Блинная «Клубничная грядка»

– Мы решили обновить заведение, – объявила Глэдис, выпрямившись. – Нужно составить новое меню.

Айрис сунула в рот последний кусочек.

– Только не говори, что уберешь блины.

– Конечно, нет!

– Фух, – выдохнула Айрис и, улыбнувшись хозяйке, взяла чашку весьма посредственного кофе.

– На самом деле… – оживилась Глэдис. – Кажется, я знаю, как решить твою проблему.

– Ну… я могла бы взять пару смен официанткой… – неуверенно предложила Айрис.

– Нет-нет, только не это. – Глэдис отмахнулась. После того как Айрис умудрилась за смену разбить не одну тарелку и съесть запас блинов на неделю вперед, ее кандидатура на роль официантки больше не рассматривалась. – У меня есть идея получше. Няня.

Айрис откинулась на спинку дивана и решительно замахала руками, словно пытаясь отогнать саму идею такой работы.

– Я? Чтобы я сидела с детьми? Ни за что.

– А почему нет? – не сдавалась Глэдис. – Ты полна энергии, у тебя здорово получается преподавать. И няней ты будешь что надо.

– Нет, у меня отлично получается работать со взрослыми, с людьми, которые способны на нормальное человеческое общение. А дети – это сплошной источник дополнительных проблем.

Глэдис в изумлении вскинула брови, явно не разделяя глубокое недоверие Айрис.

– Дети тоже умеют общаться.

Айрис покачала головой.

– Они непредсказуемые. У меня всегда ощущение, что они что-то замышляют. И почему они всегда липкие?

Глэдис рассмеялась, не соглашаясь:

– Дети – это такие же люди. Уверена, ты способна справиться с маленькой девочкой.

Такие же люди? Скорее маленькие создания, которые не умеют внятно выражать свои мысли и одержимы жаждой разрушения. Айрис с детства общалась в основном со взрослыми, если не считать Бекс, но они с кузиной почти ровесницы. У нее не было младших братьев, она не играла с маленькими сестрами. Даже никогда не нянчилась с соседскими детьми и с самого детства не проявляла ни малейшего интереса к куклам.

Ее лучшей подругой в те годы была их милая соседка сверху, Джози. На тот момент женщина уже успела отпраздновать семидесятилетие. Она присматривала за Айрис после школы, пока ее мама работала. Девочка просто обожала старушку. Джози рассказывала самые интересные и захватывающие истории и готовила лучшие на свете спагетти. И даже сейчас для Айрис воскресенье не было воскресеньем, если на плите не булькала томатная подливка. Этому ее тоже научила Джози.

Пожилые люди – настоящий кладезь мудрости. Маленькие дети – живое воплощение дикости.

– Кто, говоришь, ищет няню? – спросила Айрис, хотя вовсе не собиралась подписываться на эту безумную авантюру. Любопытство, однако, пересилило.

Взгляд Глэдис скользнул в сторону кухни.

– Ну…

В тот же миг оттуда донесся звон посуды и послышался чей-то возмущенный голос.

Глаза Айрис округлились.

– Мужчина, который сейчас орет на твоих сотрудников, – отец маленького ребенка?!

– Ты же слышала про Кейт Карпентер? – спросила Глэдис.

– Конечно.

Об этом знали все. Настоящая трагедия. Айрис ходила с Кейт в одну школу. Они никогда близко не общались, но подобные истории всегда выбивают почву из-под ног и заставляют задуматься, на что ты тратишь свою жизнь.

– Так вот, – продолжила Глэдис, – отца девочки нашли.

– И этот отец – тот псих на кухне?

– Он не псих, – вздохнула Глэдис и сердито добавила: – Он всемирно известный шеф-повар и сейчас наводит в моей закусочной порядок.

– Здорово…

Глэдис пожала плечами.

– Ему нужна работа, чтобы содержать дочь. А во всем городе повар требовался только нам.

– Значит, теперь у тебя есть повар… – начала Айрис.

– Всемирно известный шеф, – поправила Глэдис.

– Всемирно известный шеф, жарящий блинчики?

Глэдис захихикала.

– Он намерен вдохнуть новую жизнь в это место, вот и меняет меню полностью.

– И как к такому решению отнесся Лайонел?

Айрис бы многое отдала, чтобы увидеть выражение лица мужа Глэдис при новости о том, что теперь их закусочной командует повар, возомнивший себя звездой высокой кухни. Похоже, все прошло именно так, как она и предполагала, – если судить по лицу собеседницы.

