Про Рому, Ксюшу и Игоря. А также волшебные сказки, рассказы о ребятах и зверятах, и даже детская фантастика

Про Рому, Ксюшу и Игоря

А также волшебные сказки, рассказы о ребятах и зверятах, и даже детская фантастика

Григорий Саркисов

© Григорий Саркисов, 2026

ISBN 978-5-0069-6549-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Про Рому, Ксюшу и Игорька, а также Волшебные сказки, детская фантастика и рассказы о ребятах и зверятах

Про Рому, Ксюшу и Игорька

Мальчик Рома и девочка Ксюша жили с мамой и папой сначала в маленьком городе, потом переехали в большой город, где у них родился брат Игорёк. Рома на два года старше Ксюши, а Игорёк на десять лет младше Ромы и на восемь лет младше Ксюши. Но все они родились в феврале и поэтому папа и мама звали их Водолейчиками. Когда Рома, Ксюша и Игорь были маленькие, компьютеров ещё не было, дети играли в кубики, машинки и куклы, и гуляли во дворе, и у них было много разных историй и приключений, о которых я расскажу.

Как папа с детьми познакомился

Все папы однажды видят своих детей в первый раз.

Когда папа первый раз увидел Рому, Роме была всего одна неделя, и он с мамой жил у бабушки Гали и дедушки Юры. А папа тогда ещё учился в институте, и приехал, чтобы увидеть Рому.

Как только папа приехал, ему показали Рому. А папа был молодой и до этого таких маленьких детей не видел. И когда папа увидел маленького, синеватого и сморщенного, как старичок, спящего Рому, он сказал:

– Какой он страшненький!

– И ничего он не страшненький, а очень даже красивый мальчик! – обиделась бабушка Галя. – Смотри, как он похож на тебя.

Папа опять посмотрел на Рому, и сказал:

– Да, очень красивый мальчик. И умный, наверное. Вон какой у него лоб большой!

– Это у него математический лоб, – сказал дедушка Юра, который был инженером и любил математику.

– А может, это у него исторический лоб, – сказал папа, который был историком и любил историю.

– Не спорьте, – сказала бабушка Галя. – Какая разница, математический или исторический у Ромы лоб? Главное, чтобы он был умным мальчиком и хорошим человеком, когда вырастет

Папа научился пеленать Рому, чтобы он не развязывался. Считалось, что если ребёнка не пеленать туго-туго, он вырастет кривоногим, как кавалерист. Но папа Рому жалел, и пеленал его не очень туго, чтобы Рома мог шевелиться, и он шевелился, но ноги всё равно выросли не кривые. В те времена памперсов не было, и Ромины пелёнки надо было стирать и гладить. Тогда-то папа и научился стирать и гладить.

Папа сразу подружился с Ромой. Они вместе гуляли, – папа пешком, а Рома в коляске. Папа даже начал читать Роме сказки, но бабушка Галя сказала, что таким маленьким детям сказки не читают. Тогда папа придумал игру: он звенел погремушкой, а Рома хохотал. Это была очень весёлая игра, после которой опять надо было стирать и гладить пелёнки.

А когда папа впервые увидел Ксюшу, ей был всего один день. Мама показала папе Ксюшу через окно в больнице, и папа сразу сказал:

– Какая красавица!

А дедушка Юра сказал:

– Барышня!

Ксюша была такая маленькая, что даже у кукол пальчики были больше, чем у неё.

– Такие пальчики бывают только у принцесс, – сказал папа.

А Игоря папа первый раз увидел в больнице. Пришла медсестра и передала папе сверток. Этот сверток и был Игорь, только с ног до головы завернутый в одеяло. Папа тихонько откинул одеяло, чтобы посмотреть на нового мальчика. Как только одеяло откинулось, Игорь проснулся и строго посмотрел на папу, как какой-нибудь начальник.

– Он точно будет директором! – сказал папа. – Я у детей такого сурового взгляда ещё не видел.

Рому сразу назвали Ромой, а Ксюшу – Ксюшей. А Игорь целых два месяца жил без имени, потому, что ему никак не могли придумать имя, и никто не знал, что его зовут Игорь.

Для начала его стали звать Дядя Фёдор, и он уже отзывался на это имя. Но дедушка Павлик сказал:

– Вы что, так и будете звать его Дядей Фёдором?! Что же, ему и в паспорте напишут, что он – Дядя Фёдор? Немедленно дайте ребенку нормальное имя!

