Дневники марионетки. Книга 3. Цена свободы

– Арти… – его имя само собой сорвалось с губ, но он вдруг быстро затараторил, видимо, боясь, что я не стану его слушать.

– Она, в самом деле, стала мне очень дорога. Почти как тебе Рио. Я ведь знаю, что между вами творится… – он грустно усмехнулся. – После твоего исчезновения о вашей связи и отношениях стало известно многим.

– Да не было у нас никаких отношений, – ответила я, слегка отстраняясь и опуская глаза. – Он играл, а я лишь старалась не дать ему выиграть. Вот и всё. Теперь же игра закончена, а игроки разошлись по своим жизням.

– Не говори так! – возмутился сероглазый. – Всё ведь будет хорошо…

– Да, конечно, будет! Ведь иначе всё оказалось бы бессмысленным.

Этот вывод почти стал для меня девизом. Во многом благодаря ему, я до сих пор не свихнулась.

– Так, или вы мне сейчас рассказываете всё, чего я не знаю, или я начну вытаскивать из вас информацию пытками! – подала возмущённый голос Илария.

Да уж, долго же она молчала. Обычно её сдержанности хватало минут эдак на пять, и то не часто. А тут такая выдержка?

Я перевела на неё измученный взгляд и, убедившись, что отступать эта бестия не станет, жестом пригласила её сесть рядом. Ладно… ведь если кто и был достоин настоящего доверия, то именно она. Если бы не попалась на моём пути Илария, этот путь закончился бы гораздо раньше. Хотя жизнью я обязана её старшей сестре… Фэй. Вот уж без кого меня точно сейчас бы не было.

***

Рассказ я решила начать с начала, с того самого дня, когда впервые встретила Тамира. Правда, пришлось опустить большую часть событий, озвучивая лишь голые факты, но спустя пару часов мы с Артионом дружно закончили повествование. Кстати, его дополнения вносили много ясности во весь расклад, делая его понятным для всех и, в первую очередь, для меня самой.

Память, конечно, вернулась, но множество вопросов так и осталось без ответов, а причины многих поступков некоторых личностей до сих пор оставались загадками.

Когда достаточно сухой рассказ (отвлекаться на эмоции совсем не хотелось) закончился, я поймала на себе недоверчивый взгляд Лари. Возможно, именно такими глазами смотрят на привидение.

– А ты везучая! – сказала она, слегка тряхнув головой. Было похоже на то, что она таким образом скидывает с себя оцепенение, но уже в следующую секунду передо мной вновь была моя старая знакомая, с теми же горящими глазами и шальной улыбкой… Притворяется или пришла в себя? Трудно понять. – Даже я так не вляпывалась!

– Поехали со мной, и новые неприятности тебе гарантированы, – поднимая задумчивые глаза на подругу, ответила я.

– Уже решила, куда поедешь? – удивилась Лари.

– У меня есть дом… Нет, даже два, – поспешила поправить я сама себя. – Родительский, в котором, правда, больше не получится жить… И дом Тамира.

– А что дальше? – она встала и, переплетя руки перед грудью, выжидающе уставилась на меня.

– А дальше будет видно.

– Ладно, допустим, я соглашусь… честно говоря, совершенно не хочется отпускать тебя одну. Да только твой обожаемый Тамир дальше порога меня не пустит.

– Ты не права, – ответила я. – Но, если вдруг такое случится, мы всё уладим. Он сам сказал, что теперь это и мой дом, значит, я тоже могу решать, каких гостей в нём принимать.

– Хорошо, и когда отправляемся?

– Как только закончим все дела здесь.

Глава 2. Решения

Той ночью я почти не спала. Да и о каком сне могла идти речь, когда в жизни происходит такое значительное событие, как возвращение собственного прошлого? Теперь капризная память открыла мне всё… и даже те события, о которых я бы предпочла никогда не вспоминать.

Но на фоне всех пережитых событий меня больше всего тревожил самый серьёзный и самый главный для меня вопрос. И имя его – Рио…

Зачем он снова установил связь? Что-то я слабо верю в чистоту и искренность его мотивов. Хотел помочь вернуть память? Маловероятно… Подозреваю, у него были несколько иные причины для столь непродуманного поступка. Но сейчас это не столь важно. Меня куда сильнее интересует вопрос: что теперь делать с этой связью? Ведь с каждым днём она становится всё крепче и давит всё сильнее. Но если учесть, что быть рядом со второй половиной этого энергетического узла я не могу по определению, значит, связь стоит разорвать! И если это получилось однажды, то получится и второй раз! Нужно только найти способ! Или… спросить тех, кто знает.

