Князь Целитель 4

К госпиталю я пришёл в полвосьмого, обычно примерно в это время на работу приходит Герасимов. Оглядевшись, я нигде его не увидел, скорее всего, уже на месте. Федя что-то чирикнул мне в ухо на прощание и прыгнул на стоявшую недалеко от крыльца огромную ель.

— Не скучай тут без меня, — сказал я ему на прощание и вошёл в приёмное отделение.

Медсестра возле стойки регистратуры готовила журналы к новому рабочему дню, санитарка домывала полы и воздух приобрёл смачную и такую знакомую примесь хлорки. Тоже мне двадцать первый век, здесь всё делалось по старинке, как в конце века двадцатого.

Все уважительно здоровались со мной ‒ я стал уже полноценным членом коллектива. И пусть для меня это лишь временно, но было приятно, ведь ценили меня за то, что я сделал, а не то, кем был.

Анатолий Фёдорович и, правда, уже сидел за столом с утренней газетой и пил кофе. На моё приветствие он ответил кивком, не отрываясь от чтения, видимо, нашёл что-то очень интересное. Лично для меня газеты ‒ это архаизм и пустое времяпрепровождение, но поколение постарше считает иначе. А в былые времена газета так и вообще была чуть ли не единственным источником информации.

Я поставил протазан, как обычно, в угол за шкаф, надел халат и сел в кресло. Отвлекать шефа от чтения ‒ дело неблагодарное, это всем известно, поэтому проще будет просто немного подождать.

Что вполне ожидаемо, перед самой процедурой прорыва пятого круга я волновался, событие это непростое, требует немалого вложения сил и предельной концентрации. Сделать это на отвали никак не получится, рискуешь получить кучу неприятностей, а то и вообще отойти в мир иной. Как-никак шансы на формирование нового круга далеко не стопроцентные.

Я просканировал внутренним взором кольца маны. Зелёные и золотистые концентрично расположенные кольца выглядели насыщенными, слегка пульсировали, но только сейчас у меня создалось ощущение, что четвёртое зелёное кольцо, отвечающее за целительскую силу, светится чуть ярче, чем золотистое. Мне это показалось немного странным, но я это связал с тем, что мог перестараться с лечением, а не недобрать боевого опыта.

— Ну что, Ваня, готов? — спросил Герасимов, с хрустом складывая свежую газету «против шерсти», чтобы оставить на виду статью, которую хотел прочитать в ближайшее время.

— Вроде бы да, — улыбнулся я, бодро поднимаясь с кресла. — Сначала в лабораторию?

— Давай сначала я посмотрю, что там с твоим четвёртым кругом, насколько он готов к переходу дальше, — сказал шеф, неохотно поднимаясь из-за стола.

По мешкам под глазами, я понял, что он, действительно, дежурил. Заведующий подошёл ко мне, положил руку на область сердца, закрыл глаза и сосредоточился. Я замер и почти не дышал, чтобы ему не мешать. Зачем-то тоже закрыл глаза.

— Ты в водолазы, что ли, тренируешься? — спросил вдруг Анатолий Фёдорович, заставив меня вздрогнуть от неожиданности. — Дыши уже.

Он убрал руку, а выражение его лица мне не понравилось.

— Что-то не так? — встревоженно спросил я.

— Ну да, — задумчиво произнёс Герасимов. — Надо было бы мне вчера это проверить. «Целитель» в тебе уже полностью созрел для прорыва пятого круга, а вот дар молний следовало бы ещё немного укрепить. Ты же в курсе, что они должны развиваться синхронно, если, конечно, не хочешь получить конфликт между своими дарами?

— Поэтому я и хожу в Аномалию, — пожал я плечами. — Но мне показалось, что оба круга уже на пределе, просто золотой круг словно чуть слабее светится, хоть и наполнен не меньше зелёного.

— Вот как раз именно этой изюминки и не хватает, — сказал Анатолий Фёдорович, пристально глядя мне в глаза.

В его взгляде словно звучал вопрос: «Да кто ты вообще такой, Ваня Комаров? Кто ты есть на самом деле?»

Я выдержал его взгляд с невозмутимым спокойствием, что заставило его нахмуриться ещё сильнее. Шеф похлопал устало меня по плечу, развернулся и неторопливо уселся на диван. Насколько я понял, тема на сегодня закрыта и пытаться её возобновить нет никакого смысла.

