Не такой. Книга третья

– Странно… Но послушай, если вы предполагаете, что мальчишку растерзал зверь, тогда там должно быть много крови…

– Кровь?.. – эхом повторил подполковник и вновь взглянул на Колесникова.

Майор сделал удивлённые глаза и отрицательно покачал головой.

– Нет, Игнат Фёдорович, крови не было.

– Так что тогда получается? Его что, дикие животные в зубах унесли к себе в логово? Так, что ли?

– Никак нет, – понимая свой прокол, неуверенно произнёс Поленов.

– Ясно. Версия сырая. Просто ничего более правдоподобного придумать не смогли… – констатировал генерал. – Ну, а если отбросить эту вашу версию, то как ты думаешь, Петренко всё же мог каким-то образом остаться в живых?

– Сомневаюсь, Игнат Фёдорович. Колесников уверяет, что в таких условиях выжить просто нереально. Тем более на второй день поднялась вьюга, которая продлилась два дня. – На этот раз, в подтверждение слов Поленова, майор не выдержал и громко чихнул. Начальник особого отдела укоризненно взглянул на подчинённого, но ничего не сказал, а тот лишь беспомощно развёл руками.

– Ну, а если учесть его способности? – с надеждой в голосе спросил Самойлов.

– Если учесть способности, то, пожалуй, процентов пять я бы мог дать на то, что они ему в данной ситуации помогли… – ответил Матвей Лукич, хотя в душе понимал, что не дал бы даже и одного процента.

– Понятно. Ладно. Может оно, в принципе, и к лучшему, – задумчиво произнёс генерал. – Я ведь тебе ещё вот что хотел сказать… – Самойлов понизил голос и на некоторое время замолчал, будто проверяя, не слушает его кто-либо чужой. – Если Петренко всё же вдруг объявится, то не спеши его легализовать.

– То есть как это, – не понял Поленов.

– Ну, вот как-то так… До меня тут дошли слухи, что с тем оборотнем, ради которого и была заварена вся эта каша, не всё так просто. Кстати, а версию с оборотнем вы не рассматривали?

– Ещё нет.

– Матвей Лукич, – укоризненно произнёс Самойлов, – ты сколько лет в отделе работаешь? Пора бы уже привыкнуть, что «Осот» и создан для того, чтобы проверять в первую очередь самые фантастические и неправдоподобные версии.

– Понял, будем иметь в виду.

– Так вот, кстати, по моим данным, этот волколак5 не простой оборотень, каким мы его знаем из народного фольклора. Видишь ли, в тех местах ещё в сорок третьем, по распоряжению командования, под видом экспедиции была организована своего рода научная лаборатория по исследованию аномальных явлений. Её, так сказать, побочной деятельностью было, используя эти аномалии, сделать из простого человека супербойца. Проект имел кодовое название «Оборотень». Для его осуществления из добровольцев были отобраны несколько крепких парней. Все офицеры Красной армии. Судя по всему, учёным действительно удалось добиться каких-то результатов, и все подопытные приобрели некоторые суперспособности. Чего они там умели, я уж не знаю… Для проверки потенциала супервоинов их направили на фронт, чтобы посмотреть, как они будут действовать в реальной боевой обстановке. Так называемую стажировку бойцы проходили на третьем Белорусском. Их прикомандировали к взводу разведки. По моим данным, ребята принимали активное участие в боях в сорок пятом в Пруссии и, насколько мне известно, показали отличные результаты, ведя разведывательные и диверсионные действия именно в незнакомой им местности. Двое из них, несмотря на все свои умения, всё же погибли. Оставшихся, после недолгого перерыва, направили на борьбу с бандеровскими бандами в Западной Украине. Там они тоже успешно ликвидировали несколько боёвок ОУН УПА6. Но вот потом что-то у них там, видимо, пошло не так, что-то такое начало происходить с бойцами, что заставило командование, несмотря на всю эффективность взвода, принять решение их ликвидировать. В общем, судя по всему, зачистка прошла успешно, и в живых никого не осталось. Как ты понимаешь, по бумагам все геройски погибли в боях за Родину.

На несколько секунд Самойлов замолчал, Поленов тоже не стал задавать никаких вопросов, так как чувствовал, что на этом рассказ не окончен. И он оказался прав.