Странно… но получается, что Эверио почти убил меня дважды. Первый раз – специально и продуманно, а второй… хм. Здесь стоит задуматься. Так ли всё просто, как говорит Тамир?

Вспоминая те дни, что Рио провёл в моём доме, в моей комнате, совсем не хотелось думать, что всё это было простой игрой. Хотя… он ведь не притворялся той ночью, когда попросил моей помощи, попросил побыть его прикрытием. Он говорил правду, просто… я неправильно её поняла. Ведь, по факту, он и в самом деле прятался за мной, пытаясь вычислить тех, для кого я и была истинным объектом охоты. Но… просчитался. А может, специально решил подставить меня? Выставить наживкой?

Мог ли Эверио пойти на такое? Определённо, мог. В конце концов, кто для него я? Глупая, доверчивая полукровка, от которой проблем больше, чем пользы?

Но даже несмотря на всё это, он со своей дурацкой связью сейчас занимал девяносто процентов моих мыслей. И выкинуть его из головы оказалось действительно невозможно. Как и тот день… тот последний вечер, что мы провели вместе… Тот закат, за которым мы наблюдали, сидя на самом краю обрыва…

Он был так близко, что я слышала, как стучит его сердце.

Каким же родным казался он мне в тот момент. А мысли о том, что он лично вынес мне смертный приговор, отступили куда-то в глубины памяти. Они с Нией чуть ли не в один голос твердили, что я его люблю. Хотя сама я не была в этом уверена. Да, меня к нему тянуло. Да, в его объятьях я таяла, подобно пломбиру на солнце. Да, от одной его улыбки у меня начинали подгибаться коленки, но… Проще было свалить всё на связь, отмахнуться и поверить, что без неё Рио стал бы мне безразличен. Но правда ли это? Лучше думать, что да.

***

Мелкие белые снежинки весело водили озорные хороводы вокруг голых веток уснувших деревьев…

Стекло большого окна почти полностью покрывал загадочный ледяной узор, делающий его похожим на дизайнерскую тонировку…

В камине то и дело потрескивали дрова, а жар огня наполнял мягким теплом и светом всю комнату. И всё бы хорошо, если бы не этот цепкий напряжённый взгляд Эрика, который прожигал насквозь мои мысли и никак не позволял сосредоточиться на главном.

– Ты уверена, что действительно этого хочешь? – спросил он, а в голосе его слышался такой холод, что любая зимняя вьюга начинала казаться тёплым бризом.

– Да, – прозвучал короткий ответ. У меня давно пропало желание распинаться и снова что-то объяснять. Достаточно было и того, что мы уже больше часа пытались договориться. Увы, безуспешно. А камнем преткновения стала всё та же энергетическая связь с Рио, которую я во что бы то ни стало решила уничтожить. Причём сделать это в самое ближайшее время и в самую первую очередь.

Задавшись целью, я провела целую неделю, перерывая городскую библиотеку в поисках ответа. И, к собственной радости, нашла. В одном старинном фолианте писалось, что избавиться от неё можно, только хладнокровно разорвав в момент наибольшей уязвимости. Она не должна быть натянутой, не должна ожидать удара. Наоборот, чтобы её уничтожить, эта энергетическая цепочка должна стать максимально ослабленной.

– Плохо будет и тебе, и ему, – не унимался Эрик.

– Поверь, сейчас не лучше. А тот откат, что ожидает нас после разрыва, продлится всего пару дней, зато потом и он, и я будем совершенно свободны.

– Но надо ли оно тебе? – продолжал стоять на своём мой наставник.

– Надо!

– А ты не думала, что это не просто связь? Вдруг это окажется чем-то бóльшим?

– Нет, это всего лишь своеобразный поводок, которым Эверио решил привязать меня к себе, – поморщившись, ответила я, и в голосе моём была такая уверенность, что желание спорить пропало бы у любого, но не у Эрика.

Он обречённо вздохнул и, встав со своего кресла, опустился на ковёр у камина. Отблески языков пламени отражались в его глазах, придавая образу какой-то мистический шарм.

