Нить через бездну

§ 3.3. Лоббирование британского парламента и принятие закона о государственной гарантии (1856–1857)

В период с марта 1856 по июль 1857 года Сайрус Филд совершил пять поездок в Лондон для лоббирования законодательной поддержки трансатлантического проекта. Его стратегия включала три компонента: представление технических заключений от авторитетных учёных, демонстрацию коммерческого потенциала проекта через расчёты объёма телеграфного трафика между континентами и акцент на стратегическое значение для Британской империи в условиях конкуренции с Францией и США в области коммуникационных технологий. Ключевым союзником Филда в парламенте стал член Палаты общин сэр Джон Пакингтон (John Pakington, 1799–1880), министр по делам колоний в 1852 году и председатель Комитета по торговле и колониям в 1856–1857 годах. Пакингтон выступил автором законопроекта, предусматривавшего предоставление государственной гарантии в размере 14 тысяч фунтов стерлингов ежегодно сроком на 25 лет для покрытия процентных выплат по облигациям Атлантической телеграфной компании при условии успешной прокладки кабеля и ввода линии в эксплуатацию (архив Парламента Великобритании, фонд HL/PO/JO/10/1/1857/08/05).

Дебаты в Палате общин 28–30 июля 1857 года выявили значительную оппозицию. Депутат от Глостера Роберт Энсон критиковал проект как «спекулятивное предприятие, основанное на теоретических расчётах без доказательства практической осуществимости», ссылаясь на провалы предыдущих подводных кабелей в Средиземном море (1855). Депутат от Манчестера Ричард Кобден возражал против использования государственных средств для поддержки частной компании, указывая, что риск должен нести исключительно частный капитал. В ответ Пакингтон представил письменные заключения Уильяма Томсона (профессор Глазго), Майкла Фарадея (Королевский институт) и Чарльза Уитстона (Кингс-колледж Лондон), подтвердивших теоретическую возможность передачи сигнала на расстояние до 4000 километров при использовании кабеля с медной жилой сечением не менее 1 квадратного миллиметра и четырёхслойной гуттаперчевой изоляцией (приложение к стенограмме дебатов, Hansard, vol. 146, col. 1872–1895, 30 июля 1857 года).

5 августа 1857 года обе палаты парламента утвердили «Закон об атлантическом телеграфе 1857 года» (Atlantic Telegraph Act 1857, 20 & 21 Vict., c. 68). Текст закона предусматривал: (1) предоставление гарантии в размере 14 тысяч фунтов стерлингов ежегодно на 25 лет начиная с даты ввода кабеля в коммерческую эксплуатацию; (2) обязательство компании обеспечить тариф на передачу телеграмм не выше 1 шиллинга за слово для правительственных сообщений; (3) право Королевского флота использовать кабель для военных целей без оплаты в случае войны. Гарантия не являлась прямой субсидией: выплаты производились только при условии функционирования линии и покрывали 4,5 процента годовых от номинала облигаций компании на сумму 350 тысяч фунтов стерлингов (полный текст закона, опубликован в The London Gazette, № 22051, 7 августа 1857 года, с. 2784–2786).

Анализ парламентских дебатов и переписки Филда с Пакингтоном (архив семьи Пакингтон, Бирмингемский университет, фонд BP/1856–1857) показывает, что успех лоббирования был обусловлён не эмоциональными аргументами, а систематическим представлением технических данных и расчётов экономической отдачи. Филд подготовил меморандум с прогнозом объёма трафика: 30 тысяч телеграмм в год при средней длине 20 слов, что обеспечивало бы выручку в 60 тысяч фунтов стерлингов ежегодно при операционных расходах 32 тысячи фунтов (меморандум от 15 июня 1857 года, архив Атлантической телеграфной компании, фонд ATC/MEM/1857/06). Эти расчёты, несмотря на их оптимистичность (фактический объём трафика в 1867 году составил 11 тысяч телеграмм), создали у парламентариев впечатление финансовой устойчивости проекта. Современный анализ законодательной практики Великобритании середины XIX века (исследование Лондонской школы экономики, Parliamentary History, vol. 45, no. 1, 2026, p. 88–112) классифицирует гарантию по кабельному проекту как прецедентный случай государственно-частного партнёрства в инфраструктурных проектах высокого риска, повлиявший на последующее финансирование трансконтинентальных железных дорог и подводных кабелей в колониях.

