«Украшены железом узорчатым…». Сборник научных статей по истории русского сундучного промысла

«Украшены железом узорчатым…»

Сборник научных статей по истории русского сундучного промысла

Глеб Пудов

© Глеб Пудов, 2026

ISBN 978-5-0069-6796-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

От автора

Изучение русского сундучного промысла в настоящее время активизировалось. Публикуются работы, посвященные различным аспектам его истории: биографиям мастеров, видам сундучных изделий, атрибуции отдельных произведений, источникам по истории производства, музейным коллекциям и проч. Если в конце XIX – начале XX века количество публикаций, так или иначе связанных с историей русского сундучного дела, измерялось единицами, то теперь их десятки. Значительная роль сундучных изделий в отечественной культуре всё более четко осознается исследователями.

Тем не менее, и сегодня в истории русского сундука остается множество лакун. Можно отметить, что даже не все центры производства обнаружены и проанализированы. Например, ничего неизвестно о группе сундуков начала XX века, которые отличаются прекрасной росписью в виде стилизованных вазонов и букетов (место их изготовления предположительно связывается с центральными губерниями); также мало известно о сундуках с нанесенным на них геометрическим орнаментом в виде плетенки и изображением вазона в центре лицевой стороны. Множество мастерских остается вне поля зрения исследователей, множество клейм не расшифровано.

В настоящем сборнике представлено двенадцать научных статей по разным вопросам и проблемам русского сундучного производства. Большинство их опубликовано в разных журналах и сборниках конференций. Все статьи перечитаны и приведены в соответствие с современным уровнем знаний по истории сундучного дела.

Отчеты Статистического бюро при Нижегородском ярмарочном биржевом комитете как источник по истории русского сундучного производства

К концу XIX века был накоплен большой опыт по статистическому изучению торговли на Нижегородской ярмарке. Отчеты Нижегородской ярмарочной конторы и Нижегородского ярмарочного биржевого комитета давали яркую картину экономических процессов, имевших место на Всероссийском торжище. Однако со временем стало очевидно, что сведения, приводимые в различных отчетах и ведомостях, противоречивы. Возникла необходимость усовершенствовать методы сбора и анализа информации. По этой причине в 1894 году было создано Статистическое бюро при Нижегородском ярмарочном биржевом комитете.

С 1895 по 1917 год публиковались его отчеты. Они отличались от предыдущих более подробной информацией. Отчеты выходили под редакцией разных лиц: С. В. Сперанского, Э. Я. Цоппи, В. И. Каменского, В. И. Анисимова. Нижегородский исследователь О. И. Димитричева справедливо писала: «С возникновением Статистического бюро в 1894 году изменился формуляр отчета, по мере совершенствования методов сбора информации обзоры становятся более полными, подробными, позволяющими расширить представление о Нижегородской ярмарке»1.

Среди товаров, которые привозились на Нижегородскую ярмарку, немалое место занимали сундуки. Вообще ярмарки – и особенно Нижегородская – имели значение главных мест сбыта сундучных изделий в России. Вследствие этих причин в отчетах Статистического бюро нередко встречаются сведения о сундуках: количестве привезенных и проданных, происхождении, положении дел в производстве в определенный период, географии торговых связей и т. д. Эта ценнейшая информация редко используется исследователями кустарной промышленности, а отчеты Статистического бюро вообще не рассматривались как источник по истории русского сундучного производства.

Цель настоящей статьи – характеристика отчетов Статистического бюро при Нижегородском ярмарочном биржевом комитете как источника по истории русского сундучного производства. В круг задач входит анализ сведений из отчетов, соотнесение информации с другими источниками и оценка ее достоверности. Наряду со специальной литературой использовались сведения документов Центрального архива Нижегородской области. Результаты настоящего исследования могут быть использованы при подготовке научных монографий и статей, разработке учебных курсов.