– Знаешь, Тиа, я уже не рад, что память к тебе вернулась, – проговорил он тихо, не отрывая взгляда от огня. – Ведь вместе с ней вернулся и тот груз озлобленности, которой раньше в тебе не было. Ты смотришь на всё слишком мрачно.

– Зато наивность свою вылечила, – ответила я тем же тоном. – Слишком уж много проблем было из-за неё. Хотя должна сказать спасибо моим докторам, вырезавшим из души эту наивность раскалёнными ржавыми ножами. Жаль, что вместе с ней были безвозвратно потеряны и другие чувства… Доверие, сострадание, любовь. Там пусто, Эрик. Там так же мёртво, как в выжженной пустыне. И всё, что есть, – это поводок, который время от времени натягивается, доставляя отвратительную боль и без того потрепанному сердцу, – грустно было всё это осознавать, но… Ничего не попишешь. Этим ребятам из спецслужб всё-таки удалось меня уничтожить. И пусть физически я всё ещё была жива и вполне здорова, но вот внутри, в душе, было настолько мрачно, что напрочь лишало любого желания туда заглядывать. – Пойми, для того, чтобы спасти хоть что-то, мне нужно избавиться от всех грузов прошлого. И, что бы ты ни думал, я всё равно намерена разорвать эту связь.

Он отвернулся от огня и посмотрел на меня долгим испытывающим взглядом. Жаль, конечно, но больше подобными штучками меня не проймёшь. Нет, Эрик, слишком уж меня в своё время потрепала жизнь, чтобы теперь опускать глаза перед кем-то. Больше не стану этого делать, хватит.

– Ладно… – произнёс он после долгой паузы. – Поступай, как знаешь, но у меня будет к тебе одна просьба. И я искренне надеюсь, что ты её выполнишь, хотя бы из уважения ко мне, – он сделал паузу, ожидая моей реакции.

– И в чём её суть?

– Не нужно на меня так смотреть, в этом нет ничего особенного, просто… – он на момент запнулся. – Просто я прошу тебя, перед тем, как отправишься к Рио, посети Дом Солнца, повидайся с сестрой, родителями. Это займёт немного времени и вряд ли сможет что-то изменить, но я настаиваю, чтобы ты поступила именно так.

– Думаешь, Тамиру удастся меня переубедить? – горько усмехнулась я.

– Нет… но прогулка по просторам собственного прошлого может возродить в тебе хоть какую-то способность чувствовать. Поэтому и настаиваю на выполнении моей просьбы. И если за те несколько месяцев, что ты была моей ученицей, я заслужил хоть крупицу твоего уважения, ты её выполнишь.

И что тут ответить? Вот опять… очередной выбор без выбора. Как же достала эта постоянная ограниченность!

– Ладно! – бросила я нетерпеливо. – Но это будет последним, что я сделаю против собственной воли.

И на этой не совсем позитивной ноте разговор был закончен.

Когда перед самым уходом со мной вышла попрощаться Руслана, выглядела она совсем не дружелюбно. Значит, Эрик всё же сказал ей. А может, она сама слышала наш разговор. В общем, сейчас перед собой я видела не ту, кто долгими вечерами наставлял меня, внушая основы управления эмпатией, и совсем уж не ту, кто встал на мою защиту на первом Совете. Теперь передо мной была мать, которой совсем не нравилось, что совсем скоро её ненаглядный сыночек лишится своей игрушки.

– Руслана, не нужно… – проговорила я, заглядывая ей в глаза. – Ты же знаешь, что так будет лучше для всех.

– Но не для него, – бесцветным голосом отозвалась она.

– Для него – в первую очередь, – постаралась убедить её я.

– Как ты не понимаешь, что этим ты просто разобьешь его сердце? – вот они, слова истинной женщины. Ох, Руслана, жаль, что ты никогда не поверишь, что у твоего ненаглядного Эверио давно нет этого сердца. С тех самых пор, когда одна неадекватная родственница решила сделать из него своего домашнего любимца. Грубо сказано, но сути это совсем не меняет.

– Прости, Рус… Но я не думаю, что Рио вообще будет переживать из-за потери связи. А мне давно пора начинать жить.

В общем, когда на следующий день они снова пришли попрощаться, я уговорила их обоих пообещать мне никакими средствами и способами не сообщать Эверио о том, что память ко мне вернулась. Ведь если бы это стало ему известно, весь мой гениальный план тут же полетел бы в пропасть, а допустить этого было никак нельзя.