– Ничего, он смирится. – Глэдис скрестила руки на груди. – Ты мне лучше скажи, что думаешь насчет работы няни?

– Глэдис, я бы с радостью. Правда. Но я вообще для этого не подхожу.

– Ерунда! У тебя есть сертификат по оказанию первой помощи, ты творческая, энергичная, веселая, ответственная… – Хозяйка закусочной загибала пальцы, перечисляя достоинства девушки. – И что самое главное, ты нигде не работаешь полный день, поэтому тебе ничего не мешает согласиться.

Айрис покачала головой:

– Я пас. Прости.

– Хорошо. Какие еще варианты у тебя есть на примете?

– Ну я, наверное… могла бы… – Айрис запнулась, и лицо Глэдис расплылось в довольной улыбке. – Я что-нибудь придумаю.

Она могла бы взять пару смен у Мака, или, может, Джинни снова ищет бариста в кафе «Пряная тыква». А если нет – всегда есть вариант продать почку. Что угодно, только не сидеть целыми днями с ребенком. Кира уже обещала взять ее обратно к себе на праздники, так что нужно всего-то продержаться каких-то восемь месяцев или чуть больше. Задача – раз плюнуть.

– Не придумывай. Кстати, я говорила, что эта работа с проживанием?

– С проживанием? То есть… никто не требует квартплату?

Улыбка Глэдис стала еще шире.

– Именно. Никакой аренды. Девочка, между прочим, уже ходит в школу, и большую часть дня ее даже дома не будет. Так что ты спокойно продолжишь вести свои занятия.

Айрис стремительно подсчитывала в уме. Если не надо платить за жилье, и можно дальше преподавать, и при этом получать деньги за работу няней… Ее финансовое положение наконец-то улучшится. Может быть, даже получится сводить концы с концами, причем не с трудом.

Черт возьми, эта хитрая Глэдис умеет подкинуть хорошую идею.

– И чем конкретно мне придется заниматься?

– Думаю, твоими основными обязанностями будет отводить и забирать девочку из школы, а днем присматривать за ней, пока отец не вернется с работы. Я уверена, что ты справишься, Айрис.

– Почему ты так хочешь, чтобы я согласилась?

Весь город сплошь состоял из тех, кто считал совершенно нормальным совать нос в чужие дела: сплетники, «добрые советчики», назойливые и чересчур любопытные соседи. Но Глэдис к таким не относилась. У нее были муж, две дочери, куча внуков, и в придачу она тянула на себе закусочную. На то, чтобы посмаковать свежие сплетни и обсудить чужие драмы, просто не оставалось времени.

Лицо женщины смягчилось.

– Они оба переживают трудные времена. И у тебя тоже сейчас непростой период. Почему бы вам не помочь друг другу?

Айрис хотела было возразить, что у нее нет никаких проблем, но, встретившись взглядом с Глэдис, не смогла. Чего-чего, а трудностей хватало.

– Эта маленькая девочка потеряла маму, а он пытается сделать все, что в его силах…

Очередной грохот из кухни прервал ее. Но Глэдис уже успела задеть струны слишком сентиментального сердца Айрис. Что тут сказать? «Нет, я не буду помогать бедной девочке, которая потеряла маму»? Это было бы бесчувственно.

Мысль о ночных репетициях Ребеккиного ансамбля окончательно укрепила ее в намерении согласиться и подтолкнула принять решение.

– Ладно, хорошо. Я за это возьмусь.

– Прекрасно! Я скажу Арчеру, – быстро произнесла Глэдис. – Вот, кстати, и он.

Дверь кухни с грохотом распахнулась, и перед Айрис появился он. Самый раздраженный человек, которого ей когда-либо доводилось видеть. Он вышел из кухни, где явно царил хаос. Каждая черточка в его лице, каждый жест, каждое движение вопили о том, что он в ярости. Даже безупречно белый поварской китель не смягчал холодный взгляд темных глаз. Русые волосы были растрепаны и небрежно спадали на лоб, будто он весь день теребил их от волнения. Брови нахмурены, губы плотно сжаты, весь вид выражает недовольство. Этот мужчина был натянут как струна и выглядел точно так же, как незнакомец, готовый убить ее за инцидент со смузи. Не самый подходящий кандидат на роль заботливого отца.

– Арчер! – позвала его Глэдис, сияя от гордости. – Я нашла тебе идеальную няню!

