Дневники марионетки. Книга 3. Цена свободы

Да уж… Таким мне его ещё видеть не приходилось.

Повисла тишина, в которой я очень отчётливо слышала стук собственного сердца. Каждый шорох стал казаться небывало громким, а каждая секунда – вечностью.

Но, спустя долгие мгновения напряжения, подруга Арти вдруг поднялась с дивана и, медленно подойдя к нашей сегодняшней жертве, нежно обняла его, прижавшись всем телом к широкой спине.

Теперь они оба находились в поле моего зрения и, наконец, появилась возможность хотя бы со стороны рассмотреть ту загадочную особу, что так не понравилась Лари.

Ну, что могу сказать: миниатюрная, стройная, с копной длиннющих светлых волос, свободно спадающих на спину. И… судя по всему, очень доверчивая, или просто играет красиво. Вообще, сравнивая ту картину нежности и сочувствия, что открывалась перед глазами, и те эмоции, что излучали эти двое возле окна, можно было с уверенность сказать, что я смотрю спектакль. Потому что изображающий вселенскую грусть парень испытывал сейчас совершенно другие чувства. Это и азарт, и нетерпение, даже какой-то интерес, и ему было совсем не грустно. А откровенно сочувствующая и чуткая блондинка на самом деле излучала самую настоящую похоть.

Ого! А я-то думала, что тут Арти играет роль соблазнителя, а оказывается, всё совсем наоборот.

– Знаешь… – тихо проговорила она, медленно просовывая руки под его рубашку. – А я ведь даже не представляла, что при таком активном и интересном образе жизни ты можешь быть одиноким.

– Могу… – еле слышно ответил он, медленно поворачиваясь к девушке.

Блондинка кокетливо приподняла голову… их взгляды встретились… и стало понятно, что больше играть в «целомудренное свидание» никто не будет.

Первый их лёгкий поцелуй даже показался мне романтичным, столько в нём было тепла и какого-то трепета. Но потом…

Страсть… желание… их поцелуи стали жадными, а дыхание частым. И если поначалу блондинка и предпринимала попытки взять инициативу в свои руки, то уже спустя пару минут (названых каким-то шутником «разведкой») наш мальчик превратился из одинокого красавчика в того, кто всегда получает то, что хочет.

Я наблюдала за ними, как завороженная, не в силах отвести взгляд. Их движения казались плавными и гармоничными, но вскоре Арти надоели шаловливые руки девушки, которые уже успели расстегнуть его рубашку почти до середины, и одним резким движением он схватил её запястья и отвёл за спину. Теперь она оказалась у него в полном подчинении, но… Марго была в восторге. Всего одного повелительного жеста хватило, чтобы из дикой своенравной пантеры она превратилась в покорную домашнюю кошку.

Оторвавшись от её губ и взглянув в опьянённые желанием глаза своей подруги, Артион довольно усмехнулся.

– Если ты попросишь, мы остановимся, – тихо проговорил он, склоняясь к её уху и проводя губами по тонкой шее.

– Не надейся… не попрошу, – ответила она с вызовом и, повернув голову, снова потянулась к его губам. Всё началось заново, но теперь эта шальная парочка под инициативой Арти начала медленно отступать к дивану. К счастью, нас они в упор не видели. Да что там нас? Они были настолько поглощены друг другом, что даже если бы рядом прогремел взрыв, и половина дома рухнула, это не стало бы поводом для того, чтобы отвлекаться.

Теперь они снова пропали из поля зрения, и мы с Лари тихо, почти бесшумно вздохнули с облегчением. Всё же зрелище было ещё то, а их эмоции… чувства… в этот момент были такими яркими, что ощущать их было очень непривычно.

Илария усмехнулась и демонстративно закатила глаза, как бы говоря этим: «мол, видела, какой у нас, оказывается, друг?» В ответ я лишь покачала головой, в который раз коря себя за то, что согласилась пойти на эту авантюру. Ведь если Арти прознает про нашу маленькую выходку, жить нам с Иларией останется недолго.

Диван слегка качнулся – видимо, наша сладкая парочка продолжила свои игры на нём. Лари беззвучно рассмеялась, удивлённо округляя глаза, а потом показала пальцем на меня, перевела его на себя, и покрутила им у виска.

