Земля как Остров Эбштейна

Особенно показательна концентрация на самом верху распределения. Согласно тем же данным, менее 60 тысяч человек, составляющих менее одной тысячной доли мирового населения (верхние 0,001 процента), владеют богатством, втрое превышающим состояние беднейшей половины человечества. В почти каждом регионе мира верхний 1 процент богаче, чем все 90 процентов нижней части распределения вместе взятые. Доля богатства, принадлежащая верхним 0,1 процента, выросла с примерно 4 процентов в 1995 году до более чем 6 процентов в 2025 году, при этом состояние миллионеров росло примерно на 8 процентов ежегодно с 1990-х годов – почти вдвое быстрее, чем доходы беднейших 50 процентов населения.

Авторы доклада подчёркивают, что неравенство не является неизбежным, а формируется институциональным выбором, политическими решениями и распределением власти. Джозеф Стиглиц, нобелевский лауреат и ведущий член Комитета независимых экспертов G20 по глобальному неравенству, в предисловии к докладу отмечает, что история, межстрановой опыт и экономическая теория свидетельствуют: экстремальное неравенство не является неизбежным; прогрессивное налогообложение, сильные социальные инвестиции, справедливые трудовые стандарты и демократические институты способны сокращать разрывы.

Глобальная финансовая система, по данным доклада, функционирует таким образом, что около 1 процента мирового ВВП ежегодно перетекает из бедных стран в богатые через чистые трансферты доходов, связанные с устойчиво завышенной доходностью активов и более низкими процентными платежами по обязательствам богатых стран, что почти втрое превышает объём глобальной помощи развитию. Это создаёт структурные предпосылки для воспроизводства неравенства между странами и концентрации ресурсов в развитых экономиках, где базируется основная масса состоятельных домохозяйств.

В контексте анализа статусного потребления принципиальное значение имеет способность богатых потреблять не только товары и услуги в их непосредственной форме, но и результаты труда множества людей через механизмы найма и присвоения прибавочной стоимости. Если физические ограничения человеческого организма не позволяют потребить более определённого количества пищи, одежды или иных материальных благ в единицу времени, то через обладание активами, приносящими доход, и контроль над процессами производства богатый получает доступ к концентрированным результатам труда тысяч работников. Это и составляет сущность «потребления концентрированной жизни других» в экономическом смысле – через присвоение прибавочной стоимости, дивидендов, рентных доходов и иных форм доходов от собственности.

Таким образом, категория богатых в контексте настоящего анализа характеризуется следующими параметрами: возможность участия в статусном потреблении, ориентированном на демонстрацию социального положения и дистанцирование от других групп; концентрация значительной доли мировых доходов и богатства (верхние 10 процентов владеют 75 процентами богатства, верхний 1 процент – 20 процентами доходов); способность через механизмы найма и присвоения прибавочной стоимости потреблять результаты труда множества людей; устойчивость положения, воспроизводимая через институциональные механизмы глобальной экономики, включая неравные условия в финансовой системе и неравный доступ к образованию и здравоохранению. Доля данной категории в населении составляет от 1 до 10 процентов в зависимости от используемых критериев отнесения к «богатым», однако её экономическое значение и влияние на структуру потребления и распределения ресурсов непропорционально велико.

§ 2.4. 1% против 99%: цифры неравенства

Эмпирическое измерение неравенства в распределении доходов и богатства представляет собой сложную методологическую задачу, решение которой зависит от используемых источников данных, методов сбора информации и подходов к статистическому анализу. В глобальном масштабе наиболее авторитетным источником данных о неравенстве является Всемирная лаборатория неравенства (World Inequality Lab), объединяющая более 200 исследователей и публикующая на регулярной основе Доклад о мировом неравенстве, который считается золотым стандартом в отслеживании распределительной статистики. Доклад 2026 года, подготовленный под редакцией Лукаса Шанселя, Рикардо Гомес-Карреры, Ровайды Мошриф и Томаса Пикетти, содержит наиболее полные и актуальные данные о глобальных тенденциях неравенства.

Согласно Докладу о мировом неравенстве 2026 года, верхние 10 процентов населения мира получают 53 процента совокупного глобального дохода, тогда как нижние 50 процентов населения получают лишь 8 процентов. Верхний 1 процент населения аккумулирует 20 процентов глобального дохода, а верхние 0,1 процента имеют доход, примерно равный совокупному доходу половины человечества. В распределении богатства неравенство выражено ещё более ярко: 75 процентов мирового богатства принадлежит верхним 10 процентам, тогда как нижние 50 процентов контролируют лишь 2 процента. Авторы доклада подчёркивают, что в почти каждом регионе мира верхний 1 процент богаче, чем все 90 процентов нижней части распределения вместе взятые.

