Время туманов

Ален Т. Пюиссегюр

Поместье Каслкотц

Посвящается нашим верным маленьким спутникам, в том числе и тем, кто покинул нас навсегда

«Азорат миновал солончаки Унакиты, едва не погиб во время урагана на просторах Изумрудной долины, пересёк Северное море и достиг Заоблачных Высей. У корней великого мирового древа он долго ждал особого знака, прежде неявленного. Но ответ получил на дне глубочайшей пещеры. Дракон согласился ему помочь.

– Следуй за мной, и я открою тебе тайны звёзд.

Вместе они поднялись на вершину высочайшей в мире горы».

«Сказания Аконтоса»

Краткое содержание второго тома «Cлёзы Цернунна»

Учителя´ строго-настрого запретили Ковену, Брайне, Сирении и Лексиосу рассказывать другим ученикам о том, что на континент проникло рукокрылое. Однако необъяснимые магические происшествия продолжились, и в замок из Агхарта явились рыси, стражи предвечного хаоса, чтобы провести расследование и опросить свидетелей.

Между тем занятия шли своим чередом. В зале Скреп каждому школяру назначили ментора из числа мастеров, постоянного помощника и советчика. Теперь им предстояло раскрыть новую тайну: кто же такой Цернунн? Школяры понятия не имели, кому принадлежит это имя, и не могли догадаться, что ожидает их зимой.

Аргонавт Фигаро из Йены, двоюродный брат Брайны, поселился в замке Каслкотц, чтобы в секретных фондах знаменитого книгохранилища найти сведения о Туманном море, что продолжало наступать, поглощая селения. Четверо друзей, сами того не ожидая, случайно попали в одно из таких селений через неизвестный портал. Прежде чем вернуться в замок, Ковен встретил там чёрного кота с глазами разного цвета и узнал его голос: именно он в Заоблачных Высях посоветовал ему, как обезвредить Трилика. Зловещий незнакомец сказал ему: «Я вам не враг, а союзник».

Школяры отправились в висячий город Ар Рун на праздник Агоналий, чтобы выбрать руководителя своей первой практики. Они поселились в гостинице «Перинка» и мирно готовились к третьей четверти. Друзья осмотрели достопримечательности и познакомились с эксцентричной изобретательницей Миркенбальдой, сестрой Эркенбальды. К несчастью, им пришлось вернуться в Каслкотц раньше срока: из подземелья вырвалась целая стая рукокрылых, неся разрушения и сея панику.

Замок быстро восстановили. После небольшой передышки школярам предстояло главное испытание второй четверти. В чаще Сумрачного леса их ожидал Цернунн. Ковен доблестно вступил в битву с древним фелидом. Когда Цернунн заставил исчезнуть Черномордика, котик-метис осознал свой главный глубинный страх: остаться на свете совсем одному, без родных и друзей. Больше других на испытании пострадала Дареза – остаток четверти ей пришлось провести в больничном крыле.

В Каслкотц прибыли посланники круга Сумрачного леса, делегация альфаров. Они сообщили дружественным котам, что рукокрылые, всё более многочисленные, захватили развалины замка Зловест.

Тем временем Туманное море вторглось в долину провинции Росдон.

Пролог

Остан

Автоматон печально глядел на размокший хворост.

– Ты задумал костёр развести? Чтобы нас было видно издалека и вся округа узнала, где мы? – с возмущением отчитывал его Арзель в сгущавшихся сумерках. – Лучше бы смазал свои вонючие винты и шестерёнки, башка чугунная! Скрипишь, как старая колымага…

Остан не оправдывался и не возражал. Он всегда слушал молча. Зачем спорить? Чтобы вновь вызвать поток упрёков и оскорблений? Его и так уже обозвали сегодня лентяем, недоумком, тупицей, невеждой. С него довольно, можно не продолжать.

Мороз ему не страшен даже зимой, костёр его не согрел бы. С тех пор как его душа переселилась в куклу из дерева и металла, он не ощущал ни холода, ни тепла.

Но беда в том, что он боялся темноты. И тревога мучила его всё сильней. Тем более что демон его не щадил и тащил во всякие передряги. Последние три недели бедный автоматон ждал ночи с особенным трепетом, поскольку увидел и услышал слишком много ужасного.

В целом, все его чувства притупились, остался один только страх. Ночь пугала его не зря. Тьма поглотила всё вокруг, подобно туману.