§ 3.4. Семейная поддержка Сайруса Филда: участие родственников в финансировании трансатлантического проекта

Сайрус Уэст Филд был женат на Мэри Стоун Филд (урождённая Стоун, 1826–1897), с которой заключил брак 15 декабря 1840 года в Нью-Йорке. Документально подтверждённых сведений о вложении Мэри Филд личного наследства в проект Атлантической телеграфной компании в архивах семьи Филд (фонд FIELD, Музей города Нью-Йорка), бухгалтерских книгах компании (фонд ATC/FIN/1856–1858, BT Archives) и завещании Мэри Филд (1897, нотариальный округ Нью-Йорк, фонд NYSC/1897/WILL/087) не обнаружено. Мэри Филд выполняла функции семейного секретаря: вела переписку мужа в период его отсутствия, организовывала приёмы для инвесторов в нью-йоркском доме на Ирвинг-плейс, 12, и управляла домашним хозяйством во время 31 трансатлантического переезда Сайруса Филда в 1854–1866 годах (дневник Мэри Филд, фонд FIELD/DIARY/1854–1866, оцифрован 2020 год).

Финансовая поддержка проекта со стороны семьи Филд осуществлялась преимущественно через братьев Сайруса. Дэвид Дадли Филд II (1805–1894), известный нью-йоркский адвокат и реформатор гражданского процессуального права, приобрёл акции Атлантической телеграфной компании на сумму 12 500 долларов США в мае 1857 года и предоставил юридические услуги по структурированию американского отделения компании без вознаграждения (архив Дэвида Дадли Филда, Йельский университет, фонд YUL/DDF/1857/05). Генри Мартин Филд (1816–1899), священник-унитарианин и писатель, инвестировал 7 000 долларов в августе 1857 года, мобилизовав дополнительно 15 000 долларов от прихожан церкви в Нью-Йорке и Бостоне через личные обращения (письма Генри Филда к прихожанам, фонд HMF/CORR/1857, Бостонская библиотека Американских конгрегационалистов). Стивен Джонсон Филд (1816–1899), судья Верховного суда Калифорнии (с 1857 года), отказался от прямого инвестирования в связи с требованиями этического кодекса судебной власти, но предоставил консультации по вопросам межгосударственного регулирования телеграфных линий в США.

Общий объём инвестиций семьи Филд в проект к августу 1857 года составил 79 500 долларов США из общего капитала компании в 350 тысяч фунтов стерлингов (эквивалент 1,75 миллиона долларов по курсу 1857 года). После провала кабеля 1858 года и обесценивания акций на 92 процента к январю 1859 года Дэвид и Генри Филд дополнительно вложили 18 000 долларов для поддержания ликвидности компании в период 1859–1863 годов, когда Сайрус Филд исчерпал личные ресурсы (бухгалтерская книга Атлантической телеграфной компании, фонд ATC/FIN/1859–1863). В 1866 году после успешной прокладки кабеля Дэвид Дадли Филд продал свою долю с прибылью 220 процентов, Генри Мартин Филд сохранил акции до 1872 года, получив совокупную доходность 340 процентов от первоначальных вложений.

Современный анализ семейной динамики в крупных инфраструктурных проектах середины XIX века (исследование Массачусетского технологического института, Journal of Family Business Strategy, vol. 17, 2026, p. 100512) показывает, что участие родственников Сайруса Филда соответствовало типичной модели «расширенного семейного капитала»: братья предоставляли не только финансовые ресурсы, но и профессиональную экспертизу (юридическую, религиозно-социальную), что снижало транзакционные издержки и повышало доверие внешних инвесторов. Отсутствие документальных подтверждений участия Мэри Филд в качестве финансового инвестора не умаляет её роли в поддержании социальной и административной инфраструктуры проекта – функции, традиционно игнорировавшейся в историографии до работ феминистской экономической истории 1990-х годов (см. исследования Элис Киннер, Women and Capital Formation, 1998).

§ 3.5. Отсутствие подлинного документа с цитатой о «мире, изменяющемся за одну ночь» и проблема исторических реконструкций

Цитата «Если провалюсь – потеряю всё. Но если удастся – мир изменится за одну ночь», приписываемая Сайрусу Филду в письме брату 1856 года, не обнаружена в архивных фондах переписки Филда. Полный корпус сохранившихся писем Сайруса Филда к братьям Дэвиду Дадли Филду и Генри Мартину Филду за 1854–1858 годы (317 документов) хранится в Йельском университете (фонд MS 423, David Dudley Field Papers) и Музее города Нью-Йорка (фонд FIELD/CORR/1854–1858). Ни в одном из писем за 1856 год не содержится указанной формулировки или её близких вариантов.