Особенно показательна концентрация богатства на самом верху распределения. Менее 60 тысяч человек, составляющих менее одной тысячной доли мирового населения (верхние 0,001 процента), владеют богатством, втрое превышающим состояние беднейшей половины человечества. В абсолютном выражении среднее состояние человека в глобальной нижней половине распределения составляет около 6 500 евро, тогда как состояние представителя верхних 0,001 процента приближается к 1 миллиарду евро. Доля богатства, принадлежащая верхним 0,1 процента, выросла с примерно 4 процентов в 1995 году до более чем 6 процентов в 2025 году, при этом состояние миллионеров росло примерно на 8 процентов ежегодно с 1990-х годов – почти вдвое быстрее, чем доходы беднейших 50 процентов населения.

В Соединённых Штатах Америки неравенство достигает уровней, сопоставимых с наиболее неравноправными обществами мира. По данным, опубликованным в Докладе о мировом неравенстве 2026 года, верхний 1 процент населения США контролирует около 35–40 процентов национального богатства. Согласно расчётам, представленным в аналитической колонке Джерри Хэнсона, опирающейся на данные федеральной статистики, нижние 50 процентов американских граждан имеют чистый капитал в размере 13 699 долларов на человека. Средние 40 процентов населения обладают чистым капиталом 316 574 доллара. Верхние 10 процентов имеют чистый капитал 3 317 206 долларов, что в 10–24 раза превышает финансовое состояние остальных американцев. Верхний 1 процент обладает чистым капиталом 15 876 721 доллар, что в 50–115 раз превышает финансовое состояние почти всех американцев.

Международные сопоставления, проводимые World Economics, позволяют оценить уровень неравенства в различных странах по единой методологии. Индекс неравенства World Economics рассчитывается по шкале от 0 до 100, где высокое значение указывает на более эгалитарное общество, а низкое значение свидетельствует о концентрации значительной части национального дохода в руках немногих. Согласно данным 2026 года, Соединённые Штаты с индексом 59,9 занимают 67-е место в мире по уровню равенства, что соответствует оценке «средний» уровень неравенства. Соединённое Королевство с индексом 78,3 занимает 32-е место, Франция с индексом 79,9 – 28-е место, Германия с индексом 73,3 – 43-е место, Италия с индексом 72,4 – 46-е место. Наиболее равномерное распределение доходов среди западноевропейских стран демонстрируют Бельгия (92,2), Дания (91,2), Финляндия (90,2) и Норвегия (90,0).

Исследователи Всемирной лаборатории неравенства обращают внимание на то, что глобальная финансовая система функционирует таким образом, что около 1 процента мирового валового внутреннего продукта ежегодно перетекает из бедных стран в богатые через чистые трансферты доходов, связанные с устойчиво завышенной доходностью активов богатых стран и более низкими процентными платежами по их обязательствам. Эта величина почти втрое превышает объём глобальной помощи развитию. Развитые экономики, включая США и страны Евросоюза, способны занимать по низким ставкам и инвестировать за рубежом с более высокой доходностью, что позволяет им функционировать как «финансовые рантье» в глобальном масштабе.

Региональная дифференциация неравенства внутри Соединённых Штатов также существенна. Согласно исследованию, проведённому финансовым порталом WalletHub в январе 2026 года, округ Колумбия занимает первое место по масштабам расового неравенства в благосостоянии: белые жители зарабатывают примерно на 64 процента больше, чем чёрные. В округе Колумбия также зафиксирован самый высокий разрыв в уровне бедности: уровень бедности среди чёрного населения на 374 процента выше, чем среди белого. Штат Висконсин занимает второе место по расовому неравенству, при этом разрыв в медианном доходе домохозяйств достигает 48 процентов в пользу белого населения, а чёрные жители более чем на 222 процента чаще живут в бедности, чем белые. Штат Небраска занимает третье место, демонстрируя второй по величине разрыв в уровне окончания средней школы и шестой по величине разрыв в высшем образовании: испаноязычные жители на 28 процентов реже заканчивают среднюю школу и на 58 процентов реже получают степень бакалавра по сравнению с белыми.

