Код хаоса: Протокол пробуждения

Лис принял свою теневую форму, его рыжий мех растворился в синих предрассветных сумерках, становясь прозрачным, как дым. И проскользнул в мир людей.

Миро в этот момент перелистнул страницу своей книги, даже не глядя на текст, и подумал: «Иди, рыжий… Найди ту трещину в их системе, которую не видят мои глаза. Но если ты задержишься хоть на секунду дольше, чем позволит тень – я переверну этот мир, чтобы вытащить тебя обратно. Лите нужен её друг, а мне нужен мой нюх. Не попадись в их мясные ловушки, Лис».

Лис, оказавшись в мире людей, оглядывался, почти сливаясь с тенью фонарного столба, он знал, что невидим для снующих туда-сюда в утренней суете людей, но предпочитал сохранять осторожность. Воздух в городе был отравлен не только смогом заводов, производств, и выхлопами автомобилей, он был пропитан страхом.

Он подкрался к девушке, чей внешний вид говорил о её творческом начале. Яркие разноцветные волосы облепили ее зареванное лицо, а глаза полные ужаса уставились в телефон. На экране мелькали ужасные кадры новостной ленты. Пальцы девушки то и дело замирали на фотоснимках: пожары, трагедии, войны вспыхивали в разных точках земного шара. Но больше всего её ужаснула новость о том, что в одной из стран, наемные люди забили до смерти художника, который изобразил мэра его города таким, какой он есть: алчным, построившим свою власть на крови жителей.

Лис присмотрелся своим теневым зрением, и сразу уловил, как от девушки тянулись тонкие серые нити к теням, что находились за зданием вокзала, к ним тянулись сотни нитей… Кто-то замер, читая новости в телефоне, кто-то уставился на рекламный баннер, на котором крутили срочный выпуск новостей. Кто-то обречённо смотрел в пустоту, ожидая свой транспорт.

Вокзал, который должен быть местом встреч и новых путей, превратился в гигантский паучий узел, высасывающий смыслы.

Даже Лис, несмотря на свою теневую природу почувствовал тошноту, даже для него это был явный перебор. Он подумал: «Вот оно… Гниль в чистом виде. Они не просто убивают тело художника, они убивают саму идею рисовать в головах миллионов таких девчонок и ребят. Если я сейчас не найду Ваню, он станет следующим, чья Струна лопнет от этого кровавого контента. Нужно действовать быстрее. Тени становятся слишком жирными от этого шведского стола человеческого горя и страха.

Но где-то здесь должен был быть глитч. Где-то здесь мой парень с рюкзаком должен был оставить прореху в этой паутине. Я найду этот разрыв, даже если мне придется прокусить эти жирные нити своими теневыми клыками!» – думал Лис, принюхиваясь к воздуху, и одновременно морщась от трупного душка теней.

Тут он уловил запах Вани, это был запах свежести, какая наступает в комнате после генеральной уборки от пыли и мусора, когда в открытые окна врывается свежий весенний воздух.

Лис, потеряв осторожность, добежал в несколько длинных прыжков до платформы, с которой Ваня уехал несколько минут назад. На платформе стояли две огромные серые тени, они озирались вокруг, пытаясь понять, в какую сторону уехал вырвавшийся из их костлявых лап, Ваня. Лис, не успел затормозить и вовремя спрятаться, и сразу же попал в их поле зрения.

Он понял, что дело плохо, развернулся вокруг своей оси и уткнулся в ещё две тени. Он был окружён.

Лис в этот момент почувствовал, как его теневая форма начинает дрожать. Он оскалился, обнажая клыки, которые светились призрачным светом, как и его глаза, и подумал: «Ну что, жирные… Решили, что рыжий мех легко переварить? Вы можете окружить мою тень, но вы никогда не поймаете мой дух. Миро! Если ты слышишь мой последний рык сквозь эту гниль – разворачивай портал! Я нашел прореху, но, кажется, мне придется стать её пробкой, чтобы этот парень успел доехать до своих лесов!»