«Да, согласна, дуры мы с тобой, подруга! Дуры!» – говорил её жест, а бесшумное хихиканье только добавляло нашему положению иронии.

У меня, в отличие от Лари, пока получалось сдерживаться… Ровно до того момента, пока кто-то из горе-любовников не решил, что пора избавляться от одежды, и не начал раскидывать её в порыве чувств. И когда прямо на голову Иларии прилетела красная тряпочка, бывшая совсем недавно платьем Маргариты, мои нервы сдали.

Нет, это зрелище навечно останется в моей памяти. Ведь алая ткань, свисающая с головы сидящей рядом девушки, так прекрасно гармонировала с её быстро краснеющей физиономией! Она злилась, пыхтела, и всеми силами старалась подавить желание разорвать столь неподходящий её образу предмет одежды, но… вынуждена была сидеть и не шевелиться. Мне же, чтобы не заржать в голос, пришлось закрыть собственный рот обеими ладонями и тихо дрожать от смеха. От такого напряжения из глаз покатились слёзы… Слёзы радости – как же это прикольно!

Правда, уже через пару минут судьба решила отомстить за то, что смею потешаться над ближними, и на мою голову с угрожающей быстротой опустилась сначала тяжёлая бляха ремня, а вслед за ней со спинки дивана сползли и сами брюки Арти. Теперь пришла очередь Иларии затыкать себе рот руками, потому что смотрелись мы с ней, как две старушки на барахолке: одна с платьем на голове, как будто в шляпе, а вторая с брюками, очень кстати перекинутыми через шею. Это притом, что обе мы были ещё и в тёплых чёрных куртках. Тоже мне, «лыжники с теплотрассы»!

Но вдруг из кармана всё тех же пресловутых брюк выпало что-то тяжёлое и больно двинуло мне по пальцам. Лари мигом пришла в себя и, подхватив знакомый нам обеим серебристый коммуникатор Артиона, покрутила его в руках и стала судорожно тыкать пальцами по экрану. Спустя минуту она с победным выражением лица протянула его мне.

На огромном экране красовалась надпись набранного сообщения: «Вот же влипли мы с тобой, подруга! Давай думать, как выбираться?»

Да уж… Отчего-то мы не посчитали нужным заранее продумать план экстренного отступления, за что теперь и приходится отдуваться. Ведь изначально наша маленькая пакость была нацелена на то, чтобы тихо и мирно испортить «нашему мальчику», как его любила называть Лари, свидание с «нехорошей девочкой». И что теперь? Прячемся, как две дуры, за диваном, с еле скрываемым смехом слушаем вздохи прилипших друг к другу особей противоположного пола и понятия не имеем, что делать дальше!

«Думай, Лари! – стерев послание, написала я. – Однозначно, покинуть это место нужно до того, как они потянутся за телефоном и шмотками… Так что времени у нас ОЧЕНЬ мало».

Прочитав мою тираду, она хмыкнула и, набрав мне ответ, прикрыла глаза и принялась судорожно анализировать ситуацию. Илария всегда погружалась в себя, когда нужно было обдумать что-то важное, и вытащить её из такого состояния было невозможно. Что ж, придётся ждать…

Бесшумно вздохнув, я потянулась за коммуникатором.

«ОК, дай только сосредоточиться. И не из таких проделок выбирались…» – значилось в последнем ответе моей подруги. Жаль только, что она не уточнила, как долго собирается находиться…э… мягко говоря, не здесь.

Решив, что диалог закончен, я попыталась закрыть окно сообщений, но этот юркий аппарат снова попытался выскользнуть из рук. Поймав его, как водится, за сенсорный экран, я умудрилась что-то не то нажать, и вместо белого листика с полноэкранной клавиатурой мне открылся список папок. Названия их были какими-то сухими: «нужное», «важное», «личное», «путешествия», «определители» и так далее. И, естественно, моё дюже любопытное внимание привлекла папка «Личное». Что странно, обычно такая активная совесть в этот раз даже не пискнула, когда палец сам собой нажал на нужный значок, и на экране всплыли фотографии.

На первой был силуэт смутно знакомой девушки, запечатлённой прямо напротив заходящего солнца. От этого сама она была почти неразличимой, зато изображение получилось интересным.