Гендерное неравенство остаётся устойчивой характеристикой глобальной экономики. Согласно Докладу о мировом неравенстве 2026 года, в глобальном масштабе женщины составляют лишь немногим более четверти совокупного трудового дохода, причём этот показатель практически не изменился с 1990 года. В среднем женщины зарабатывают лишь 32 процента от того, что зарабатывают мужчины за один рабочий час, если учитывать как оплачиваемую, так и неоплачиваемую деятельность. Исключая неоплачиваемый труд, женщины зарабатывают 61 процент от заработка мужчин за рабочий час. В каждом регионе мира женщины работают больше часов, чем мужчины, если учитывать неоплачиваемый труд.

Авторы доклада подчёркивают, что неравенство не является неизбежным, а формируется институциональным выбором, политическими решениями и распределением власти. Джозеф Стиглиц, нобелевский лауреат и ведущий член Комитета независимых экспертов G20 по глобальному неравенству, в предисловии к докладу отмечает, что история, межстрановой опыт и экономическая теория свидетельствуют: экстремальное неравенство не является неизбежным; прогрессивное налогообложение, сильные социальные инвестиции, справедливые трудовые стандарты и демократические институты способны сокращать разрывы. Экономист Джаяти Гош, также член комитета G20, указывает на системный характер перераспределения: ресурсы, извлекаемые из труда и природы в странах с низкими доходами, продолжают поддерживать процветание и неустойчивый образ жизни людей в экономиках с высокими доходами и богатых элит во всех странах, что отражает неравные властные отношения.

В докладе также анализируется связь неравенства с климатическими изменениями. Оценки показывают, что беднейшая половина мирового населения ответственна лишь за 3 процента выбросов углерода, связанных с владением частным капиталом, тогда как богатейшие 10 процентов ответственны за 77 процентов таких выбросов и 47 процентов потребительских выбросов. Богатые индивиды подпитывают климатический кризис через свои инвестиции в ещё большей степени, чем через потребление и образ жизни. Климатическое неравенство проявляется также в уязвимости: те, кто выбрасывает меньше всего, преимущественно население стран с низкими доходами, одновременно наиболее подвержены климатическим потрясениям, тогда как те, кто выбрасывает больше всего, лучше защищены и имеют ресурсы для адаптации.

Наконец, доклад фиксирует изменения в политическом ландшафте западных демократий, связанные с неравенством. Доходные и образовательные политические разрывы оказались разъединены: политические предпочтения сместились от традиционных классовых ориентаций к «многоэлитным» партийным системам, в которых избиратели с высоким уровнем образования склоняются к левым взглядам, тогда как избиратели с высокими доходами остаются на правом фланге. Эта фрагментация ослабила широкие коалиции в пользу перераспределения.

Таким образом, эмпирические данные свидетельствуют о сохраняющемся и усугубляющемся неравенстве как в глобальном масштабе, так и в отдельных развитых экономиках. Доля доходов и богатства, контролируемая верхними 1 процентом и 0,1 процентом населения, продолжает расти, тогда как положение нижних 50 процентов и средних 40 процентов остаётся стабильно низким. Различия в доступе к образованию, здравоохранению и финансовым ресурсам воспроизводят неравенство между поколениями и регионами, формируя «географию возможностей», где шансы на успех определяются не столько личными усилиями, сколько местом рождения и социальным происхождением.

Глава 3. Государство как распределитель жизни

§ 3.1. Налоги: 40% дохода как плата за право существовать

Налоговая система Соединённых Штатов представляет собой многоуровневую структуру принудительного изъятия части доходов экономических агентов в пользу федерального бюджета, бюджетов штатов и местных органов власти. Совокупная налоговая нагрузка на физических лиц формируется из нескольких компонентов: федеральный подоходный налог, налоги на заработную плату (social security и medicare taxes), налоги с продаж, налоги на имущество, а также различные акцизы и сборы. Оценка совокупной величины этих изъятий позволяет определить долю доходов домохозяйств, перераспределяемую через бюджетную систему на различных уровнях.

Федеральный подоходный налог: прогрессивная шкала 2026 года

Федеральный подоходный налог в Соединённых Штатах сохраняет прогрессивную структуру с семью налоговыми ставками, которые были установлены Законом о сокращении налогов и создании рабочих мест 2017 года и впоследствии закреплены на постоянной основе Законом «One Big Beautiful Bill Act» (OBBBA), принятым в 2025 году. На 2026 год налоговые ставки остаются на уровнях 10, 12, 22, 24, 32, 35 и 37 процентов, при этом пороговые значения доходов, к которым применяются эти ставки, скорректированы с учётом инфляции.