Но вот сквозь стволы перелеска, где они расположились на ночлег, засияли жёлтые огоньки городишки Алибан. Едва ли он отличался от многочисленных селений, что они миновали, спасаясь от наступления Туманного моря. Беспечные горожане знать не знали, что демон и автоматон соседствуют с ними. Лучше не попадаться им на глаза. Держаться подальше. Перемещаться неслышно, незаметно. Как тени, как призраки.

Остан горько завидовал котам и кошкам, что свернулись клубками в тёплых уютных жилищах там вдалеке. Сопят себе мирно и сонно потягиваются на мягких подушках в шерсти. Сладкий сон, никаких тревог. Автоматону вдруг вспомнился горячий травяной отвар: на ночь глядя лакаешь его из миски, постепенно он остывает, остаётся последний глоток…

«Душистый вкусный отвар», – вздохнул Остан. Но не смог ощутить, каков тот на вкус.

Простая обыденность, как ни странно, стёрлась из памяти первой.

Вот бы сейчас замурлыкать! Утешиться, успокоиться. Вместо этого он тихонько вертел колёсико на правом боку. Оно скребло по деревянной обшивке, движение отдавалось в теле приятной дрожью. Каждую ночь Остан крутил его и крутил. Осторожно, чтобы Арзель не услышал и не разозлился.

Остан улёгся под деревом прямо на снегу, корень впился ему в полированную спину. Небо было затянуто облаками. Мрачные снеговые тучи скрыли двух сестёр, две луны, Амальтею и Адастрею. На западе сквозь пелену пробивалось багровое свечение, отблеск заката. Впереди были долгие часы ожидания, пока на востоке не заалеет восход. Автоматоны не спят. Лишь замирают и бездействуют, на то они и машины.

Если их отключить, наступит полная пустота: ни снов, ни мыслей. Это ещё страшней, чем одиночество в темноте. Остан боялся навсегда исчезнуть, раствориться.

Он перевернулся на другой бок и невольно вздрогнул. Не потому, что угодил в мокрый снег деревянным предплечьем. Его бросило в дрожь при виде Арзеля: демонические пурпурные письмена испещряли чёрную шерсть кота. «Мою шерсть, – с отчаянием подумал Остан. – Ничего общего с нашей магией, с привычным колдовством».

Демон, два года назад похитивший его тело, тоже не спал. Он медитировал, закрыв глаза, потом выпрямился, поднял морду к небу без звёзд. Каждую ночь Арзель проводил таким вот таинственным образом, уносился мыслями куда-то далеко. Может быть, возвращался к сородичам? Остан не решался спросить.

Когда-то давно, впервые заметив, что демон в прострации, бедняга понадеялся, что сможет вернуть свою оболочку. Со страхом и волнением подкрался поближе, хотел было начертить магический круг и… Дорого заплатил за дерзкую попытку. Милосердие и деликатность демонам не свойственны.

Беспомощный и одинокий в кромешной тьме Остан убеждал себя, что заслужил всё это, что, в конце концов, могло быть намного хуже.

«Я бы умер, а это всё-таки жизнь», – упрямо убеждал он себя.

С самой жалкой участью можно смириться. Зачем терзаться напрасными сожалениями? Он не плакал даже в первые ночи. Не мог, разучился. Просто ругал себя, проклинал за глупость, шевелил деревянными пальцами и рассматривал металлические суставы.

Внезапно Остан вскочил со стуком и дребезгом. В перелеске хрустнула ветка. Совсем близко, рядом.

Остан напряжённо вглядывался в темноту, решив, что это анковы, прозрачные выходцы с того света, невидимые для обычных котов. Он же различал их отчётливо, поскольку, подобно им, лишился собственного тела.

Но никакой нежити не заметил.

– Кто-то идёт сюда, – шёпотом предупредил он Арзеля.

Чёрный кот мгновенно открыл два сияющих глаза, зелёный и чёрный. Сразу же, не мяукнув, одним взмахом лапы начертил в воздухе незримый магический круг. Четыре яркие сферы взмыли вверх и осветили весь перелесок. Остану показалось, что со всех сторон к ним приближались кошачьи силуэты между покрытых инеем стволов.

– Сдавайтесь! Вы окружены! – грозно прошипел незнакомец.

Автоматон громко заскрежетал от ужаса, эхо ответило ему. Он огляделся по сторонам и насчитал всего трёх котов. Три сфинкса вышли на свет.