«Мило, но как-то слишком просто…» – промелькнуло в моей голове. Отчего-то я рассчитывала увидеть здесь что-то действительно личное. Хотя… личной жизни Арти, бурно кипящей на диване прямо за спиной, было для меня уже больше чем достаточно.

Вторая фотка заставила меня невольно улыбнуться. На ней заспанный растрепанный Артион сидел на кровати в ворохе белых простыней и с чарующей нежностью смотрел в кадр, а на его губах блуждала загадочная, абсолютно довольная улыбка. Он был счастлив. Это чувствовалось при первом же взгляде на фотографию и заставляло умилённо улыбаться.

Налюбовавшись на друга и в очередной раз отвлекшись на его хрипловатый стон, доносящийся с дивана, я провела пальцем по экрану, сменив изображение. Теперь моя улыбка стала ещё шире. Картинка предыдущей фотографии дополнилась замотанной в белую ткань взлохмаченной девушкой, которую «наш мальчик» одной рукой крепко прижимал к себе, а второй, видимо, фотографировал. Жаль, но её лица видно не было, так как она, прячась от своего назойливого «папарацы», поспешила уткнуться в его грудь.

Я снова вздохнула… Пара на фото, в отличие от пары на диване, вызывала исключительно тихое умиление и восторг. Без особого труда можно было догадаться, что между ними были чувства…

Фото в очередной раз сменилось… и по моей спине пробежали мурашки.

В то утро Арти всё-таки удалось поймать свою подругу в кадр, и теперь с экрана на меня укоризненно смотрела молодая девушка с торчащими во все стороны чуть вьющимися светло-каштановыми волосами. Стройная, среднего роста, с милым личиком и симпатичной фигуркой, она отчаянно куталась в длинную белую простыню, а в её серо-зелёных глазах отражался тихий восторг.

«Ох, Настя…» – подумала я и тут же замерла, перестав дышать.

Глаза закрылись… коммуникатор выпал из рук, а всё тело дёрнулось, как от удара током. Перед мысленным взором проносились какие-то картинки, лица, обрывки фраз, словно вырезки из каких-то незнакомых фильмов.

~

«Летнее кафе, море… пирс… Лит и Артион сидят напротив меня.

– Ты что, специально пялишься на Настю, чтобы меня позлить? – выпалила я, грозно глядя на Арти.

– А ты специально таяла в объятиях моего братца, чтобы сделать мне больно? – ответил Арти тем же тоном»…

~

Воспоминание оборвалось, а меня передёрнуло. Сердце забилось быстро-быстро, а руки задрожали.

~

«… Арти, не смей даже приближаться к ней!» – снова всплыл в памяти мой собственный разозлённый голос»…

~

Я тряхнула головой, прогоняя наваждение, но оно вернулось вновь…

«… я не хочу, чтобы моя сестра страдала! Да и вообще, насколько мне известно, у вас отношения с людьми под запретом!» – я была зла. Очень зла. И едва держала себя в руках.

Стоп…

Сестра?

Моя сестра с Арти?

Моя Настя – любимая девушка этого…

ЧТО?

Мысли путались, раздражение нарастало, и я даже не сразу поняла, что происходит. Сейчас мной двигало только одно желание: разобраться с обидчиком!

~

– Арррррти!!!!!! – протяжно закричала я, медленно поднимаясь на ноги и с силой сбрасывая пресловутые брюки со своей шеи.

От этого крика Илария подпрыгнула на месте и, удивлённо округлив глаза, уставилась на меня.

– Тиана? – ошарашенно выдал виновник моего крика, молниеносно набрасывая на обнажённые плечи своей подруги лежащую рядом рубашку, а сам очень быстро укутался в покрывало с дивана. – Что ты тут делаешь?

Вихрь эмоций в глазах парня сменялся с частотой хода секундной стрелки. Удивление… шок… раздражение… злость… И ни капли раскаяния!

– Пришла свернуть тебе шею! – прошипела я, делая шаг в его направлении. Душу сковало холодной ненавистью… Странное чувство. Чужое и цепкое, но такое сильное, что подавить его оказалось невозможно. – Я же просила тебя не лезть к ней! Зачем ты это сделал?

Второй шаг… третий… теперь между нами оставались всего несколько метров.

Убивала ли я когда-то раньше? Не помню. Приносила ли другим боль? Не уверена… Но сейчас желание прикончить этого сероглазого гада было настолько сильным, что все другие чувства просто выключились.

