Единою судьбой. Несносная девчонка

– Именно это я и хотел услышать, – с поклоном произнес Шторм и сделал шаг назад, вновь скрываясь в тени.

– Ваше величество, хочу обратиться с просьбой, – сделав несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться, заговорил Тэо.

– Слушаю, – кивнул король.

– Наследник Пакрин показал свою преданность. Прошу для него должности друга при моей особе. Считаю, это достойная награда за пройденные испытания.

– Друга? Зачем наследнику Пакрину должность? – уточнил король.

– Скоро выплата дани. В семействе Пакрин трое детей, – мрачно ответил Тэо, уставившись взглядом перед собой. – Старший сын утешительницы скорей всего будет отправлен в Симлу. Если Ират займет должность друга, а Илире подберут мужа, Гарольд будет защищен от требования выплаты, обучаясь в академии.

В кабинете его величества повисло тягостное молчание. Дань соседнему государству оплачивала позорное поражение в последней захватнической войне соседнего государства. Войска Симлы стремительно вторглись на территорию королевства и поставили условие: если король желает сохранить относительный суверенитет, то обязан раз в год выплачивать дань не только деньгами, но и людьми. Причем последнее требование касалось не только простых граждан, оно распространялось и на аристократические семьи. Наследников никто не трогал. В Симлу отправляли молодых людей обоего пола, если в семье было двое и более детей.

Расплачиваться за ошибки прошлой войны приходилось долгие годы. Не руководя напрямую, Симла воспитывала детей аристократов преданными своей политике гражданами. Возвращались не все. Однако, мужчины, оказавшись в родном королевстве, преследовали интересы Симлы. Девушки становились женами или утешительницами, и подробности об их судьбе никто не знал.

В Аграле сформировались две политические партии, рьяно придерживающиеся противоположных целей. Одни ратовали за независимость, другие считали за благо подчиняться более сильному государству. Королю приходилось править, постоянно балансируя между враждующими противниками.

Каждый год ситуация осложнялась выплатой дани, подрывая государство не только экономически, но и политически. Подкуп, предательства, откровенные устранения неугодных людей – безжалостно использовала Симла, держа в своих руках жизни граждан и самого короля.

– Принц молод, но он прав, – мрачно произнес его величество, после ухода Тэо и начальника стражи. – Скоро прибудет посланник и потребует выплату дани.

– Он молод и горяч, но он хорошо понимает сложившуюся ситуацию, – согласился преподаватель Шторм, спокойно усаживаясь за стол, не ожидая разрешения.

Давняя дружба, начавшаяся во время обучения в академии наследников, сплотила их, позволяя наедине общаться неформально. Споры и соперничество давно оставлены позади, а пережитые вместе трудности выработали доверие.

Преподаватель шторм протянул руку к потрепанной книге, доставленной с места преступления, где жертвой оказался наследник королевства. Прочитав название, мужчина удивленно приподнял брови. Он заинтересованно развернул томик и перевернул несколько страниц.

– Однако. Забавную литературу читал преступник, – заинтригованно протянул Шторм.

– Что там? Пропаганда Симлы? – устало поинтересовался его величество, не удостоив взглядом книгу.

– Сомневаюсь. Разве только для того, чтобы у нас народилось побольше подданных, – неожиданно развеселился преподаватель.

– Что там? Покажи, – протянул руку к изданию король. Он кинул взгляд на иллюстрации и поднял на друга изумленный взгляд. – Неужели наши преступники настолько обеспечены, что в состоянии покупать трактаты о плотской любви?

– Вот и я том же, – кивнул, соглашаясь, Шторм. – Предполагаю, книга принадлежит не бедняку из таверны, промышляющему разбоем, а молодым людям, получившим образование в академии, чья горячая кровь толкает на углубленное изучение сего предмета.

– Ты намекаешь, что книгу читал Тэо? – строго уточнил его величество.

– Кто из них читал или купил, утверждать не могу, но этот трактат натолкнул меня на интересную идею, – задумчиво перевернул страницу преподаватель.

– О чем ты, Леон?

– Принц вошел в возраст, когда может создать семью, – встретившись взглядом с другом, ответил Шторм.

