Сияна. Волшебное лето

Сияна после утренней прогулки была, словно заряженный солнечный зайчик, полна неукротимой энергии и живого, детского любопытства. Ей самой не терпелось поскорее увидеть, что изменилось за долгую зиму в бабушкиных ухоженных, сказочных владениях. Всё, что было до бани, она уже знала вдоль и поперёк. А вот по её твёрдому убеждению, всё самое интересное, загадочное и волшебное начиналось как раз за бревенчатым, пахнущим дымком и травами, строением.

Бабушка Катя, будучи мудрой и рачительной хозяйкой, высаживала всего понемногу, создавая настоящее природное многоцветие: огурцы, помидоры, капусту, сельдерей, свёклу, морковь, лук, редис, салат, укроп, чеснок, петрушку, шпинат, базилик, мелиссу, чабрец. Грядки были небольшие, тщательно выверенные, обрамлённые аккуратными дощечками, словно драгоценные шкатулки с земными сокровищами. Помидоры и капусту она сеяла ещё зимой, в уютном тепле дома, и лишь с приходом тёплых, ласковых дней переселяла их в свои уникальные, похожие на трансформеры теплицы. В это же время высеивалось и всё остальное. А когда весна окончательно вступала в свои права, теплицы разбирались, превращаясь в самые обыкновенные, но оттого не менее чудесные грядки, снабжённые хитрым, капельным поливом. Лишь неутомимый лук-батун и стойкий чеснок росли в открытом грунте, храбро проводя зиму под тёплым, пушистым, снежным одеялом.

Ряды пышной малины, ажурной вишни, рубиновой красной и иссиня-чёрной смородины тянулись между вековыми, молчаливыми елями и величественными кедрами, которые надёжно защищали их от злых, пронизывающих ветров, а зимой, задерживая снег, укрывали от лютого промерзания.

Большая часть усадьбы, включая заднюю, была огорожена высокими, ажурными, кованными пролётами, крепившимися на мощных, но удивительно изящных каменных опорах. Сияна помнила, как прошлым летом папа снимал старые, ветхие, деревянные пролёты. Новые же, кованные с витыми узорами, казались прочными и вечными, как сама сказка. Все кусты и лишняя растительность вокруг ограды были убраны, и теперь для Сияны загадочности и таинственных уголков стало чуть меньше.

Она, лёгкая, как пушинка одуванчика, скользила между изумрудных грядок, внимательно высматривая сорняки. Но к её величайшему изумлению, она не смогла найти ни единой травинки, похожей на надоедливый, непрошеный сорняк. Бабушка, стоя поодаль, довольно и тепло улыбалась, но молчала, с безграничным умилением наблюдая, как её любимая внучка открывает для себя чудеса.

Сколько же нежности и радости было в бабушкиных глазах, когда она услышала восторженный, звонкий возглас внучки, обнаружившей крошечный, только что завязавшийся огурчик с жёлтым, нежным, как крыло мотылька, цветочком на кончике!

– Ой, бабушка, смотри! – запищала она своим тоненьким, переливчатым голоском. – Какой он ми-ми-миленький! Какой хорошенький! А вот ещё один! И тут! И здесь! Ой, да их же целая орава, и все такие маленькие, забавные!

– Они только-только пошли, родная, – пояснила бабушка, подходя ближе. – Совсем немного, и мы будем собирать их к нашему столу. Вырастут, станут большими, хрустящими.

С соседних, душистых грядок, где кучно росли базилик, мелисса и чабрец, доносился такой пряный, пьянящий аромат, что он не мог не привлечь внимание девочки.

– Так вот вы где прячетесь! – громко и радостно объявила она ароматным травам. – Как же вы вкусно, просто объедение, пахнете! – продолжала Сияна, с наслаждением вдыхая густой, целебный воздух.

Вдоволь нагулявшись и налюбовавшись на зелёное царство, Сияна обратила свой взор на длинные, аккуратные ряды малины.

– Бабушка, а когда малина поспеет, я смогу одна, без спроса, ходить и кушать её прямо с куста? – спросила она, заранее облизываясь.

– В этом году уж точно сможешь, – с лёгкой улыбкой разрешила бабушка. – А сейчас, пожалуй, пойдём. Не будем мешать происходить самому главному волшебству – росту и созреванию на наших с тобой грядках.

В умелых, натруженных руках бабушки уже лежал скромный, но душистый букетик из сорванной зелени – перья лука, веточки укропа, нежные листья салата и ароматный базилик.

– Солнышко уже в зените, пора и к обеду готовиться, – заметила она. И они, не спеша, наслаждаясь лучами, направились к дому.

В доме их встретила приятная, тихая прохлада, и лишь из спальни Сияны веяло согревающим теплом, которое накапливалось там через огромное, панорамное, словно всевидящее око, окно.

