«Украшены железом узорчатым…». Сборник научных статей по истории русского сундучного промысла

Сундуки-комоды, которые в настоящее время сохранились в Беларуси, датируются значительно более поздним временем: концом XIX – первой половиной XX века. Они представляют изделия больших размеров, украшенные росписью и точеными пилястрами. Иногда выдвижные ящички не изготавливались, а имитировались на лицевой стороне сундуков. Следует отметить, что полностью имитированные ящички на лицевой стороне – не новость для европейского сундучного дела. Например, на сундуке из коллекции Кардиффа все ящички – ложные49. Такой тип сундука встречался не только в Европе, но и в Америке, в частности, в юго-восточной Пенсильвании. Американские исследователи связывают его появление с эмигрантами из Германии. В качестве примера – расписной сундук (1780) из коллекции музея Метрополитен50. Он имеет плоскую крышку, прямые стенки и резные фигурные ножки. Композиция росписи состоит из трех частей, причем на «фасаде» – изображения арок, на крышке – прямоугольников. Два якобы выдвижных ящика расписаны изображениями вьющихся растительных побегов. Поверхности сундука щедро украшены изображениями всадников и единорогов на белом фоне, а также красно-белых тюльпанов и птиц на темно-зеленом фоне. Этот праздничный, жизнерадостный орнамент, который связывается американскими исследователями со свадебной символикой, дополняется латунными накладками сложной формы.

Для иллюстрации многообразия художественных решений, которые типичны для сундуков-комодов, следует указать еще на несколько изделий. Предмет из собрания музея Метрополитен51 датируется XIX веком. Он не декорирован резьбой, не расписан, а лишь окрашен в несколько слоев краски разного оттенка (в целях улучшения сохранности древесины). Сундук имеет глубокий выдвижной ящик и поставлен на высокие фигурные ножки. Предмет из собрания Художественного музея Филадельфии52 окрашен под фактуру древесины благородных пород (и таким образом неожиданно напоминает роспись «под резинку», распространенную в Вологодской губернии во второй половине XIX – начале XX века), другой – миниатюрный53. Необходимо также упомянуть и о т. н. сундуках Хэдли. Это большие сундуки рамочно-филенчатой конструкции с двумя-четырьмя ящичками. Как правило, они украшались росписью и плоской резьбой в виде изображений цветов (чаще всего тюльпанов) и листьев. Изготавливались приблизительно с 1680 по 1740 год в штате Массачусетс. Во внешнем облике всех изделий просматриваются европейские традиции сундучного производства.

Принцип использования выдвижных ящичков, расположенных под корпусом сундучного изделия, был издавна известен русским мастерам. Для примера можно привести северные погребцы XVIII—XIX вв., обитые шкурой нерпы. По внешнему виду они напоминают небольшие шкатулки с плоской крышкой и прямыми стенками. Ножек, как правило, нет. Иногда погребцы украшались ажурными металлическими пластинами, личина имела сложную форму. Погребцы служили для перевозки посуды, поэтому их полости состояли из отделений разной формы. Снизу этих изделий располагались плоские выдвижные ящички.

Прекрасные образцы погребцов находятся в коллекциях многих музеев, например, Солигаличского краеведческого музея, Переславль-Залесского государственного историко-архитектурного и художественного музея-заповедника54, музеев Вологодской области. Не все они находятся в хорошей сохранности, однако позволяют определить основные художественные и технические особенности.

Также примечательна фотография из коллекции Государственного исторического музея55. На ней изображен уральский ларец на фигурных ножках56, украшенный многочисленными «зеркалами» разных размеров и форм57. Аналогии этому предмету, которые датируются второй половиной XVIII – началом XX века, находятся во многих российских музеях, например, в Государственном историческом музее58 и Государственном Русском музее59. По форме это – обычный уральский ларец, однако в корпусе у него находятся два выдвижных ящика с металлическими петлями. Ящички декорированы подобно уральским же шкатулкам XIX – начала XX столетия. Аналогичные ларцы автору статьи неизвестны, поэтому в настоящее время невозможно определить, была ли эта гениальная находка заводского мастера или тип (пусть и редкий) уральских сундучных изделий.