– С браком не стоит спешить, – не согласился король.

– Согласен. Но его высочество прав. Приближается срок выплаты дани, – покачивая головой в такт своим словам, продолжил говорить преподаватель. – Отбор невест не позволит послу Симлы потребовать выплату в срок. Сам процесс можно затянуть, устроив множество испытаний.

– Кроме того, появляется возможность выбрать наилучшую и перспективную семью, с помощью которой укрепим власть в королевстве.

– Верно!

Его величество некоторое время молчал, размышляя.

– Отбор отвлечет внимание, и мы сможем спокойно действовать по плану, – прикрыв глаза, король облегченно выдохнул.

– Его высочеству необходимо жениться, – захлопнув книгу с откровенными картинками, широко улыбнулся преподаватель Шторм.

– В любом случае, за владение подобной книгой всегда следует расплата. Мы с тобой очень хорошо об этом знаем.

– Рад, что в этот раз мы раздаем плюшки, а не получаем их.

Старые друзья понимающе улыбнулись.

ГЛАВА 7

Едва Тэо принял завтрак и выслушал доклад стражника о положении в его части дворца, сообщили о приходе господина Стоика.

– Впустить! – поднялся на ноги принц.

Перед сном и сразу после пробуждения он вспоминал подробности вчерашнего происшествия. Детали проявлялись медленно, словно сквозь пелену. Инсан, опустившая голову на стол, Ират подхвативший ее в падении. Дальше вспоминалось с трудом. Но четкое ощущение необычности произошедшего не отпускало.

Принц помнил, что его руки болезненно стянули, потом с силой откатили в сторону. Но не это главное. Странный шепот в безвременье успокаивал и обещал вернуться с подмогой. Тэо пытался разобраться в ощущениях, сопоставить с известным ему опытом, и все больше вопросов возникало.

– Ваше высочество, – войдя, вежливо поклонился интригующий знакомый.

– Стоик! Хочу еще раз выразить благодарность за спасение меня и моего друга! – принц шагнул вперед и протянул руку для пожатия.

– Значит, за спасение госпожи Инсан благодарить не будете, – совершенно серьезно произнес молодой человек.

– Несносной девчонки? – воскликнул принц, невольно улыбнувшись при воспоминании о миледи Гитэн. – За нее тоже благодарен! Было бы жаль потерять ту, что каждый раз показывает свой норов.

– Я пришел по вашему приглашению, но, увы, не понимаю, для какой цели. Вы вчера выразили признательность за помощь. Для меня этого достаточно, – снова почтительно поклонился Стоик.

– Есть к тебе дело. Идем со мной, – без объяснений направился к выходу принц.

Тэо, поймав по дороге одного из слуг, отдал тихим голосом распоряжение и широко улыбнулся мрачному юноше, шествующему следом на шаг позади. Паренек, одетый в дворцовую одежду, опрометью кинулся прочь.

– Ваше высочество, куда мы направляемся? – задал вопрос Стоик, проследив взглядом за мальчишкой.

– Сразу видно, что ты не жил во дворце. Членам королевской семьи не задают вопросов.

– Я не ваш подданный, – сухо обронил Стоик.

– Именно поэтому прощаю вольность.

Принц не стал ничего объяснять и отправился дальше в приподнятом настроении. Они прошли ворота в главную часть дворца. Встречные придворные низко кланялись, завидев Тэо. Стоик отмечал особенности в одежде, говорившей о разном положении во дворце. Высшие чины, прислуга, средний ранг – все выказывали почтение перед наследником королевства.

– Идем. Сейчас ты побываешь в самой охраняемой и закрытой части дворца, – оглянувшись, сообщил Тэо.

Пройдя несколько шагов, они натолкнулись на два десятка прислужников обоего пола, в низком поклоне замерших в длинном коридоре. Их взгляды устремлены вниз перед собой, словно они заранее приготовились приветствовать владыку.

– Обо мне доложили? – Спросил принц, подходя к широким дверям, расписанным цветами пиона.

– Его высочество прибыл! – напевно прокричал старший из слуг.

– Пусть войдет, – раздался зычный мужской голос.