Тот устремил гневный взгляд на Айрис.

Она слабо улыбнулась и помахала рукой.

Если повар и узнал девушку, по милости которой был вынужден разгуливать в запачканной рубашке, то виду не подал.

– Пусть присылает резюме, – рявкнул он и вернулся на кухню.

Черт возьми, во что она только что ввязалась?

Глава 3

Было всего без четверти шесть, когда Арчер вышел на парковку и сел в машину. Закусочная открывалась рано, там подавали завтрак и обед, а уже к трем она закрывалась. Даже после уборки и подготовки всего необходимого к следующему рабочему дню он приезжал домой куда раньше, чем в последние годы.

Еще одно напоминание о том, как перевернулась его жизнь с переездом в этот странный городок. Раньше в это время он направлялся на работу, а не топал домой на очередной семейный ужин с дочерью.

Его дочерью.

Черт, он все еще не видит в ней своего ребенка. Насколько это ужасно? Разве он не должен сразу проникнуться к девочке любовью? Арчеру никак не удавалось ответить на эти вопросы. Интересно, родители с первых минут обожают своих краснолицых орущих младенцев? Вполне возможно. Кто знает, может, в нем сразу должны были проснуться родительские чувства к Олив. Но пока… пока этого не произошло, и отношения между ними складывались невероятно неловко.

Арчер устало вздохнул, проезжая по Мэйн-стрит мимо приторных магазинчиков. Глэдис была права: закусочной нужен новый облик, чтобы удержаться на плаву в этом аккуратном игрушечном городе.

Он свернул на тенистую улицу, засаженную деревьями, где снимал дом. Никогда прежде он не мечтал жить в подобном месте. Ни разу не представлял, как возвращается домой: к зеленой лужайке и белому штакетнику. К своей семье.

Для кого-то, возможно, это счастье. Но не для Арчера.

Он был рожден, чтобы стать шеф-поваром: готовить изысканную еду для тех, кто способен ее оценить, а не переворачивать блины в какой-то провинциальной забегаловке.

Арчер снова устало вздохнул, припарковал машину у дома и беспомощно уронил голову на руль. Дайте минуту. Минуту, чтобы вот так посидеть и собраться с силами, прежде чем войти в жизнь, которая не принадлежала ему. В дом, который не был домом. К ребенку, который оставался чужим.

Он тяжело застонал.

Ты же взрослый, в конце концов.

Ты должен поступить правильно. Ради Олив.

Рано или поздно она начнет с ним разговаривать, так ведь?

Конечно, начнет, иначе и быть не может. Прошла ведь всего неделя, как она живет с ним. Ей просто нужно больше времени, чтобы привыкнуть. Да и ему тоже.

Арчер вышел из машины. Срезав путь через лужайку, подошел к крыльцу. Его вдруг охватило безумное желание постучаться в дверь, будто он просто наведался к кому-то в гости. Но это был его дом. По крайней мере, сейчас, поэтому он вошел без стука.

– Мистер Бэр, вы вернулись! – воскликнула Кимми, нынешняя няня, вскочив с пола, где они с Олив играли в «Кэндилэнд»[4]. – Пока, малышка! – Она взъерошила Олив волосы, схватила сумочку и направилась к двери.

– Спасибо, Кимми, – сказал Арчер.

– Без проблем. Деньги можете перевести мне в «Венмо»[5].

– Точно, хорошо.

– Завтра я вам нужна? У меня репетиция в театральной студии. Представляете, я получила главную роль в спектакле «Герцог и я»!

Арчер не мог поверить. Нет, не тому, что она получила роль, а что в старшей школе вообще ставят «Бриджертонов». Но, в сущности, его это не касается.

– Я сейчас ищу няню, – сказал он. – Скоро нам не придется беспокоить тебя так часто.

– Отлично. Тогда я пойду. Увидимся, Олив!

Девочка молча проводила Кимми взглядом. Ее большие карие глаза неотступно следили за девушкой, пока дверь не захлопнулась.

Когда Арчер впервые увидел Олив, его поразило, как сильно она похожа на свою мать, женщину, которую в последний раз он видел шесть лет назад. Вылитая Кейт, только маленькая. Та же челка и те же темные волосы, обрамлявшие округлое лицо и доходившие чуть ниже подбородка. Пронизывающий взгляд: как будто сразу понимает, что ему недостает чего-то важного. Хотя это, пожалуй, было только у Олив. Кейт, кажется, Арчер вполне нравился.