– Так вот, – продолжил генерал своё повествование. – Несколько лет назад проект «Оборотень» был возобновлён. Его, как и в прошлый раз, возглавил, теперь уже получивший звание профессора, Иван Иванович Здравомыслов.

– Как вы сказали? – переспросил подполковник.

– Да-да, ты, Матвей Лукич, не ослышался. Не знаю, может быть, тот Здравомыслов, о котором поведал нам Петренко, и является его дальним потомком, но только у этого вновь что-то с проектом не сложилось. Причём уже на самых ранних стадиях работы с добровольцами. Что сделали с новой группой ребят, я наверняка не знаю, скорее всего, что тоже «погибли при исполнении…”, однако достоверно известно, что один из них исчез.

– В каком смысле исчез? – не понял Поленов.

– Ну, здесь-то никаких фантастических версий нет, – улыбнулся генерал. – Парень просто сбежал. И, как я понимаю, его-то сейчас в тех местах и разыскивают. Где он и что делает, никому не известно. Возможно, что он уже давно покинул те края с какой-нибудь группой исследователей феномена Тунгусского метеорита. Только вот те, кто курировал проект, видимо, уверены, что он ещё находится там в тайге.

– Игнат Фёдорович, ну так а причём тут оборотень, которого должен был опознать Петренко? Он что, как-то связан с этим проектом? Или этот сбежавший и есть оборотень? – высказал догадку подполковник, когда Самойлов замолчал.

– Дело в том, Матвей Лукич, что все материалы по «Оборотню» засекречены, и я наверняка тебе ничего сказать не могу. То ли Здравомыслов так и планировал превратить своих подопытных в волкоподобных существ, наделённых всеми качествами этих хищников, или это, так сказать, побочный эффект его экспериментов. Но, так или иначе, а у ребят, задействованных в проекте, видимо, каким-то образом начал меняться генетический код. Может, это происходило при определённых обстоятельствах, а может, и в определённые дни, но они на какой-то промежуток времени превращаются в этих самых волколаков.

– Вот оно что…

– То-то и оно… И вот ещё что… Недавно в больнице скончался профессор Здравомыслов.

– Старый был? – предположил начальник особого отдела.

– Да нет, я бы не сказал… Но всё бы ничего, Матвей Лукич, только дело в том, что до этого при различных обстоятельствах погибли трое его коллег, занятых в проекте. И всё это – за короткий промежуток времени. Истинной причины смерти учёных я не знаю, но официально всё выглядит как несчастные случаи, кроме смерти профессора: тот, по заключению врача, умер от сердечного приступа. Не исключены любые варианты: вмешательство иностранных спецслужб, месть оставшегося в живых добровольца из второго проекта… А может, и, я думаю, это наиболее вероятно, свои снова подчищают за собой. Возможно, именно они и хотят замести, так сказать, следы и поставить последнюю точку, а именно: уничтожить последнего оставшегося в живых свидетеля и участника этого нечеловеческого эксперимента.

И вновь возникла пауза. Поленов от волнения теребил в руке карандаш, бросая короткие взгляды на своего простывшего подчинённого. – Так вот, – наконец продолжил генерал, – я предполагаю, что служба, которая занимается этим вопросом, вряд ли оставит в живых и того, кто каким-либо образом будет контактировать с объектом. Они ведь не знают, каким образом будет происходить идентификация, и насколько плотным у проверяющего будет контакт с проверяемым.

– То есть вы хотите сказать, что Петренко должен был погибнуть в любом случае?

– Вот именно. Ты же понимаешь, что для них он обычный мальчишка. Ну обладает какими-то способностями… Мало ли таких ещё по стране гуляет… Поэтому я тебе и говорю: если всё же Петренко найдётся, не спеши с опознанием и возвращением домой. И вообще, хорошо, если бы ты там потихоньку, я подчёркиваю, потихоньку, без всякого шума, поработал в этом направлении. Тем более, что «Осот» и создан для разгадки подобного рода феноменов.

– Понял, Игнат Фёдорович. Задали вы нам задачку…

– Ну, ничего не поделаешь, Матвей Лукич. Такая у вас работа, – хмыкнул Самойлов.

– Согласен, Игнат Фёдорович…

– Тогда будь здоров. Передавай от меня привет своим орлам… ну и орлицам, конечно, – с улыбкой добавил генерал, и в трубке послышались короткие гудки.