Створки дверей раздвинулись в стороны, открыв взору молодых людей просторную комнату. Тэо спокойно вошел внутрь и двинулся дальше, где на высокой и широкой кровати полулежал его величество. Принц приблизился и низко поклонился, приветствуя отца. Стоик отстал от него на три шага и преклонил колени. Его положение бывшего раба и путешественника на Родину позволяло лишь упасть ниц перед владыкой.

– Ваше величество, хорошо спали? Как поживаете? – первым заговорил Тэо.

– Прекрасно! – широко улыбнулся король. – Несмотря на вчерашнее происшествие, мое настроение улучшилось.

– Могу я представить господина Стоика, которому я обязан своим спасением?

Принц указал рукой на коленопреклоненного молодого человека. Одетый в добротную, но неброскую одежду Стоик выделялся среди дворцовых придворных, блистающих богатыми нарядами. Его величество ночью выслушал отчет начальника стражи, потому сейчас с интересом рассматривал непосредственного участника событий.

– Подойдите ближе, господин Стоик. Я слышал, вы родились в Аграле?

Стоик с чувством собственного достоинства поднялся на ноги, гордо выпрямился и спокойно приблизился. Подойдя ближе к королю, коротко поклонился, продемонстрировав хорошие манеры.

– Сразу после рождения я был отдан в счет дани, – ответил на вопрос Стоик.

– Как вам жилось в Симле? – мрачная тень пробежала по лицу его величества.

– Участь любого раба незавидна. Повезло, что мной расплатились, едва родился, поэтому мой срок вышел, и я получил свободу.

– Боги, о каком везении может идти речь? – печально покачал головой король.

Повисло молчание.

– Ваше величество, я прошу милости, – заговорил Тэо через положенное время. – Прошу должности моего личного телохранителя для господина Стоика. Вчера он показал себя верным подданным и заслужил награду.

– Телохранителем? – одновременно воскликнули король и Стоик.

– Именно. Если вам дорога жизнь вашего наследника, вручите ее господину Стоику, – торжественно произнес принц.

– Ты не слишком торопишься? – озадаченно посмотрел на сына его величество.

– Нисколько. Я уверен в нем.

– Что скажите. Вы достойны предлагаемой должности? – перевел острый взгляд на молодого человека король.

– Ваша милость безгранична, но не смею принять ее, – гордо выпрямился Стоик. – Я путешествую и наслаждаюсь полученной свободой. В мои планы не входит вновь ограничивать себя службой. Я окажу помощь любому, кто окажется в беде. И сделаю это без предубеждений, чьим подданным является человек.

С этими словами Стоик вновь совершил почтительный поклон, коснувшись лбом деревянного пола, и направился прочь. Его уверенная походка и манера держаться говорила, что он нисколько не жалеет об отказе и не собирается ничего менять.

– Отец, позвольте его вернуть! – проследив взглядом за уходящим молодым человеком, произнес принц, едва створки дверей за ним задвинулись.

– Не стоит. У меня сложилось мнение, что у него есть цель. Вряд ли у тебя получится его переубедить. Людей надо подбирать верных, а он совсем недавно вернулся из Симлы. О какой преданности может идти речь?

– У меня странное чувство, будто боги привели его в мою жизнь и связали нитью судьбы. Словно есть какая-то высокая цель в его приходе, и я упущу возможность, подаренную свыше, если откажусь от Стоика, – проговорил Тэо, задумчиво разглядывая расписанное полотно двери. – Скажите, отец, если я уговорю его быть моим телохранителем, вы подарите ему должность?

Отец и сын встретились взглядами. Тяжелое положение государства Аграл беспокоило обоих. Никто лучше них не знал положение дел. Соглядатаи, стражники, наемники со всех уголков страны присылали отчеты о бедственном состоянии населения. Непомерная дань, тяготившая королевство долгие годы, исчерпывала силы страны. Люди погибали от голода, а безжалостная Симла вновь и вновь требовала уплаты. Смириться с положением дел, означало принять поражение. Король и принц хотели бороться и увидеть Аграл процветающим.

– Соглашусь с одним условием, – медленно произнес его величество после длительной паузы.