И все стали придумывать Дяде Фёдору нормальное имя. Когда Дядю Фёдора уже почти решили назвать Авксентием, его спас Рома.

– Давайте назовём Дядю Фёдора Игорем, – сказал Рома, однажды вернувшись из школы. – У нас в классе учится мальчик Игорь, мне это имя очень нравится.

И все согласились, что это очень хорошее имя. Только Игорь ничего не сказал, потому, что он спал. Когда он проснулся, ему сказали, что теперь он не Дядя Фёдор, а Игорь. И он тоже согласился.

Так Игорь стал Игорем.

Но Дядей Фёдором его называли ещё целый год.

«Коля поля» и персиковый сок

Когда Ксюши и Игорька ещё не было, а Роме было два года, больше всего на свете – конечно, кроме мамы и папы, – он любил машины, сказки и персиковый сок.

Машины Рома полюбил, когда ещё даже не умел ходить, а гулял в прогулочнике. Сначала Рома гулял в алюминиевом прогулочнике, который неожиданно складывался сам собой, как только в него сажали Рому. И Рома тоже неожиданно складывался вместе с прогулочником. Но потом Роме купили настоящий хороший прогулочник, который уже не складывался сам собой вместе с Ромой.

Папа катал Рому по тротуару, а мимо проносились разные машины – большие грузовики, легковые автомобили, троллейбусы, автобусы и микроавтобусы. Когда Рома был маленький, иностранных машин почти не было, а были только советские, – грузовики КрАЗ, МАЗ и КамАЗ, автобусы ПАЗ, микроавтобусы РАФ и ЕрАЗ, легковые машины «Волга», «Москвич» «Запорожец» и «Жигули».

– Смотри, эта машина называется «Жигули»! – показывал Роме папа.

– Зыга! – говорил Рома. На его детском языке это означало «Жигули».

– А это машина называется «Москвич», – показывал папа.

– Квич! – повторял Рома.

– А эта машина называется «Запорожец».

– Лозец!

А когда по улице несся белый микроавтобус с красной полосой на боку и красным крестом, папа говорил:

– А это – «скорая помощь».

– Коля поля! – говорил Рома.

Рому понимал только папа. Когда с ним гуляла бабушка Женя, она не знала, что он говорит, и сильно из-за этого переживала.

– Коля поля! – кричал Рома, когда мимо проезжала «скорая помощь».

– Какой Коля? Какая Поля? – не понимала бабушка.

– Коля поля! – повторял Рома, удивляясь, как это бабушка его не понимает.

Но бабушка Женя была опытной учительницей с огромным стажем, и сразу нашла выход.

– Ребёнка надо отвести к логопеду, – сказала бабушка папе. – Рома плохо говорит!

А папа смеялся:

– Как же он может хорошо говорить, если ему всего два года?!

Тогда бабушка тайком, пока папа был на работе, учила Рому говорить. Но Рома говорить не хотел. То есть, он, конечно, говорил, но на своём, детском языке. Например, когда ему что-то нравилось, он говорил:

– Фа!

Это «фа» могло означать всё, что угодно: сок, конфету, игрушку или даже папу, когда он играл с Ромой.

Когда Рома видел незнакомый автомобиль, он тоже говорил:

– Фа!

Нагулявшись и насмотревшись на машины, папа с Ромой шли в магазин. Там продавали персиковый и томатный сок.

– Хок! – показывал Рома пальчиком на большие стеклянные конусы, в которых был сок. – Фа!

– Какой умный мальчик, – говорила продавщица тётя Гузель Ивановна. – Такой маленький, а уже словами разговаривает! Профессор!

Продавщица тётя Гузель Ивановна знала, что папе надо налить красный томатный сок, а профессору, то есть, Роме, – оранжевый персиковый сок. Когда они допивали, у Ромы над верхней губой были оранжевые усы, а у папы – красные. И когда они возвращались домой, все прохожие знали, что Рома пил персиковый сок, а папа – томатный.

– Когда-нибудь вы отравите ребенка этими магазинными соками, – говорила бабушка Женя, увидев усатых Рому и папу. – У Ромы будет аллергия!

Но у Ромы не было аллергии, хотя бабушка всё равно подозревала, что от неё аллергию скрывают, и всё время пыталась накормить Рому рыбьим жиром. Рыбий жир – это то, чем мучили всех советских детей. Роме повезло, – он тоже был советским ребёнком.