Поленов тоже медленно опустил трубку на рычаг, и только теперь до него дошло, что пока он разговаривал с Самойловым, Колесников не издал ни звука. Он уже в который раз взглянул на майора. Тот по-прежнему сидел, прикрывшись платком и зажав пальцами нос. Подполковник невольно улыбнулся, но тут же, приняв серьёзный вид, сказал:

– Я понимаю ваше состояние, Анатолий Леонидович, но, тем не менее, мне нужно знать все подробности аварии самолёта, и как проходили поиски пропавшего Петренко.

Майор опустил руку с платком, перед этим ещё раз громко высморкавшись, и поднялся со стула.

– Да сидите уже, – махнул рукой Поленов, а когда подчинённый вновь опустился на своё место, спросил:

– Вы выяснили: почему самолёт, летевший в Марьявану, свернул с курса и оказался в том районе?

– Никак нет, – прогундосил Колесников. – Погода была отличная, видимость хорошая. Как уверяют диспетчеры, связь с самолётом прервалась за десять минут до аварии.

– Странно, странно… – промолвил Поленов, вставая с кресла и подходя к аквариуму с рыбкой. – Вы, Анатолий Леонидович, после того, как напишете докладную о поездке, давайте-ка вплотную займитесь материалами по этому самому Тунгусскому метеориту. Меня интересуют самые необычные и, я бы сказал, даже нелепые версии, что же там действительно произошло, и как это отразилось на дальнейшей жизни местного населения. Встречались ли там какие-либо аномальные зоны. Если да, то что они из себя представляют, и где располагаются на местности. Возможно, вам придётся ещё раз побывать в тех местах, – увидев страдальческую гримасу своего подчинённого, подполковник быстро добавил:

– Конечно, поедете уже когда потеплеет. Капитан Сырых, который был в теме, к сожалению, погиб. Но оставить работу в этом направлении мы не можем. Даю вам в помощь для работы с архивами и прочей информацией Копылову. Она женщина умная и дотошная. Думаю, будет вам полезна, и вы с ней сработаетесь. Вам всё понятно?

– Так точно, – вяло откликнулся майор.

– Тогда вы свободны. И да… – добавил Поленов, когда подчинённый уже взялся за ручку двери. – После того, как напишете докладную о своей командировке, идите-ка сегодня домой и как следует подлечитесь. Попейте чайку с малиной, попарьте ноги в горчице…

Кивнув в знак согласия, Колесников вышел из кабинета, а подполковник поднял трубку и набрал четырёхзначный номер по внутренней связи.

– Наталья Сергеевна?

– Да, слушаю вас, Матвей Лукич.

– Зайдите-ка ко мне.

Глава 4

Восточная Сибирь, Красноярский край. Июль 1943 года

– Здравия желаю, товарищ учёный! – весело козырнув, поздоровался молодой майор НКВД, без стука входя в маленькую комнату.

Вместе с семью бойцами он только что пришёл в небольшой лагерь, разбитый в глухой тайге. Лагерь состоял из нескольких войсковых палаток разной величины и небольшой подремонтированной избушки в центре. Избушка была довольно старой и сохранилась ещё от первых исследователей тайны Тунгусского метеорита. Официально жителями лагеря являлись учёные, которые прибыли в эту глушь, чтобы продолжить ранее начатые исследовательские мероприятия. Только вот у посторонних наблюдателей, которых, к счастью, здесь не было, мог бы появиться резонный вопрос: «А почему это обычных учёных охраняет взвод вооружённых солдат, да ещё в форме НКВД?» Эта небольшая организация называлась лабораторией по изучению аномальных явлений или сокращённо ЛИАЯ. Реальные же задачи поселившихся здесь людей были известны только им и командованию и держались под большим секретом.

Окинув опытным цепким взглядом небольшую комнатушку, в которой, судя по табличке, прикреплённой к двери, располагался начальник ЛИАЯ тов. Здравомыслов И. И., майор прикрыл за собой дверь. Возле окна на раскладушке, обложившись какими-то бумагами, исписанными мелким почерком, сидел худощавый мужчина с бледной кожей. На вид ему можно было дать лет сорок. Видимо, это и был тот самый начальник лаборатории. Его чёрные с проседью волосы были не причёсаны, а густые брови, из-под которых смотрели умные проницательные глаза, при появлении незнакомого майора, удивлённо приподнялись вверх.