Я немного расстроился и снова уселся в кресло, уставившись в окно. Не то чтобы трагедия, но всё равно немного неприятно. Я ведь уже настроился сегодня получить пятый, а завтра хотел пойти на пару с Матвеем обкатывать его в Аномалии, где-нибудь на окраине. Мы значительно подросли, как бойцы за время пребывания здесь, но всё равно без хорошего отряда вглубь лучше пока не лезть.

Без четверти восемь в ординаторскую вошёл Олег Валерьевич. Он тоже сегодня пришёл в доспехах и при оружии, а минут через пять в кабинет легкой бабочкой впорхнул Василий Анатольевич в парадном костюме и в галстуке, словно собирался идти на официальный приём. Мужчина с ухмылкой отметил, что остальные томятся в броне, снял пиджак и надел халат, поправив галстук перед зеркалом. По ординаторской прокатилась волна дорогого парфюма. Теперь я понял, почему он так оделся, для него это было просто в удовольствие.

— Ну что, партеечку под кофе? — бодрым голосом обратился Василий Анатольевич к Олегу Валерьевичу.

Хоть они и были равны здесь по статусу и по возрасту, всё равно он обращался к коллеге с вполне осязаемым уважением, не то, что ко мне.

— Почему бы и нет, — улыбнулся Олег Валерьевич и направился к кофемашине. — Расставляй пока.

Когда целитель отошёл от аппарата и уселся за стол, я тоже решил сделать себе кофе. Раз уж прорыв пятого круга на сегодня отменяется, то торопиться мне некуда и можно спокойно побаловать себя чашечкой ароматного напитка. Немного подумав, я сделал две чашки и направился с ними в лабораторию.

— Ваня? — Евгения удивлённо вскинула брови, увидев меня в дверях с двумя чашками в руках. — Ты разве не пошёл делать прорыв пятого круга?

— Наставник сказал, что ещё рано, — сказал я, стараясь не показывать своего разочарования по этому поводу. — Держи вот.

— Ой, это мне? — улыбаясь, спросила девушка, когда я поставил чашку с кофе перед ней на стол. — Спасибо большое. Тогда сегодня поработаем над эликсирами?

— Думаю, пора начать, пока нам никто не помешал, — кивнул я. — Кофе попьём и вперёд. Чего там у нас больше всего не хватает?

— Да всего понемногу надо сделать, чтобы запас был, — сказала Евгения, критично осмотрев содержимое шкафа с готовыми эликсирами. — Наверное, всё-таки из категории заживляющих на первом месте.

— Давай тогда больше упор сделаем на том, который можно распылять на рану, — предложил я. — Его можно применять гораздо шире, чем мы раньше это делали. Я распылял его на большие раны и эффект был изумительный. Я бы вообще в основном на такую форму перешёл.

— Думаешь? — нахмурилась девушка, обернувшись ко мне.

— Уверен, — кивнул я. — Для обычной формы на самом деле спектр применения не так уж широк, как все думают, распыление намного удобнее и эффективнее.

— Возможно, ты прав, — задумчиво произнесла она, уставившись на штативы с пробирками, в которых был обычный целительный эликсир. — Тогда что с этим делать будем?

— Ну выбрасывать-то его точно не надо, — усмехнулся я. — Я хотел предложить переделать часть в питьевую форму, чего мы с тобой до сих пор так и не сделали.

— Да, я помню, что ты об этом говорил, — вздохнула Евгения. — Но тогда для стабилизации раствора нам не хватает одного достаточно редкого ингредиента, растущего только в Аномалии.

— Вот этого, что ли? — спросил я и положил перед ней на стол веточку, которую отломил накануне от кустика в гараже, так как всё равно она мне показалась нежизнеспособной. — Я сначала собирался выбросить, так как оно завяло, но поставил на ночь в стакан с водой и вроде ничего, неплохо смотрится.

— И ты до сих пор молчал?! — воскликнула девушка, тут же начиная подбирать набор трубок и колб для перегонки эликсира в питьевую форму. — Аккуратно отдели все лепесточки и почки и вскипяти в обычном уксусе. Необходимый объём рассчитай по формуле, — она написала её на листочке и пододвинула ко мне. — Конечный объём жидкости должен уменьшиться втрое, потом к получившемуся отвару добавить девять частей дистиллированной воды.

— То есть развести в десять раз, так? — уточнил я.

— Всё правильно, — кивнула Евгения, начиная собирать установку.

Я очень бережно общипал веточку и положил почки и листочки на аптекарские весы, когда в дверь осторожно постучали.