Лис посылал импульсы верности и боли, но звук просто увяз в этих жирных темных нитях, как муха в дегте. Миро в Замке ничего не услышал…

Лис снова бросил зов

– Миро! Лита! – но сигналы рассыпались серым пеплом, не долетая даже до края платформы.

Тени сужали свое кольцо, и Лис понял: «Связи нет. Я в пустоте. Если я исчезну здесь – они даже не узнают, где искать мои кости. Но я не дам им насладиться моим страхом. Если мой сигнал не доходит до Миро, значит, я сам должен стать этим сигналом. Я подожгу свою тень, я вывернусь наизнанку, но я оставлю такой след на этой платформе, который Лита не сможет не заметить на своем Полотне!»

И тут что-то изменилось, тени прекратили сжимать свое кольцо вокруг Лиса и расступились, давая пространство другой сущности. Она тоже была частично соткана из тени, но имела и другую, более плотную природу, от неё ужасно воняло трупным ядом и гнилью разлагающейся плоти. В отличие от первых четырёх, у нее даже угадывались очертания морды. И ужасный, растянутый практически от уха до уха рот, полный гнилых клыков.

Каратель. Лис сразу понял, кто пожаловал на платформу.

Каратель принюхался к лису и выпустил из своих костлявых пальцев теневой поводок, который тут же сдавил горло Лиса, до хрипа.

– А ктоооо это у нас тууут? – прошипел Каратель. – Сам гонец огненного Бооога собственной персоной?

В этот момент Миро в своем Замке почувствовал легкий сквозняк, от которого по спине пробежал холод. Он на секунду отложил книгу, прислушался к тишине и подумал: «Что-то не так… Тишина стала слишком густой. Лис должен был подать знак…»

Каратель явно наслаждался произведенным эффектом и беспомощностью Лиса. Но Лис не был его целью, это лишь был удачный момент поглумиться над светом и передать своё сообщение.

– Передай Миро, – от голоса Карателя возникало физическое ощущение невыносимого звука скрежета ножей по стеклу, – Что он давно проиграл, и его любимые игрушки – люди, больше не принадлежат ему и другим Божкам. Древние Боги ослабли и размякли от своей любви к человечеству. Но мир не принадлежит любви, мир теперь принадлежит технологиям. И нам.

В этот момент Каратель отпустил поводок, и отошёл в сторону, замолчав. Лиса не требовалось уговаривать дважды, если речь шла о том, чтобы унести свой рыжий хвост из опасного места как можно скорее. Лис рванул за территорию вокзала так быстро, как этого позволили его лапы, и чтобы исключить слежку. Он тут же проскользнул обратно в пространство Миро.

Оказавшись в родном измерении, Лис распластался на земле и понял, что он ранен и ему нужно исцеление, он прямиком направил свои рыжие лапы в усадьбу Джейн. Тем более он знал своим теневым звериным нутром, что Генри сейчас находится у Миро в Замке. Джейн уже ожидала его на крыльце усадьбы, нервно накручивая локон волос на палец, её техно-веснушки подмигивали рыжими искрами, а внимательный взгляд был направлен на дорожку, ведущую к усадьбе.

Лис буквально вывалился из тени у самого крыльца, его рыжий мех был тусклым, как зола, а на горле всё еще пульсировала багровая полоса раны от поводка Карателя. Джейн вскрикнула, сорвалась с места и подхватила его на руки прежде, чем он успел коснуться земли.

– Ох, рыжий… Тебя что, через шредер пропустили? – её голос дрожал, но руки действовали четко. Она занесла его в дом, где в воздухе висел аромат травяного чая и озона.

Она опустила его на мягкую подушку в своей лаборатории, где среди старинных книг мерцали голограммы.