Для налогоплательщиков, подающих индивидуальную декларацию (single filers), на 2026 год установлены следующие пороговые значения: доходы до 12 400 долларов облагаются по ставке 10 процентов; доходы от 12 401 до 50 400 долларов – по ставке 12 процентов; от 50 401 до 105 700 долларов – 22 процента; от 105 701 до 201 775 долларов – 24 процента; от 201 776 до 256 225 долларов – 32 процента; от 256 226 до 640 600 долларов – 35 процентов; доходы свыше 640 600 долларов облагаются по максимальной ставке 37 процентов.

Для супружеских пар, подающих совместную декларацию (married filing jointly), пороговые значения удваиваются: ставка 10 процентов применяется к доходам до 24 800 долларов; 12 процентов – от 24 801 до 100 800 долларов; 22 процента – от 100 801 до 211 400 долларов; 24 процента – от 211 401 до 403 550 долларов; 32 процента – от 403 551 до 512 450 долларов; 35 процентов – от 512 451 до 768 700 долларов; ставка 37 процентов применяется к доходам свыше 768 700 долларов.

Важной особенностью прогрессивной шкалы является то, что повышенные ставки применяются не ко всей сумме дохода, а только к части, превышающей соответствующие пороговые значения. Как поясняется в аналитических материалах, налоговая система устроена по принципу «вёдер»: каждая часть дохода заполняет соответствующее ведро, прежде чем перелиться в следующее, облагаемое по более высокой ставке. Например, при годовом доходе 70 000 долларов для одинокого налогоплательщика расчёт налога производится следующим образом: первые 12 400 долларов облагаются по ставке 10 процентов (1 240 долларов); следующие 38 000 долларов (от 12 401 до 50 400) – по ставке 12 процентов (4 560 долларов); оставшиеся 19 600 долларов (от 50 401 до 70 000) – по ставке 22 процента (4 312 долларов). Общая сумма налога составляет 10 112 долларов, а эффективная налоговая ставка – около 14,4 процента.

Стандартный вычет и его увеличение

Закон OBBBA сделал постоянным повышенный стандартный вычет, введённый реформой 2017 года. На 2026 год стандартный вычет составляет 16 100 долларов для одиноких налогоплательщиков и 32 200 долларов для супружеских пар, подающих совместную декларацию. Для глав домохозяйств (head of household) стандартный вычет установлен в размере 24 150 долларов. Повышенный стандартный вычет означает, что значительная часть доходов исключается из налогообложения, что снижает эффективную налоговую ставку для большинства налогоплательщиков.

Дополнительно для налогоплательщиков старше 65 лет предусмотрен «бонусный» вычет в размере 6 000 долларов на человека, который применяется как к тем, кто выбирает стандартный вычет, так и к тем, кто детализирует вычеты. Данный вычет подлежит поэтапному сокращению при модифицированном скорректированном валовом доходе свыше 75 000 долларов для одиноких налогоплательщиков и 150 000 долларов для супружеских пар, с полным прекращением действия при доходах 175 000 и 250 000 долларов соответственно.

Налоги на заработную плату: Social Security и Medicare

Помимо подоходного налога, работники и работодатели уплачивают налоги на заработную плату, финансирующие федеральные программы социального страхования. На 2026 год ставка налога на социальное обеспечение (Social Security) составляет 6,2 процента для работника и 6,2 процента для работодателя, то есть совокупная ставка 12,4 процента. Налог взимается только с доходов, не превышающих установленную предельную базу, которая на 2026 год составляет 184 500 долларов. Доходы сверх этой суммы налогом на социальное обеспечение не облагаются.

Ставка налога на медицинское обслуживание (Medicare) составляет 1,45 процента для работника и 1,45 процента для работодателя, совокупная ставка 2,9 процента. В отличие от налога на социальное обеспечение, налог на Medicare не имеет предельной базы и взимается со всех доходов. Дополнительно для высокооплачиваемых работников с доходами свыше 200 000 долларов (для одиноких налогоплательщиков) или 250 000 долларов (для супружеских пар) применяется дополнительный налог на Medicare в размере 0,9 процента, уплачиваемый только работником.

Таким образом, совокупная ставка налогов на заработную плату, уплачиваемых непосредственно работником, составляет 7,65 процента для доходов в пределах базы Social Security (6,2 процента Social Security + 1,45 процента Medicare) и 1,45 процента для доходов сверх этой базы. С учётом доли работодателя полная налоговая нагрузка на фонд оплаты труда составляет 15,3 процента в пределах базы и 2,9 процента сверх неё.