В настоящее время сундуки-комоды представлены в музейных собраниях России и на электронных торговых площадках. Они называются «сундук», «сундук-комод», «комод», в чем, вероятно, отразился переходный характер этого вида изделий. Чаще всего они датируются XIX – первой половиной XX века.

В собраниях юга России сохранились большие сундуки-комоды с точеными филенками и металлическими ручками в виде раковин. Как правило, это предметы с плоской крышкой, «заплывающей» за плоские стенки, и невысокими фигурными ножками. Все вещи окрашены в темные тона, не расписаны. Снизу расположены по два выдвижных ящичка, обычно выделенные на «фасаде» самостоятельным украшением, выше их – ложные ящички. Следует указать на разнообразие художественных решений в рамках одной композиционной схемы: количество вариантов узоров, выполненных с помощью точеных балясин, велико. Предметы также отличаются пропорциями: одни ближе к сундукам, другие – комодам (у них более высокий корпус). У первых стенки иногда могут быть наклонены, как у украинских скрынь. Ручки на боковых стенках встречаются не у всех изделий. В качестве примеров – сундуки-комоды из Краснодарского государственного историко-археологического музея-заповедника им. Е. Д. Фелицына60 (рис. 1) и Ейского историко-краеведческого музея им. В. В. Самсонова61 (рис. 2).

Рис. 1. Сундук. 1930-е годы, Россия (дерево, металл; столярная работа, точение)

Рис. 2. Сундук. Первая половина XX века, Россия (дерево, металл; столярная работа, точение)

Подобные предметы нередко встречаются на местных электронных площадках. Следует указать, как на весьма примечательный факт на особенно широкое распространение сундуков-комодов на юге России. Возможно, что здесь нашел отражение один из путей европейского культурного влияния.

К середине XX века сундуки-комоды постепенно исчезли, поскольку были заменены комодами. Послевоенная действительность потребовала иных, более современных видов корпусной мебели.

Таким образом, если даже и следует рассматривать сундуки-комоды как вид изделий, который появился в России как заимствование из Европы, сам принцип использования выдвижных ящичков в сундуках был издавна известен русским мастерам. Его плодотворное использование свидетельствует лишь о том, что русское сундучное производство было частью европейского.

Исследование приводит к следующим выводам:

1. Сундуки-комоды были распространены почти на всей территории Европы, чрезвычайную популярность они приобрели в ее центральной части.

Вероятно, именно Центральная Европа стала центром, откуда пошло развитие и распространение этого типа сундуков (особенно часто сундуки-комоды встречаются в Южной Германии и Швейцарии).

2. Зарождение в Европе сундуков-комодов как гибридного вида, возможно, следует отнести к XV веку.

3. В России сундуки-комоды появились значительно позднее, и они не относились к самым распространенным видам изделий. Однако существование в русском сундучном производстве европейских гибридных форм сундуков – свидетельство развития местного декоративно-прикладного искусства в культурном поле Европы.

4. Завершение существования в России этого типа сундучных изделий приходится на середину XX века, с окончательным формированием комодов и вытеснением ими сундуков. В Западной Европе это произошло гораздо раньше.

5. Основные типологические признаки сундуков-комодов – наличие выдвижных ящичков при относительно больших размерах изделий и плоская «наплывающая» крышка.

Опубликовано: О гибридных формах в сундучном производстве: европейский сундук с выдвижными ящиками и его российские аналоги// Образование и культурное пространство. 2025. №1. С.88 – 96.

Муромский сундук на Нижегородской ярмарке (вторая половина XIX – начало XX века)

«… А тут железом все обиты

Стоят надувшись сундуки.

Блестящей краскою покрыты,

Богатой свадьбы ждут они».