— Костя, заходи! — сказал я достаточно громко, не отвлекаясь от своего занятия.

Дверь приоткрылась, и в щёлочке появился нос нашего практиканта.

— К вам можно? — спросил парень на всякий случай.

— Говорю же, заходи! — немного раздражённо ответил я, не люблю, когда под руку говорят. — Чего ты хотел? Там снова массовое поступление?

— Нет, — робко пробормотал Костя, делая неуверенный шаг вперёд. — Я вам тут принёс кое-что.

Парень осторожно подошёл ближе и протянул мне бумажный пакет, который слегка промок в нижней части.

— И что это? — заинтересовался я.

— Вот, — парень поставил пакет на край стола и раскрыл.

Там был ком земли, из которого торчало несколько пеньков от обрезанных веток. Из одного начал пробиваться небольшой росток и по нему я сразу понял, что это такое.

— Вот это да! — воскликнул я радостно, словно там лежал соразмерный слиток золота. — Так чего же ты сразу не сказал? Вот это ты молодец! А я думал тебя попросить, но решил, что ты и на самом деле вряд ли сможешь его найти или он уже загнулся окончательно.

— Ого! — воскликнула Евгения, тоже заглянувшая в пакет. — И что ты с этим делать собираешься? Если хочешь возле дома посадить, то он, боюсь, не вырастет, условия не те.

— У меня есть для этого росточка все необходимые условия, — похвастался я и рассказал про свой эксперимент в гараже. Все равно это не был такой уж большой секрет, по крайней мере, от коллег я этого скрывать точно не буду, не вижу особого смысла.

Костик слушал, открыв рот, Евгения восторженно улыбалась и что-то хотела спросить, но явно стеснялась.

— Хочешь прийти посмотреть? — предложил я девушке.

— А можно? — неуверенно улыбнулась Евгения.

— Конечно, можно! — ответил я, потом встретился взглядами с парнем. — И тебе тоже можно. Можем сегодня после работы зайти, всё покажу, тут недалеко.

— Договорились! — засиял Костя и убежал, аккуратно закрыв за собой дверь.

— А ты полон сюрпризов, — сказала Евгения, вернувшись к сборке установки. — Я уже жду не дождусь окончания рабочего дня.

Я ухмыльнулся про себя. Если ты все мои сюрпризы узнаешь, на стуле не удержишься, придётся по полу собирать. А показать им свой тайный садик мне не жалко. Женя учит меня алхимии, а Костя и дальше будет обеспечивать ценными саженцами, на что я очень надеюсь.

Пакет с пытающимся вернуться к жизни Семицветом Полулистным я убрал в коробку на нижней полке стеллажа. Надеюсь, до вечера с ним ничего не случится.

***

— Анатолий Фёдорович, а можно вопрос? — осторожно начал Олег Валерьевич, когда остался в ординаторской с заведующим один на один.

— Конечно, Олежек, спрашивай, — спокойно ответил сидевший на диване с закрытыми глазами Герасимов.

— Я хотел про Ваню спросить, — тихо сказал, Олег Валерьевич, тщательно подбирая слова. — Вы не поймите меня неправильно, я ничего против него не имею, даже наоборот, как человек и как целитель он мне симпатичен, но я не совсем понимаю, как это он так быстро продвигается с кругами маны? Насколько я знаю, два дара ‒ это вообще большая редкость. А кому и выпадает такой шанс, обычно выбирают один, приоритетный для рода, к которому имеется более выраженная наследственная предрасположенность и который более востребован. Два дара тянуть одновременно невероятно сложно.

— Ну а Ваня выбрал оба и что? — Герасимов открыл глаза и повернул голову к собеседнику, заинтересовавшись беседой.

— Ну пусть, выбрал, так выбрал, — пожал плечами Олег Валерьевич. — Это, конечно, дело его личное. Но как он умудряется так быстро продвигаться, вот в чём основной вопрос.

— Хочешь на себя чужую рубашку примерить? — спросил Анатолий Фёдорович, улыбаясь одними уголками рта.

— Ни в коем случае! — замахал руками Олег Валерьевич. — Зависть ‒ не мой конёк, вы же прекрасно знаете.

— В курсе, — кивнул Герасимов. — Это прерогатива Василия Анатольевича, он в этом плане монополист.

— И всё же? — не отставал от него молодой целитель.

— Видишь ли, Олежек, наш Ваня далеко не такой простой человек, каким хочет казаться, — сказал заведующий и тяжело вздохнул. — Тебе-то я могу сказать, а больше и некому.