* * *

Уже в отчете 1896 года, составленном под руководством Э. Я. Цоппи, не только приводились сведения о количестве привезенных и проданных сундуков, их видах, главных покупателях, но и кратко описывались непосредственно сундучные изделия. Муромские сундуки находили сбыт «главным образом среди русских покупателей», макарьевские продавались «в Персию, Хиву, Бухару, Мерв и на Кавказ», ликеевские – туда же, а уральские («сибирские») – «в поволжские степные губернии, в Уральскую область, на Кавказ и отчасти в Персию»2. Спрос на муромские сундуки снизился из-за дешевизны хлеба, при этом изготовление каждого сундука обошлось дороже из-за дороговизны рабочих рук, вызванной открытием новых мастерских в уезде. О сундуках из Макарьевского уезда сообщалось: «… делаются из ели и отличаются более прочной и изящной оковкой, чем муромские»3, изготавливались «глухие» трех размеров и «парные брусковые» двух размеров. Касательно ликеевских указывалось, что «однородны по качеству с макарьевскими»4. Ниже приведены сведения о шести видах уральских сундуков и ценах на них.

В сведения о сундучных изделиях включена информация о шкатулках – уральских и великоустюгских. Последние отличались от первых «чистотой отделки», поэтому ценились выше5. Места сбыта шкатулок совпадали с местами сбыта сундуков.

Таким образом, уже в этом отчете приведены более детальные и обширные, по сравнению с другой ярмарочной документацией сведения (в ранних отчетах указаны, по большей части, только цифровые данные6), осуществлена попытка анализа приводимой информации.

В отчете 1899 года, составленном С. В. Сперанским при содействии Э. Я. Цоппи, названные тенденции проявились еще нагляднее. Указаны виды привезенных на продажу сундучных изделий (например, муромские: «сундуки-одиночки, кругом кованые», «двойка ольховая решетка», «тройка с морозом, с ящиком внутри», «шестерка ольховая с морозом» и т.д.7). Кроме того, приведен тщательный анализ их художественных особенностей: «Высшие сорта муромских и макарьевских сундуков совершенно одинаковы: как те, так и другие делаются из ольхового («елохового») дерева и обиваются жестью или кругом, или с двух (длинных) сторон. Равным образом, низкие сорта муромских сундуков, вырабатываемые из елового дерева, вполне приближаются к макарьевским. Но в средних сортах между муромскими и макарьевскими сундуками – крупное различие. Макарьевский сундук, именуемый «персидский бурлак», работается из елового дерева, обивается весь кругом (если обит только с двух сторон, то называется «полубурлак») жестью темнокрасного цвета и перетягивается железными полосами. В Муромском уезде такого сорта не работают – там средние сорта сработаны из ольхового дерева и обиты яркого цвета жестью»8. Такой же тщательный анализ приведен о ликеевских сундуках. Кроме того, указаны некоторые экономические особенности деятельности муромских и макарьевских сундучников в Нижнем Новгороде: «Наибольшее значение Нижегородская ярмарка имеет для макарьевских и ликеевских сундуков. Они сбываются чаще всего в Азию. Торговцы используют их как тару для перевозки хрусталя. А муромские связаны с Нижегородской ярмаркой уже менее тесно…»9. Касательно привезенных шкатулок указано: «По изяществу и красоте первое место занимают устюжские. Второе место – сибирские, наиболее ходовой размер – 8-вершковые; вятские хуже отделкой, чем сибирские, и они сильно вытесняются с рынка… Ликееевские – самый низший сорт…»10. Таким образом, приведенные в отчете 1899 года сведения важны не только для исследований по социально-экономической истории сундучного промысла, но и в качестве опоры при атрибуции изделий.