Про книжки

Однажды папа подарил Роме карточки с картинками. Там были нарисованы разные легковые автомобили, автобусы, грузовики, мотоциклы, самолеты, вертолёты и корабли. Рома быстро запомнил все названия. Папа показывал ему карточку с вертолётом, и Рома уверенно отвечал:

– Это вертолёт Ми-6!

А на другой карточке был нарисован большой оранжевый автобус, и Рома говорил:

– Это «Икарус»!

А на другой карточке была машина, похожая на «Москвич», но Рома сразу говорил:

– Это не «Москвич», а «Иж-Комби»!

В то время не было детских книжек про машины, но зато было много книжек со сказками. Рома садился рядом с папой и внимательно слушал сказку. Ксюша тоже садилась рядом с папой, но долго слушать сказку ей было скучно, и она начинала показывать разные красивые акробатические номера прямо на папе. Она залезала ему на плечи, а оттуда – на голову, и спрыгивала с папы на диван. Или на Рому. Рома кричал, что она мешает ему слушать сказку. Но Ксюша крутилась до тех пор, пока не уставала и не засыпала вверх ногами, или в другой красивой акробатической позе. А Рома мог слушать сказку хоть три часа, пока не засыпал папа.

Когда Роме было четыре года, папа подарил ему большую книгу про динозавров. Там было много картинок с ходящими, летающими и плавающими древними ящерами. Рома знал все их названия, и когда приходили гости, они удивлялись:

– Такой маленький, а зауролофа от археоптерикса сразу отличает!

У Ксюши тоже была любимая книжка – про матрёшек. Там были волшебные слова:

Сели мы на карусели,

На качели пересели,

Сто знакомых встретили,

На поклон ответили.

Эти волшебные слова потом долго снились всем, кто читал Ксюше книжку про матрёшек. Ксюша так её любила, что заставляла всех читать ей эту книжку по сто раз. Она даже погрызла обложку этой книжки. Все думали, что это у неё чесались десны, когда росли зубки. А папа сказал, что Ксюша погрызла книжку потому, что она её любила.

Кто такая Бабайка?

Даже когда Рома был совсем маленький, он уже был умным мальчиком. Потому, что он внимательно слушал все сказки, которые ему читал папа. Когда сказка была весёлая, Рома сидел спокойно, но если сказка была страшная, он прижимался к папе, и крепко держал его за руку, чтобы не утащила Баба-Яга или ещё какое-нибудь другое злодейское существо. Но это не потому, что Рома трусишка. Он очень даже храбрый. Просто этих злодейских существ много, и их боятся не только дети, но даже и некоторые взрослые. Например, папа до сих пор даже в самую жаркую погоду спит, пряча ноги под одеялом.

– Чтобы не утащила Бабайка! – объясняет папа.

Бабайка – из тех слов, которые все знают, но никто не знает, что они означают. И папа не знал, кто такая эта Бабайка, и куда и почему она должна его утащить..

– Бабайка – это Бабайка, а не просто какая-нибудь обыкновенная Баба Яга, – говорит папа. – Она живет под кроватью. Но я её никогда не видел, мне только бабушка про неё рассказывала, когда я отказывался есть манную кашу, или пить рыбий жир, который в древние времена вливали во всех счастливых детей.

Зато Рома не просто слушал сказки, а понимал каждое слово. А если не понимал, то спрашивал, что это слово означает, и в следующий раз уже понимал, и даже делал разные

литературные открытия.

Что нарушила мышка?

Однажды папа читал Роме книжку про Теремок. Эту сказку все знают: жил-был Теремок, а в нём жили-были разные зверята, – Мишка Косолапый, Лисичка-Сестричка. Зайчик-Побегайчик, Лягушка-Квакушка и Мышка-Норушка. Когда папа читал про Мишку, Лисичку, Зайчика и Лягушку, Рома всё понимал. Но когда доходило до Мышки-Норушки, Рома начинал волноваться. Никто не мог понять, отчего это Рома волнуется, пока он не спросил:

– Папа, а почему Мышку так зовут? Она что-то нарушила?

– Как это? – удивился папа. – С чего ты взял, что Мышка что-то нарушила?

– Ну, она же Нарушка! – сказал Рома.

Папа засмеялся:

– Мышка – не Нарушка от слова «нарушение», а Норушка, от слова «норка». Ведь мышки живут в норках. Видишь, поменялась всего-то одна буква, а получилось совсем другое слово.