— В смысле непростой? — насторожился Олег Валерьевич. — Думаете, он какой-то особо высокородный?

— Скорее всего, — кивнул Анатолий Фёдорович. — У меня по этому поводу даже есть некоторые догадки.

— Какие же? — заинтересовался Олег Валерьевич.

— При всём уважении к тебе, давай лучше не будем тыкать пальцем в небо, — отмахнулся Герасимов. — Но одно точно могу сказать, парень здесь ненадолго. Наберётся опыта, раскроется и укатит восвояси.

— Как-то всё это не очень приятно звучит, — слегка поморщившись, пробормотал Олег Валерьевич. — То есть я правильно понимаю, вы уверены, что он скоро уедет?

— Ну, насколько скоро, это одному богу известно и ему самому. Ты переживаешь, что он плохо поступает, обнадёживая нас долгим сотрудничеством? Просто не думай об этом. С нашей хронической кадровой недостаточностью лучше даже так, чем никак. А вдруг Ване здесь понравится и он задержится надолго, ведь может такое быть? Может. Да и я сам как тут появился, ты помнишь?

— Смутно, если честно, — признался целитель.

— Я же в Москве работал в лаборатории, — сказал Герасимов и вздохнул. Видимо, ему было не очень приятно это вспоминать, но требовалось это рассказать, чтобы в коллективе не пошли ненужные сейчас брожения. — Потом высказал одному высокопоставленному чиновнику, что я думаю о его когнитивных способностях, за что и был подвергнут гонениям. А чтобы окончательно с любимым делом не расставаться, приехал сюда, чтобы продолжить работу в непосредственной близости к предмету интереса. Ты же в курсе, зачем я свой кабинет в лабораторию превратил?

— Даже не задумывался никогда на эту тему, — покачал головой Олег Валерьевич. — Решил, что это просто ваше хобби. Сами же знаете, у нас всегда работы хватает, чтобы еще на что-то иное отвлекаться, — развел он руками.

— Ха, хобби! — усмехнулся Анатолий Фёдорович. — Хотя, скорее всего, это теперь более точное определение. Только я по-прежнему продолжаю выполнять задания папы и дяди Евгении Георгиевны и поначалу даже подумал, что они прислали её сюда, чтобы за мной следить, а оказалось, что нет, я не прав. Правда, я совсем не понимаю смысла её бегства, он ускользает от моего понимания. Впрочем, про меня и связь с ее родней девчушка не в курсе, судя по всему.

— А её отец тоже алхимик? — спросил Олег Валерьевич.

— Так-то да, но направление совсем другое, — задумчиво произнёс Анатолий Фёдорович. — Тот больше Аномалией самой занимается, изучает флору и фауну в разные фазы активности. А она, видишь ли, в медицину ударилась. Молодость, все хотят окружающим что-то доказать.

— Ну, может быть, это и правильно? — пожал плечами Олег Валерьевич. — Это ведь здорово, когда молодые люди не просто плывут по течению на родовом линкоре, а хотят добиться чего-то своего, пусть и на небольшом сторожевом корабле типа нашего госпиталя. Вот Евгения Георгиевна сейчас руку набьёт и откроет собственную лабораторию, которая перевернёт роль алхимии в медицине, сделает важный прорыв, так сказать. Особенно, если семья поддержит и обеспечит всем необходимым.

— Ну да, она тоже здесь ненадолго, ты прав, — грустно улыбнулся заведующий. — Но и она, и Ваня нас пока очень выручают. А если вернуться к первому вопросу, то думаю, что Ваня, скорее всего, до госпиталя только с наставниками занимался и по учебникам. Зато у нас он такой практики наберётся, мама не горюй. Полученная им до этого база, плюс наша суровая действительность дают такой ошеломляющий результат, ну и сильная кровь берёт своё. Так что лично я против Комарова, или как его там на самом деле, ничего не имею, пусть себе работает и взрослеет в наших стенах. Хороший парень, как ни крути, не хочется на него за это обижаться.

— Хороший, — кивнул Олег Валерьевич.

— А до прорыва пятого круга ему и, правда, немного осталось, — сказал, слегка улыбаясь, Анатолий Фёдорович. — Вон выходные впереди, наверняка пойдёт в Аномалию, молнию свою совершенствовать. А уж потом и пятый круг считай в кармане.

— Ну, дай-то бог ‒ сильные целители нам никогда не помешают, — сказал Олег Валерьевич и отвернулся к окну, давая понять, что вопрос исчерпан.