– Здравствуйте, – ответил Здравомыслов. Он отложил бумаги в сторону и вскочил со своего места навстречу гостю.

– Смотрю, вы уже неплохо здесь обжились… – произнёс майор, протягивая для рукопожатия руку. – Майор Криволапов, – представился он. – Можно просто Степан Антипович.

– Здравомыслов Иван Иванович, – ответил начальник лаборатории, пожимая руку майору, а про себя подумал: «Вряд ли он не знает, как меня зовут. Изучил, поди, моё досье от корки до корки».

– А знаете, я представлял вас гораздо старше, всё-таки задание очень серьёзное, – Криволапов продолжал играть роль несведущего кабинетного работника. Иван Иванович только пожал плечами, а майор продолжил:

– Ну, так что, пойдёмте смотреть наших «кроликов».

– Простите, кого?

– Наших подопытных добровольцев, – расплывшись в улыбке, пояснил Криволапов. – Мы их в шутку окрестили кроликами.

– Так вы привезли ребят?!

– Точно так, привёз.

– А я уж думал, что вы приехали провести ревизию, так сказать… Узнать о готовности…

– Время не терпит, Иван Иванович. Сами понимаете, каждая минута дорога.

– Конечно, конечно… Я всё понимаю… Пойдёмте, посмотрим, кого вы нам привезли, – глаза Здравомыслова загорелись азартным блеском.

Выйдя на улицу, начальник лаборатории был приятно удивлён, увидев семерых широкоплечих военнослужащих с лейтенантскими погонами. Они выглядели настоящими богатырями. Высокие, под два метра ростом, бойцы стояли кучкой у крыльца и, покуривая, о чём-то весело переговаривались.

– Строиться! – скомандовал майор.

Лейтенанты, быстро затушив сигареты, побросали окурки в старенькое ведро, стоявшее сбоку от крыльца, видимо, для этого и предназначенное, и выстроились в одну шеренгу.

– Равняйсь, смирно!

Глядя на пышущих здоровьем розовощёких молодых ребят, у Здравомыслова невольно возник вопрос: по какому принципу они определяют порядок построения, ведь все они были практически одинакового роста. В первые мгновения учёному показалось, что у лейтенантов даже лица были одинаковыми. «Их что, в инкубаторе выращивали?», – подумал он, с интересом рассматривая своих будущих, как сказал майор, «кроликов». Вслух же он сказал:

– Здравствуйте, товарищи!

– Здравия желаю, товарищ… – тут бойцы запнулись и вопросительно посмотрели на ухмыляющегося в сторонке майора.

– Товарищ Умник, – подсказал тот.

– Здравия желаю, товарищ Умник, – повторили приветствие лейтенанты.

– Товарищ Умник, – продолжил свою речь Криволапов, – является начальником нашей, так сказать, экспедиции, поэтому все его приказания необходимо выполнять так же, как и мои. Вопросы есть?

– Никак нет.

– Тогда вольно, разойдись.

Криволапов бережно взял под локоток начальника лаборатории и отвёл его в сторонку. Остановившись под раскидистой сосной и увидев в глазах учёного недовольство, он, предваряя вопрос, пояснил:

– Здесь, Иван Иванович, в целях конспирации и для сохранения секретности, у всех будут позывные. Ваш позывной – «Умник».

– Но почему именно Умник? – возмутился Здравомыслов. – У вас что, не хватило фантазии, придумать что-нибудь более солидное?

– Это не моя прихоть. Такой позывной вам дали там.

Майор кивнул головой куда-то в высоту. Иван Иванович вслед за собеседником тоже вскинул голову вверх, но, не увидев ничего кроме зелёной хвои, вновь перевёл взгляд на Криволапова. Тот, конечно же, немножечко слукавил, потому что действительно позабыл придумать позывной Здравомыслову, Перед строем же он сказал первое, что пришло в голову.

– Чёрт-те что, – ругнулся учёный, но ссориться с сотрудником НКВД из-за дурацкого прозвища, конечно же, не стал.

– Капитан, – тем временем обратился Криволапов к стоявшему в стороне коменданту лагеря. – Размещайте бойцов в палатке, ну и дальше всё по плану…

– Есть! – ответил тот и направился в сторону лейтенантов.