Снова шаг… медленный и очень тихий. Взгляд в глаза жертве… по рукам разливается знакомая и такая родная энергия и застывает на кончиках пальцев.

Нечто подобное уже было… когда-то в другой жизни.

~

«Утро… холодное и какое-то мрачное, несмотря на то, что вовсю светит солнце…

Перед моими глазами пролетают стены… или это я несусь с такой скоростью, что они сливаются в одну мутную картинку?

– Литсери! – негодующий голос, злой и полный угрозы, не верится, что он принадлежит мне.

– Что? – наглый нервный ответ.

– Скажи, что она сделала? За что ты настолько её ненавидишь?

– Она меня предала… – всё так же равнодушно….

– То, что сделал ты, гораздо хуже! – крикнула я. – И, знаешь, ни капли не обидно за себя, сама виновата. А вот за слёзы Тарши ты мне ответишь! За каждую отдельно! – не голос, а шипение. А в следующую секунду то же чувство, что и сейчас… желание уничтожить.

~

Но тут очень кстати из состояния ступора вышла Илария и, схватив меня за руку, попыталась остановить.

– Тиа, стой! – непонимающим голосом кричала она. – Что случилось?

– Арти! – злость и раздражение выходили через край, соскальзывая с языка жутким шипением. – Я же просила… – голос срывался. – Это всё из-за мести? Из-за Рио? Из-за глупого поцелуя? Какая же ты тварь! Она же ещё ребёнок!

– Тиа… – прошептал он, поднимаясь на ноги и делая шаг ко мне. Но внезапно остановился, буквально замерев на месте. Наши взгляды встретились, и что-то в моих глазах его явно напугало.

Он побледнел, а проявившийся на его лице страх только придал мне уверенности.

Убивала ли я раньше? Хм… Судя по всему – да!

– Тиа! – Артион инстинктивно выставил перед собой руку, сделав пару осторожных шагов назад. – Дыши глубже… успокойся… и мы поговорим. Ведь если ты сейчас сделаешь то, что задумала, говорить будет уже не с кем, – медленно и очень спокойно сказал он. Как будто я была обезумевшим диким зверем.

Злость немного отступила. Руки перестали дрожать, а воздух снова начал поступать в лёгкие.

Что это было?

– Тиа… – Лари одним молниеносным движением ударила меня по ногам и, надавив на плечи, заставила сесть на пол.

Но мне было уже всё равно. Теперь безумная жажда крови сменились апатией и скорбным ощущением собственной беспомощности.

– Арти… – голос стал похож на тихий скованный шёпот. – Я ведь просила… и тебя, и её. Но… – говорить стало сложнее, потому что из глаз неожиданно полились холодные слёзы, медленно унося с собой жуткое напряжение, а в дрожащий голос тихо добавились всхлипы. – Рио! Это всё из-за него? Ну зачем вы все пришли в мою жизнь?

Всхлипы медленно перерастали в истерику и, опустив голову на колени, я обхватила её руками, как будто это могло помочь закрыться от тех картин и воспоминаний, что одна за другой всплывали в памяти. Вихри событий, лиц, эмоций… Они захлёстывали и уносили куда-то далеко…

Дни, ночи, родители… Тамир с его вечными книгами и тренировками… Литсери и его жуткая ненависть, его игра… Ник… его тихие шаги по замёрзшей набережной в роковую новогоднюю ночь… И снова Лит, его красивое жестокое лицо с невероятно злобным взглядом… Эверио… его улыбка, тепло голоса… Снег, лыжи, Макс! И снова предательство… падение… почти смерть… и спасительные крылья…

Какая-то палата… Эверио, самолёт… я с невыразимой нежностью прижимаю его ослабленное похудевшее тело к себе…

Калейдоскоп событий сменялся с угрожающей быстротой, а старые воспоминания послушно занимали свои места в сознании, отражаясь вихрями чувств. Неужели всё это было со мной? Неужели я смогла всё это принять и перенести? Как?

Глаза на миг открылись, но тут же очередная волна воспоминаний отложила возвращение в реальность на неопределённый срок.

И снова… дом, мама, Настя… Пляжные вечеринки, Алька, Нина… Ния… Её жестокие удары о стены ледяной комнаты… Рио… его надёжные руки… Ангел… Нет, это я вспоминать не хочу!