С тех пор Рома очень внимательно пишет разные слова, чтобы получилось то, что он хочет написать, а не то, что могут неправильно прочитать. Это сразу оценили все, – и мама, и папа, и Ксюша, и все Ромины друзья. А друзей у Ромы всегда было много, начиная с детского сада. Один друг даже придумал Роме прозвище.

Дело было так.

Роман-Чичикан и Ксюша-Кутуша

Однажды в дверь позвонили. Папа открыл дверь и увидел незнакомого маленького мальчика в больших очках.

– Здравствуйте, я Виктор, – вежливо сказал маленький мальчик в больших очках. – А Роман-Чичикан дома?

– Кто? – не понял папа. – Какой Чичикан? Нет у нас никакого Чичикана

– Роман-Чичикан, – повторил маленький мальчик Виктор в больших очках.

И на всякий случай добавил:

– Ромка.

И папа догадался, что Чичикан – это Ромино прозвище.

У каждого уважающего себя мальчика должно быть прозвище.

А Ксюша девочка, и у неё прозвища не было. Только папа и дедушка Павлик называли её Ксюша-Кутуша. Но никто не знал, что такое Кутуша. Наверное, просто в рифму слово нашлось, и Ксюша на Кутушу отзывалась.

А слово Чичикан папа расшифровал только через много-много лет. Оказывается, есть река с таким названием, это правый приток большой сибирской реки Лены. Ещё Чичиканом называются два больших экологических и этнографических парка в Мексике, там можно многое узнать о древнем народе майя, который когда-то жил на полуострове Юкатан.

Но откуда об этом знал маленький мальчик Виктор в больших очках, – вот загадка.

– Виктор умный, – сказал Рома папе. – Он прочитал уже восемь книжек!

Многие люди в очках умные, потому, что читают много книг, от этого у них портится зрение, и они носят очки.

Виктор и в самом деле был умным мальчиком.

Но бывает, у человека в очках просто плохое зрение.

Как Ксюша за окном путешествовала

У Ромы и Ксюши было много игрушек. С утра они вываливали из большой коробки кубики, машинки, кукол и плюшевого мишку Кирюшу на большой ковер на полу, и играли. Рома строил из кубиков гаражи для машинок, а Ксюша играла с куклами в домики и кормила их кашей. После работы на полу оказывался и папа: он по очереди строил гаражи с Ромой и играл в куклы с Ксюшей.

Когда Ксюше исполнилось два года, она ходила в путешествие по квартире. И пока Рома строил гаражи из кубиков и прятал там машинки, Ксюша успевала обойти все углы. Она вытаскивала с полок книжки, и смотрела картинки, а если чесались дёсны, жевала обложки самых любимых книг. Или играла с кастрюлей, которую стаскивала из кухонного шкафа. Она била по кастрюле ложкой, и получалась музыка. Эта музыка всем нравилась, но потом у Ксюши отбирали кастрюлю, и наступала скучная тишина.

Но однажды случилась история, которую все до сих пор вспоминают с ужасом.

Как-то жарким летним днем мама открыла окно, чтобы проветрить квартиру. И ушла на кухню готовить обед. Рома строил домик для книжки, а Ксюша пошла в путешествие. Она залезла на диван, а с дивана на подоконник, и вышла в окно. Она стояла на узком карнизе и смотрела на улицу. А на улице перед домом сразу собралась толпа людей, и все кричали:

– Сейчас ребёнок упадет!

В это время в комнату вошла бабушка Женя. Когда бабушка увидела Ксюшу с другой стороны окна, она так испугалась, что не могла даже дышать. Бабушка побежала на кухню и сказала маме:

– Ксюша стоит на другой стороне окна!

Мама вошла в комнату, увидела Ксюшу, и сказала бабушке Жене:

– Если мы позовём Ксюшу, она повернётся к нам, потеряет равновесие и упадёт.

Мама тихонько подкралась к окну и схватила Ксюшу. Бабушка тоже схватила Ксюшу. И они втащили её обратно в квартиру.

– Ребёнок спасён! – обрадовалась толпа на улице. – Ура!!!

А мама и бабушка Женя заплакали от счастья, что Ксюша не упала. Ксюша не понимала, почему мама и бабушка плачут, но на всякий случай тоже заплакала.

В общем, всё закончилось хорошо. Хотя могло закончиться и плохо. Пусть это и был всего лишь второй этаж, но ведь и Ксюше было всего лишь два года.

Как Ксюша по крыше гуляла

Когда Ксюша было четыре года, она случайно оказалась на крыше Высокого Дома.