(Эйхель А. Нижегородская ярмарка)

Нижегородская ярмарка на протяжении длительного времени была крупнейшим торжищем России, куда приезжали торговцы из разных регионов страны и зарубежных государств. Сундуки и шкатулки появились на ярмарке задолго до ее перенесения из-под стен Макарьева монастыря в Нижний Новгород (1817). Со временем определились основные центры, откуда поставлялся «сундучный товар»: муромский, макарьевский, ново-ликеевский и уральский («сибирский»).

Одну из самых значительных ролей на ярмарке играли сундуки из Муромского уезда Владимирской губернии. В 1870 году среди торговавших упоминаются С. И. Сметанин из д. Поляково, И. М. Тебекин и М. М. Тебекин из д. Соловьево, Н. С. Тулупов из д. Чулково62. В начале 1890-х годов в Нижнем Новгороде активно торговали А. М. Тебекин, С. И. Тулупов, И. С. Сметанин, В. О. Маркин, А. И. Желтиков, В. И. Маслов, Н. Г. Мочалов63, И. В. Рудаков, С. В. Рудаков64, а также А. С. Ягунов и М. С. Ягунов65.

Однако вопросы и проблемы, связанные с участием муромских сундучников в ярмарке, почти не получили освещения в литературе. Отчеты о ходе торговли, алфавитные указатели, адрес-календари и другая литература дают лишь сухие статистические сведения о количестве приехавших, привезенных сундуках и шкатулках, а также суммах, вырученных от торговли. Лишь в некоторых выпусках «Отчетов о ходе торговли…» можно встретить краткие сведения по истории муромского сундучного центра и подробную информацию о торговой деятельности местных «фабрикантов».

В литературе XIX века есть краткие сведения о торговле муромским «сундучным товаром»: указаны цены на сундуки и шкатулки, виды изделий, места и масштабы производства, выявлена зависимость торговли от сезона и проч. (работы Н. Н. Овсянникова, А. П. Мельникова). Большинство приводимых сведений достоверны, некоторые нуждаются в корректировке.

Историография XX – начала XXI столетия богата упоминаниями об участии муромских сундучников в торговле на Нижегородской ярмарке (это работы И. Л. Арцимовича, С. В. Сперанского, С. В. Малышева, Д. В. Прокопьева, Г. А. Пудова и других исследователей). Называются фамилии хозяев мастерских и изделия, которые они представили.

Ни в одной из работ не содержится анализ приводимой информации. Например, нет ответов на вопросы: кто именно принимал участие в ярмарке, отражало ли участие в ярмарке текущее положение муромского сундучного промысла и его значение для кустарной промышленности, какое влияние оказывала ярмарка на развитие сундучного промысла и т. д. Следует подчеркнуть, что в научных работах вопросы участия сундучников в нижегородской торговле имели косвенное значение и поднимались лишь в связи с другими проблемами. Таким образом, теме, заявленной в названии настоящей статьи, не было посвящено самостоятельного исследования.

Цель публикации – характеристика основных особенностей нижегородской торговой деятельности муромских сундучников во второй половине XIX – начале XX века. В круг задач входит обобщение и анализ информации из литературы, связанной с ярмаркой (каталогов, указателей, отчетов и проч.), введение новых данных в научный оборот. При работе использовались не только сведения из специальной литературы, но и информация Центрального архива Нижегородской области (ЦАНО). Хронологические рамки исследования: вторая половина XIX – начало XX века. Это время наиболее активного участия муромских хозяев и мастеров в торговле на Нижегородской ярмарке.

* * *

В 1822 году врач О. О. Реман, с восхищением описывая продающиеся на Нижегородской ярмарке сундуки, восклицал: «Какое необъятное множество сундуков и ларцов!»66. Тем не менее, сундуки среди ярмарочных товаров начинают просматриваться по письменным источникам со второй половины XIX столетия. Например, в 1854 году сибирских, павловских и макарьевских сундуков было привезено на 186 000 рублей, осталось на 7600 рублей67. В 1860 году торговцы привезли 12 000 макарьевских, павловских и муромских сундуков68. Лавки располагались в седьмом квартале ярмарки (сведения предоставлял надзиратель этого квартала69). Учитель Н. Н. Овсянников в 1867 году утверждал, что «ни одна ярмарка не производит такого обширного торга сундуками, как наша нижегородская»70.