– Джейн… – Лис хрипло закашлялся, его голос был едва слышен. – Генри… он у Миро. Там безопасно. Но здесь… меня пометили, Джейн. Каратель… он надел на меня ошейник.

Джейн замерла, её техно-веснушки вспыхнули тревожным алым цветом. Она коснулась его горла, и её пальцы прошли сквозь шерсть, нащупывая остаточную энергию гнили.

– Каратель? – она зло сжала губы. – Эти жирные куски падали совсем страх потеряли. Они думают, если у них есть алгоритмы подавления, то они хозяева жизни? Потерпи, сейчас мы эту «технологию» взломаем по-нашему, по-деревенски.

Она достала небольшую стеклянную колбу, в которой вращалась золотистая взвесь, и смешала её с густым отваром полыни.

– Пей, гонец. И не вздумай выплевывать, это стоит дороже, чем вся серверная Совета Хранителей.

Лис сделал глоток, морщась от горечи, и почувствовал, как холод Карателя начинает отступать.

– Они сказали, что мы проиграли, Джейн, – прошептал Лис, приходя в себя. – Сказали, что мир принадлежит технологиям. Что любовь – это слабость старых богов.

Джейн горько усмехнулась, настраивая какой-то прибор, похожий на старый патефон, который начал издавать низкое, успокаивающее гудение.

– Они всегда так говорят, когда боятся. Технологии без любви – это просто мертвое железо, Лис. Они забыли, что ток бежит по проводам, но искру дает Сердце. Передай Миро: если он решит сжечь их вокзал – я дам ему коды доступа к их подкорке. Пусть подавятся своим «прогрессом».

– Ты поможешь? – Лис поднял на неё свои желтые глаза.

– Я уже помогаю, – Джейн нежно погладила его по голове. – Я стираю твой след. Каратель думает, что ты притащил жучок в Замок, но он ошибся адресом. Ты пришел к Джейн. А у меня даже время течет по другим правилам.

Джейн копалась в своих ящиках, наконец, она нашла, что, что хотела, и вложила в лапу Лиса маленький мерцающий кристалл:

– Возьми это. Когда будешь в Сосновке и, если почувствуешь, что их нити снова тянутся к тебе – просто сожми его. Это белый шум лесов. Он ослепит их сенсоры. И скажи Лите… пусть не переживает. Мы еще сплетем им такую сеть, из которой ни один Каратель не выберется.

Лис бережно спрятал кристалл в карман своей жилетки и застегнул молнию, чтобы наверняка. Следы ошейника уже полностью исчезли с его шеи, а голос стал вновь прежним, хрипота, которая появилась от удавки Карателя, полностью прошла. А на нем самом не осталось ни молекулы тени, способной засветить замок Миро перед серыми или самим Карателем.

В Замке Миро снова повисла тяжёлая тишина ожидания, Лита и Миро сразу поняли, что Лис вернулся в их измерение. Вот только появляться у них он не спешил, а значит для этого была веская причина.

Они решили взглянуть на Полотно Реальности и посмотреть, что там с Ваней, добрался ли он до Сосновки.

В этот момент в гостиную ворвался Лис, по привычке тявкнул и начал возбужденно крутиться у них под ногами, наконец, он вспомнил, что может говорить:

– Я кое-что разнюхал!

– Что? Где ты был? – спросила Лита.

– Я ищейка, и я могу перемещаться в измерение людей, в своей… Теневой форме.

– И что тебе удалось узнать? – Миро сразу же отложил все свои свитки и приготовился вытащить из Лиса все, что тот успел разузнать на вражеской территории.

Миро прищурился, глядя на тяжело дышащего Лиса, и пробасил:

– Ну же, рыжий проныра, не тяни. Если ты был в их измерении – значит, ты видел их капканы. Ты нашел брешь в их защите? Или ты унюхал того самого Хозяина, который помог провернуть их гнусный план? Говори! У нас мало времени, Айси рисковала собой, чтобы повлиять на решение Совета.