***

Мы с Евгенией усердно трудились над эликсирами. Один штатив с пробирками с традиционным целебным эликсиром мы превратили в три штатива с питьевой формой. С очищающим эликсиром этого делать не требуется, он и так по инструкции имеет двойное назначение и перорально мы его уже много раз применяли.

В процессе работы я несколько раз нырял в пакет, где находился росток Семицвета Полулистного, проверял, в каком он состоянии. Даже один раз не удержался и полил, после чего бумажный пакет пришлось сунуть ещё и в целлофановый, чтобы вода по полке не растекалась.

— А ты уверен, что у тебя получится такой капризный Семицвет выращивать за пределами Аномалии? — спросила вдруг Евгения, когда я очередной раз заглядывал в пакет. — Да и всё остальное, что ты упоминал. Ты притащил домой оттуда настолько много земли?

— Не совсем так, — сказал я девушке и хитро подмигнул. — Я трансформирую обычную землю в почву Аномалии с помощью источника излучения негативной энергии. Для этой цели рога Красного медведя подходят просто идеально.

— Да когда же наконец этот рабочий день закончится, — тихо произнесла девушка, даже не сразу поняв, что сказала это вслух, что заставило меня украдкой улыбнуться.

Рабочий день наконец-то закончился. Костя и Женя уже переминались с ноги на ногу на улице, поглядывая в крону ели, где притаился ещё один ожидающий меня персонаж. Стоило мне поравняться с нетерпеливо ожидающими коллегами, как Федя тут же бодро чирикнул и приземлился мне на плечо, что вызвало дикий восторг у Константина. Парень чуть не захлопал в ладоши, но всё же сдержался.

А ещё надо было видеть их лица, когда Матвей открыл дверь гаража и перед ними предстала наша мини-оранжерея.

— Как знал, — сказал Матвей, взяв с полки пустой горшок, и принялся наполнять его дренажом и землёй из мешка, чтобы посадить принесённый мной корень Семицвета.

— Какая же прелесть! — с благоговением произнесла Евгения, присев перед саженцами на корточки и осторожно касаясь нежных, только начинающих набираться сил листочков. Теперь растению осталось дать только время, а там посмотрим, что с помощью него еще можно будет сделать.

Глава 6

С Костей мы договорились, что он будет стараться находить растения по списку и приносить мне. Срезанные ветки, сорванные листья и цветы будем делить пополам. Его половину я помогу ему продавать, чтобы его не обманули ‒ местные скупщики только и норовят ободрать неподкованного клиента, а уж такого молодого и простого, так тем более. Таким образом, у меня в гараже будет зреть урожай ингредиентов для эликсиров, а у него будет отличный заработок.

— Ваня, ты даже представить себе не можешь, как были счастливы родители, когда я принёс домой и положил на стол те деньги, что мы с тобой выручили с одного проданного кустика! — радостно произнёс Костя, когда мы вышли из гаража. — Папа привёл в порядок всю полевую технику, купил новую жатку для комбайна, стройматериалы для нового свинарника, да и по мелочи для дома всякого.

— Мопед так и не купил? — поинтересовался я.

— Это всё намного важнее, мопед потом, — важно заявил Костя. Он начинал взрослеть прямо на глазах. А ведь между нами не такая уж и большая разница в возрасте, но видно, что парень наконец-то пошел по правильному пути. — Но я на него уже начал копить, это моя мечта с детства. Вот получу зарплату и ещё немного добавлю, мама сказала, что не возьмёт у меня ни копейки.

— Ну уже неплохо, — довольно улыбнулся я. — Ничего, на мопед мы тебе быстро наберём. А вообще ты молодец, хозяйственный.

— Ага, — заулыбался парень. — Ну я побегу, папе надо помогать, мы с ним свинарник строим.

— Беги, помогай, кормилец, — сказал я, похлопав его по плечу, и парень спешно удалился.

— Я тоже, пожалуй, пойду, — сказала Евгения, бросив напоследок взгляд в сторону саженцев, пока Матвей не закрыл дверь. — Дела дома ждут.

Ну да, конечно, дела тебя ждут. Козы с пастбища вернулись не доенные, и крышу надо подлатать. Что-то я очень сомневаюсь. Вслух я свои предположения, что вполне естественно, озвучивать не стал.

— Удачи тебе с твоей оранжереей и хорошего урожая! — пожелала девушка и помахала ручкой.

— Спасибо, — сказал я ей вслед.

