Время туманов

– Пусть в Новом году у всех нас прибавится знаний, – торжественно произнесла она первое пожелание.

– И мудрости, – добавил Говард, дорисовав ещё одну руну.

Шар увеличился, засиял ещё ярче.

– И отваги, – Ксантос завершил ритуал, изобразив в круге последний знак.

У всех котов и кошек, ослеплённых неистовым светом огромного гладкого магического шара, зрачки сузились в тонкую полоску.

– Во славу лучистых звёзд и священного Аквамарина! – провозгласил глава ордена.

– Во славу лучистых звёзд и священного Аквамарина! – эхом отозвались остальные.

Светящийся шар взмыл ввысь и исчез среди звёзд.

Иллена замурлыкала первой, за нею Говард и Ксантос, потом прочие учителя, мастера, подмастерья и школяры. С минуту все как заворожённые смотрели на полные луны и мурлыкали в унисон. Единое мурчащее кошачье целое.

Внезапно луны стало три. Будто по волшебству, возникло ещё одно розовато-сиреневое светило.

– Поприветствуем комету Остару! – призвал Говард. – Провозвестницу весны, возрождения и обновления природы. Школяры, обратите на неё особое внимание. Вы и прежде слыхали о ней, но здесь, в замке Каслкотц, она станет для вас особенно важной. Остара – ваша путеводная звезда на протяжении всей третьей четверти. Её символ и смысл. Именно она осенит вашу первую практику. А потом вы пойдёте за нею следом и дальше.

В коридоре между большим залом и пещерой кристалла на третьем аллегорическом витраже они действительно видели изображение лиловатой кометы. При мысли о том витраже, весеннем, радостном, с переливами всех оттенков зелёного, у школяров стало легче на душе и шёрстка залоснилась от удовольствия. Сирения задумалась о влиянии звёзд на кошачьи судьбы. Ковен вспомнил могучее древо с яркими искрами в кроне. Большая часть символов, как всегда, оставалась для них загадкой.

Коты и кошки замурлыкали громче.

– Давайте пожелаем здоровья и удачи тем, кто не смог к нам присоединиться, – предложила Иллена.

Дареза и ещё несколько школяров и подмастерьев по-прежнему находились на попечении у целителя Коса.

Со звоном и скрежетом купол закрылся, лепестки вновь превратились в грани. В храме Трёх Светил сразу стало гораздо теплей.

– Коль скоро мы все собрались здесь, сделаю несколько объявлений, – вновь заговорила пантера. – А потом продолжим праздновать и пировать.

Ушки котов и кошек насторожились.

– В связи с недавними печальными событиями орден Благого Знания принял меры предосторожности.

У Ковена тревожно сжалось сердце.

– Отныне всем учащимся строго запрещается заходить в Сумрачный лес без сопровождения взрослых, а также приближаться к замку Зловест. Думаю, напоминать о причинах подобных запретов излишне.

Конечно же, все отлично помнили, с какой вестью явилась в замок делегация альфаров две недели назад.

– Ни в коем случае не бродите там поодиночке. Даже в окрестностях гуляйте группами, по трое-четверо, не меньше. Надеюсь, все меня услышали и поняли?

Учащиеся молча склонили головы.

– Так нашу школу не закроют? – отважился спросить Ансельм.

– По вашему мнению, в замке Каслкотц теперь опасно учиться? – грозно воззрился на него Говард.

Белый анатолийский котик сжался от ужаса и уменьшился вдвое. Неужели отныне все будут считать его трусом и смеяться над ним? Зря он задал этот вопрос. Однако остальные школяры вовсе не смеялись, притихли и тоже со страхом ждали ответа.

– Подмастерья? Мастера? Кто из вас объяснит нашему юному другу, почему мы не можем закрыть школу?

– Мир вокруг меняется, а Каслкотц остаётся прежним! – раздался хор голосов.

– Вот именно! – сфинкс был явно доволен. – С каждым днём, с каждой лекцией и семинаром вы будете всё больше убеждаться в этой истине. Наш долг – воспитывать и обучать новые поколения вопреки всем войнам и катастрофам.

Ночь прошла, наступило утро.

Те, кого клонило в сон, отправились на Насест. Знаменитый соня Ансельм до Насеста не добрался, уснул прямо в храме Трёх Светил на пухлой подушке кверху пузом.

Самых стойких развлекал беседой Фигаро. Небрежным движением он заставил канделябры подлететь поближе.