– Все, что скажите, отец, – кивнул, соглашаясь, Тэо.

– Ты должен жениться, – торжественно произнес король.

– Жениться? Зачем?! – принц оказался потрясенным.

– Отбор позволит отвлечь внимание от наших планов и отсрочить выплату дани. Вчера ты очень переживал об этом. Подумай. Твой брак может спасти семью милордов Пакрин и многих других. Стоит ли цепляться за положение холостяка, если возможность помочь государству дается нам в руки?

Тэо ошеломленно смотрел на отца. Доводы доходили медленно, склоняя своим весом. Знающий политическое и экономическое положение страны, принц соглашался с правильным решением короля, но будучи молодым человеком, едва покинувшим стены академии, он не торопился сковывать себя узами брака.

– Вы уже все решили, – медленно проговорил молодой человек. – Мое согласие или отказ не имеют значения. Если бы я не попросил за Стоика, вы бы просто поставили перед фактом.

– Не считай меня тираном, – тепло улыбнулся король. – Я собирался сегодня озвучить свое решение и ожидал отказа.

– Вы бы его приняли?

– Разумеется. Но дальше тебе пришлось бы иметь дело с ее величеством и вдовствующей королевой.

Принц казался потрясенным.

– Вы решили использовать тяжелые аргументы, чтобы я согласился.

– Исход предрешен.

– Хотя бы я могу выбрать себе жену? – в отчаянии спросил Тэо.

– Да, если твой выбор совпадет с государственными интересами.

Утром Ират попросил о встрече с отцом. После того, как он очнулся вчера в разрушенной мельнице, первая мысль была об Инсан. Он дернул головой и увидел перед собой чужое плечо, на которое во время забытья облокачивался. Его грудь согревалась теплом девушки, прижимаясь к ее спине. Связанные руки онемели, но едва он смог говорить, первым делом позвал ее. Сердце испуганно стукнуло. Неужели Инсан пострадала или с ней произошло что-то плохое?

Стражники первым делом развязали принца, а Ират пытался скрюченными пальцами распутать узел на запястьях девушки. Она выглядела бледной. Губы потеряли яркие краски, вокруг глаз залегли тени. Хрупкая, беззащитная. Хотелось схватить ее в охапку и спрятать подальше от любых неприятностей.

Первый, едва заметный вздох показался лучшей музыкой. Лекарь, пришедший со стражниками, повиновался приказу принца и принялся лечить Инсан первой. Тэо старался не показать беспокойство, разговаривая со стражниками и Стоиком, приведшим помощь, но от Пакрина не укрылись переживания принца. Ревность острой иглой пронзила сердце. Иррациональное, неправильное чувство терзало изнутри, заставляя отслеживать каждый взгляд и слово, адресованное Инсан.

Стражник, больше всех проявивший внимание к месту преступления и пострадавшим, уводил несносную девчонку, обнимая за талию. Ират не смог этого стерпеть. Девушка почти принадлежала ему. Ее семья просила о браке, они практически жених и невеста! Если бы не слабость, Пакрин ни за что не позволил кому-то касаться ее.

– Инсан, завтра я приду в ваш дом договариваться о браке! – выкрикнул он, провожая злым взглядом шатающуюся от слабости женскую фигуру в объятиях стражника.

Ночью и утром Ират вспоминал запальчивое обещание и ни капли не жалел. Принц правильно охарактеризовал характер миледи Гитэн – несносная девчонка. Но она занозой засела в его сердце с первого взгляда.

Девушки оказывали ему внимание. Утешительницы ценили его за щедрость, благородные миледи за перспективы брака. Никто и никогда не вел себя рядом с ним искренне, без притворства, кроме сестры. Инсан оказалась особенной. Ее не интересовала его личность, а перспективы брака не впечатляли. Пусть она перепутала его с братом, который намного красивее. Но даже Гарольд не заставил ее передумать и вести себя подобострастно.