Северный Дом мы покинули на рассвете. В качестве транспорта выбрали машину Лари – побитый жизнью японский кроссовер. Этот «древний тазик», как ласково называла его хозяйка, прекрасно подходил для местных дорог, да и в человеческих городах особенно не выделялся.

– Как я понимаю, первым пунктом назначения является Дом Солнца? – спросил Арти, когда внешние ворота города за нами закрылись.

– Тамир… Тарша… – с нечитаемым выражением лица произнесла Лари. – Чувствую, тёплый приём мне будет обеспечен.

– Да не парься ты, – поспешил успокоить её парень. – Мы же будем с тобой.

– Думаю, сначала всё же стоит поговорить с Настей, – прервала я их шуточную перепалку.

Улыбка тут же слетела с лица Артиона, а пальцы сильнее сжали руль.

– Может… не стоит спешить? – осторожно поинтересовался он. И мне вдруг показалось, что он действительно боится.

– А тебя никто не заставляет идти на встречу вместе со мной, – поспешила ответить я. – Мне нужно поговорить с сестрой, а ты свои вопросы с ней можешь решить в любое другое время. Если, конечно, она согласится тебя слушать.

Он не ответил, демонстративно уставившись на дорогу. И больше на эту тему мы не разговаривали.

В общем, те четыре дня, что мы ехали до моего родного города, мало чем отличались друг от друга. Я почти всё время была погружена в раздумья о том, как построить своё будущее. Илария периодически выводила меня из этого состояние очередным рассказом о своих похождениях, а настроение Арти вообще менялось слишком часто. Он мог заливисто смеяться над какой-нибудь шуткой нашей разговорчивой подруги, а уже через минуту снова впасть в состояние глубокой апатии.

Нет, я всегда считала его странным, слишком спокойным по сравнению с братом, но на деле оказалось, что это – его своеобразный камуфляж. Часто за деланным безразличием он скрывал бурный шквал эмоций, но отчего-то совсем не стремился показывать их окружающим.

Он много знал, даже больше, чем много, но никогда не болтал лишнего. Решения принимал, всегда многократно их обдумав и просчитав варианты развития событий, одним словом, относился ко всему продуманно и трезво. И только в отношении моей сестры периодически вёл себя, как полный идиот.

Тему моих отношений с Эверио все по известным причинам старались обходить стороной, и только однажды за все эти дни его имя всплыло в одном рассказе Лари.

Было это в одной придорожной гостинице, где мы остановились на ночлег. Арти тогда пропал в неизвестном направлении, сказав лишь, что у него дела. Расспрашивать никто не стал, но после его ухода меня снова накрыла череда сдавленных чувств и размышлений – поводок натянулся. Почему-то в присутствии Артиона сей побочный эффект связи чувствовался не так сильно. Возможно, это связано с тем, что они с Рио, как-никак, родственники. Хотя точно сказать не мог никто.

– Опять грустишь? – мягким голосом спросила Лари, присаживаясь рядом со мной на широкий подоконник гостиничного номера. За окном сквозь низкие облака тускло просвечивали безмолвные звёзды, а туман и чернота души становились почти осязаемыми.

– Нет… Я уже привыкла к этому грузу. Просто иногда становится слишком пусто внутри.

Лари не ответила, но и уходить не спешила.

– Знаешь, давно хотела рассказать тебе кое-что, – вдруг тихо проговорила она, и в её тёмных глазах появился знакомый весёлый блеск. – Это страшная тайна… – её загадочный голос вдруг напомнил какого-то мультяшного героя.

– Вот чего-чего, а страшных тайн мне с головой хватает, – попыталась отмахнутся я.

– Нет, это лично моя страшная тайна. Так сказать, самый жёсткий облом. До сих пор стыдно… Хочешь, расскажу?

Илария всегда знала, как разбудить моё любопытство, и в этот раз ей удалось сделать это даже легче, чем обычно.

– Стыдно? – удивилась я. – Даже не представляю, что должно было произойти, чтобы ты испытала такое совершенно не свойственное тебе чувство, как стыд.

– Интересно? – поддразнивала меня она.