– Ну, а мы с вами, уважаемый Иван Иванович, пойдёмте, обсудим план наших мероприятий на ближайшие дни.

Слащаво-приторный голос майора нервировал Здравомыслова. Он прекрасно понимал, что такое НКВД в это непростое для страны время. Многим, и не только тем у кого душа была не чиста, эта аббревиатура вселяла в сердца если не ужас, то подсознательный страх. Даже тесно сотрудничая с этой организацией уже не первый год, Иван Иванович не был уверен в том, что к нему в любой момент не возникнут какие-либо претензии с её стороны. Конечно, ему дали бронь, под видом экспедиции вывезли в глубокий тыл… Но это ещё было даже не началом дела, это была лишь подготовка к нему. Теперь, когда этот майор с котячьей мордой (почему в голове учёного возникла такая ассоциация, он и сам не знал, так как Криволапов не носил даже усов) наконец привёз ребят, главное зависело именно от них. Именно они должны были решить судьбу эксперимента и, возможно, его, Здравомыслова, дальнейшую судьбу.

– Так вам удалось найти портал? – задал майор самый главный и самый волнующий его вопрос, когда они вновь вернулись в кабинет Здравомыслова. Усевшись на табурет и закинув ногу на ногу, Криволапов, словно удав на кролика, уставился на собеседника, отчего тот немного поёжился и отвёл глаза в сторону. В голове Ивана Ивановича в считанные мгновения, словно в момент окончания жизни, промелькнули все те события, которые в конечном итоге и привели его в эти места в должности руководителя эксперимента.

Всё началось с того, что в одной из самодеятельных экспедиций, которые почти каждый год устремлялись в тайгу в поисках Тунгусского метеорита, вдруг пропал молодой человек. Был он родом из города Горький и звали его Костя Клименко. Срочно организованные поиски, длившиеся несколько дней, никаких результатов не дали. Человек, как говорится, будто в воду канул. В принципе, такие предположения тоже имелись, ведь летом, когда пригревало солнышко, местные леса на многие километры превращались в топкие болота. Не исключалась вероятность того, что Клименко действительно, сбившись с дороги, утонул. Павел Замятин, возглавлявший экспедицию и уже не раз побывавший в этих краях, знал о существовании в здешних местах аномальных зон, в которых происходили необъяснимые с точки зрения логики явления. Сам он в такие зоны, к сожалению, а может быть и к счастью, не попадал, но от таких же исследователей, как и он сам, слышал немало интересных рассказов. Кто-то считал эти рассказы обычными байками, не имеющими никакой научной основы, но он был убеждён, что дыма без огня не бывает. Потратив вместе с участниками экспедиции на поиски своего товарища несколько драгоценных дней, Замятин принял трудное решение вновь вернуться к запланированной работе.

Однако, как оказалось позже, паренёк не утонул и не пропал без вести. По пути к озеру он действительно попал в невидимый глазом портал, который в мгновение ока перебросил молодого человека почти на сотню километров в сторону от того места, где он был. Не на шутку испугавшись, Костя несколько дней бродил по тайге. Благо в его рюкзаке был сухой паёк на три дня, а на руке неизменный компас. Через двое суток, заросший чёрной щетиной, словно бродяга, он, наконец, встретил Тимофея Ивановича, местного охотника. Тот и вывел незадачливого исследователя в посёлок к людям. Добродушная семья эвенков парня накормила и оставила на ночлег. Женщины помогли немного привести в порядок измазанную болотной грязью одежду. Придя в себя после такого необычного происшествия, молодой человек решил больше не возвращаться в экспедицию, а вернулся домой.