Как указывалось выше, немалое значение при работе над темой, вынесенной в заглавие настоящей статьи, имеют «Отчеты о ходе торговли в Нижегородской ярмарке» (опубликованы с 1895 по 1917 годы, остальные – с 1813 по 1894 годы – находятся в ЦАНО).

В 1896 году в Нижний Новгород из Муромского уезда привезли сундуков на 150000 рублей, продали на 12000071. Отмечалось обилие новых открытых мастерских в уезде и преимущественный сбыт русским покупателям.

Рис. 3. Торговые суда на Нижегородской ярмарке (конец XIX – начало XX века). Фото из открытых источников

Примечательные данные представлены в Отчете 1899 года. Количество муромских сундучных лавок и вероятная сумма привоза далеко превосходила показатели других центров (17 лавок и 100000 рублей; для сравнения: макарьевские – 6 и 50000, ново-ликеевские – 5 и 10000 соответственно)72. При этом высшие и низшие сорта муромских и макарьевских сундуков не имели существенных отличий. «Но в средних сортах между муромскими и макарьевскими сундуками – крупное различие. Макарьевский сундук, именуемый „персидский бурлак“, работается из елового дерева, обивается весь кругом… жестью темнокрасного цвета и перетягивается железными полосами. В Муромском уезде такого сорта не работают – там средние сорта сработаны из ольхового дерева и обиты яркого цвета жестью»73.

Надо отметить, что не всегда ярмарка была главным местом сбыта муромских сундуков. В Отчете 1899 года указывалось, что «товар» может покупаться весной и осенью с места производства74. Однако договоры между потенциальными покупателями и хозяевами мастерских заключались чаще всего именно в Нижнем Новгороде. Муромские «фабрики» порой отправляли свою продукцию в весьма отдаленные уголки страны. Например, заведение Н. С. Тебекиной исполняло заказы торговцев из станиц юга России, Архангельска, Тифлиса, Кашина, Бухары75.

К основным видам муромских сундуков относились «решетка» и «перед с морозом» (делались из ольхи), преимущество имел первый. Гораздо меньшую роль играл муромский «бурлак», который со всех сторон обивался белой или желтой жестью (т.е. почти идентичен макарьевскому сундуку под названием «русский» или «донской»76).

Ситуация в торговле сундуками сильно зависела от положения в торговле хлебом77. В зависимости от нее колебался не только общий сбыт сундучных изделий, но и продажа тех или иных видов сундуков. Например, 1909 году на ярмарке было больше продано ольховых сундуков, а не еловых. Причем лучше покупались дешевые изделия, а не дорогостоящие78.

Ярмарка 1910 года показала, что Муромский уезд сохранил значение главного сундучного центра России: местные сундучники занимали 17 лавок, макарьевские – 7, ликеевские – 6, уральские – 179. Цены на некоторые виды сундуков значительно повысились вследствие вздорожания леса и жести. Как правило, разница в ценах на сундуки одинакового размера зависела от качества столярной работы и художественного оформления. На ярмарке 1910 года лучше всего продавались сундуки малого и среднего размеров. Местами наиболее активного сбыта были Кавказ, Поволжье, Приокский край, область Войска Донского, дорогостоящие типы сундучных изделий продавались в Бухару80.

Удивительно удачной для муромских сундучников оказалась ярмарка 1913 года. Спрос был настолько велик, что хозяевам мастерских пришлось срочно требовать с мест дополнительные партии сундуков81. Это касалось только семнадцати крупных «фабрикантов» – мелкие распродали сундуки еще весной на местах производства. Цены на «товар» были повышены, однако это не повлияло на спрос. Сундуки по большей части были раскуплены в Терскую область и в Персию (в Бухару спрос резко понизился).