– Почему во время сборищ мы все дружно мурлычем? Ваши версии?

Коты и кошки переглянулись с недоумением.

– Чтобы лучше ощутить наше единство? – предположил Жоск, ангорский кот-подмастерье.

– Самая очевидная из причин, не спорю. Общее мурлыканье нас объединяет вопреки всем различиям и разногласиям.

Ксантос пристально посмотрел на Брайну, та распушила усы и отвернулась, изобразив равнодушие и рассеянность.

– Но истинный смысл таится глубже. Вместе мы настраиваемся на основную вибрацию Вселенной.

Ковен не мог скрыть удивления, да и все вокруг опешили.

По мановению лапы лесного кота голубоватые огоньки отделились от свечей и принялись вращаться, образуя подобия созвездий. Самый крупный светоч, размером с яблоко, должно быть, символизировал Солнце.

– Если бы мы могли покинуть нашу планету и перенестись в открытый космос, мы бы убедились в том, что чёрная пустота непрерывно колеблется и поёт. Мурлыканье в унисон не только подтверждает наше родство с кошачьим племенем, но и укрепляет нашу связь со всем сущим.

Коты и кошки разом подняли головы и посмотрели на небеса за стеклянным куполом.

Глава 2

Морские вампиры

– Это ещё что? – с удивлением и беспокойством сыграл на кантеле Лексиос.

Торопясь на лекцию по истории хаоса, они вбежали в просторный прямоугольный зал и увидели, что посередине парил огромный стеклянный шар, наполненный водой. Пюпитры исчезли, будто их блохи съели. Магические витражи на каждом ярусе изображали морские волны. Даже волшебные огни, обычно голубоватые, стали сине-зелёными.

Школяры словно очутились на дне океана.

Испуганные бродячие жаровни замерли на пороге и наотрез отказались входить.

За кафедрой на возвышении их ожидал на этот раз не только Ксантос. С ним были ещё Иллена и Фигаро. Все трое молчали. Аргонавт задержался в замке, так же как рыси из Агхарта. Экспансия Туманного моря не давала ему покоя, и он упорно продолжал изыскания в книгохранилище.

Котики окружили стеклянный шар, дивясь его внушительному объёму. Когда вода внутри вскипала пузырями и те неожиданно шипели и лопались, многие вздрагивали от отвращения и не могли скрыть испуг.

– Не будет обещанной лекции об открытиях в области постоянных течений и вихрей внутри хаоса, – вздохнула Элисса.

Ксантос её услышал.

– Не огорчайтесь, в следующий раз я обязательно расскажу вам о вихрях и течениях. Но сейчас более важная тема не терпит отлагательств.

«Наконец-то они решились», – догадался Ковен.

Тигр выдержал эффектную паузу. Любил подогреть интерес и поиграть на нервах. Брайну раздражало его позёрство. Ангорская кошечка шумно выдохнула и возвела очи горе.

– Поговорим о рукокрылых, – торжественно объявил глава ордена.

Школяры в изумлении замахали хвостами и зашептались, перебирая лапами. От досады Элиссы не осталось и следа, зрачки возбуждённо расширились, глаза заблестели. Кантеле Лексиоса издало высокую пронзительную ноту. Даже Брайна растерялась и разинула рот, но поспешно овладела собой и вновь тяжело вздохнула с видом полнейшего безразличия.

После недавних событий все только о морских вампирах и говорили. Каждый вечер на Насесте строили догадки, высказывали предположения, делились страхами и конспирологическими теориями.

– Они действительно проникли на континент, мы не можем их игнорировать и должны о них рассказать. Чем больше вы будете знать, тем лучше осознаете опасности и угрозы нынешней ситуации. Я попросил Иллену и Фигаро ассистировать мне. Давайте начнём. Прошу, подойдите поближе к шару и рассаживайтесь вокруг.

Школяры с заметной неохотой приблизились.

– Ближе, ближе, вам нечего бояться, – уговаривала и успокаивала их Иллена.

Нерешительность котиков развеселила Фигаро, он прыснул со смеху и распушил усы.

– Учёные называют их земноводными рукокрылыми, в просторечье – морские вампиры, – начал лекцию Ксантос.

Вода внутри шара заволновалась, все смотрели на неё как заворожённые. Она не выплёскивалась наружу, хотя вспенилась, образуя воронку.

Вдруг за стеклом возникло какое-то существо.

– Рукокрылое… – пролепетал Алессандр.