– Ну что ж… – неуверенно сказал он, входя в гостиную. – Может, поиграем? В «Кэндилэнд», например. – Арчер неловко указал на настольную игру.

Олив не произнесла ни слова.

– Можем заняться чем-нибудь другим. Как насчет того, чтобы… посмотреть фильм? Или… если хочешь, порисуем? Порисуем?

Он не держал в руках карандаши лет с восьми. Но сейчас согласился бы на что угодно, лишь бы они не сидели в неловком молчании, таращась друг на друга. После их первой, не самой удачной встречи у него сложилось впечатление, что Олив лишь терпит его присутствие. Похоже, совсем не верит, что он справится. Ну хоть в этом мнении они сходились.

Олив отрицательно покачала головой, забралась на диван и закуталась в свой старый потрепанный плед. Ее любимый, как объяснила бабушка. Девочка не расставалась с ним с тех пор, как была младенцем. Ни при каких обстоятельствах его нельзя убирать или стирать. А если, не дай бог, плед вдруг потеряется, не заснет никто: ни он, ни Олив. Поэтому Арчер предпочитал лишний раз не трогать его.

Олив прижала к себе плюшевого вомбата и взяла пульт, переключив телевизор на свое любимое шоу – соревнования кондитеров.

В груди Арчера что-то дрогнуло.

Может, она все-таки и правда его дочь.

Стук в дверь вырвал его из задумчивости. Наверняка Кимми что-то забыла. Но стоило открыть дверь, как стало ясно: это не она. Мог бы и сразу догадаться.

– Привет, Арчер! – На пороге выстроились Нэнси, ее подруга Линда и адвокат по опеке Каори.

В первый раз, когда они вот так неожиданно к нему заявились, он не на шутку перепугался и решил, что успел вляпаться в неприятности. Но сейчас это был уже третий визит за четыре дня. Впрочем, в тот день, когда они не пришли, его все равно «навестили». Эстель, та самая старушка из кафе, и Глэдис заскочили к нему якобы просто потому, что «гуляли неподалеку».

Арчер успел выяснить, что Нэнси – бывшая учительница начальных классов, вышедшая на пенсию. Она считала благополучие всех детей в округе, включая своих бывших подопечных, личным делом. Линда, казалось, просто приходила за компанию, а заодно чтобы напомнить, как мало Арчер преуспел в выстраивании взаимоотношений с собственным ребенком. Добавьте сюда женщину, отвечающую за опеку над Олив, и получится комиссия по контролю над его родительской пригодностью.

В этот раз Нэнси пришла с запеканкой размером с чемодан. Интересно, сколько ртов, по ее мнению, ему надо прокормить?

– Вот, принесли ужин, – сказала она, вручая ему блюдо.

Арчер однажды пытался убедить их, что он квалифицированный шеф-повар и в состоянии приготовить ужин сам, но понял, что это гиблое дело. Так что на сей раз он лишь пробормотал слова благодарности.

– Как Олив? – поинтересовалась Каори, заглядывая ему за плечо.

– У нас все хорошо.

– Небось так и не разговаривает с тобой, да? – уточнила Линда, протискиваясь мимо него в дом.

– Заговорит, – уверенно сказала Нэнси, похлопав Арчера по руке и следом за Линдой прошмыгнув внутрь.

Он даже не стал возражать. Опыт подсказывал: лучше впустить их внутрь, чтобы они убедились, что Олив жива, здорова и накормлена, а потом дождаться, когда они уйдут восвояси. Арчер устало вздохнул, наблюдая, как две пожилые женщины умиляются его дочери. Мелькнула мысль: что за ерунда? он ревнует, что ли? Стоило женщинам сесть на диван по обе стороны от Олив, как она заулыбалась и тут же начала с готовностью отвечать на все их вопросы.

– Мы на твоей стороне, – сказала адвокат Арчеру.

– Ну конечно, – усмехнулся он. – Наверное, поэтому с тех пор, как Олив переехала, ни дня не обходится без проверки.

Каори посмотрела на него так, будто он только что сказал что-то вопиюще глупое.

– А как иначе, – ответила она. – Мы любим эту девочку. А о тебе пока знаем слишком мало.

– Логично.

– Но, насколько я понимаю, Кейт считала тебя хорошим парнем. Поэтому я готова поверить, что она не ошиблась.

Арчер оперся на дверной косяк, прислонился к нему затылком. Лучи вечернего солнца согревали лицо.