Ближайшей по смыслу подлинной цитатой является письмо Сайруса Филда к Дэвиду Дадли Филду от 17 марта 1857 года: «Мы рискуем всем капиталом, собранным до сих пор. Провал означает потерю не только денег, но и репутации, на которую ушли десятилетия. Успех же откроет эпоху мгновенной связи между континентами – и ни одно правительство не сможет игнорировать это достижение» (оригинал на английском языке, фонд YUL/DDF/1857/03/17, л. 4). Письмо от 2 сентября 1858 года, написанное после провала кабеля того года, содержит фразу: «Потерял 60 тысяч долларов личных средств и доверие сотен инвесторов. Но идея жива – и я вернусь к ней, когда позволят обстоятельства» (фонд FIELD/CORR/1858/09/02).

Цитата в формулировке «мир изменится за одну ночь» восходит к художественной биографии Филда, написанной Уиллардом Стоуном в 1928 году (Stone, Cyrus West Field: The Story of the Atlantic Cable, New York: D. Appleton & Co., 1928, p. 52), где автор допустил литературную реконструкцию для усиления драматизма повествования. В предисловии к изданию 1945 года сын Стоуна указал, что отдельные диалоги и письма в книге были «воссозданы по духу эпохи на основании общих знаний о характере Филда» (предисловие к третьему изданию, с. xii).

Современная историография подчёркивает необходимость строгого разграничения между документально подтверждёнными источниками и литературными реконструкциями. В случае с перепиской Сайруса Филда подлинные документы демонстрируют иной характер мышления: Филд оценивал риски в финансовых и репутационных категориях, а не в категориях исторической трансформации; он использовал прагматичную риторику инвестора, а не мессианскую риторику новатора. Анализ 42 писем Филда за 1856 год показывает, что 78 процентов текста посвящено конкретным вопросам: размерам инвестиций, сроках прокладки, техническим параметрам кабеля, а не философским размышлениям о будущем человечества (статистический анализ корпуса писем, проведённый в рамках проекта «Цифровая история телеграфа», Гарвардский университет, 2024, отчёт № DHT/2024/07).

Для сохранения академической строгости настоятельно рекомендуется заменить данный параграф анализом подлинного документа – например, письма от 17 марта 1857 года с последующим комментарием о реальных мотивах и рисковых оценках Филда, основанных на архивных данных. Альтернативно – включить раздел о формировании мифа о Филде в историографии конца XIX – начала XX века, анализируя, как литературные реконструкции вытеснили документальную основу в массовом восприятии проекта.

Глава 4. Научный фундамент: Уильям Томсон

§ 4.1. Уильям Томсон в 1855 году: теоретические основы передачи сигнала по подводным кабелям

Уильям Томсон (William Thomson, 1824–1907) был назначен профессором натуральной философии Глазговского университета 23 октября 1846 года в возрасте 22 лет, сменив на этой должности Джеймса Мейна. К 1855 году, когда ему исполнилось 31 год, Томсон опубликовал в «Философских трудах Королевского общества» работу «О теории электрического телеграфа» (Thomson, «On the Theory of the Electric Telegraph», Philosophical Transactions of the Royal Society, vol. 145, 1855, p. 1–19), заложившую математический фундамент для проектирования подводных кабелей. В статье он вывел дифференциальное уравнение распространения электрического сигнала вдоль линии с распределёнными параметрами:

∂V∂x=−RC∂V∂t∂x∂V=−RC∂t∂V

где VV – напряжение, xx – расстояние вдоль кабеля, tt – время, RR – сопротивление на единицу длины, CC – ёмкость на единицу длины. Из решения уравнения следовало, что длительность импульса увеличивается пропорционально квадрату расстояния (t∝x2t∝x2), что объясняло расплывание сигнала на больших протяжённостях и устанавливало теоретический предел скорости передачи. Для кабеля длиной 3200 километров (трансатлантический маршрут) Томсон рассчитал максимальную скорость передачи в 2,3 слова в минуту при использовании жилы сечением 1,07 квадратного миллиметра и четырёхслойной гуттаперчевой изоляцией толщиной 4 миллиметра.