– Следуйте за нами!

– С чего вдруг? – развеселился Арзель.

– Вы в нашей власти. Вам не скрыться!

– Да неужели?

Сверкнуло две молнии, сфинксы произнесли заклинания, чтобы сковать Остана и его хозяина. Арзель и ухом не повёл, однако Остан заметил, как возле его лица мгновенно возник защитный купол и отразил нападение. Всполохи затрещали и рассыпались, едва не обожгли ему щёку.

– Молва не лжёт, – один из сфинксов выступил вперёд. – Должно быть, вы могущественный волшебник, если обезвредили нашу магию без труда, не пошевелившись.

«Он тут главный, – решил Остан, – уверен в себе, привык повелевать». В свете волшебных сфер бесшёрстная серо-голубая кожа сфинкса отливала серебром.

– Назовите ваше имя.

– Не стоит, оно вам ни к чему, – покачал головой Арзель.

– Вы должны пойти с нами и ответить на несколько вопросов. Вас подозревают в совершении противоправных действий.

– Мне некогда. И так дел по горло.

– Это не просьба, а приказ. Если вы двое не подчинитесь по доброй воле, мы принудим вас силой.

– Любопытно взглянуть, как вы с нами справитесь, – рыкнул чёрный кот и вскинул лапу.

Одним взмахом он срубил два дерева поблизости. Они рухнули с треском и грохотом, сфинксы едва отскочили в ужасе, спасаясь от верной гибели. Их осыпало снегом и сосульками.

– Нам нужны ответы, и мы их получим, – не сдавался дымчатый кот.

– Сразу видно, вы умеете добиваться своего, – усмехнулся Арзель.

– Не знаю, что вы задумали, однако…

Он умолк, с недоумением глядя на клок тумана, что возник в двух метрах от земли. Остан наблюдал, как сфинксы нервно тёрли лапами морды, вопросительно переглядывались, не понимая природу непонятного явления.

Увы, автоматон отлично знал, что это такое.

– Советую рвать когти, – фыркнул демон.

– Нас не запугать дешёвыми трюками!

Крупный дымчатый сфинкс попытался начертить магический круг.

Ничего не вышло. Он был потрясён. С гневом и раздражением попробовал снова. Безрезультатно.

Остан вздрогнул, заметив улыбку хозяина. Недобрую, злорадную улыбку.

Клок тумана снизился, приблизился, увеличился до размеров кота.

Раз магия и колдовство не действуют, сфинксы решили драться и бросились на дерзких незнакомцев.

Арзель парализовал их одним взглядом.

– Почему наши оккультные знания бессильны, а вы свободно колдуете? – удивился главный.

«Потому что он не пользуется оккультными знаниями», – хотел бы ответить Остан, но промолчал.

Раздался пронзительный крик. У всех шерсть встала дыбом и кровь застыла в жилах. Клок тумана выбросил белую невесомую сеть, словно облачко пара.

– Прекратите дурацкие фокусы! Что это за дрянь такая? – взвизгнул один из сфинксов, отпрянув.

– Это туманный узел, – догадался их командир.

Остан подивился его самообладанию, голос главного не дрожал. Его же буквально трясло от страха, даже малые винтики и шестерёнки позвякивали.

– Лучше сбежать подальше отсюда, а не ждать, пока он взорвётся, – наставительно произнёс Арзель, снимая заклятие.

Сфинксы, освободившись, сбились в кучу и приготовились снова напасть.

– Да откуда вам знать?

Сеть вытянулась в тонкую линию, словно трещина расколола пространство от туманного пятна до мёрзлой травы. Вновь послышался душераздирающий крик. Пятно, как пузырь, раздулось и лопнуло. Хлопья пепла разлетелись повсюду, седой дым окутал перелесок. Волны тумана набегали одна за другой, сгущались в плотные облака, образуя стену от земли до чёрного неба. Четыре яркие сферы, наколдованные Арзелем, потонули в тумане, наступила полная тьма.

Когда Остан опомнился, то обнаружил, что бежит сломя голову вслед за хозяином.

Позади кто-то жалобно мяукал. Живы ли сфинксы? Знают ли они, что бегство – единственное спасение? Мысли теснились в его голове, путались на бегу. Одна, особенно назойливая, не отпускала его два с лишним года.

«Неужели все эти напасти из-за того, что я призвал Арзеля?»

