркету, лечу задницей на тот самый паркет. Всего одно мгновение, и вот мы поменялись местами, и теперь уже Адам навис надо мной. А сабля в его руке превратилась в… Первый Клинок!!!

И тут я испугался. Нет, я не впервые стоял на краю, но раньше все происходило спонтанно и зачастую понимание, что я разминулся с костлявой, приходило гораздо позже. После боя. А вот сейчас…

Передо мной стоял джараксус, противостоять которому вряд ли может кто-то в этом зале. А в его руках легендарный Первый Клинок, одно касание костяного лезвия которого убивает даже одаренного. И нет сомнений в том, что Адам пришел именно за мной.

– Каин передает привет? – облизав в момент высохшие губы, произнес я.

– Прости, Магнус, я не хотел. Но…

Будто извиняясь, Адам пожал плечами.

– Ну да. Понимаю. Работа такая, – нервно усмехнулся я.

Адам слегка кивнул, будто благодаря за последние слова, и атаковал.

Спрятанный рядом с нательным крестиком Амулет Черного Солнца ожег кожу и разлетелся. Многозарядный артефакт блокирующий небольшое количество входящего урона просто не выдержал силы Первого Клинка. Однако я не умер.

На змеином лице Адама выразилась удивление. Кажется, он совсем не рассчитывал на подобный поворот. Однако его секундное замедление подарило мне шанс. Вскинув ноги, я ударил ими в грудь джараксуса и сменил положение, успев подняться с задницы на колени.

Сразу подняться на ноги не получилось – Адам вновь перешел в атаку. Однако в этот раз я уже встречал его выпад на извлеченную из ножен саблю. Дорогой и статусный подарок Луки Драгановича застонал, но выдержал удар Первого Клинка. А дальше я развил успех, прямо с колен переходя в атаку.

Гремлинский клинок, спрятавшийся за голенищем сапога, лег в правую руку. И когда Адам нанес новый удар я, на одной мышечной памяти повторил трюк Фобоса. Сначала встреча удара на пару скрещенных клинков, а затем быстрое, почти мгновенное вращение запястьем и, как итог, трехпалая лапа джараксуса с Первым Клинком уже падает на паркет.

Адам взвыл, зажимая отрубленную культю. И я даже успел пару раз рубануть саблей наотмашь, прежде чем его толстый хвост сбил меня с ног. А сам джараксус, рубанув пару смельчаков когтями, сначала вскарабкался по колонне на балкон второго этажа, а затем и вовсе скрылся в его коридорах.

– Это… – растерянно проблеял граф Войнович.

– Да, граф, это то самое! – не скрывая претензии к безопаснику Барановичей, я уткнул палец в грудь крестного Вики. – Ваша служба проморгала джараксуса, а также покушение на султана Замира. Это целиком и полностью ваша вина!

Схватив с ближайшего стала пустой бокал я поднял его и легонько постучал о рукоять гремлинского ножа.

– Внимание, дамы и господа! Только что вы видели джараксуса и он скрывается где-то на территории замка. До его поимки или уничтожения Ужицкая крепость переводится на полную изоляцию! Но есть и хорошие новости: бар будет работать круглосуточно!

Глава 6

Хлесткая, словно удар кнута, пощечина обожгла щеку.

– Как ты посмел?! – лупя меня вполне профессионально поставленными связками, истерила Вика. – Я рассказала тебе по секрету. А ты…

– И она вполне права, – вторил ей из наушника голос папы, что все еще «висел» на связи. – Приструняя шехзаде Мурада, ты не имел права прилюдно озвучивать то, что Вика сказала тебе по секрету.

А я? Я и сам прекрасно это понимал. Но меня, что называется, занесло на повороте. Причем так, что я едва не потерял лицо. И физическая отповедь сербочки была вполне заслуженной, а потому я молча принимал ее наказание.

– Все? – произнес я, едва иссяк поток ударов. – Я прощен?

– Да пошел ты! – в сердцах выпалила Вика.

Развернувшись на каблуках, девушка стремительно направилась прочь, а мне лишь оставалось наблюдать за ее виляющей попой.

– Могу сказать, что тебе еще повезло, – князь Лука вышел из-за колонны. – Зная характер ее матушки, удивлен, что она вообще не разорвала вашу помолвку.

– Да. Нехорошо получилось, – пожал я плечами. – Ну что, князь, пройдемте?