Углубленный анализ сундучных изделий продолжен в отчете 1900 года, составленном С. В. Сперанским и В. Р. Брилингом. Приведено описание внешнего вида и указаны места сбыта конкретных видов муромских и макарьевских сундуков. О последних указано: «В Макарьеве делается 3 вида кругом окованных сундуков: русский – 6—9 четвертей, обит белой жестью с морозом, продается в Нижегородской губернии, в Поволжье, в Москву; донской – обит желтой („пегой“) жестью; размер его также 6, 7, 8 и 9 четвертей. Продается на Дон и по Волге; „персидский бурлак“ – 4, 5 и 6 четвертей; обит красным листовым железом, сбыт – в Персию. Русский и донской делаются из ели (из ольхи, которая в Макарьеве дорога – только крупные сорта). „Персидский бурлак“ делается исключительно из ели. Он составляет значительную часть общего ассортимента макарьевской продукции»11. В этот же отчет включена информация по истории ново-ликеевского центра сундучного производства, подчеркнут его зависимый от макарьевского очага характер (эта информация подтверждается сведениями документов Центрального архива Нижегородской области12 и земскими изданиями13). Не обойдены вниманием и уральские сундуки: «Делаются из сосны и ели, раньше делали еще из кедра, теперь – только по заказам. Сбыт – персам и в Среднюю Азию»14.

В отчете за 1902 год внимание уделено, прежде всего, разнообразным видам сундучных изделий, привезенных из традиционных центров производства, и ценам на них. Констатировалось, что «торговля прошла слабо, цены стояли низкие», 15 – 20% товара осталось нераспроданным15. Отчеты 1906 и 1907 годов были весьма кратки: «без особенностей, заслуживающих быть отмеченными»16.

В отчете 1909 года, кроме привычной информации о количестве привезенных и проданных изделий, их ценах и видах, местах сбыта, указывается на ряд немаловажных аспектов: ярмарка 1909 года неудачна для «персидского бурлака», «сибирские» сундуки вытесняются с рынка из-за своей слишком дорогой доставки в Нижний Новгород17, вятские шкатулки продавались плохо из некачественных замков18. Также приведены сведения о дальнейшей истории молодого ликеевского центра: «Производство расширяется и улучшается, так что теперь ликеевские [сундуки – Г.П.] свободно конкурируют с макарьевскими, муромскими и сибирскими»19.

Отчет следующего года содержит тщательный анализ ситуации, сложившейся в деле сбыта сундучных изделий. О муромском центре указано: «Торговля шла бойко и ярмарку этого года можно считать для муромских сундучников хорошей. Торговать начали рано и продали всё быстро», многие «фабриканты» оставались только для приема заказов на следующий год20. О макарьевских сундучниках сделано уточнение, что «товара» они привезли меньше, потому что много продали весной непосредственно на месте производства. Торговля была не так успешна, как у муромлян, но также вполне удовлетворительна. О ликеевских сообщается, что их успех во многом объясняется спросом на такой вид сундуков, как «персидский бурлак», который и составляет значительную часть ликеевской продукции21. Немало ценных замечаний сделано о тагильских сундуках: несмотря на дороговизну доставки, затрудняющей уральцам конкуренцию с местными сундучниками, из-за дешевизны леса она еще вполне возможна. К тому же тагильские сундуки не хуже муромских, макарьевских и ликеевских. Немалое значение для тагильчан имеют заказы, принятые непосредственно на ярмарке22.

Отчет 1913 года свидетельствует о дальнейшем развитии производства сундуков. Спрос был настолько велик, что «фабриканты» были вынуждены запрашивать с мест производства дополнительный «товар». Но это было возможно только для крупных мастерских – хозяева мелких распродали все сундуки еще весной. Ажиотажный спрос даже вынуждал возвращать авансы, т.к. мастерские были не в состоянии выполнить такое количество заказов23. Из отчета становится очевидным, что виды муромских и ликеевских сундуков стали еще более разнообразными (тщательно собранные сведения о «сортах» сундуков и ценах дают возможность сравнения с предыдущими годами). Представители всех центров, кроме уральского, успешно и быстро распродали свои изделия. Указано на стремительное ухудшение торговли уральских сундучников: «вероятно, сибирский товар для Нижнего Новгорода совершенно не подходит»24. Таким образом, отчет 1913 года, как и предыдущие, содержит богатую и достоверную информацию, которая позволяет проследить особенности сундучного промысла в определенный период. Эта информация подтверждается сведениями из «Списка фабрик и заводов Российской империи», опубликованного в 1912 году. В издании указаны фамилии крупных муромских сундучников и данные о весьма значительных масштабах их производства25. Также на «цветущее состояние» местного сундучного промысла указывает и другое издание – «Коммерческий указатель фабрик, заводов и других промышленных заведений Владимирской губернии» (1912)26. Указаны 17 фамилий муромских сундучников.