— А она красивая, — тихо произнёс Матвей, провожая девушку взглядом. — А важная какая, на плешивой козе не подъедешь. Вроде и не сказала ничего особенного, а от неё прямо родословной веет, как от собаки-чемпиона.

— Ну у тебя и ассоциации. Лучше такое в следующий раз вслух не произноси, а то может получиться очень неудобно, — усмехнулся я. — А так да, она герцогиня, отсюда осанка и манеры.

— А ты тогда не меньше, чем князь, — сказал вдруг приятель, улыбаясь и пристально глядя мне в глаза. — Ну или граф, как минимум.

— А что, сильно заметно? — поинтересовался я, пытаясь проанализировать, что в моём поведении не так.

— Заметно, — кивнул Матвей. — Ты хоть и не белоручка, и в потрохах смело ковыряешься, но всё равно заметно, как ни крути. Так кто ты, граф или князь? А может, и вообще принц какой-нибудь?

— Придёт время, всё узнаешь, — уклончиво ответил я, спокойно выдержав его взгляд. — Мы же вроде договорились, что разговоров на эту тему не будет.

— Да, ты прав, извини, — виновато улыбнулся приятель. — Больше не буду.

Мы направились домой. Федя проводил нас взглядом с ветки разлапистой липы, что-то чирикнув вслед. Я помахал ему рукой и пожелал удачной охоты.

— Есть какие планы на завтра? — спросил я Матвея за ужином.

— Да особых не было, — пожал он плечами, отрезая кусочек жареного мяса Лешего, а ведь когда-то кривился при его поедании. — Запрет на вылазки сняли сегодня, предложил Стасу завтра в Аномалию сходить, а то дома уже засиделся, а он сказал, что у него там проблемы какие-то, не может. И студенты уехали. Пойду, наверное, с утра пораньше к наёмникам в отряд попрошусь. Наверняка будут собираться на прежнем месте.

— У меня к тебе немного другое предложение, — сказал я, разрезая на кусочки свиную отбивную.

Мясо Лешего мне сейчас тоже пошло бы на пользу, но я твёрдо решил беречь его для Матвея, пусть себе укрепляет магическую сферу и тренирует навык защиты. Бельчатина преспокойненько отдыхает в холодильнике и ждёт своего часа.

— И какое? — спросил приятель, продолжая с наслаждением жевать мясо. — Добыча за городской стеной новых саженцев для оранжереи?

— И это тоже по возможности, — кивнул я. — Но это не главное и не за стенами города. Предлагаю пойти в Аномалию вдвоём.

— Вдвоём в зону Аномалии? — переспросил Матвей, выпучив глаза и даже перестав жевать. — Ваня, но это же очень опасно!

— Ну мы вглубь ведь не полезем, я в своём уме, — усмехнулся я. — Побродим по окраине, поохотимся на небольших монстров, пособираем полезные растения. Ты можешь испытать в полевых условиях свой навык защиты, я попрактикую молнию.

— А, точно, ты же сегодня прорыв пятого круга сделал, да? — заулыбался приятель. — Ну и как оно?

— К сожалению, сегодня я прорыва не добился, — покачал я головой.

Радость на лице Матвея резко сменилась настороженностью и испугом.

— Что-то пошло не так? — осторожно, но немного встревоженно спросил он. — С тобой всё в порядке? Я слышал, что неудачи при прорыве очень опасны.

— Откуда ты это знаешь? — поинтересовался я.

— Ну так, в книге читал, — засмущался парень. — Мне же интересно знать о тебе хоть что-то, пусть и не от тебя.

— Осталось ещё слухи пойти собирать, — усмехнулся я.

— Ну это ты прекрати, — нахмурился Матвей. — На такое я никогда не пойду. Просто почитал общедоступное про магов, вот и всё. Так что там с прорывом-то?

— Пока даже не пытался, — улыбнулся я. Переживает за меня и довольно искренне, интересуется, это хорошо. — Заведующий сказал, что немного не созрел золотой круг.

— Это молнии, что ли? — спросил парень, снова вернувшись к еде.

— Всё правильно, молнии, — кивнул я. — Вот с ними-то я как раз и хотел потренироваться в Аномалии. Можно, по идее, и просто в зачистке поучаствовать за городской стеной, но в Аномалии это будет намного эффективнее. Твоя новая броня, кстати, там тоже должна лучше развиваться.

— Значит, буду совать руку в пасть каждому встретившемуся Спрутолису, — азартно ухмыльнулся Матвей, отрезая себе очередной кусок мяса.