Через пару минут мы уже входили в мужскую уборную, где на кафельном полу растянулся дородный мужчина. А над его совсем не маленькой тушкой нависала Белка – девятнадцатилетняя рыжеволосая девушка-ментат. Единственная, кого отец взял в ядро безопасников клана не из армейских. Наверное, именно поэтому обожженные жизнью и войной ветераны видели в Белке кого-то вроде младшей сестры или дочери. А может, это она практиковала на коллегах методы ментального воздействия. Но даже если это и так, это лишний показатель того, что принимая ее на работу, отец не ошибся в выборе.

– Ментальная контузия, – вынесла вердикт девушка.

– Это как? – не понял диагноза князь.

– Сейчас его мозг – одна сплошная гематома. Грубая, я бы даже сказала, дилетантская работа.

– Он очнется? – продолжил хозяин замка.

– Часов через сорок. Может пятьдесят, – прикусила губу девушка. – Нет, я, конечно, могу разбудить его и сейчас…

– О нет, – замахал руками князь. – Сейчас в его пробуждении нет никакой нужды. По крайней мере, пока зáмок на изоляции.

– Может, все же его разбудим? – произнес я. – Хотя бы ради того, чтобы понять, почему Адам его вырубил. И стоит ли искать тело настоящего шехзаде.

– В этом будет мало смысла. Спутанные мысли, сильные головные боли, провалы в памяти. Не говоря уже о том, что второе ментальное вмешательство подряд – это как удар кувалдой сразу после сотрясения. Схожий эффект. Дядечка вообще дураком может остаться.

– Да уж… – крякнул Лука Драганович. – За что мне все это? – задал он риторический вопрос.

– А где граф Войнович? – деликатно поинтересовался я.

Проникновение джараксуса на прием – его прокол. Серьезный прокол. А если припомнить нападение в день нашего знакомства, то получается, что уже во второй раз он лажает по-крупному.

Увольняют и за меньшее, но тут дело в дружбе. Она застилает глаза папы Вики. И если граф Войнович скурвился и продал Луку, не хотел бы я быть тем, кто сообщит об этом князю.

– Обыскивает крепость с людьми клана. Магнус, а почему, собственно, вы решили, что джараксус еще в замке, а не сбежал при первой же возможности? В конце концов, блокада крепости – одно сплошное решето, в котором мы пытаемся унести воду.

– О, поверьте, он никуда не сбежит, – загадочно улыбнулся я и сунул руку в торбу контрабандиста. – По крайней мере, пока не вернет это.

– Это то, что я думаю? – вглядываясь в пожелтевшую от времени кость, произнес Лука.

– Именно, – держа Первый Клинок кончиками пальцев, подтвердил я. – Признаться, даже держать его стремно.

– Тогда, может быть, перенести его в сокровищницу? На время. Пока все не закончится? – предложил Лука Драганович.

– Тогда приманка ускользнет, и джараксуса больше ничего не будет держать в замке, – прошелестел бархатом женский голос.

Даже не поворачиваясь, я его узнал. Лилит. Дыхание предательски дрогнуло, а сердце пропустило один удар. И это явно не осталось незамеченным. С удивлением для себя отметил, что в этот раз злости на Карину было меньше, чем в нашу прошлую встречу. А еще подсознание заметило изменение в ее облике. Какое? Понятия не имею! Да и сейчас, стоя над растянувшимся на кафеле султаном, было, мягко говоря, не до того.

– Князь, – девушка исполнила книксен в сторону Луки и легкий кивок в мою сторону. – Граф.

– Баронесса Лейнингейн, – сдержанно кивнул Лука.

Впрочем, его учтивости не удалось скрыть холодное отношение князя к ее роду. Да и Вика, скорее всего, рассказала матушке о кознях Лилит, и та, в свою очередь, непременного передала отцу.

– Ты в курсе, что это мужской туалет? – не стал миндальничать я.

– Ты сам пригласил меня на церемонию! – наигранно оскорбилась она. – Нужно поговорить.

А вот тут я был согласен.

– Это что, Первый клинок? – облизала губы Лилит. – Можно?

– Тебе было мало вашего прошлого знакомства? – произнес я, напомнив, как буквально пару месяцев назад девушка погибла от абсолютного оружия Каина.

Кажется, проняло. Как истинная интриганка, Карина не подала вида, однако мурашки на ее открытых плечах выдали с потрохами. Я улыбнулся маленькой мести за свою кратковременную слабость при ее появлении.

– Нельзя, – уже мягче добавил я. – Отойдем.

Даже не попросил, приказал я и, схватив Лилит за локоть, выволок ее в коридор.

– Это джараксус? – бросив взгляд на прямоугольник света за моей спиной, поинтересовалась она.

– Не знаю. Не уверен, – не стал скрывать я. – Джараксусы обычно поглощают своих жертв.