Но память уже прокручивала картины моего общения с красавчиком-блондином, а потом, в качестве финального аккорда, снова вернула меня в ту мрачную комнату, где и было принято судьбоносное решение: пожертвовать собой ради других…

***

– Тиа… – неожиданно мягкий голос Иларии вырвал меня из состояния информационного шока, а лёгкое прикосновение руки заставило вздрогнуть и, наконец, разлепить глаза. Оказывается, мир ещё существует, а я всё-таки выжила. Хотя часть меня определённо умерла в тот день… навеки оставшись в тёмной комнате, среди крови и боли.

– Выпей. Станет легче.

Она всунула мне в руку стакан с какой-то прозрачной жидкостью и заставила сделать несколько больших глотков.

Я закашлялась. Эта гадость жгла горло, моментально возвращая в реальный мир. Вот уж точно, жуткое пробуждение!

– Лари! Что за дрянь ты мне дала? – в моём голосе звучало возмущение. Но это был мой голос! Мой! Я могла говорить! А ведь в последнем воспоминании… Нет. Лучше об этом не думать…

– Обычная водка, – нарочито спокойно ответила девушка.

Подняв голову, я увидела её, спокойно сидящую на диване, а рядом с ней обнаружился Арти, уже полностью одетый и ужасно озадаченный. Его подруги рядом не было, впрочем, как и её красного платья.

– Спасибо… – голос стал звучать увереннее, слёзы, как оказалось, давно высохли, а сама я всё так же продолжала сидеть на полу посреди зала.

Да уж… Не думала, что когда-нибудь начну впадать в подобные истерики. Может, стоит обратиться к психиатру, ведь… Жесть, я ведь почти его убила… того, кого когда-то считала другом… – Сколько времени прошло?

– Пара часов, – ответил Артион.

– Не смей со мной разговаривать! – взгляд снова стал колючим, а в мысли вернулась неприязнь и гнев. – Как ты мог так поступить с Настей? Арти, это же подло!

– Тиа, она мне действительно дорога, – тихо и как-то виновато проговорил парень.

– Я заметила, – прозвучал мой холодный ответ. – А особенно она была тебе дорога сегодня, на этом самом диване в компании очаровательной блондинки по имени Марго.

Он опустил глаза.

– Жесть! – выругалась я, снова делая глоток гадкой жидкости. – Как же много этих воспоминаний… И все разные, неоднозначные, все со своими эмоциями… Как я вообще могла жить с таким грузом?

– У тебя получалось… – Артион всё ещё выглядел виноватым.

– Ладно… Давай так, я буду задавать вопросы, а ты будешь быстро и чётко на них отвечать, согласен?

– Если это тебе поможет…

– Поможет! – грубо бросила я.

– Тогда давай, – смирился он.

Поднявшись на ноги и стянув с себя куртку, осушила до дна стакан с крепким алкоголем и снова села на пол. Всё же его холодная гладь немного успокаивала, а стоять было совсем не уютно.

– Где сейчас Настя? – прозвучал первый вопрос.

– Дома.

– Почему ты её оставил?

– Она меня прогнала, обвинив в твоей гибели.

– Но ты же не виноват! Ладно бы, Рио обвинила…

– Его она вообще чуть не прирезала кухонным ножом, так что не стоит за неё переживать! – впервые с начала нашего разговора он попытался улыбнуться.

– Ты сказал ей, что я жива?

– Нет.

– Хорошо, сама скажу. Но ты пойдёшь со мной, – я лихорадочно думала, о чём ещё стоит спросить в первую очередь. И тут вспомнила… – Как Макс?

Арти замялся, раздумывая, стоит ли говорить правду, но, наткнувшись в очередной раз на мой ледяной взгляд, видимо, решил, что лгать больше не станет.

– Ему хуже всех… – ответил он, наконец. – Пару месяцев жил у Тамира, потом отправился колесить по свету.

– Он тоже обвинил во всём Эверио, ведь так? – а по-другому и быть не могло. Хотя нет, думаю, всё куда страшнее. Ведь Макс обещал, что не даст меня в обиду и, насколько я могу судить, в моей предполагаемой гибели мой друг винит в первую очередь самого себя.

– Да…

– Плохо.