Каждый отчет о ходе торговли на Нижегородской ярмарке содержал не только достоверные сведения о сундуках и их изготовителях, но и актуальную информацию о тех обстоятельствах, которые оказывали влияние на развитие сундучного производства. Например, в отчете 1914 года указано, что «вздорожание леса привело к сокращению производства во всех районах, тяготеющих к Нижегородской ярмарке»27. Кроме того, с началом мобилизации резко понизился спрос на сундуки для русских торговцев, но остался прежним на те, которые предназначались к сбыту в Среднюю Азию (торговые пути в этот регион оставались свободными)28. Достоверность сведений отчетов подтверждается другими источниками. Известно, что на ярмарку 1914 года приехало 17 муромских сундучников. Их фамилии указаны в «Справочнике Нижегородской ярмарки на 1914 год»: А. И. Желтиков, Ф. С. Корешков, Н. В. Марков, С. В. Рудаков и другие29. Эти же «фабриканты» указаны в издании следующего года.

Позднее положение в промысле резко ухудшилось. По словам составителей отчета 1916 года, «во всех тяготеющих к Нижегородской ярмарке районах сундучного промысла на втором году войны наблюдалось сильное сокращение выработки товара под влиянием призыва мастеров в армию или перехода их к работам на оборону»30. Резко увеличился спрос на «беженецкий» и солдатский типы сундуков. «В течение второго года войны в сундучном производстве наблюдалось повышение цен на рабочие руки, лесные материалы, жесть и гвозди», что стало причиной резкого увеличения цен на сундуки31. Впрочем, авторы отчета констатировали, что несмотря на все проблемы, спрос на сундуки оставался удовлетворительным. После 5 – 10 августа их продавали со скидкой и непроданного «сундучного товара» осталось немного32.

Последний отчет о ходе торговли на Нижегородской ярмарке (за 1917 год) был опубликован в 1918 году. Ситуация в промысле становилась критической. «На третий год войны более, чем в предыдущие годы, давало себя чувствовать сокращение сундучного производства в районах, тяготеющих к Нижегородской ярмарке. Помимо всё возрастающего уменьшения числа рабочих из-за призыва мастеров на военную службу и перехода значительной части их на другие работы (главным образом, связанные с обороной), выработка сундуков очень сильно затруднялась недостатком материалов и особенно железа, жести, гвоздей, доставать которые приходилось с громадным трудом, т.к. отпуск железа не для целей обороны подвергался крайним ограничениям… Сильно чувствовался недостаток и древесного материала. Прежде его сплавляли в районы сундучного производства, теперь за ним приходилось ездить сундучникам на места разработки»33. На ярмарку приехали только муромляне и макарьевцы. Понижение количества приехавших объяснялось также тем, что в 1917 году многие торговали непосредственно на месте производства. В отчете указывалось на несколько важных обстоятельств: вместо листовой жести начали использовать обрезки, которые было легче достать; недостаток материалов приводил к понижению качества сундуков, но их названия оставались прежними; заказов на будущее время никто не принимал – оно было слишком неопределенным. После революции 1917 года наступило иное время не только в истории сундучного промысла, но и Нижегородской ярмарки.

Таким образом, в результате исследования можно сделать вывод, что «Отчеты о ходе торговли в Нижегородской ярмарке» – ценный источник по истории русского сундучного производства. В нем встречаются описания (нередко – достаточно подробные) художественных и технических особенностей сундуков, приведена информации по истории некоторых центров, указаны количество привезенных на ярмарку изделий, места их сбыта, дан краткий анализ общей экономической ситуации в промысле. Однако следует принять во внимание два ограничения: 1. хронологическое – речь может идти только о периоде времени с 1894 по 1917 год, и 2. географическое – лучше всего в «Отчетах…» представлены муромский, макарьевский и ликеевский центры. Другие очаги промысла либо представлены в неадекватных реальным размерам производства цифрах (уральский, великоустюгский, вятский), либо не упомянуты совсем (бело-холуницкий, тюменский, промыслы центрально-черноземных губерний и другие).