Пришлось признаться. Ирату нравился непокорный нрав девушки. Он казался ему сродни тому бунту, в котором он жил постоянно, возмущаясь превосходством старшего брата. Отец не проводил различия происхождение между сыном утешительницы и законным наследником, даря внимание любимчику. Инсан восставала против превосходства мужчин над женщинами, о чем откровенно высказалась, требуя заказанную книгу. Сила и твердость характера девушки у Ирата вызывала уважение. Ни одна из известных ему особ не осмелилась бы ни на что подобное.

К кабинету отца он подходил твердо убежденный в принятом решении, но внутри волновался. Причем сомневался в Инсан и ее реакции, но не в себе.

– Ират, у тебя ко мне дело? – поднял уставшие, воспаленные глаза на сына милорд Пакрин.

В последнее время ему приходилось много работать, чтобы семья сохранила свое положение.

– Отец, я бы хотел поговорить о своем браке, – уверенно произнес Ират, усаживаясь напротив. – Я определился в своем выборе.

– Интересно. Слушаю.

– Отправляй согласие семейству Гитэн. Инсан станет моей женой.

– Почему она? – вежливо поинтересовался отец.

– Я знаком с ее братом и милордом Гитэн. Думаю, в их семье дочь воспитана должным образом, – Ират коротко поклонился, подтверждая свой выбор.

– Если ты определился, буду отправлять вестника, – потянулся за листом отец.

– Нет! Никаких вестников. Мы отправляемся сами в дом Гитэн и сообщаем о принятом решении.

– Ты решительно настроен, – едва заметно улыбнулся милорд Пакрин, отчего Ират почувствовал себя счастливым.

Завоевать любовь отца ему удавалось с трудом.

Инсан

Стражник, приведший меня почти ночью, взял на себя разговоры с семьей. Верная Верити приняла меня из дружественных объятий мужчины и повела в комнату, причитая, как над покойником. Наверное, впервые я не стала на нее сердиться и возмущаться.

Чувствовала себя разбитой. Но самое главное, избежавшей гибели. Стражник не стал считаться с тем, что я девушка, и по дороге домой очень подробно объяснил, с какой целью нас спрятали на мельнице. Я прониклась, осознала грозившую мне смертельную опасность и приняла решение, как только увижу похитителей книги, сразу бежать без оглядки в противоположную сторону. Неприятностей с ними хватило с лихвой, чтобы подумать о своей безопасности.

Утром, выслушивая в очередной раз причитания Верити, я неожиданно нашла положительные моменты в принятом вчерашнем решении. Во-первых, от книги я избавилась. Пусть пришлось за нее заплатить, выдав всю наличность, которую специально откладывала на покупку трудов Линхо, но больше смущающий меня трактат не висел петлей на шее. Уже хорошо! Во-вторых, любые недоразумения или случайные встречи с наглецами буду решать кардинально. В-третьих … Додумать не получилось, потому что прибежала служанка и сообщила о визите важных гостей.

Женское любопытство не задушишь, не убьешь, поэтому мы с Верити набросились с расспросами на вестницу. Единственное, о чем девушка знала наверняка, дело касалось лично меня, потому что к неожиданным гостям была приглашена мама. А это уже серьезно!

– Госпожа! Госпожа! – Сложила в молитвенном жесте руки Верити и бухнулась передо мной на колени. – Это наверняка ваш муж пожаловал! – Торжественно произнесла она.

– Побойся богов! – Укорила ее. – Я не замужем и живу в доме родителей.

– Простите, госпожа, – покладисто согласилась наперсница и поправилась. – Будущий муж.

За последними треволнениями совершенно позабыла о другой нависшей беде – скорое замужество. От досады скривилась и стиснула зубы. Если с похитителями трудов Линхо все понятно, то необходимо что-то срочно предпринять в отношении будущего мужа, оказывающего внимание служанкам.

– Верити, переодеваться! – резко развернулась к наперснице и наверняка решительно сверкнула глазами. По крайней мере, мне хотелось бы так думать.

Служанка, проявившая понимание и принесшая новость о важных гостях, скромно скрылась за створкой дверей, бесшумно ее затворив.

– Госпожа! Зачем? Почему? – Ахнула Верити. – Неужели опять сбежать собираетесь?

Ее вопрос застал врасплох. Немного поразмышляв, радостно улыбнулась.