– Почему, плохо? – подала голос Илария. – Я вообще не вдупляю, о чём вы говорите!

Мы с Арти переглянулись, и если в моих глазах стояло удивление, то его взгляд был слишком виноватым.

– Арти, значит, в бухте нашли труп Эммы? – догадка показалась мне слишком страшной, но… Убив её, ребята из спецслужб получили тройную выгоду: убрали лишнего свидетеля, обыграли мою гибель и смыли с себя всю ответственность, ведь расследование пришло к выводу, что девушка… то есть я… то есть Эмма… сама прыгнула в воду. Несчастный случай… Бывает…

– Теперь я тоже так считаю, – задумавшись на миг, ответил он. – А ведь Лита в лицо только она видела… и этот твой… Ангел.

– Его зовут Джим, – жмурясь и с силой сжимая кулаки, ответила я. Но тут по спине снова пробежал холодок. – Арти, что они сделали с Литом?

Ведь правда, его видела и мисс Джонс, и Анжи, и если от Эммы наш красавчик всё же удосужился скрыть истинную форму своих зрачков, то прятаться от других совсем не собирался. А тут и первоклассник цепочку сложит из того, что Лит был со мной в Штатах, является чуть ли не личной моей «проблемой» и, к тому же, разительно отличается от простых людей и внешностью, и гонором. И я почти уверена, что, не получив от меня нужной информации, «милые ребята» попытались добраться до него. По крайней мере, это было бы логично.

– Напали… – тихо и как-то сдавлено ответил Артион. – Ночью остановили его на пустынной трассе.

– Пятеро? – Арти кивнул. – И как Лит?

Мне отчего-то стало страшно за Литсери. Нет, я ни капли не сомневалась в его талантах и силе духа, но почему-то совсем не хотелось видеть его сломленным… Достаточно меня.

– Хорошо, – Арти пожал плечами. – Пара царапин и порванные джинсы. А вот его обидчики пострадали сильнее. Зря они говорить отказывались, только себе хуже сделали. Ведь, в отличие от тебя, им оказалось не под силу закрыть собственную память, а Тамир слишком хорошо умеет в ней копаться, – он грустно улыбнулся и на миг замолчал. Но уже в следующую секунду взглянул на меня с какой-то болью. – Заешь, а ведь они все в один голос твердили, что ты погибла. Тогда-то мы и поверили… Макс уехал, а Рио… В общем, не важно.

В комнате повисла тишина. Понятное дело, что Рио как следует оторвался на подонках, что похитили меня той ночью. Но… я ведь жива.

И тут меня накрыл настоящий истерический смех. Дикий, жуткий и какой-то неестественный, а из глаз снова брызнули слёзы.

– Тиа, что случилось? – Арти выглядел испуганным. Наверное, подумал, что я снова не в себе. Что опять попытаюсь его убить…

– Знаешь, Артион, – мой собственный голос показался каким-то чужим. – Тебе не интересно, почему они меня не добили? Почему оставили в лесу? И пусть с такими травмами, как были у меня, выжить почти невозможно, но… они дали мне шанс.

Он молчал, с нескрываемым ужасом глядя в мои глаза, Лари же и вовсе решила не вмешиваться. Будто её и не было сейчас с нами.

– Я выиграла свою жизнь в споре… С Маркусом… напарником Джима, – голос звучал тихо и сдавленно, а сквозь него то и дело прорывался истерический смех. – Он сказал тогда: если я расколюсь – убьёт меня сразу, а если нет – оставит жить. Удивительно, но он сдержал слово.

После этой фразы я резко встала и вышла из комнаты, потому что больше не могла находиться в этой атмосфере вселенской жалости к своей персоне. Пусть посидят, переварят… А мне нужна новая доза алкоголя и, пожалуй, покрепче.

Когда спустя пять минут, за которые мой стакан до верха наполнился обнаруженным на кухне коньком, я вернулась в гостиную, Арти встретил меня решительным взглядом.

– Прости меня за сестру, – проговорил он, вставая с дивана и подходя ближе.

Его руки оплелись вокруг моей спины, и я оказалась зажатой в его сильных объятиях. Странный жест, но такой… необходимый. Вот как получается, всего пару часов назад меня сжигало желание прикончить этого типа, а сейчас он лезет меня успокаивать.