– Они действуют хитро и масштабно, они запудрили людям головы на всех слоях бытия! – рявкнул Лис, – Они травят их даже… Едой и водой!

– Как это? – вскрикнула Лита.

– Они используют магию… В самом гадком виде, через подавление воли. Они… Они наложили заклятие на еду, на воду. Они внушают им страх во сне, и тут же нашпиговывают их головы через СМИ новостями, которые совпадают со снами. И люди верят… – скороговоркой ответил Лис и завыл.

От этого воя кровь стыла в жилах, в нем было столько обречённости, жалости и гнева.

Глаза Миро превратились в два багровых угля, он подошел к Лите, взял её за плечи и сказал:

– Лита… Теперь мы знаем их главный секрет. Они не воюют с нами в открытую, они травят колодцы. Если они наложили заклятие на еду, значит нам нужно создать антидот. Нам нужно прописать Код Очищения в саму структуру воды, чтобы люди начали просыпаться от одного глотка! Совет должны узнать об этом немедленно. Это война за саму биологию Творцов.

– Это не всё. – вздохнул Лис и посмотрел на Литу и Миро затравленным взглядом.

– Они не только зажали их в тиски страха во сне и наяву, они запустили целую сеть лжепроводников. Они явно готовились, это было запланировано давно, они делают все, чтобы алгоритмы продвигали их личности, их лживые теории, чтобы за их гнусными, но громкими голосами не было слышно Истинных Мастеров. А самих Мастеров…

Тут Лис снова завыл.

– Самих мастеров они поставили на грань выживания. Загнав их в денежные долги и страдания.

Лита была шокирована, ей было физически больно за тех, кто оказался в плену Серых. Она знала, что значит жить без контакта со своей сутью, но еще страшнее, когда сама система не дает возможности эту суть проявить под давлением долгов и ограничений. Это нельзя было назвать жизнью.

– Что же нам делать? – тихо проговорила она

– Надо подумать ещё. – мрачно ответил Миро, и сердце Литы сжалось ещё сильнее, если уж сам Миро не готов предложить решение здесь и сейчас, если его тысячелетний опыт не даёт ему подсказку, значит дело действительно очень серьёзное. Но сначала надо узнать, что с Ваней.

Миро медленно подошел к окну, глядя на горизонт, и произнес:

– Они решили, что золото и цифры сильнее Жизни… Что ж. Лита, если они травят колодцы – мы сделаем океан лекарством. Но сначала – Ваня. Он наш «Нулевой Пациент». Если мы очистим его в Сосновке, если он выдаст свой шедевр вопреки их долгам и страхам – это будет детонатор, который взорвет всю их лживую сеть. Лис! Что с парнем? Он уже на земле Деда Степана?

– Я не знаю, – горестно вздохнул Лис.

– Ваня добрался, – сказала Айси, она указывала на полотно реальности. – У нас есть время продумать следующий шаг. Я не чувствую за ним слежки, он оторвался.

Миро медленно поднял голову, и в его голосе уже не было бы растерянности – только холодная сталь:

– Оторвался… молодец, пацан. Сосновка приняла его. Айси, раз у нас пока еще есть время – слушай план. Раз они травят людей через еду и страх, мы ударим в ответ через Творчество и Род. Лита! Сосредоточься на Ване. Он должен начать рисовать ТАМ, в Сосновке. Каждая его линия, проведенная на чистой земле, станет трещиной в их лживых алгоритмах. Лис, ты восстановился? Нам нужно доставить Ване один «подарок» из наших запасов, чтобы его Код Очищения заработал на полную мощность.

Миро стоял над Полотном, и его тень на стене казалась огромной, многорукой и пугающей. Он больше не был просто хозяином Замка. Он был стратегом, который увидел уязвимое место в броне врага.