– А знаешь, неплохая идея! – воодушевилась я.

– Не пущу! – Ухватив меня за лодыжки, упала на пол служанка и запричитала не своим голосом. – Вчера едва смерти или чего похуже избежали, а сегодня снова … а-а-а!

– Не ори! – Шикнула на нее, присев на корточки. – Я не навсегда. Просто уйду из дома, пока гости здесь. Если задумали смотрины, то просто не найдут меня. А мы в это время сходим и прикупим … – задумалась, чем бы соблазнить девушку, – ленты в косы и сладостей.

– Сладостей? – Верити подняла на меня заплаканное лицо.

– И тебя угощу, – серьезно кивнула в ответ.

– Это можно. В доме сладости только по большим праздникам готовят. Почему бы не порадовать себя после переживаний?

– Именно! – Положив ладонь на ее волосы, приободрила я. – Вечером вернемся, узнаем подробности, кто и зачем приходил.

В любом случае, без меня смотрины не состоятся, а значит, свадьбу отложат. Принятое решение, угостить Верити сладостями, нравилось мне все больше и больше.

Верная наперсница быстро поднялась на ноги, сноровисто принялась снимать с меня домашнее платье. Оставалось послушно подставлять руки и ноги и прикусывать губы, чтобы не пищать, когда дергают за волосы.

– Идемте, госпожа, – поторопила она, отодвигая створку дверей.

Я победно улыбнулась, перешагивая порог. Впереди нас ожидал день с радужными перспективами. Покупки, сладости – что еще требуется для поднятия настроения?

Едва мы свернули за угол дома, как до нас донеслись громкие крики, призывающие меня прийти в большую комнату, где принимали гостей. Мы понимающе переглянулись с Верити. Нам удалось уйти в последний момент.

Знакомый двор позволял проложить безопасный путь. Короткими перебежками мы добрались до главных ворот и затаились в тени, оценивая ситуацию. Слуги суетились, торопясь выполнить распоряжения. В гостином доме зажгли фонари в каждой комнате и распахнули окна, чтобы холодный осенний ветер продувал просторное помещение. Успела мельком взглянуть на гостей и убедилась – к нам пришли представители будущего мужа или он сам пожаловал. По крайней мере, фигура одного из мужчин показалась знакомой. Лица на расстоянии не рассмотреть, но мне воспоминаний о ночном проникновении в комнату наследника Пакрина хватило, чтобы опознать его.

– Старик Хоф задремал, – сообщила Верити, отвлекая от разглядывания жениха.

– Идем! – приняла решение я.

Оставшееся расстояние до ворот преодолели, ловко перепрыгивая лужи, образовавшиеся после ночного дождя. Ветер пробежался по поверхности мелкой рябью, сдувая в сторону опавшую листву.

Старик Хоф присматривал за воротами, но порой возраст брал свое, и он дремал на солнышке. Но службу справлял верно. Чтобы случайно не пропустить кого-то, старый слуга привязывал веревку от кольца на воротах к своей руке. Зная о его уловке, мы осторожно приоткрыли дверь и протиснулись в узкую щель.

– Госпожа Гитэн? – внезапно раздался вопрос, заданный недоуменным тоном незнакомым голосом.

– Кто здесь? – смело выступила вперед Верити, загораживая меня собой.

Могу понять ее. Дом рядом, за воротами спит старик Хоф. Стоит закричать, и тревога поднимется сразу.

– Стражник Соним, – спокойно представились нам.

Стражник? Я с любопытством высунула голову над плечом верной наперсницы. Лицо показалось знакомым. Точно! Именно он привел меня вчера домой. Если ночью, да после отравы, влитой злоумышленниками, не обратила внимания на сопровождающего, то сейчас я его рассмотрела.

Высокий. Это первое, что бросилось в глаза. Потом была корректировка – очень высокий. Из полу-приседа, в котором находилась, пришлось основательно задрать голову. Солнечный зайчик мелькал в соломинках шляпы, затеняя лицо. Однако ряд белых зубов в широкой улыбке рассмотрела. С уверенностью могу сказать, что стражник был молодой, хотя и старше меня.