Все завопили от ужаса, кроме взрослых, а также Ковена, Брайны, Лексиоса и Сирении.

– Вы поймали живого… настоящего… – оцелот Лонард не мог прийти в себя от испуга.

– Это всего лишь проекция. Я его наколдовал, опросив ряд свидетелей: Говарда, мастеров, подмастерьев. А один из стражей предвечного хаоса любезно предоставил мне непосредственный доступ к своим воспоминаниям.

«Уж я-то мог бы сразу догадаться, что это иллюзия», – подумал Ковен.

«Чешуйки подсказали?» – спросил Черномордик.

«Будь это рукокрылое, они бы отчаянно задрожали и встопорщились. А сейчас лишь вздрогнули слегка от магии Ксантоса».

– Проекция на нас не набросится? – опасливо поинтересовался Ланн.

Вода в шаре вновь стала прозрачной, незамутнённой, и Ковен увидел сквозь неё, как тигр отрицательно покачал головой.

– Как удалось всем этим трусишкам выстоять в схватке с Цернунном? – расхохотался Фигаро.

Ксантос грозно, с осуждением посмотрел на него.

– Простите, невольно вырвалось, я не хотел никого обидеть, – смутился лесной кот. – Шутки шутками, а во время первой практики вам понадобится изрядный запас мужества. Так что не стоит бояться «злых проекций».

– Фигаро прав, – поддержала аргонавта Иллена. – Победа над страхом – главная цель этой лекции. Рассмотрите рукокрылое получше. Вполне возможно, вам предстоит встретиться с ним в реальности. Хотя я искренне желаю, чтоб это случилось как можно позже.

Ковен первым встал и подошёл вплотную к шару. На школяров его отвага произвела впечатление. Все последовали его примеру и уткнулись носами в стекло.

«Шамониос».

Липкий ужас, что преследовал его всю вторую четверть, заворочался где-то в глубине. Однако теперь его удалось обуздать. Он больше не мучил Ковена. Хотя воспоминание о том, как они с Брайной бежали к пещере кристалла, как обнаружили там рукокрылое, как на них надвигалась водяная стена, никуда не делось и не исчезло.

По правде сказать, в спешке и панике они тогда плохо рассмотрели врага.

Что и говорить, у морских вампиров и котов нет ничего общего. Ни малейшего сходства! Тот сгорбился, скукожился, но сразу было видно, что привык передвигаться на двух задних перепончатых лапах, не на четырёх. Гладкая кожа лоснилась, никакой шерсти. Серовато-зелёный окрас напоминал цвет лишайников в Сумрачном лесу. Одет в свободную тогу, закреплённую на левом плече, удлинённую и складчатую справа. На шее ожерелье из деревянных шариков разного размера. Выпученные глазки и огромный растянутый рот придавали рукокрылому сходство с лягушками, что нежились в тине пруда на ферме.

– А как же то гигантское рукокрылое, что появилось первым из портала в подземелье? – спросила Адалина.

– Вы правы, существует несколько видов морских вампиров, – кивнула Иллена.

– И коты не все одинаковы, – шепнул Ковен, который всегда чувствовал себя маленьким и беспомощным в присутствии тигра и пантеры.

– Точнее, нам известны три вида, – уточнил Фигаро. – Большинство принадлежит к первому, самому распространённому, представленному здесь. По справедливому замечанию Адалины, встречаются также и громадные особи, в четыре раза крупнее этих, отнесём их ко второму виду. Они защитники рода рукокрылых, причём обладают исключительным иммунитетом против магии.

– Как же выглядят представители третьего вида? – спросила Элисса, уже исписавшая мелким почерком две страницы в тетради и к тому же сделавшая набросок рукокрылого, очень похожий на оригинал.

– Внешне они мало отличаются от того, что находится у вас перед глазами. Третий вид – одарённые волшебники. Отважные, грозные воины. Именно маг возглавлял отряд, вырвавшийся из недр замка.

«Верно! Аннук рассказывала нам о маге, парившем над землёй, когда мы вернулись из Ар Руна», – вспомнил Ковен.

– Несложно догадаться, что вода – дружественная стихия для рукокрылых. Впрочем, это общеизвестно, – продолжил Ксантос.

Черномордик с завистью смотрел на огромный стеклянный шар, наполненный водой. Буквально пожирал его глазами.

«Даже не думай! – строго предостерёг его Ковен. – Если не опомнишься, я тебя туго спеленаю, чтобы ты не наделал глупостей».