Подобная ситуация повторилась на следующий год. Зимой в Муромском уезде из-за подорожания леса изготовили мало сундуков и весь спрос был направлен на ярмарку82. Семнадцать торговцев привезли «товар» на 100 – 110 000 рублей. Это были первые лица промысла: А. И. Желтиков (рекламная этикетка его заведения), Ф. С. Корешков, Н. В. Марков, Я. Г. Моренов, А. С. Огурцов, Ф. М. Огурцов, И. И. Рудаков, С. В. Рудаков, Н. С. Тебекина, Н. Я. Трофимов, С. И. Тулупов, А. С. Ягунов и др.83 Но привезенного «товара» не хватило (надо отметить, что общее количество сундуков исчислялось в 200 000 рублей, т.е. муромские составляли больше половины от всего количества!). С объявлением мобилизации значительно понизился спрос на «русский» тип сундуков. Однако с 25 июля торговля вновь оживилась, в т.ч. дорогостоящими сортами муромского производства.

В 1915 году (с 15 июня по 1 сентября) в Нижний Новгород муромские торговцы привезли 11600 «мест» сундуков, для сравнения: макарьевские «фабриканты» – 5600 «мест», ликеевские – 2000, тагильские – 82084. Следует отметить, что муромские сундучники привозили продукцию не только на ярмарочный, но и на городской берег.

На следующий год в сундучном промысле начали все более сказываться условия военного времени: «Во всех тяготеющих к Нижегородской ярмарке районах сундучного промысла на втором году войны наблюдалось сильное сокращение выработки товара под влиянием призыва мастеров в армию или перехода их к работам на оборону»85. Известно, что большое количество муромских мастеров в то время отправилось в Павловский район для работы на оборонное ведомство.

Резче всего неблагоприятные внешние условия нашли выражение в 1917 году. «На третий год войны более, чем в предыдущие годы, давало себя чувствовать сокращение производства в районах, тяготеющих к Нижегородской ярмарке. Помимо все возрастающего уменьшения числа рабочих из-за призыва мастеров на военную службу и перехода значительной части их на другие работы (главным образом, связанные с обороной), выработка сундуков очень сильно затруднялась недостатком материалов и особенно железа, жести, гвоздей, доставать которые приходилось с громадным трудом, т. к. отпуск железа не для целей обороны подвергался крайним ограничениям и производился только с особого каждый раз разрешения. Сильно чувствовался недостаток и древесного материала. Прежде его сплавляли в районы сундучного производства, теперь за ним приходилось ездить сундучникам на места разработки»86. Привоз сундуков на ярмарку уменьшился более чем на половину. На ярмарку вовсе не приехали ликеевские и уральские сундучники.

Цены на материалы, необходимые для производства сундуков, чрезвычайно повысились, что вызвало резкое повышение стоимости сундучных изделий. Недостаток жести заставлял сокращать выпуск дорогостоящих типов сундуков. При этом нехватка материалов для художественной отделки сундуков вынуждала понижать их качество, но названия изделий оставались прежними. Хозяева мастерских, обычно принимавшие на Нижегородской ярмарке заказы на будущее, в этом году отказались от такой практики: никто не мог предугадать цены на следующий год – все было слишком неопределенно.

После революции 1917 года в истории не только муромского сундучного промысла, но и Нижегородской ярмарки настали совершенно иные времена. Эта тема уже выходит за рамки настоящей статьи.

Надо отметить, что Нижегородская ярмарка далеко не всегда была зеркалом истории муромского сундучного промысла: сундуки и шкатулки продавались не только здесь; в Нижний Новгород приезжали не все хозяева мастерских. И все же по сравнению с другими центрами сундучного производства именно для муромского очага информация ярмарочных изданий наиболее приближена к реальности.

Значение Нижегородской ярмарки для развития сундучного промысла Муромского уезда переоценить трудно. Здесь мастера и хозяева заведений покупали материалы, получали заказы, обменивались новостями; здесь могли перениматься технические приемы. Ярмарка стала не только местом сбыта сундуков и шкатулок, но и местом, где взаимодействовали различные художественные традиции.