Но, как оказалось, на этом его приключения не закончились. Скорее всего, это было только началом его новой жизни. Дело в том, что через некоторое время Костя заметил, что с ним начали происходить непонятные вещи. Как-то раз в выходной день он поехал в деревню навестить деда с бабушкой. Немного погостив у стариков, он наколол им дров, после чего искупался в баньке и направился к своему другу детства. Тот в это время занимался ремонтом крыши. Увидев старого приятеля, он так обрадовался, что, забыв про осторожность, оступился и полетел вниз. Всё бы ничего, высота была не слишком большая, но внизу лежали стёкла, приготовленные хозяином для замены. Упади он на них, и ещё неизвестно, как бы дело обернулось. Как в одно мгновение Костя преодолел расстояние от калитки к дому, не видел ни его товарищ, и не понял он сам. Больше всего потом удивляло обоих приятелей то, что парень, будучи с детства худеньким мальчиком, который никогда не отличался большой силой, на вытянутых руках, словно пушинку, поймал летящего с крыши друга и аккуратно поставил рядом с собой на ноги. Отойдя от стресса, тот не стал рассказывать о происшествии своим домашним, но в этот день больше не пожелал лезть на крышу. Затащив приятеля в дом, он велел супруге в честь приезда дорогого гостя накрывать стол. Тут-то у Кости проявилась ещё одна новая черта. Его организм категорически отказался принимать спиртное. Блеванув после второй стопки водки (благо окно было открыто, и он не испачкал чистенькую кухню), парень больше не решился повторить эксперимент.

В город Костя вернулся задумчивым и молчаливым. Он чувствовал, что в его организме что-то происходит, но что именно, понять не мог. Парень даже посетил районную больницу, придумав для этого какой-то надуманный повод. Пройдя осмотр у врача и получив заключение, что абсолютно здоров, Костик не стал веселее, а наоборот, стал ещё больше задумчивым и всё больше стал избегать старых компаний и новых знакомств.

Третий и, пожалуй, самый страшный «подарок» портала не заставил себя долго ждать. Уже через месяц после возвращения из тайги, молодой человек с ужасом заметил, что в дни полнолуния его тело начало покрываться короткими густыми волосами, а его душа, особенно в ночное время, начала требовать крови и живой плоти. В такие ночи он, будто лунатик, не в силах совладать с навязчивой потребностью к охоте, тайком от родителей убегал из дома и бродил по городу, выискивая себе дичь.

Слава Богу, его жертвами не стали люди, и его не упекли за решётку по обвинению в убийстве. Возможно, Костя не дошёл до людоедства лишь потому, что ему пока что вполне хватало одной зазевавшейся кошки или собаки, которых он находил в подворотнях в свои «трудные дни». Но в одну из лунных ночей за поеданием бродячей собаки его и застал милицейский патруль, вызванный бдительными жильцами ближайшего дома. Имея в своём невзрачном теле огромную силу, Костик легко разбросал служителей порядка в разные стороны, но против наставленного на него пистолета пойти не рискнул. Вначале парня привели в милицию, где он просидел несколько дней. Возможно, его даже отпустили бы на все четыре стороны, ведь он был у себя на производстве на хорошем счету. Но, видимо, везению Кости пришёл конец, – его вдруг опознал какой-то мужик, также приведённый в участок патрульными. Тот поднял шум, не желая оставаться в одной камере с Костей. Обосновывал он это тем, что лично видел, как этот тип, весь измазанный кровью, жрал в подворотне какое-то растерзанное им животное.

Поняв, что случай с собакой у Клименко был уже не первым, его из милиции направили на обследование в психушку, а оттуда он благополучно перекочевал в руки работников НКВД. Им-то и пришла в голову почти что бредовая идея: использовать необычные способности парня в своих интересах. В это время на горизонте и появился ещё довольно молодой, но перспективный учёный – Иван Иванович Здравомыслов. Он очень рьяно ухватился за идею работников силовых структур и начал плотно работать с подопечным. Костя оказался покладистым. Он выполнял все требования учёного и без утайки рассказывал и о всех своих злоключениях в тайге, и о том, что с ним произошло после возвращения домой. Здравомыслов пообещал парню, что сможет помочь избавиться от напасти. Однако время шло, а те препараты, которые ему кололи врачи, по-прежнему не оказывали должного эффекта. В дни полнолуния его всё также тянуло на охоту, и его всё также запирали в одиночной камере, кидая для удовлетворения животной страсти кусок свежего мяса с кровью.

Когда проект под кодовым названием «Оборотень» шёл полным ходом, и Здравомыслову, путём проб и ошибок, всё же удалось отыскать средство, позволяющее частично контролировать превращение человека в монстра, случилось непоправимое. В одно из полнолуний Костя, как обычно, сидя в одиночке, по непонятной причине просто взял и вскрыл себе острым, как бритва, когтем вены на руке. Остывший труп парня, распластавшегося в луже крови, нашли только утром, когда надзиратель заглянул в окошко камеры.