Сначала Ксюша оказалась во дворе с Ромой, а потом оказалась со своими подружками, Олей и Наташей Шаровой, и они пошли лепить куличики в песочнице. Там уже сидел Пашка. Он был совсем большой, ему было целых пять лет. Пашка возил песок в большом зелёном грузовике с поднимающимся кузовом. Такие грузовики называются самосвалами. Пашка совком насыпал в кузов песок, и вёз его на другую сторону песочницы. Когда кузов поднимался, песок высыпался, и девочки лепили из него куличики, а Пашка уезжал за новой порцией песка.

Потом ездить туда-сюда Пашке надоело.

– Интересно, далеко ли видно с крыши Высокого Дома? – подумал он.

И сказал:

– Кто хочет пойти на крышу Высокого Дома?

На крышу захотели все дети, которые гуляли в этом время во дворе. И маленькая Ксюша тоже захотела пойти на крышу Высокого Дома. Оля и Наташа Шарова взяли её за ручку, они вошли в подъезд, сели в лифт и уехали на самый последний этаж.

А самый последний этаж был шестнадцатый.

На крышу вёла железная дверь, а к железной двери вела железная лестница, и все стали по ней подниматься. Маленькую Ксюшу тоже потащили по лестнице. А если бы её не потащили, она обещала громко заплакать. И её потащили.

Когда все оказались на крыше, стали смотреть с высоты на город. С крыши было видно так далеко, что все увидели лес за городом. А Пашка даже увидел море, хотя моря рядом с городом не было. Но если очень сильно хочешь что-то увидеть, обязательно увидишь.

Когда все насмотрелись с высоты на город, Пашка сказал:

– А давайте смотреть вниз, чтобы испугаться!

Все посмотрели вниз и испугались, а девочки ещё и визжали, потому, что им надо было испугаться больше всех.

Визг с крыши услышал дворник дядя Махмуд Петрович. Он приложил ладошку ко лбу и посмотрел наверх. Наверху он увидел высовывающуюся с крыши маленькую Ксюшу, Олю, Наташу Шарову, Пашку и других детей.

– Безобразие! – закричал дворник дядя Махмуд Петрович. – Кто пустил детей на крышу?!

Он бросил метлу и побежал в подъезд спасать высовывающихся детей.

В это время из магазина возвращалась Ксюшина бабушка Женя. Она тоже увидела Ксюшу, высовывающуюся с крыши, и тоже побежала в подъезд с криком:

– Сейчас ребёнок упадёт!

За бабушкой Женей побежали ещё три бабушки, внуки которых тоже высовывались с крыши. Они тоже что-то кричали, и так громко, что дворник дядя Махмуд Петрович подумал, что бабушки гонятся за ним, и побежал ещё быстрее. И дворник дядя Махмуд Петрович, и бабушка Женя, и все другие бабушки так спешили поскорее попасть на крышу, что даже забыли о лифте, и побежали на шестнадцатый этаж пешком.

Первой на крышу ворвалась бабушка Женя и схватила маленькую Ксюшу. Потом ворвались три другие бабушки, и схватили других детей, которые высовывались с крыши.

Потом прибежали мамы, папы и бабушки других детей. Когда детей вывели из подъезда, там уже стояла толпа мам и пап. Мамы плакали от переживаний, а папы сурово молчали. Один папа молчал особенно сурово. Это был Пашкин папа дядя Володя.

– Кто потащил детей на крышу и втащил туда даже маленькую Ксюшу? – спросил Пашкин папа дядя Володя.

– Я – ответил Пашка. – Я нечаянно…

– Вот я нечаянно дам тебе ремня! – сказал Пашкин папа дядя Володя.

Все дети удивились, что Пашку не стали наказывать, а ещё и дадут ему ремень. Все мальчики позавидовали Пашке, потому, что у его папы был морской ремень с блестящей пряжкой, на которой был якорь. Спрашивается, кто бы отказался от такого ремня?

Но Пашке завидовали недолго: никакого ремня Пашкин папа ему так и не дал.

Конечно, Роме дома досталось за то, что он не уследил за маленькой Ксюшей.

– Как ты мог не заметить, что она оказалась на крыше?! – говорила мама.

– Раз ты вышел с сестрой во двор, значит, ты за неё отвечаешь – говорил папа. – А ты её бросил на произвол судьбы!

Ксюша не знала, что такое произвол судьбы. Но она представила себя, брошенную на произвол судьбы, и заплакала.

– Не плачь, – сказал папа. – Но больше по крышам не бегай. Обещаешь?