– Значит, они думают, что купили этот мир через долги и фастфуд из кошмаров? – Миро коротко, зло рассмеялся. – Они забыли, что на земле Ваниного Деда растёт то, что не подчиняется их кодам.

Айси кивнула, её глаза светились холодным азартом:

– Я накрою деревню таким туманом, что время там зациклится для любого чужака. Ваня будет в безопасности. Лис, готов ко второму раунду, ты пойдешь за нами? На этот раз без поводков.

Лис вскочил, его хвост снова распушился, а в глазах заплясали искры.

– Для Вани? Да я этот перрон на завтрак съем, если понадобится! Давай свою зубочистку, Миро. Я доставлю её быстрее, чем их Каратель успеет произнести слово «технология».

В гостиной Замка стало тихо, но это была тишина перед бурей, которая должна была снести старый мир до самого основания.

Глава 6. Сосновка

Ваня прижался лбом к холодному стеклу вагона. Сердце всё ещё колотилось где-то в горле. Он вспоминал те секунды на перроне: липкий страх, возникший из ниоткуда, и две серые фигуры, материализовавшиеся прямо из воздуха. Он не должен был прыгать в этот вагон, нужный ему вагон был в другом конце состава, но, когда дверь последнего тамбура захлопнулась прямо перед носом у одной из теней, Ваня понял: это был единственный правильный выбор.

«Ошибка системы, эту фразу я слышал в спину от тех странных теней», – подумал он, глядя на свои дрожащие пальцы. – «Я – ошибка в их системе и в их расчетах. Я сел не туда, поехал не так, но я еду».

Поезд качнулся на стрелках, и в наушниках Джон Купер прорычал: «I’m feelin’ like a monster!10». Ваня закрыл глаза. Он не знал, что в этот момент в далеком Замке в ином измерении Лита видит на Полотне Реальности, как его искра вспыхнула ярче, потому что он осознанно выбрал Хаос вместо Порядка. Он переключил трек в своем плеере, теперь это был любимая им «Молитва Тани Дегуршафф11», и на словах: «Однажды я сброшу эти цепи», его передернуло всем телом.

В замке Миро кипели страсти и бурные обсуждения. Генри ломал голову над тем, как безопасно притащить на платформу всех троих: Миро, Литу и Айседору. Лис звонко тявкнул, чтобы призвать всех к тишине, и чтобы ему дали вставить уже наконец хотя бы слово.

Миро, Лита и Айседора уставились на Лиса в нервном ожидании:

– Ну же, Лис, ну не тяни! – воскликнул Миро и его микросхемы вспыхнули ярким огнем.

– Я все же пойду первым, моя теневая природа позволяет мне проскочить в мир людей без ваших порталов.

– Но, Лис, ты только что еле унёс свои лапы от Карателя, – возразила Лита и её взгляд обещал, что она готова спорить до последнего.

– Но унёс же! – рявкнул Лис и подскочил к столу, поставив на него свои передние лапы. Носом он уткнулся в Полотно Реальности, где все ярче и стабильнее горела одна единственная точка – Ваня.

– Рыжий, это крайне хреновая идея, – начал Миро, выговаривая каждое слово по слогам, и в голосе его читалась та же решимость – до последнего отстаивать безопасность Лиса, которого они чуть было не потеряли навсегда.

– Да что ж вы такие душные-то?! Айседора, ну хоть ты им скажи! – взмолился Лис.

Айси вздрогнула, она думала вообще о другом, её мысли занимало лишь то, что происходило прямо сейчас среди хранителей Совета. Она знала, что предатель в их кругах, обязательно выкинет что-то, что подставит не только Лиса, но и их всех, а главное – Ваню. Он был самым хрупким элементом в их плане.

Айседора медленно перевела свой ледяной взгляд с Полотна Реальности на Лиса, а затем на Миро. Напряжение в комнате стало почти физически осязаемым, воздух запах озоном и жженой бумагой.