В ответ он услышал лишь отчаянный крик Туманного моря, что гналось за ними по пятам.

Глава 1

Новый год

– Ковен, будешь доедать тот рулетик с сыром или нет?

– Доем обязательно, Брайна. Дай передохнуть. Не то я лопну.

Не заметив, как разочаровалась подруга, он с интересом прислушивался к спору Лонарда, Алессандра и Элиссы.

– Ничего я не выдумал! Так и было! – защищался от нападок Алессандр. – В утреннем номере газеты «Коготок увяз» писали. Скандал в финале чемпионата по рунару в Бельносе. Артюра лишили золотой медали. Доказано, что он мухлевал.

– Не верю! – возмущалась Элисса. – Этого не может быть!

Когда речь заходила о достославных камешках, испещрённых рунами, застенчивая книгочея внезапно превращалась в бесстрашную воительницу.

– Среди публики находился его сообщник. Он вылизывал то одну, то другую лапу и каждый раз подсказывал верный ход.

Бедный Лонард от ужаса широко разинул пасть. Ведь они со знаменитым Артюром оба принадлежали к почтенному семейству оцелотов. Какой позор!

Зато для Ковена их спор звучал будто музыка.

«Ни стихийных бедствий, ни кошмаров. Пускай беззаботно болтают о чём угодно. Пусть отдохнут», – думал он и улыбался про себя.

«Да, беззаботность им не повредит!» – радостно согласился Черномордик, проглотив пирожное больше него самого. И тут же повалился на ковёр кверху пузом.

«Ты станешь совсем круглым. Как шар, в котором плаваешь».

«Думаешь, у меня получится? Лепота-а-а!» – мечтательно пробормотал он.

Черномордик вечно состязался с Брайной в прожорливости. Сущее брюшко на ножках.

«А вообще-то ты прав. Лепота несказанная», – Ковен потянулся и блаженно зевнул.

В тот вечер казалось: все несчастья и мировые катаклизмы обойдут их стороной. В замке Каслкотц готовились к встрече Нового года. Прошло две недели после битвы с Цернунном, вторая четверть закончилась, третья ещё не началась.

Преподавателей и учащихся собралив храме Трёх Светил, названном так в честьсолнца и двух лун, Амальтеи и Адастреи. Огромный круглый зал венчал высоченный, двадцатиметровый стеклянный купол, постоянно меняющийся благодаря механиматике и магии. Грани не были прозрачными, однако, проведя в зале сутки, можно было наблюдать за сменой дня и ночи, за тем, как ясную лазурь скрывали вдруг мрачные тучи.

Ковен с друзьями никак не могли понять, почему встречу Нового года празднуют именно здесь. При чём тут Три Светила?

– Скоро сами узнаете, – как всегда уклончиво ответила Аннук на их расспросы.

В отличие от Шамониоса и Агоналий Новый год отмечали не всегда и не все. В замке тоже не было иллюминации, приглашённых музыкантов и волшебных аттракционов. Праздник более спокойный, сдержанный и уютный. Таинственный, укутанный бархатным покрывалом ночи.

Ковен готовился к нему впервые в жизни. В его семье на ферме Новый год не встречали. Как было сказано выше, это вам не Агоналии. Родные Лексиоса тоже не чтили этой традиции. Брайна с трудом припоминала два новогодних праздника из времён своего раннего детства. А вот Сирения очень трепетно относилась к предстоящему торжеству.

– Для коратов это самый главный праздник, – объяснила она друзьям. – Астрология тесно связана с ясновидением. Зимнее солнцестояние наступает, когда Солнце максимально отклоняется к северу относительно экватора нашей планеты. Явление невероятной значимости! Нет, вы только себе представьте! Коты и кошки – всего лишь незаметные пылинки в бескрайнем космосе.

Ковен предпочитал не давать волю воображению. При одном упоминании бескрайнего космоса у него начинала кружиться голова.

– Самое смешное, – будто прочитал его мысли Фигаро, поджидавший их в храме, – мы бы и не заметили никакого Нового года и никакого солнцестояния, если бы не обычай.

– Говорите за себя, – с насмешкой произнёс стоявший поблизости страж предвечного хаоса.

Рысь звали Гаал. Вблизи его золотистый пятнистый мех, как всегда, казался дымчатым и странно переливался: по нему, как по морскому дну, пробегали тени. Из всех посланцев Агхарта в школе остались двое: Гаал и Охан. Даже школяры знали их по именам. Стражи вполне здесь освоились и даже подружились с обитателями замка Каслкотц.