– Выкладывай уже, хватит издеваться! – на моём лице расцвела первая улыбка за эти сутки. Вообще, после того, как вернулась память, я почти перестала улыбаться. Отчего-то даже рассказы Лари вызывали только какой-то странный смех, а чаще всего я ограничивалась кривой усмешкой. Возникло ощущение, что чувство юмора покинуло меня навсегда. Как, впрочем, и все остальные чувства. И всё, что оставалось, – это упиваться чужой радостью, задором или счастьем, не чувствуя при этом абсолютно ничего. Наверное, если б не эмпатия, я б давно с ума сошла от пустоты. Хотя иногда Иларии всё же удавалось выводить меня из этого тупика, жаль, ненадолго.

– Слушай, – она одарила меня очередным загадочным взглядом. – Только пообещай, что никому никогда об этом не расскажешь!

– Как я могу? – притворно оскорбилась я. – Это же «страшная тайна»!

– Я серьёзно.

– Я тоже.

– Ладно, – она вздохнула. – Кучу лет назад, когда я была малолетней дурой, а вместо мозга у меня была одна большая дыра… Нет, не так, – она снова демонстративно набрала в лёгкие воздуха, как будто собиралась нырять на глубину. – В общем, когда-то давно один знакомый нам обоим Эрик вдруг неожиданно для всех ответил согласием на просьбу моего отца стать наставником Афелии. Раньше он никогда не соглашался учить девушек, но в случае с моей сестрой решил сделать исключение. Зная Эрика, могу с уверенностью предположить, что его выгода в этом деле тоже была, ведь его ненаглядный, обожаемый сынок Эверио тоже в то время проходил обучение, правда, до звания мастера ему тогда оставалось каких-то полшага, а то и меньше, и большинство занятий с Фэй проводил именно он. Мне тогда было лет восемнадцать, но по человеческим меркам я с трудом дотягивала до четырнадцати и, естественно, уже считала себя очень взрослой. Как ты понимаешь, до собственного обучения мне было ещё очень далеко, вот я и таскалась повсюду за сестрой, сопровождала её на тренировках и занятиях. И тут случилось непоправимое… Моё хрупкое детское сердце посетила первая любовь! – не сдержавшись, она расхохоталась. – Ума не приложу, чем я тогда думала, но сейчас это уже неважно. В общем, он был красив, силён, популярен… И мне казалось что я могу вечно любоваться серебристыми колодцами его очей… – с нескрываемым пафосом выдала Лари.

– Ты что, про Рио говоришь? – мои глаза удивлённо округлились. А когда эта бестия, виновато глядя на меня, судорожно закивала, я больше не могла сдерживать эмоции. Неудержимый хохот разбил тишину номера, но мы уже знали, что он через пару секунд отступит, уступив место ставшей уже привычной для меня душевной пустоте.

– И как тебе не стыдно потешаться над убогими? – взывала к моей совести Илария, но тут же улыбнулась и, махнув на меня рукой, продолжила. – Думаю, ты догадываешься, что взаимностью мне отвечать никто не спешил. Мои письма он даже не читал, подарки не трогал, а меня саму в упор не видел. Так продолжалось почти год, и, когда мой идиотизм достиг-таки своего апогея, я решилась на крайние меры! Стоит ли говорить, что идея с самого начала не блистала оригинальностью, но в тот момент показалась мне единственно правильной. И вот, в одну прекрасную лунную ночь, прихватив с собой бутылку вина из любимой папиной коллекции и неизвестно откуда взявшуюся корзину с фруктами, я влезла в окно комнаты Эверио. Его, естественно, не было, и тогда я разлила виноградный напиток по бокалам, раскидала по комнате припасённые лепестки роз и стала ждать. Вдруг мне показалось, что всего этого недостаточно, тогда я быстро разделась, непонятно, зачем спрятала всю свою одежду и в эротичной позе легла на кровать.

– Вот это ты устроила! – воскликнула я, с трудом борясь с новой волной смеха.

– Это ещё не всё, – возразила Лари. – Ждать мне пришлось недолго. Рио пришёл, да только не один, а с Эриком. Они о чём-то громко спорили, но, увидев меня, распластанную на кровати в костюме Евы, сразу замолчали. Эрик переводил ошарашенный взгляд с меня на Эверио, а потом выдал самую гениальную фразу на моей памяти. Он сказал, обращаясь к шокированному сыну: «Что бы тут ни происходило, я не хочу об этом знать! Надеюсь, у тебя всё-таки есть хоть капля мозга!», после чего удалился, закрыв за собой дверь. В тот момент, когда они вошли, я очень быстро натянула на себя одеяло, делая это скорее на автомате, чем осознанно. Честно говоря, мне никогда не было так стыдно, я в глаза Эрику потом ещё лет пять смотреть спокойно не могла. Но даже не это главное. Как думаешь, что сделал Эверио?