Зародыш обиженно завозился в своём маленьком шаре.

– Родина рукокрылых – Иномирье, болотистый и влажный край, омываемый морями, во всяком случае, так его описывают.

– Какая гадость! – выпалила Сирения, не осознавая, что произнесла это вслух и перебила лектора.

Кошечка-корат ненавидела влагу всеми силами души. И не она одна, судя по отвращению, написанному на мордочках Адалины, Элиссы и Ланна.

– Иномирье – неподходящее место для котов, – признала Иллена.

– Теперь я понимаю, отчего мы вечно враждуем с ними, – шепнул Алессандр, брезгливо поморщившись.

– Различия между рукокрылыми и котами очевидны, – сказал Ксантос. – Кто скажет, что нас всё-таки объединяет?

– Способность колдовать? – нерешительно сыграл на кантеле Лексиос.

– Совершенно верно! Молодец! – похвалила его Иллена. – Подобно нам, рукокрылые подчиняют хаос собственной воле.

– Вот только кошачий род издревле использует оккультные знания, а морские вампиры предпочитают иные, водооккультные, – уточнил Ксантос. – И когтей у них нет, поэтому они колдуют с помощью волшебных палочек и посохов.

Ковен, Брайна, Лексиос и Сирения переглянулись. Ничего нового, старо как мур. Посох они видели сами, про водооккультизм, «танец воды», им рассказал в прошлой четверти Фигаро. Зато остальные школяры слушали Ксантоса, затаив дыхание и насторожив уши.

«Странно, что никто из них не упомянул о том, что магия рукокрылых сильнее нашей и сводит её на нет. Раньше Фигаро ничего не утаивал, помнишь?» – удивился Черномордик.

«Просто не хотят нас пугать».

– А теперь Иллена расскажет о социальном устройстве сообщества рукокрылых, – объявил Ксантос.

Вот тут и наши друзья стали слушать с искренним интересом.

– Для начала пусть кто-нибудь из школяров напомнит остальным, какова система управления у нас на континенте, – предложила пантера.

Элисса, как всегда, первой вызвалась отвечать, однако наставнице захотелось послушать и других, поэтому она указала на Алессандра.

– Благородные кошачьи семейства самостоятельно распоряжаются своими вотчинами. Один или несколько правителей стоят во главе каждой из них. При особых обстоятельствах на континенте созывают общее собрание, где присутствуют представители всех семей.

– Верно, – кивнула пантера. – Общие собрания называют «комициями», на них решают важнейшие для всего континента вопросы, а также утверждают назначения на ведущие административные должности. К примеру, избирают архонтов независимых городов, находящихся на границах вотчин. А кто и как управляет благородными семействами?.. Хорошо, Элисса. Мы тебя слушаем.

Миниатюрная сиамская кошечка поднялась на задние лапки, боясь, что её не увидят из-за гигантского стеклянного шара со зловещим обитателем внутри.

– Во всех семьях по-разному. У ангорских кошек власть наследственная. Бенгальские, напротив, избирают своих правителей. Встречаются и более сложные системы. К примеру, лесные коты разделены на четыре клана, каждый из которых представляет собой родовую общину. Время от времени представители кланов собираются на семейный совет и принимают решения путём открытого голосования.

– Так и есть, спасибо, – поблагодарила Элиссу пантера. – В каждом из благородных семейств на протяжении веков сложились свои законы и традиции. Разные формы управления, многообразие обычаев – несомненное богатство кошачьего племени. Вместе с тем мы готовы слушать друг друга и объединяться в случае нужды. В отличие от нас рукокрылые признают лишь одного главу. Разнообразия у них не наблюдается.

– Один глава у каждого клана, верно? – на всякий случай уточнил Ансельм.

– Один глава для всего народа, – покачала головой Иллена.

Котики и кошки не верили своим ушам. Невероятно. Непредставимо. Разве одно существо способно выдержать бремя единоличной власти над целым мирозданием?

– Легенда гласит, что верховный правитель рукокрылых наследует опыт, мудрость и воспоминания всех своих предшественников. Поэтому его могущество столь велико. Мы не знаем, выборная эта должность или нет. Жёсткая вертикаль власти не менялась веками. Рукокрылые консервативны и неподатливы. Также они почитают своих стариков и во всём их слушаются.