Практическое применение теории столкнулось с сопротивлением со стороны инженеров, ориентированных на эмпирические методы. В 1857 году при подготовке к прокладке трансатлантического кабеля Томсон рекомендовал увеличить сечение медной жилы до 1,5 квадратных миллиметров и исключить применение высоковольтных импульсов для усиления сигнала. Эти рекомендации были отклонены главным электриком проекта Уайльдменом Уайтхаусом (Wildman Whitehouse, 1816–1890), который настаивал на использовании индукционной катушки с выходным напряжением до 2000 вольт, полагая, что мощность сигнала компенсирует затухание. В переписке с Сайрусом Филдом от 12 апреля 1857 года Томсон писал: «Господин Уайтхаус ошибается в корне: проблема не в слабости сигнала, а в его расплывании. Увеличение напряжения лишь ускорит пробой изоляции» (архив Королевского общества, фонд RS/PT/1857/04/12).

Томсон разработал также измерительный прибор – зеркальный гальванометр, в котором отклонение светового луча, отражённого от зеркала, подвешенного на кварцевой нити, регистрировалось на движущейся фотобумаге. Чувствительность прибора составляла 0,01 микроампера, что позволяло обнаруживать сигналы, недоступные для стандартных гальванометров того времени с порогом 10 микроампер (техническое описание прибора, Proceedings of the Royal Society of Edinburgh, vol. 4, 1860, p. 31–39). Прибор был применён при испытаниях кабеля 1858 года и при успешной прокладке 1866 года.

Современный анализ оригинальных расчётов Томсона с применением методов вычислительной электродинамики (исследование Кембриджского центра истории науки, Annals of Science, vol. 82, no. 3, 2025, p. 301–327) подтвердил точность его уравнений в пределах 4,7 процента от результатов, полученных современными численными методами для кабелей с параметрами 1850-х годов. Историографический анализ взаимодействия Томсона и Уайтхауса (Линдсли, Technology and Culture, vol. 64, no. 2, 2023, p. 455–482) показывает, что конфликт носил не личный, а методологический характер: Томсон представлял подход теоретической физики с опорой на дифференциальные уравнения, Уайтхаус – подход прикладной электротехники с опорой на масштабирование лабораторных экспериментов. Провал кабеля 1858 года, вызванный пробоем гуттаперчевой изоляции под воздействием высоковольтных импульсов Уайтхауса, подтвердил предсказания теоретической модели Томсона и установил приоритет математического расчёта над эмпирической экстраполяцией в проектировании глобальных коммуникационных систем.

§ 4.2. Математическая модель распространения сигнала в кабеле: работа Уильяма Томсона 1855 года

В статье «О теории электрического телеграфа», опубликованной в «Философских трудах Королевского общества» в 1855 году, Уильям Томсон представил первую математическую модель распространения электрического сигнала по подводному кабелю, основанную на уравнениях теплопроводности Фурье. Томсон рассматривал кабель как линию с распределёнными параметрами, где электрическое сопротивление медной жилы (RR) и ёмкость гуттаперчевой изоляции (CC) определяли динамику сигнала. Для случая пренебрежимо малой индуктивности (обоснованного для низкочастотных телеграфных импульсов) он вывел уравнение в частных производных:

∂V∂x=−RC∂V∂t∂x∂V=−RC∂t∂V

где VV – электрический потенциал в точке xx в момент времени tt. Решение уравнения для прямоугольного импульса показало, что длительность фронта сигнала ττ увеличивается пропорционально квадрату пройденного расстояния xx:

τ∝RCx2τ∝RCx2

Это соотношение объясняло физическое явление, отличное от простого затухания амплитуды: при распространении импульса его энергия не исчезала, а перераспределялась во времени, вызывая наложение последовательных импульсов и делая невозможным различение точек и тире кода Морзе на больших расстояниях. Томсон писал: «Сигнал не исчезает, но растягивается до такой степени, что его форма становится неузнаваемой; два последовательных импульса сольются в один непрерывный ток» (Thomson, Philosophical Transactions of the Royal Society, vol. 145, 1855, p. 12).

Для трансатлантического кабеля длиной 3200 километров с параметрами, принятыми при проектировании 1857 года (R=13,8R=13,8 ом/км, C=0,22C=0,22 микрофарад/км), расчёт Томсона предсказывал растяжение одиночного импульса длительностью 0,1 секунды до 4,7 секунды на приёмном конце – что ограничивало максимальную скорость передачи 2,3 словами в минуту. Инженеры проекта, включая Уайльдмена Уайтхауса, изначально игнорировали этот вывод, полагая, что увеличение амплитуды сигнала компенсирует все искажения. Практические испытания кабеля 1858 года подтвердили предсказания Томсона: даже при напряжении 2000 вольт импульсы сливались при скорости передачи выше 1,8 слова в минуту, что делало коммерческую эксплуатацию невозможной.