– Она правда так думала?

– На самом деле она никогда о тебе не говорила.

Он поморщился.

– Ну и ладно.

Каори пожала плечами.

– Единственное, что она сказала: ты создан для чего-то большего. Кейт решила, что не должна мешать тебе идти своим путем. Олив была ее мечтой, и она не хотела разрушать твою.

Арчер взглянул на нее: глаза у Каори были мокрые.

– Мне жаль, – произнес он.

– Она была прекрасным человеком, Арчер. – Адвокат смахнула слезы. – И Олив такая же.

Он с трудом проглотил ком в горле.

– Знаю. Я… делаю все, что могу.

Каори внимательно посмотрела на него и похлопала по плечу.

– Как говорится, чтобы вырастить ребенка, нужна целая деревня. И мы – эта деревня. Мы с тебя глаз не спустим, – сказала она, по-прежнему не отводя взгляда.

– Как приятно это слышать, – сухо заметил он.

Каори улыбнулась.

– Это и правда должно быть приятно, ведь мы присматриваем за вами обоими. Арчер, просто научись принимать помощь. Так всем будет проще.

Пройдя мимо него, Каори направилась к Олив. Девочка тут же прыгнула ей навстречу и обняла. Арчер закрыл дверь и пошел на кухню, надеясь, что втиснет в морозильник еще одну запеканку.

Принимать помощь – это явно не его конек, но ради Олив он попробует. Хотя, по правде сказать, ему не то чтобы оставили выбор. Никаких сомнений: при необходимости эти женщины легко с ним разделаются. Поэтому его целью было сделать все, чтобы этой необходимости у них не возникло.

Найдя место в углу полки, он затолкал запеканку в переполненный морозильник и закрыл дверцу.

Вот и все. Арчер принял чужую помощь.

Глава 4

На следующий день Айрис появилась у дома Арчера точно в условленное время. Ну или чуточку неточно – минут на десять. Правда, он встретил девушку таким взглядом, словно она опоздала на целый час.

– Ты опоздала. – Арчер скрестил руки на груди.

Стоя в дверном проеме, он смотрел на нее так, словно этой десятиминутной задержки было достаточно для увольнения… или отказа в найме.

Они договорились, что сегодня днем Айрис придет, чтобы познакомиться с ним и с Олив. Официально она еще не согласилась работать няней. Айрис уж точно не была настолько отчаянной, чтобы поселиться с парнем, которого никогда раньше не видела. Или видела второй раз в жизни. У нее уже был малоприятный случай. В закусочной она наткнулась на объявление на стенде. Мужчина якобы искал соседа по квартире, а потом, пока она была на работе, пытался стащить ее нижнее белье.

Айрис не хотела повторения истории с похитителем трусиков.

– Прости, – сказала она. – Занятие в бассейне затянулось.

Она едва успела переодеться и прийти сюда. Мокрые волосы были заплетены в косу, спадающую на спину. Подул холодный мартовский ветер, и ее руки покрылись мурашками. Она снова забыла свой свитшот в зале.

Айрис перекинула косу через плечо и выжала ее на крыльце. Когда она подняла голову, Арчер все еще неотрывно смотрел на нее. Может, он до сих пор держит обиду за тот случай со смузи?

– Олив нужно забирать из школы в два тридцать, – произнес он.

Айрис с вызовом ответила на его сверлящий взгляд.

– В том случае, если я возьмусь за эту работу, я подстрою расписание занятий в зале под Олив, – сказала она, гордо вскинув подбородок. Интересно, он вообще думает ее впускать или собеседование будет проходить прямо на крыльце?

Его глаза задержались на ее лице еще на мгновение, а потом взгляд опустился к мокрому пятну на груди. Она могла бы подумать, что он извращенец, если бы не строгая линия рта, сжатого явно неодобрительно. Очевидно, ее внешний вид – топ и легинсы в придачу с мокрой косой – не соответствовал его стандартам. Такое же впечатление у нее сложилось и в кафе: Айрис было подумала, что привлекла его, но, когда она предложила купить напиток, тот умчался на всех парах.

Хорошо, что с тех пор ничего не произошло, ведь он ее работодатель. Вернее, может им стать – нельзя же исключать такую вероятность.

Он снова устремил на нее оценивающий и суровый взгляд. Господи боже, можно себе представить, как он, командуя на кухне, кричит на своих бедных сушефов. В фильмах такими обычно и показывали шеф-поваров, профессионалов, требующих от подчиненных точности и абсолютного совершенства. При мысли, что должен чувствовать человек, которому удалось получить одобрение такого специалиста, мурашки бежали по коже.