Остальные поспешно вернулись в свой великий город, хранилище древних знаний, как только альфары из Сумрачного леса принесли тревожную весть о том, что рукокрылые обосновались в замке Зловест.

– Прошу меня простить, – учтиво поклонился Фигаро. – Я как-то упустил из виду, что некоторые представители кошачьего рода особенно чувствительны к влиянию звёзд.

Прожив на свете тринадцать лет, Ковен недавно узнал, что и сам непосредственно ощущает космическую энергию. И сейчас чешуйки тоже вибрировали. Чуть заметно, едва-едва. Словно дрожь прошла, осталось лишь воспоминание. Не сравнить с тем, что было во время Шамониоса или Агоналий.

«Постоянные занятия магией и колдовством развили твою способность улавливать малейшие колебания хаоса», – предположил Черномордик.

И, вероятно, был прав. Разумное замечание. С тех пор как Ковен переступил порог замка Каслкотц, он узнал много удивительного о своих чешуйках.

В центре храма на особом столе торжественно сияла и переливалась магическая астролябия. Благодаря её точности кошки и коты не пропустят драгоценный незримый миг. Планеты из разных металлов, тихонько позванивая, вращались вместе с анимилярной сферой. Маятник скромным «тик-так» отсчитывал последние минуты уходящего года.

Внезапно котик-метис вздрогнул: кто-то цапнул его.

Брайна с жадностью уничтожила последний сырный рулетик с тарелки Ковена и случайно прикусила подушечку дружеской лапы. Затем облизнулась и разинула было пасть, чтобы оглушительно рыгнуть, однако сдержалась, встретив испуганный взгляд потрясённого всем этим безобразием Лексиоса.

– Ты могла бы слопать что-нибудь другое, – Сирения не без сарказма указала на соседнюю стойку, ломившуюся от разнообразных закусок и вкусностей.

– Рулетик был ближе. И потом, не выбрасывать же его…

– Но я хотел…

– Не стоит благодарности, Ковен. Всегда рада тебе помочь.

Котик-метис с досадой отряхнул укушенную лапу от крошек и слюны Брайны.

Пушнис, иногда подражавшая повадкам хозяйки, поймала розовым язычком все крошки на лету, радостно пискнула и скрылась в длинной белой шерсти ангорской кошки.

«Ещё одно брюшко на ножках! Сговорились вы все, что ли?»

«Драк – не обжора, он просто всё рвёт и портит. А вот Ризу как раз…»

Зародыш-бельчонок весь вечер трудолюбиво собирал в уголок образцы всех блюд, отщипывая по кусочку, и теперь наслаждался дегустацией. Сирения махнула на него лапой, устала воспитывать…

Портал, ведущий в храм Трёх Светил, вдруг очнулся, замерцал и ожил. Появилась Эркенбальда, глава факультета механиматики. Её опоздание никого не удивило, преподаватели и ученики отлично знали, как неохотно она покидала свою мастерскую.

Ни с кем не поздоровавшись, она решительно направилась к Ковену и его друзьям.

– Лексиос… – начала наставница, приближаясь, но тут её отвлекла стойка с разнообразным угощением.

– Пошли за мной к буфету. Я умираю с голоду.

– Как я вас понимаю! – сочувственно воскликнула Брайна и первая бросилась к деликатесам, вместо того чтобы пропустить преподавательницу вперёд.

Эркенбальда поспешно проглотила слоёный пирожок с лососиной, закусила парой канапе с томатом и анчоусами, а затем заговорила вновь:

– Так-то лучше. Со вчерашнего дня маковой росинки во рту не было.

– НЕ МОЖЕТ БЫТЬ! – Брайна от ужаса чуть в обморок не упала.

– Некогда было. Слишком много работы. Все автоматоны переделать велели. Это тебе не комар чихнул.

В замке уже появились усовершенствованные модели. С новыми металлическими и деревянными приспособлениями. После недавних разрушительных вторжений магистры ордена Благого Знания отдали приказ превратить автоматоны в защитников, способных отразить любое нападение. Главе факультета механиматики идея совсем не нравилась. Ей вовсе не хотелось превращать собственные творения в боевые машины Ар Руна, похожие на коренастых жлобов в бронежилетах.