Сияна после стольких впечатлений совсем не хотела есть, поэтому за обедом лишь поклевала, как маленький, неголодный цыплёнок, запила всё вкуснейшим, рубиновым киселём из лесной клюквы и помчалась в свою комнату – к главному волшебству дня, своему окну.

Из него открывался вид, которым можно было наслаждаться бесконечно: и стоя вплотную, и лёжа на мягкой, уютной кровати. Устроившись поудобнее, Сияна блаженно наблюдала за неторопливо плывущими по лазурному небу белоснежными облаками, плавно и величаво покачивающимися макушками вековых елей. Воздух за окном колыхался от жары, навевая сладкую, безмятежную дремоту. Глаза её сами собой начали слипаться, дыхание стало ровным и глубоким, и она, сама того не заметив, провалилась в сладкие, наполненные летними сновидениями, объятия Морфея, уносясь в страну грёз прямо под нежный шепот старого леса.

Урок великой реки

На этот раз Сияна очутилась на самом берегу Оби, на тех самых гладких, отполированных водой и солнцем камнях, где они с бабушкой сидели утром. Она сидела, подставив лицо щедрым, почти знойным лучам солнца, которые согревали всё вокруг до самой глубины души, и лишь от прохладной, неспешной воды веяло свежей, кристальной прохладой. Девочка сидела, завороженно и безмолвно, наблюдая за облачком реки, любуясь гармоничными, плавными переливами его цветовых оттенков – от небесно-голубого и светлой бирюзы до глубокого, насыщенного тёмно-синего, словно вода в самой глубине омута.

И вдруг она услышала голос. Он возник не снаружи, а прозвучал прямо у неё в голове, ясный и спокойный, словно течение самой реки.

– О чём задумалась, маленькая?

Сияна внутренне встрепенулась. Она тут же поняла, что с ней разговаривает сама река, ведь её сияющее облачко сразу же отозвалось лёгкой, серебристой рябью, повторив энергетический всплеск её собственной мысли.

– Доброго дня, величественная река, – так же мысленно, с почтительным любопытством, ответила Сияна. – Я хочу у вас кое-что спросить.

– Я слушаю тебя.

– Почему ваша аура почти всегда одного спокойного цвета? Она никогда не меняется, не играет всеми красками. Разве не скучно так жить? Неужели вам никогда не хочется почувствовать что-то новое, необычное, попробовать стать другой?

Голос реки прозвучал в её сознании с величавым, невозмутимым спокойствием. – Я – такая, какая есть. И в этом моя сила – никакие внешние бури и воздействия не могут изменить моё внутреннее состояние. Я не хочу быть другой. Я – это я, и желаю остаться такой навсегда.

– Но что же такого особенного в этом состоянии? – не унималась девочка. – В чём необыкновенность быть под властью одних и тех же чувств?

– Это – лучшее из всех возможных состояний, – был простой и бескомпромиссный ответ.

Сияна снова уселась на камень, погружённая в глубокие, не по-детски серьёзные размышления над словами реки.

И тут её отвлёк знакомый, ласковый голос: – А я-то думаю, куда это моё золотое сердечко опять упорхнуло в своём необычном обличье. А ты, оказывается, с рекой беседуешь?

– Бабушка! Ты и здесь? – тихо, с изумлением прошептала девочка.

– Решила, что мне нужно быть рядом, – спокойно ответила баба Катя, появляясь словно из солнечного света. – Ты хочешь понять, в чём её особенность? Хочешь узнать, почему она не хочет меняться? Стань ею, и сама всё прочувствуешь.

– Разве можно превратиться в реку? – воскликнула Сияна, и её глаза стали круглыми от невероятности такой мысли.

– Я и не говорила – «превратиться». Я сказала – «стань», – уточнила бабушка, и в её глазах заплясали весёлые искорки. – Сделай в своём воображении свою ауру такой же, как у реки. Слейся с ней воедино в своём восприятии. Так же, как ты это делала с цветами или с огнём в камине. И так же сможешь вернуться обратно…

– Хочешь почувствовать себя водной стихией? Стань ею! – громче и твёрже произнесла бабушка, и в её голосе прозвучала непоколебимая уверенность. – И ни о чём, моя драгоценная звёздочка, не волнуйся. Если что-то пойдёт не так, я всё мгновенно исправлю.

Маленькая, хрупкая Сияна повернулась лицом к широкому, бескрайнему потоку. Она посмотрела на реку особым, проникающим в самую суть взглядом, скользящим вдоль всего её бесконечного русла. И… это произошло!

В следующий миг она почувствовала, что она – уже не та маленькая, беззащитная девочка. Она – сильная, древняя, неудержимая река, несущая в своём могущественном потоке миллиарды тонн студёной, живой воды. Её сознание наполнилось величавым, незыблемым спокойствием