– Ну, наверное, выгнал тебя… Или сам ушёл? – предположила я.

– А вот и нет. Это было бы для него слишком просто, – усмехнулась Илария. – Как сейчас помню, каким хищным азартом горели в тот вечер так любимые мной серебристые глаза… Как он медленно прошёл по комнате с бокалом вина… Как резко сдёрнул с меня одеяло и с каким любопытством смотрел на обнажённое тело под ним. Нет, в его глазах не было ни капли желания или хотя бы симпатии. Один лишь холодный азарт. «Значит, готова вот так отдать мне свою невинность? Да, Иля? – сказал он, а в его голосе сквозило такое презрение, что мне стало страшно. А потом добавил: – Даже зная, что я тебя ни капли не люблю… и что завтра забуду и о тебе, и об этой ночи?» Его слова били больнее любых кнутов, а под этим немигающим взглядом мгновенно гасла любая искра надежды на счастливое будущее. Вдруг он присел рядом и коснулся мягкими пальцами моей руки, провёл по плечу и волосам… В его жестах была такая нежность, с которой совсем никак не вязался ледяной взгляд и злобная усмешка. «Всё ещё хочешь стать девочкой на одну ночь? А, радость моя? – продолжал насмехаться он, а я замотала головой, только сейчас осознавая, какую глупость чуть не совершила. – Не хочешь? А если я не позволю тебе уйти? Заметь, ты в моей кровати, такая маленькая и нетронутая… Вокруг сплошная романтика… И мне всего лишь нужно согласиться…» Я сжалась в комок, а его прикосновения перестали казаться нежными. Теперь они меня пугали, как и сам Эверио. Заметив это, он лишь усмехнулся и, приподняв мой подбородок, заставил посмотреть в его глаза. «Запомни этот урок, Иля, и больше никогда не повторяй подобных ошибок!» – с этими словами он встал и направился к двери, и уже перед тем, как покинуть комнату, как бы между прочим посоветовал мне поскорее отсюда убраться. Стоит ли говорить, что оделась я за пару секунд, и уже через минуту неслась по ночному городу домой, размазывая по лицу непрошенные слёзы.

– Ничего себе! – произнесла я, потрясённая рассказом подруги.

– Вот так рухнула и вдребезги разбилась моя первая и последняя любовь, – с сардонической улыбкой проговорила Лари. – После этого меня совершенно перестало тянуть на отношения. Парни появлялись, но так же быстро исчезали. Я попросту теряла к ним интерес. А экстремальный спорт и авантюры с лихвой заменили отсутствие чужой душевной теплоты.

– Печально…

– Ничего печального! – отозвалась Лари, а на её губах появилась уже знакомая мне довольная улыбка. – Такая уж у меня жизнь. Свободная, яркая, интересная… И, заметь, я сама её такой сделала.

– Лари, а сколько тебе лет? – как-то раньше этот вопрос меня не особо тревожил, а вот сейчас стало ясно: с Рио они не так уж и далеко друг от друга ушли.

– Да до фига мне лет! Сама иногда пугаюсь! – отмахнулась она. – Кстати, после той ночи я впервые встретилась с Эверио только месяц назад, когда он заявился к нам домой в поисках тебя. Странно, не правда ли? Интересно, а он хотя бы подозревает, как та его выходка отразилась на моей судьбе? Хотя это ведь была моя выходка…

Она рассмеялась.

– Вот видишь, Тиа, не одна ты любишь гулять по граблям! А на грабли по имени Эверио мы с тобой умудрились наступить вдвоём, – усмехнулась она.

– Ага, только мне ещё попадались грабли по имени Тамир, Литсери, Макс, Арти и так далее… У меня этих граблей – целая коллекция. Вот как обзаведусь собственным домом, обязательно отведу отдельную комнатку и назову её «Галерея ошибок». Внутри поставлю круглый диван, а по периметру развешу грабли с фотографиями. Может, хоть это меня чему-нибудь научит?