Она отбросила эти внезапные глупые мысли: если Арчер ждет от нее совершенства, то будет сильно разочарован. В отличие от других, у Айрис никогда не получалось жить как по линеечке – сплошные завихрения и повороты. Она постоянно опаздывала, кроме случаев, когда проводила занятия в зале (недопустимо заставлять учеников ждать). Сколько себя помнила, она бросала хобби и только начатые книги. Ее можно было назвать неплохой, но слово «совершенство» точно никак с ней не вязалось. Если в этот раз сценарий повторится, то на этой работе Айрис продержится не больше полугода. Может, стоит уйти прямо сейчас и сэкономить время обоим?

Арчер наконец перестал изучать ее с ног до головы и отступил в сторону. Девушка нехотя последовала за ним по узкому коридору, который вел в уютную гостиную. Там на диване сидела маленькая девочка и смотрела какое-то кулинарное шоу про кондитеров. Айрис сняла шлепанцы и оставила их у двери рядом с другой обувью. При виде пары крошечных кроссовок сердце забилось чаще. Как взять ответственность за кого-то настолько маленького?

Все это явно плохая затея.

Девочка слишком маленькая, да еще и отец ведет себя как козел. Нет, Айрис чувствовала себя совершенно не готовой к заботе о ребенке.

Что поделать, надо перебираться к Бекс.

Она уже собиралась отказаться, когда заметила, как Арчер смотрит на дочь. Он выглядел абсолютно… растерянным. Как человек, заблудившийся в лабиринте и не имеющий ни малейшего понятия, как из него выбраться. Такой печальный и в то же время охвачен паникой. Он явно нуждался в ком-то, кто поможет с ребенком.

Арчер встретился с ней взглядом и быстро вернул себе суровый вид начальника.

– Давай сначала обсудим все на кухне, а потом ты познакомишься с Олив.

– Да, конечно, – ответила Айрис.

Олив не отвлеклась от телевизора, даже когда они прошли мимо. Кухня и гостиная были фактически одной комнатой, границей между ними служила небольшая стойка для готовки.

Айрис подсела к ней, Арчер встал напротив, опершись руками о столешницу. Закатанные рукава обнажали предплечья.

– Ты никогда не думал сделать на руке татуировку с кухонной лопаткой? – спросила она.

Он удивленно приподнял брови.

– Сделать что? Зачем мне это?

Айрис пожала плечами.

– Не знаю… Разве так не делают почти все шеф-повара? Набить кучу татуировок на теле с приборами, мясом и другими кухонными штучками?

– Кухонными штучками? – Еще чуть-чуть – и Арчер бы улыбнулся, но уголки губ упрямо держали прямую линию.

– Не притворяйся, что не понимаешь, о чем я. У каждого «злого шефа» татуировки – неотъемлемый атрибут. Или они у тебя где-то еще…

Айрис указала на его тело, но рука зависла в воздухе: Арчер смотрела нее с ужасом.

Боже, и как это пришло ей в голову?

– Эм… Извини. Зря я это сморозила.

– Как насчет того, чтобы обсудить работу? – На его лице все-таки появилась улыбка. Еле заметная.

Айрис кивнула, с облегчением отвлекаясь от назойливых мыслей. Интересно, можно ли на самом деле назвать Арчера шефом-плохишом и где у него татуировки. На широкой груди или, допустим, на спине…

– Айрис?

– А?

Она снова далеко унеслась в своих мыслях, но голос Арчера вернул ее к реальности. Реальности, где он задает ей вопросы об опыте работы няней и в которой нет места мыслям о его теле. Не то чтобы ей так уж хотелось о нем думать. И тем более вспоминать прикосновения к его твердой груди, когда Айрис оттирала с рубашки пятна смузи. Подобные мысли были совершенно неуместны, как и рассуждения о лице Арчера. И этих больших руках напротив нее. Боже, какие длинные у него пальцы. Такие пальцы наверняка на многое способны…

Айрис откашлялась.

– Прости, я прослушала…

Арчер снова посмотрел на нее с разочарованным выражением лица, которое говорило, как он жалеет, что вообще пригласил ее сюда. Он, должно быть, находится в таком же отчаянном положении, как и она. Если Айрис для него лучший вариант, то ситуация абсолютно безвыходная, как и говорила Глэдис.