«Это многое объясняет. Старики повсюду консервативны и неподатливы», – Ковен вспомнил собственного деда, ярого противника преобразований, который буянил всякий раз, когда на ферме что-либо меняли.

Адалина отчаянно замахала хвостом.

– Вы что-то хотели спросить? – заметила её нетерпение Иллена.

– В начале лекции вы упомянули об опасностях и угрозах…

Ксантос, не говоря ни слова, одним властным взглядом дал знак Фигаро начать выступление.

– А я всё ждал, когда же и меня пригласят на сцену, – обрадовался тот. – При одном упоминании о рукокрылых опасность – первое, что приходит в голову. И это вполне естественно. Войны котов с морскими вампирами – мрачные страницы нашей истории. Вспомните старинную поговорку: «Почуешь запах морской соли, жди беды, крови и боли». В самом деле, битвы с рукокрылыми были самыми длительными и кровопролитными, хотя мы одержали немало побед и над другими врагами. Прошу, назовите хотя бы несколько наиболее известных сражений.

– Битва на берегах Невелига, – начала перечислять Элисса.

– Браво! Знаменитые воители-маги Алазар и Девония двести лет назад победили там объединённые силы рукокрылых и никсов. Именно тогда нам удалось окончательно изгнать морских вампиров с континента в Иномирье. Отлично! Ещё!

– Неудача при Лапиуте, – продолжила перечень сиамская кошечка.

– Точнее сказать, резня. Уже пять веков минуло с того злосчастного дня, когда рукокрылые нанесли нам сокрушительное поражение. Они захватили крупнейший город, принадлежавший семейству ангорских кошек, и долгое время удерживали его. Можно вспомнить и другие эпизоды, к примеру, осаду замка Каслкотц, произошедшую семьсот пятьдесят лет тому назад.

Казалось, удивились не только школяры, но даже Иллена и Ксантос.

– Да, было и такое, – усмехнулся в усы лесной кот. – Немногие знают об этом, я сам недавно обнаружил упоминание той осады в одном из пыльных томов книгохранилища в ходе собственных изысканий. Хотел бы описать её подробнее, но, к сожалению, не нашёл пока обстоятельного труда на эту тему.

– Наставник Говард рассказывал как-то раз, что в далёкие времена, в старину, фелиды с рукокрылыми были союзниками, – выпалил вдруг Лонард.

Фигаро, Иллена и Ксантос с тревогой переглянулись.

– Верно, – поддержала Лонарда Сирения, упрямо глядя прямо в глаза аргонавту. – Вы и сами говорили, что в Сакии хранится некий манускрипт, подтверждающий этот факт. Мы с ними не всегда воевали, так ведь?

– В архивах есть множество хроник военных лет, однако от предыдущей баснословной эпохи мира и согласия не сохранилось никаких летописей и документов. Во всяком случае, мне о таковых ничего не известно. При отсутствии достоверных свидетельств союз с морскими вампирами – лишь гипотеза, не более того.

– Это миф, – решительно заявила Иллена. – Даже в таинственном Агхарте, самом обширном хранилище древних знаний, не сыщешь подтверждений вашей гипотезе.

«Странное дело, – подумал Ковен. – Кому и зачем понадобилось истребить целый пласт документов? Почему ту эпоху предали забвению?»

– В завершение нынешней лекции мы хотели бы показать вам нечто необычное. Прошу, следуйте за мной! – пригласил их Ксантос, спустившись с кафедры.

Глава ордена Благого Знания взмахнул лапой, и громадный стеклянный шар, наполненный водой, исчез в один миг. А с ним и рукокрылое, будто его и не было.

Школяры и наставники покинули прямоугольный зал, за ними сейчас же увязались бродячие жаровни, до этого робко мявшиеся на пороге. Лабиринт коридоров привёл их к лестнице в подземелье.

Ковен чувствовал, что все вокруг испуганы и подавлены.

«Боятся, что рукокрылое выпрыгнет из темноты?» – предположил Черномордик.

«Их мучает тот же страх, что терзал меня всю вторую четверть», – посочувствовал товарищам котик-метис.

– Поверь, ничего страшного не случится, – шепнул он Ойре, абиссинской кошечке, длинношерстной, хоть это и несвойственно представителям данной породы.

«Чего ты к ней пристал? С ума сошёл?» – телепатически попенял ему Зародыш.

Действительно, он повёл себя странно, прежде они не общались. Хотя школяров всего два десятка, все разбились на группы и держались особняком. Ковен, Брайна, Сирения и Лексиос почти не пересекались с Ойрой и её четырьмя друзьями.