Опубликовано: Отчеты статистического бюро при Нижегородском ярмарочном биржевом комитете как источник по истории русского сундучного производства// «Декоративное искусство и предметно-пространственная среда. Вестник РГХПУ» / Московский государственный художественно-промышленный университет имени С. Г. Строганова. РГХПУ, 2025. №3, часть 1. С. 240 – 248.

О гибридных формах в сундучном производстве: европейский сундук с выдвижными ящиками и его российские аналоги

В истории русского сундучного производства в настоящее время остается множество нерешенных проблем. Одна из самых сложных – история гибридов, т. е. сундучных изделий, в которых по разным причинам произошло смешение различных художественных и технических особенностей.

Литература по этой проблеме крайне ограничена. Автором настоящей публикации в 2017 году была опубликована статья о переходных формах в сундучном промысле34. Однако речь шла преимущественно о художественном стиле и, кроме того, публикация была построена исключительно на русском материале второй половины XIX – начала XX века. Рамки статьи не позволили осветить многие важные проблемы и вопросы, связанные с гибридами. Между тем этот сюжет – часть более обширной темы, а именно художественных влияний в сундучном производстве, в том числе международных. Об этом существуют публикации, в частности, связанные с русско-скандинавскими связями35, однако настоящая статья касается иного аспекта темы – одного из промежуточных типов сундучных изделий (сундуков-комодов), которые с XVII по XX век встречались почти во всех странах Европы. Они часто упоминаются в иностранной научной литературе, в 2012 году вышла специальная статья36. В ней рассматриваются сундуки-комоды из Белорусского государственного музея народной архитектуры и быта (г. Минск). По мнению автора, впервые такая форма встречается в английских колониях Америки в 1690—1740-е годы37. Это не совсем так: в самой Англии такие изделия встречаются раньше. Кроме того, сундуки-комоды – вовсе не редкий тип мебели, они в избытке представлены в музеях Европы и Северной Америки, нередко продаются на электронных торговых площадках. Надо также отметить, что А. А. Макарчик не упомянул о русских сундуках-комодах.

Цель настоящей статьи – общая характеристика русских сундуков-комодов на фоне европейских изделий. К числу задач относится анализ отдельных художественных предметов, в т. ч. иностранных, и введение в научный оборот новых сведений. Материалом исследования послужили не только предметы из государственных и частных коллекций, но и те, что продаются на антикварных аукционах.

Необходимо отметить, что на нынешнем этапе исследования возможно лишь наметить основные пути решения вопросов, связанных с сундуками-комодами. Не исключено, что в будущем, при обнаружении новых фактов, будет необходимо скорректировать некоторые выводы и предположения.