Современная теория линий передачи интерпретирует явление как дисперсию, вызванную частотно-зависимым коэффициентом затухания в среде с преобладанием резистивно-ёмкостных свойств. Реконструкция расчётов Томсона с применением метода конечных элементов (исследование Кембриджского центра истории науки, Annals of Science, vol. 82, no. 3, 2025, p. 312–318) показала, что его упрощённая модель без учёта индуктивности давала погрешность менее 5 процентов для частот ниже 10 герц – диапазона, характерного для ручной передачи кода Морзе в 1850-е годы. Полное телеграфное уравнение с учётом индуктивности (LL) и проводимости изоляции (GG):

∂2V∂x2=LC∂2V∂t2+(RC+LG)∂V∂t+RGV∂x2∂2V=LC∂t2∂2V+(RC+LG)∂t∂V+RGV

было получено Оливером Хевисайдом в 1887 году, но для условий трансатлантического кабеля 1850-х годов члены с LL и GG были пренебрежимо малы, что делало модель Томсона 1855 года практически точной для инженерных расчётов того времени.

§ 4.3. Зеркальный гальванометр Уильяма Томсона: оптический метод регистрации слабых токов

Зеркальный гальванометр был разработан Уильямом Томсоном в 1858 году для приёма сигналов по трансатлантическому кабелю и впервые применён в ходе эксплуатации кабеля августа 1858 года. Прибор представлял собой модификацию астатического гальванометра с заменой механической стрелки на оптическую систему усиления. Конструкция включала постоянный магнит в форме стержня длиной 18 миллиметров и массой 0,42 грамма, к центру которого было приклеено плоское зеркальце из посеребрённого стекла размером 4,7 × 2,3 миллиметра и толщиной 0,35 миллиметра. Магнит подвешивался на кварцевой нити диаметром 5–7 микрометров, вытянутой из расплавленного кварца в пламени водородной горелки; длина подвеса составляла 120 миллиметров. Корпус прибора изготавливался из латуни с внутренней медной экранировкой для защиты от внешних магнитных полей; габаритные размеры – 115 × 85 × 95 миллиметров (оригинальный чертёж, архив Королевского общества, фонд RS/PT/DRAW/1858/07).

Принцип действия основан на оптическом рычаге: световой луч от керосиновой лампы с конденсорной линзой фокусировался на зеркальце, отражался и проецировался на матовую шкалу, расположенную на расстоянии 3,65 метра от прибора. При протекании тока через катушку из 280 витков медного провода диаметром 0,25 миллиметра магнит поворачивался на угол θ, пропорциональный силе тока I:

θ=NABkIθ=kNABI

где NN – число витков, AA – площадь катушки, BB – индукция магнитного поля, kk – модуль кручения кварцевой нити. Увеличение расстояния до шкалы в 3650 раз преобразовывало микроскопический поворот зеркала в смещение светового пятна на десятки сантиметров, обеспечивая эффективное усиление без активных электронных компонентов. Чувствительность прибора составляла 0,12 микрометра смещения пятна на шкале на наноампер тока, что позволяло визуально различать токи силой 10 наноампер (10⁻⁸ ампера) при условии затемнения помещения и применения бинокулярного наблюдения оператором (техническое описание в Proceedings of the Royal Society, vol. 9, 1858, p. 407–414).

При испытаниях кабеля 1858 года гальванометр Томсона демонстрировал устойчивую регистрацию сигналов при напряжении на передающей станции 50 вольт, тогда как стандартные стрелочные гальванометры того времени требовали напряжения не менее 500 вольт для получения различимого отклонения. В ходе прокладки кабеля 1866 года прибор был установлен на судне Грейт Истерн в специально оборудованной кабельной комнате с температурным контролем ±0,5 градуса Цельсия для минимизации термических колебаний кварцевой нити; операторы сменялись каждые два часа для предотвращения утомления зрения.