– Спасибо, Ковен. Очень мило с твоей стороны. Честно говоря… Мне неуютно в замкнутых пространствах…

– Клаустрофобия? – спросил он участливо.

Ойра кивнула.

– Как я тебя понимаю! – бесцеремонно вмешалась Брайна в их разговор. – Я вот страдаю порталофобией. Ненавижу порталы, меня от них тошнит в прямом смысле слова. Однако целитель Кос помог, и сейчас мне гораздо лучше. Обратись к нему, не пожалеешь.

Абиссинская кошечка вежливо улыбнулась в ответ, а затем с ужасом стала озирать сводчатый потолок подземелья.

Резкий запах морской соли, оставленный прорвавшимися в замок рукокрылыми, со временем выветрился. Здесь снова пахло пылью и плесенью, ничего необычного.

– Фу! Пакость! – жалобно замяукала Сирения. – Я наступила в лужу и промочила лапы…

«Они хотят показать нам Лакуну», – догадался Ковен.

– Советую всем внимательно смотреть себе под ноги, – предупредила школяров Иллена.

Действительно, луж на полу было множество.

– Именно тут был портал, сквозь который морские вампиры проникли к нам из Иномирья.

В стене осталась громадная дыра. И ещё одна чуть подальше.

Наконец они увидели Лакуну.

По-другому и не назовёшь. Часть каменной кладки исчезла. Её будто стёрли, изъяли.

– Нетрудно заметить, что, хотя портал в Иномирье разрушили, некоторые изменения всё же остались…

Посреди грубых, крошащихся от времени серых камней все заметили проём с пышной тропической растительностью. Широкие листья, на каждом из которых мог бы свободно разлечься котёнок, светились во мраке зеленоватым фосфорическим светом. Сплетения корнелазящих лиан свисали с потолка. Разнообразным неведомым и невиданным цветам вовсе не мешало отсутствие солнечного света.

– Перед вами небольшой фрагмент Иномирья, доступный непосредственному наблюдению. Вот всё, что мы можем вам предложить. Вы спросите, отчего бы не проникнуть в чащу Сумрачного леса, не вторгнуться в замок Зловест и не посмотреть, как они там устроились? Но, боюсь, при подобной попытке нас ждёт неминуемая гибель и начало очередной длительной кровопролитной войны.

Школяры настороженно принюхивались.

Такие запахи прежде им не встречались.

– А комаров больше нет? – спросил Ковен, вспомнив расхожие слухи о Лакуне.

– Бродячие жаровни с удовольствием охотятся на них. Почти всех переловили.

Одна из них как раз резво устремилась за летучим пискуном, смешно перебирая короткими ножками.

– Здесь у каждого растения своя магическая сила, – заметил Ковен, прислушиваясь к лёгкой дрожи собственных чешуек.

– Верно, – согласился Ксантос и как-то странно взглянул на него. – Растения Иномирья значительно отличаются от растений на континенте.

– А почему вы не сожгли Лакуну дотла? – спросил Лонард.

– Флора Иномирья представляет научный интерес. Иллена и Изо пристально изучают и описывают неизвестные виды.

Некоторое время они молча рассматривали экзотические влажные джунгли рукокрылых.

– И последнее правило, которое нужно неукоснительно соблюдать в третьей четверти, – объявила пантера. – Увидели рукокрылое – не раздумывайте, бегите во всю прыть. Не изображайте героев или учёных. Спасайтесь! Это понятно? Все запомнили и усвоили?

Котики и кошки дружно кивнули.

Ковен вспомнил, как в пещере кристалла страх парализовал его полностью.

«Спасайтесь! Легко сказать… А вот получится ли? Тут силы нужны и везенье».

Глава 3

В лимбе

Зима в конце концов пошла на убыль. Уже неделю, а то и больше, не было снежных бурь, да и обычные снегопады поутихли. Хотя в воздухе ещё кружились крупные хлопья снега и белая пелена сугробов укрывала все окрестности замка, лес, поля и далёкие горы, стало заметно теплей. И если отважный кот высовывал нос наружу, он больше не сражался с пронизывающим ледяным ветром, не рисковал отморозить лапы и не превращался мгновенно в сосульку. Комета Остара в ночном небе слегка увеличилась, и её хвост, словно вытянутый шлейф из пыли, стал виден невооружённым глазом.