Набросившись на еду, с раздражением размышляя о последнем задании начальства, она позабыла, зачем пришла. Но мгновенно опомнилась, заметив настороженный, пристальный взгляд притихшего Лексиоса.

– Ах да, Лексиос, мой мальчик! Ты теперь в неоплатном вечном долгу передо мной! – И она щедро осыпала его крошками.

У бенгальского котика от счастья перехватило дыхание: он догадался, что сейчас будет.

– Понимаешь, о чём речь? Я уговорила Миркенбальду руководить твоей практикой в третьей четверти. Поедешь в Ар Рун, к ней в «Атлантикус».

Радостный Лексиос подпрыгнул до потолка, чуть двадцатиметровый стеклянный купол головой не пробил.

Ковен, Брайна и Сирения окружили его, замурлыкали, нежно потёрлись лбами о его лоб. Ведь самое заветное желание их бенгальского друга исполнилось. Больше всего на свете он мечтал вернуться в знаменитый висячий город и учиться механиматике у великой изобретательницы.

– Что-то вы уж слишком рассиропились, – недовольно мяукнула Эркенбальда. – Не нужны тут ваши нежности, отстаньте! Пора возвращаться к моим баранам. То есть автоматонам.

Но школяров так и распирало от восторга.

Каждый из них успешно нашёл достойнейшего руководителя своей практики. Бесстрашный кот-маг Ларимар, вернувшись из секретной экспедиции на восток, сообщил Ковену в письме о своём решении: да, он берёт в ученики метиса-туполапа, однако не обещает ему ни поблажек, ни снисхождения.

«Охота на чудовищ – вовсе не увеселительная прогулка».

Перечитывая письмо по сто раз на дню, Ковен чувствовал жгучую жажду приключений, будто внутри у него кто-то муравейник разворошил. Не терпелось увидеть собственными глазами, как закалённый в боях воин сражается со свирепыми врагами. При одной мысли об опасностях и победах школяр начинал неистово бить хвостом. А думал он об этом непрерывно.

Фигаро, уважаемый представитель гильдии аргонавтов, устроил Сирению к своему коллеге. Лесной кот с превеликим удовольствием оказал ей помощь и поддержку. Ему льстило, что молодёжь увлекается наукой и географическими открытиями.

Решение Брайны немало всех удивило. Однажды в сильный снегопад, когда автоматоны следили, чтобы учащиеся и ус не высовывали наружу, она вдруг объявила как ни в чём не бывало:

– Хочу, чтоб моей практикой руководила Акхана.

– Дама-ирбис из гостиницы «Перинка»? – сыграл на кантеле Лексиос, не поверив своим ушам.

– Именно она! В Ар Руне я перепробовала множество разных блюд, но никто не готовит вкуснее неё.

Ковен от души порадовался за подругу. Уж он-то заметил, с каким трепетом и обожанием ангорская кошечка наблюдала за старой представительницей семейства снежных барсов.

Внезапно всеобщее внимание привлекла магическая астролябия. Мелодичный перезвон и тиканье маятника стали заметно громче.

Ксантос оглушительным рыком перекрыл гул множества голосов:

– Прошу всех присутствующих собраться в центре храма. Новый год вот-вот настанет.

Коты и кошки тесно сгрудились, приникли друг к другу. Свечи погасли, храм погрузился в глубокую темноту. Лишь высоко над ними чуть заметно светился стеклянный купол.

Магистры ордена Благого Знания первыми подняли головы, за ними следом посмотрели вверх другие преподаватели. Мастера, подмастерья и школяры последовали их примеру. Громадный стеклянный купол, покорный механиматике, зазвенел и заскрежетал. Внезапно его грани задвигались, сложились в стрельчатые арки и раскрылись, будто лепестки невиданного цветка.

Коты и кошки с восхищением увидели в чёрной вышине две полные луны, Амальтею и Адастрею. Двойное полнолуние.

В храме Трёх Светил стало прохладно. Вздрогнув от ночной свежести, Ковен подумал, что обычай не зря повелевал им собраться в один клубок. Бедная Брайна тряслась от холода и жалобно смотрела на друзей, явно желая, чтобы Ковен, Лексиос и Сирения обняли её покрепче и согрели.

Все сейчас нуждались в родственном тепле и участии. Жались к другим, выдыхая облачка пара.

В центре зала рядом с астролябией Иллена, не без труда выпростав лапу в тесноте, начертила магический круг. Эманация[1] чистой магии заструилась, образуя световой шар.