– Лис прав, – её голос прозвучал как треск ломающегося льда. Лита вздрогнула. – Мы слишком заметны. Миро, твоя ярость фонит во всех измерениях, как сверхновая. Если ты сделаешь шаг в мир людей, Совет запеленгует тебя через секунду. А я.… я под наблюдением. Моё отсутствие заметят быстрее, чем вы успеете моргнуть. С другой стороны, какая уже к черту разница, все равно надо будет идти в мир людей, а потом… будет видно.

Лис победно вильнул хвостом, но тут же прижал уши, поймав тяжелый взгляд Миро.

– Предатель среди Хранителей не ищет силу, – продолжала Айси, и её глаза на мгновение потемнели до цвета грозового неба. – Он ищет уязвимость. Ваня – это резонанс, который они хотят заглушить. Если Лис пройдет тенями, он сможет стать «шумом», который собьет их со следа.

Миро ударил кулаком по столу, и искры с его микросхем брызнули на Полотно, едва не задев светящуюся точку Вани.

– Один?! В Сосновку, где за любым кустом или деревом может стоять Каратель?

– Я не буду один, – Лис хитро прищурился, его тело начало подергиваться дымкой, становясь полупрозрачным. – У меня есть свои связи в изнанке того мира. Домовые, лешие, духи рода Вани… Они все теневой природы, как и я. Они не любят Серых еще больше, чем я. Я подготовлю почву. А вы… – он посмотрел на Литу, – вы готовьтесь к прыжку. Когда я подам сигнал, времени на «подумать» у вас не будет.

Лис сделал резкий кувырок в воздухе и, прежде чем кто-то успел возразить, растворился в длинной, густой тени, упавшей от камина. В гостиной воцарилась мертвая тишина, нарушаемая только треском Огня.

– Ну всё, – обреченно вздохнула Лита, глядя на пустое место, где только что стоял Лис. – Игра началась по-взрослому.

– Вот же рыжий гаденыш! – прошипел Миро, и в его глазах вспыхнул огонь, а микросхемы на груди загорелись ярче, чем пламя в камине позади. Воздух в гостиной мгновенно стал тяжелым, заряженным статическим электричеством, от которого на руках Литы зашевелились тонкие волоски.

Миро резко обернулся к Айседоре:

– Ты позволила ему это! Ты подтолкнула его своим этим «он прав». Ты же знаешь, что, если его поймают, они вытянут из него координаты Замка за доли секунды!

Айседора даже не шелохнулась. Она продолжала сидеть в кресле, холодная и неподвижная, как статуя из лунного камня. Только синие льдинки в её глазах стали еще прозрачнее.

– Я не подталкивала его, Миро. Я лишь констатировала факт: у нас нет времени на дипломатию. Пока ты здесь искришь от гнева, Ваня уже выходит на перрон. Его код ошибки вибрирует так сильно, что его скоро почувствуют даже спящие.

Она медленно поднялась, и подол её плаща коснулся шкуры на полу.

– Лис – не просто зверь. Он порождение Хаоса, как и ты. Он выживет там, где мы задохнемся. Вместо того чтобы проклинать его рыжий хвост, начни готовить Литу. Если Лис не подаст сигнал через три часа… нам придется выжигать Сосновку вместе со всеми, кто там находится, чтобы стереть след.

Лита похолодела. «Выжигать Сосновку? Там же люди… там Ваня… там дом его деда». Она посмотрела на Миро, ожидая, что он возразит, но он молчал, и только гул его внутреннего реактора становился всё громче.

– Иди к себе, Лита, – не оборачиваясь, бросил Миро. Голос его был сухим, и то ли равнодушным, то ли холодным. – Собирайся. Возьми только то, что действительно важно. И помни: в мире людей ты теперь не своя и не гостья. Ты – аномалия.