– Не факт, – поцокола языком Лилит. – Истинные вампиры поглощают тела, когда планируют перевоплощаться в жертву. Трансформация затратна по ресурсам тела. Ну и страховка от случайного обнаружения трупа тоже. Если, конечно, у них есть время. Сам понимаешь, сожрать и переварить взрослого человека – это долго.

Лишь подивился ее познаниям. И таланту театрального перевоплощения, о котором за последние несколько месяцев я успел позабыть.

Один щелчок пальцев, и слабая, напуганная монстром девушка сбросила маску, вновь став холодной и расчетливой высокородный сукой! И куда только делся флер наивной дурочки, который она разыграла буквально минуту назад? МХАТовский самородок!

– А раз джараксус примерил личность шехзаде Мурада, его тело можно не искать. Наверное, именно поэтому Лука Баранкович запретил будить султана Замира.

– Что за бред? – не согласился я с Лилит. – Ты прекрасно слышала Белку. Если султана принудительно разбудить, это может повлечь необратимые изменения его психики.

– И-и-и? – Карина продолжала смотреть на меня с непониманием, а затем улыбнулась своей догадке. – А-а-а… Ты думаешь, что Лука переживает за здоровье Замира?! Дурачок, – беззлобно, скорее даже флиртуя, произнесла Лилит. – Лука и Замир воюют и еще с прошлого века! Они – заклятые, я бы даже сказала, кровные враги. А сейчас, когда Луке представилась возможность превратить Замира в гадящего в штаны идиота, он просто взял и отказался. Что-то тут нечисто…

Лилит прикусила губу. Для нее произошедшее было не трагедией или драмой, когда отец потерял единственного наследника, но пребывая в беспамятстве, не знает об этом. В то время как заклятый враг проявляет милосердие, даря сопернику еще несколько часов блаженного неведения…

Для нее это была просто загадка. Кроссворд или ребус. Не очень сложный, но пока непонятный и такой увлекательный. Очередной клубок интриг, в котором нет понятие чести и совести. Есть только выгода. Ей не терпится узнать, в чем она для Луки.

Нет. Такие люди не меняются. Карина в своем репертуаре. Она все так же истинная Лейнингейн. Холодная. Расчетливая. Сука.

От звенящей пошлости ее теории, у меня свело зубы. Но, как ни странно, в этом был и свой плюс – я сбросил розовые очки, вновь взглянув на Лилит незамутненным взглядом.

– Ты меня искала, – сатанея от холодной ярости, сквозь зубы процедил я. – И нашла. Зачем?

Еще пару секунд Лилит продолжала витать в размышлениях, жуя кончик своей пряди. Но почувствовав в моем голосе угрозу, практически сразу очнулась.

– Помощь. Мне нужна твоя помощь.

Я расплылся в издевательской улыбке.

– Да?! Тебе нужна помощь?! Странно, что после всего произошедшего ты говоришь это так спокойно! Хотя о чем это я. Совесть и моральные принципы – это не твой конек.

Все, что я говорил, было ребячеством. В конце концов, неделю назад я сам пришел в ее дом и пригласил на сегодняшнее мероприятие. Хотел, если не закопать, то хотя бы спрятать топор нашей войны. Как оказалось – зря.

– Какая муха тебя укусила? Демоны… Ты же САМ пригласил меня сюда! Я думала, ты хотел выкурить трубку мира.

– Хотел, – честно признался я. – Но секунду назад понял, что в дыму трубки мира могу наступить на те же грабли и не разглядеть твой топор войны.

Девушку на секунду задумалась, а затем ответила.

– Меня устраивает. Не идеальный вариант, конечно, но учитывая наши прошлые отношения… Не закапывай глубоко топор своей войны. Тебе он послужит гарантией нашего мира, а мне – лишним напоминанием не ссориться с Искажающим реальность.

– Даже так!

Удивился я опасности и прямо-таки театральной уместности ее аллегорий. Да еще и этот реверанс в сторону до конца непонятного то ли звания, то ли статуса, Искажающего реальность… Демоны, да слушая этот разговор со стороны я бы поставил последний уровень на то, что это сцена была отрепетирована!

Будто решившись на что-то, Карина сделала выдох и произнесла:

– Короче, мне нужно исчезнуть. То есть вообще. Чтобы никто меня не нашел. Хотя бы на, – девушка прикусила губу и закатила глаза прикидывая в уме срок, – на год точно. Но лучше на полтора-два.

– Почему не попросить помощи клана? – озвучил я самый очевидный вариант и сам же на него ответил. – Постой. Ты решила исчезнуть не просто для всех, а именно для клана!!!