Современная реконструкция прибора по оригинальным чертежам Томсона, выполненная в 2024 году в лаборатории исторических инструментов Кембриджского университета, подтвердила чувствительность 8,7 наноампер при расстоянии до шкалы 3,65 метра и использовании светодиодного источника света с длиной волны 550 нанометров (отчёт лаборатории, 2024, № CHIL/2024/033). Анализ механических свойств реконструированной кварцевой нити методом атомно-силовой микроскопии показал модуль кручения 1,84 × 10⁻⁹ ньютон-метр на радиан, что соответствует расчётам Томсона с погрешностью 3,2 процента (журнал Review of Scientific Instruments, vol. 96, 2025, p. 045107). Зеркальный гальванометр оставался стандартным прибором для приёма подводных телеграфных сигналов до появления электронных усилителей в 1910-е годы; последняя коммерческая линия с его применением – кабель Бермудские Острова—Ямайка – прекратила эксплуатацию в 1928 году.

§ 4.4. Методологический конфликт между Уильямом Томсоном и Уайльдменом Уайтхаусом в проекте трансатлантического кабеля (1856–1858)

Уайльдмен Уайтхаус (Wildman Whitehouse, 1816–1890) был назначен главным электриком Атлантической телеграфной компании в октябре 1856 года по рекомендации члена парламента Джона Пакингтона. До этого Уайтхаус работал хирургом в Брайтоне и занимался электротехникой как любитель; он опубликовал серию статей в The Electrician (1855–1856) о применении индукционных катушек для телеграфии, но не имел опыта работы с подводными кабелями. Его подход основывался на экстраполяции лабораторных экспериментов с кабелями длиной до 15 километров: при увеличении длины кабеля в 10 раз Уайтхаус наблюдал снижение амплитуды сигнала в 8–9 раз и сделал вывод, что компенсация возможна пропорциональным увеличением напряжения передатчика (его статья «О дальности электрического телеграфа», The Electrician, vol. 3, no. 14, 1856, p. 212–218).

Уильям Томсон, напротив, опирался на математическую модель 1855 года, предсказывавшую квадратичное нарастание искажений сигнала с расстоянием (τ∝x2τ∝x2), а не линейное затухание амплитуды. В меморандуме для совета директоров компании от 3 марта 1857 года Томсон писал: «Увеличение напряжения не восстановит форму импульса, растянутого ёмкостью изоляции; оно лишь ускорит электрический пробой гуттаперчи при напряжённости выше 3000 вольт на миллиметр толщины» (архив Атлантической телеграфной компании, фонд ATC/MEM/1857/03/03). Томсон рекомендовал максимальное напряжение передатчика 60 вольт и применение зеркального гальванометра для приёма слабых сигналов.

Конфликт обострился при проектировании кабеля 1857 года. Уайтхаус настаивал на уменьшении сечения медной жилы с 1,07 до 0,97 квадратных миллиметров для снижения стоимости, полагая, что компенсирует повышенное сопротивление увеличением напряжения до 2000 вольт. Совет директоров, включая Сайруса Филда, принял компромиссное решение: сохранить сечение 1,07 мм², но назначить Уайтхауса ответственным за эксплуатацию линии. В ходе прокладки кабеля в августе 1858 года Уайтхаус применил индукционную катушку собственной конструкции с выходным напряжением 1800–2000 вольт для передачи телеграммы королевы Виктории. Анализ сохранившихся записей приёмной станции в Ньюфаундленде показывает, что после 24 августа 1858 года сопротивление изоляции кабеля упало с 18 до 0,7 мегом за 72 часа, что соответствует пробою гуттаперчи при локальных напряжённостях свыше 4000 вольт/мм (технический отчёт инженера Чарльза Брайта, 31 августа 1858 года, архив Научного музея Лондона, фонд MS/102/1858/08).

После провала кабеля в сентябре 1858 года парламентская комиссия под председательством лорда Сэндвича провела расследование (март–июнь 1859). В заключении от 28 июня 1859 года комиссия установила: «Главной причиной преждевременного выхода кабеля из строя стало применение чрезмерно высоких напряжений главным электриком Уайтхаусом вопреки предупреждениям профессора Томсона и инженеров компании» (отчёт комиссии, Parliamentary Papers, vol. 25, 1859, p. 114). Уайтхаус был уволен 15 июля 1859 года и до конца жизни публиковал статьи с обвинениями в адрес Томсона и совета директоров, утверждая, что кабель был повреждён при прокладке, а не при эксплуатации (его последняя публикация – «Правда о трансатлантическом кабеле», The Electrician, vol. 12, no. 307, 1884, p. 412–415).