Глава 7. Пробуждение рода

Ваня спрыгнул с подножки вагона прямо в глубокий, хрустящий снег. Платформу никто не потрудился расчистить, эту станцию уже около двадцати лет считали Богом забытым местом. Поезд, издав прощальный гудок, со скрипом и стуком колес медленно пополз дальше, оставляя его один на один с тишиной. Но эта тишина была обманчивой.

Если бы Ваня мог видеть чуть шире спектра обычного человека, он бы с непривычки обалдел или ужаснулся. Сосновка гудела. Старый Леший, затаившийся в искривленной сосне у самой кромки леса, втянул ноздрями морозный воздух. Он чувствовал: в его владения вошло нечто, пахнущее грозой и металлом – запах Замка и иного мира, который притащил на себе Лис. Но следом за ним шел Ваня – и от него пахло кровью тех, кто строил эту деревню пятьсот лет назад.

– Пришел… – прошелестел Леший, и с веток сосны лавиной обрушился снег. – Последний из рода. Ошибка в расчетах. Живой код.

В это время в старом доме Ваниного деда, под прогнившими половицами, зашевелился Домовой. Он не спал уже десятилетия, с тех пор как дом окончательно опустел и стоял заброшенным. Но сегодня старые балки заскрипели иначе. Домовой чувствовал, как по невидимым нитям рода передается дрожь: «Он здесь. И за ним идет Тень».

Ваня поправил лямку рюкзака. Ему показалось, что из-за угла станции на него смотрит пара янтарных глаз, но, когда он обернулся, там был только рыжий всполох, мелькнувший в заснеженных кустах шиповника.

– Глюки, – прошептал Ваня, выдыхая облачко пара. – Просто недосып и Skillet.

Он не знал, что в этот момент Домовой уже начал яростно выметать серую пыль из углов, готовя дом к обороне, а Леший сплетал ветви над тропой, создавая живой лабиринт для тех, кто решит преследовать Ваню. Для них он не был «ошибкой системы». Он был их мальчиком. Их родной кровью и духом, и они не собирались отдавать его без боя.

– А ну, стоять! – Лис вздрогнул от хриплого голоса Лешего, проявившегося на его пути в лесной чаще. Лис попытался провернуть свой фокус и удрать, но как только он сиганул в другую сторону, Леший тут же встретил его с другой стороны. Лис метнулся вбок, и снова наткнулся на Лешего.

– Да чтоб тебя! Ты что докопался, я тут на задании! – рявкнул Лис.

– Чуял я, ох, чуял, что ты не простая зверушка, вон человечьим голосом молвишь – прохрипел Леший, и голос его был скорее похож на треск деревянных стволов, чем на речь человека.

Лис замер, нервно дергая кончиком хвоста. Он понял: фокусы закончились. В этом лесу пространство не принадлежало теням и Карателю, оно принадлежало этому древнему существу, пахнущему сырой землей и прелой хвоей.

– Слушай, Дед, – Лис примирительно опустил уши, но в глазах всё еще плясали искорки. – У меня времени в обрез. Там к тебе «последний из рода» приехал. Ваня. Помнишь такого? Так вот, за ним по пятам идет такая дрянь, что твой лес в щепки разнесут, если я не подготовлю встречу.

Леший медленно наклонил голову, и с его бороды, сплетенной из лишайника, посыпался иней. Он прищурился, глядя не на Лиса, а сквозь него – туда, где на Полотне Реальности пульсировал Ваня.

– Помню… – проскрипел Леший, и по лесу пронесся стон качающихся сосен. – Кровь у него крепкая, дедова. Но ты, рыжий, небом пахнешь и металлом чужим. Откуда пришел? Из тех миров, что искрят да светятся?

– Оттуда, – буркнул Лис, усаживаясь на снег. – Но я на стороне парня. Мы его пробуждаем. Ай… долго объяснять! Если хочешь, чтобы Сосновка и дальше в тишине стояла, помоги мне. Нужно запутать следы так, чтобы Серые здесь носом землю рыли, а найти ничего не могли.