Опубликовано: Муромский сундук на Нижегородской ярмарке (вторая половина XIX – начало ХХ вв.) // Уваровские чтения – XII: Материалы Всероссийской научной конференции, посвященной 200-летию со дня рождения графа А. С. Уварова. Муром, 25—26 апреля 2024 г./ под ред. И. В. Пожарской. Выкса, 2025, С. 183—187.

Владимирский губсовнархоз в истории муромского сундучного промысла (1918 – 1929)

Владимирский губернский совет народного хозяйства был создан в 1918 году согласно резолюции съезда представителей фабрично-заводских комитетов, районных советов, уездных комиссаров труда, профсоюзов и других организаций Владимирской губернии87. Среди прочих функций новая организация должна была вести полный учет сырья, топлива, изготовленного товара, а также проводить финансовый учет деятельности подконтрольных организаций88. К последним относились и сундучные артели.

Первые артели были зарегистрированы 24 января и 6 марта 1919 года соответственно89. Это – «Приокская сундучно-столярная и по выработке кузнечных мехов трудовая артель „Прогресс“ в д. Пурки Варежской волости» и «Загаринская районная столярно-кузнечная и по выработке кузнечных мехов трудовая артель при д. Поляне Загаринская волости».

Руководство ими принял на себя Владимирский губернский совнархоз. Все сундуки и материалы из частных заведений поступили в его распоряжение. При этом они оставались на хранении у прежних хозяев (в архивных документах названо тридцать фамилий)90, но официально им уже не принадлежали. Послереволюционная суматоха, наличие множества контролирующих органов порой порождали комичные ситуации. Например, волостная комиссия по чрезвычайному налогу не знала, с кого взыскивать налог: с сундучников или с Владгубсовнархоза?

Не все хозяева сундучных мастерских добровольно отказались от экспроприированного имущества. Чуть позже от них поступили заявления, в которых они просили либо вернуть отнятое, либо разрешить продать, поскольку от этого зависело существование их семей91. Кроме того, бывшие хозяева-сундучники просили повысить цены за «принятые» сундуки и материалы, оплатить хранение их же изделий и снять с учета «непринятые» материалы92. У некоторых хозяев вещи были отняты сразу и переданы артелям. Например, у братьев Овсовых, кроме собственно сундуков, отняли и передали в Загаринскую артель «жареное железо, крон, личины средние, мелочь скобяную, гвоздики, чеканку из жести, жесть белую, пробои средние, накладки черные» и другое. Справедливости ради надо отметить, что большинству сундучников было заплачено за отнятое.

Как же советская власть рассчитывала поступить с приобретенным имуществом? «Агенту для поручений» А. П. Барскову было поручено принять у частных сундучников их изделия (при этом Владгубсовнархоз уже передал их «на бумаге» Губпродукту) и погрузить их на баржу, а также дополнительно загрузить сундуками пять вагонов и отправить в Муром, поскольку изделия уже распределены среди населения губернии93

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Димитричева О. И. Сопоставимость отчетов о ходе торговли на Макарьевско-Нижегородской ярмарке с 1813 по 1917 гг. // Манускрипт. 2021. Том 14, вып. 3. С. 455.

2

Отчет о ходе торговли и о торговых оборотах в Нижегородской ярмарке за 1896 год/ Сост. Э. Я. Цоппи. Нижний Новгород: типо-лит. С. Н. Казачкова, 1897, С. 39 – 40.

3

Там же. С. 40.

4

Там же. С. 40.

5

Там же. С. 40.

6

Например, ведомости и обзоры товаров за 1845, 1859 и 1863 годы (ЦАНО. Ф. 489. Оп. 286. Д.838; Ф.489. Оп.286. Д.1078; Ф.489. Оп.286. Д. 1161).

7

Отчет о ходе торговли в Нижегородской ярмарке 1899 года/ Сост. С. В. Сперанским при содействии… Э. Я. Цоппи. М., 1900, С. 168.

8