Факт появления в обычных сундуках нижних выдвижных ящичков, вероятнее всего, объясняется практической необходимостью: со дна глубоких сундуков было неудобно доставать вещи. Особенно часто такие сундуки-комоды встречаются в швейцарских музеях. Например, в Национальном музее Швейцарии (г. Цюрих) находится большой ореховый сундук, изготовленный в Цюрихе или Шаффхаузене в 1631 году38. Лицевая сторона разделена на три прямоугольника, каждый из которых представляет декоративно оформленный арочный проем. В цоколе расположены два выдвижных ящика с металлическими ручками. Внутри сундука – ажурные металлические накладки и множество закрывающихся ящичков. Считается, что некоторые частности декоративного оформления этого сундука идентичны рисункам портала ратуши Шаффхаузена, выполненным мастером Маттиасом Гайссенбоком, другие широко распространятся в прикладном искусстве второй половины XVII века. Аналогичные сундуки также датируются первой половиной XVII века39. Нередко сундуки-комоды изображены на старинных фотографиях из того же музея40. В коллекции Германского музея (г. Нюрнберг) находится сундук41, который атрибутируется как зальцбургское изделие конца XV столетия. Он имеет плоскую крышку, значительно «заплывающую» за стенки, высокие резные ножки. Стенки соединены в «ласточкин хвост». Снизу – три небольших выдвижных ящичка с металлическими ручками. Предмет богато украшен интарсией и резьбой, включающей многообразные готические декоративные мотивы. В том же музее находится тирольский сундук конца XVI века42. Он декорирован интарсией, состоящей из архитектурных мотивов. На лицевой стороне просматриваются два больших выдвижных ящичка. В других немецких государственных и частных собраниях находятся более поздние сундуки этого типа. Как правило, они имеют плоские крышки и стенки, невысокие ножки, и украшены резьбой, включающей растительные мотивы, стилизованные изображения ваз. Немецкие исследователи указывают, что ящички делают такие сундуки близкими комодам43. Именно с немецкими эмигрантами часто связывается этот тип сундуков в Англии. Он здесь назывался «mule chest» («сундук-мул») и был известен с XVI века, хотя название впервые зафиксировано в 1911 году, в известной книге, посвященной мебели «от Тюдоров до Стюартов». Там указано: «В некоторых случаях, при переходе от простого сундука к комоду, мы находим комод с выдвижным ящиком внизу и накладными ящичками в верхней части. Крышка прежнего сундука все еще сохранена. Этот тип, являющийся гибридом, известен среди коллекционеров как «mule chest»44. По одной из версий, происхождение названия связано с мулом, который, как известно, является помесью лошади и осла. По другой – со способом транспортировки таких сундуков: их якобы перевозили на мулах. Один из самых ранних примеров хранится в Саутваркском соборе (Лондон) и датируется 1585 годом45. Лицевая сторона этого большого дубового сундука изготовлена по архитектурному образцу: на ней находятся резные пилястры, арки, сандрики и проч. Декор, выполненный в технике интарсии, содержит изображения гербов, архитектурные и растительные мотивы. Снизу – три небольших выдвижных ящичка. Английские исследователи полагают, что сундук изготовлен немецкими эмигрантами, которые в то время проживали в Лондоне, и представляет «первую ступень в эволюции комода»46.

Другой образец находится в музее Виктории и Альберта47. Конструкция сундука типична для XVII века (рамочно-филенчатая). Соединения деревянных планок укреплены многочисленными нагелями. Крышка – плоская, стенки – прямые, снизу – четыре невысокие прямоугольные ножки. Крышка, укрепленная с внутренней стороны плоскими планками, соединяется с задней стенкой посредством фигурной латунной петли. Лицевая сторона этого большого сундука разбита на три прямоугольника, отделенных друг от друга точеными пилястрами. В каждом – арка, нависающая сверху «шишечка» и изображения стилизованных букетов, выполненные в технике инкрустации (боковые стенки сундука не декорированы). Края крышки и основания – профилированные. Под арками помещен большой выдвижной ящик, оформленный как два маленьких. Они также украшены инкрустацией (изображения растительных завитков с цветами). Из Западной Европы такой вид сундука постепенно проник в Восточную. Например, сундуки-комоды изготавливались в Трансильвании. К раннему XVII веку относится большой сосновый сундук из Музея прикладного искусства в Будапеште48. Он декорирован росписью, позолотой и инкрустацией. На сундуке изображены мужские и женские фигуры. Вероятно, сундук – свадебный, т. к. одна из женских фигур, изображенных на лицевой панели, – Корнелия, мать Тиберия и Гая Гракхов, а вторая – Лукреция. Последняя – символ добродетели и верности в римских легендах, а первая олицетворяет добродетели материнства. Таким образом, на этом сундуке помещены фигуры идеальной жены и матери. Снизу, на цоколе, – изображения мужской и женской фигур в дворянских одеяниях. Они разделены двумя выдвижными ящичками, декорированными волнистыми растительными мотивами и большой консолью. Рустовка стенок, пилястры, консоль придают сундуку облик небольшого архитектурного сооружения.