– Обещаю, – сказала Ксюша.

И она выполнил свое обещание. Тем более, что дворник дядя Махмуд Петрович куда-то позвонил, приехала комиссия и закрыла на большой замок железную дверь, которая вела на крышу Высокого Дома.

С тех пор на крышу Высокого Дома не ступала ни одна нога ни одного ребёнка.

Про страшную кастрюлю и спасательную простыню

Когда Рома и Ксюша были маленькие, с ними приключались разные интересные истории. Например, однажды все собрались ехать в гости к бабушке Гале и дедушке Юре в другой город. Была осень, и на Рому надели красивый новый комбинезон. Как только Рома вышел из подъезда, он захотел попрыгать в луже, и упал в жидкую грязь вместе с красивым новым комбинезоном. После этого комбинезон был уже не такой красивый, а Рома был уже не такой чистый. Его отвели домой отмывать вместе с комбинезоном, и чуть не опоздали на самолёт. Но Рому не ругали, а все смеялись, что он так быстро нашел единственную во дворе подходящую лужу. Только Ксюша не смеялась, она спала в коляске.

А вот какая история случилась, когда Роме было пять лет, а Ксюше – три года, и они жили с мамой и папой в квартире на втором этаже большого дома номер сорок четыре в квартире номер сто тринадцать по улице Богдана Хмельницкого.

Однажды папа был на работе, мама варила суп, Ксюша играла в куклы, а Рома читал книжку с картинками про героическую работу героических пожарных. Вдруг мама выяснила, что для супа не хватает лука. Она надела пальто и сказала Роме и Ксюше:

– Я сбегаю в магазин за луком, и быстро вернусь, а кастрюля с супом пусть пока постоит на медленном огне.

И ушла.

Ксюша продолжала играть в куклы, а Рома продолжал читать книжку с картинками про героических пожарных. Это была книжка про то, как в одном доме забыли выключить газ, и он взорвался, а дом сгорел, потому, что был пожар, но тут приехали героические пожарные, и героически победили пожар шлангами, которые называются брандспойты.

Вдруг из кухни послышался звук. Там что-то булькало.

Рома пошёл на кухню, и увидел, что под кастрюлей с супом горит газ, а кастрюля булькает. Рома прибежал в детскую комнату и сказал:

– На кухне булькает кастрюля. Сейчас будет пожар, и мы взорвёмся!

– Что же делать? – спросила Ксюша.

– Надо убегать! – сказал Рома.

И они пошли убегать. Но дверь квартиры была заперта на ключ, а ключа в двери не было.

– Мы пропали! – заплакала Ксюша.

Сначала Рома тоже хотел заплакать, но потом вспомнил что он мужчина, а мужчины не плачут.

– Не плачь, – сказал Рома Ксюше. – Помнишь, мы смотрели кино, как один дяденька убегал из тюрьмы? Он связал простыни и спустился по ним. Мы тоже свяжем простыни и спустимся по ним с балкона.

Рома нашёл в шкафу в спальне три простыни и стал связывать их друг с другом, а Ксюша ему помогала. Потом они пошли на балкон, и Рома привязал один край простыни к перилам.

– Готово! – сказал он. – Я спущусь первым. А потом ты спустишься.

– Я боюсь, – сказала Ксюша. – А вдруг я упаду!

– Не бойся, – сказал Рома. – Если ты упадешь, я тебя поймаю. Поняла?

– Поняла, – кивнула Ксюша. – Но давай я спущусь первой!

– Ты ещё маленькая первой спускаться, – ответил Рома. – И потом, если ты упадёшь, кто тебя поймает?

Он принес на балкон табурет, взобрался на него, и приготовился спускаться по простыне. Но никто так и не узнал, смог бы он спуститься по простыне, или нет. Потому, что в это время домой вернулась мама.

– Вы чего это делаете?! – удивилась она, обнаружив детей на балконе с привязанной простыней.

– Мы спускаемся на простыне, потому, что сейчас кастрюля взорвется, и будет пожар! – ответил Рома.

– С чего вы взяли, что кастрюля взорвется и будет пожар? – опять удивилась мама.

– А она булькает, – сказала Ксюша.

– Ну и что, что кастрюля булькает? – сказала мама. – Она же на медленном огне, ничего не взорвется, и никакого пожара не будет.

Мама отвела Рому и Ксюшу на кухню, и показала им, что ничего страшного в булькающей кастрюле нет, а есть только суп.