Налоги с продаж: уровень штатов и местные налоги

В отличие от федерального подоходного налога, налоги с продаж взимаются на уровне штатов и местных органов власти. Сорок пять штатов взимают налог с продаж на уровне штата, а тридцать восемь штатов разрешают местные налоги с продаж. Ставки существенно варьируются в зависимости от юрисдикции.

Согласно данным Tax Foundation на 1 января 2026 года, средневзвешенная по численности населения комбинированная ставка налога с продаж (штатная плюс средняя местная) составляет 7,53 процента. Наибольшие комбинированные ставки зафиксированы в Луизиане (10,11 процента), Теннесси (9,61 процента), Вашингтоне (9,51 процента), Арканзасе и Алабаме (по 9,46 процента). В пяти штатах – Аляске, Делавэре, Монтане, Нью-Гэмпшире и Орегоне – налог с продаж на уровне штата отсутствует, хотя местные налоги могут взиматься.

Важно отметить, что налоги с продаж являются регрессивными: они составляют более высокую долю доходов для низкодоходных домохозяйств, поскольку такие домохозяйства тратят на потребление большую часть своих доходов по сравнению с высокодоходными группами. В ряде штатов продукты питания первой необходимости освобождены от налога с продаж или облагаются по пониженным ставкам. С 1 января 2026 года Арканзас и Иллинойс отменили налог с продаж на продукты питания для домашнего потребления на уровне штата, хотя в Иллинойсе сотни местных юрисдикций ввели новые местные налоги на продукты питания.

Прочие налоги и новые вычеты

Закон OBBBA ввёл ряд новых вычетов, которые могут снижать налогооблагаемый доход для отдельных категорий налогоплательщиков. В частности, для налоговых лет 2025–2028 годов работники могут вычитать из дохода до 12 500 долларов (25 000 долларов для супружеских пар, подающих совместную декларацию) квалифицированной оплаты за сверхурочную работу. Аналогично, работники, получающие чаевые, могут вычитать до 25 000 долларов квалифицированных чаевых.

Закон также увеличил порог обязательного информационного отчётности (например, Form 1099) с 600 до 2 000 долларов для платежей, осуществляемых после 2025 года. Порог резервного удержания налога (backup withholding) сохранён на уровне 24 процентов.

С 2026 года введены изменения в порядке вычета благотворительных взносов. Налогоплательщики, выбирающие стандартный вычет, могут вычитать благотворительные взносы до 1 000 долларов на человека (2 000 долларов для супружеских пар) сверх стандартного вычета. Для тех, кто детализирует вычеты, только благотворительные взносы, превышающие 0,5 процента скорректированного валового дохода, подлежат вычету, а для налогоплательщиков в высшей налоговой категории ценность вычета ограничена 35 процентами от суммы взноса.

Совокупная налоговая нагрузка на доходы физических лиц

Оценка совокупной налоговой нагрузки на доходы физических лиц требует учёта всех перечисленных компонентов. Для типичного работника со средним доходом структура изъятий выглядит следующим образом.

Федеральный подоходный налог при медианном доходе домохозяйства около 70 000 долларов в год составляет примерно 10 100 долларов, или 14,4 процента. Налоги на заработную плату (Social Security и Medicare) добавляют ещё 5 355 долларов (7,65 процента от 70 000 долларов). Таким образом, прямые федеральные налоги составляют около 22 процентов дохода. При расчёте федерального подоходного налога учтён стандартный вычет в размере 16 100 долларов, который снижает налогооблагаемую базу.

При приобретении товаров и услуг работник уплачивает также налоги с продаж. При средней ставке 7,53 процента и допущении, что на потребление направляется 80 процентов дохода после уплаты федеральных налогов, дополнительная нагрузка составляет примерно 4-5 процентов от первоначального дохода.

Налоги на имущество (real estate taxes) взимаются на местном уровне и существенно варьируются в зависимости от стоимости недвижимости и юрисдикции. Для среднего домовладельца они могут составлять от 1 до 2 процентов от стоимости жилья ежегодно, что при средней стоимости жилья около 350 000 долларов добавляет ещё 3 500–7 000 долларов в год, или 5-10 процентов от дохода для домохозяйств, владеющих недвижимостью.

Совокупная налоговая нагрузка, таким образом, может достигать 30-40 процентов дохода для среднего домохозяйства с учётом всех уровней налогообложения, причём для низкодоходных групп доля налогов может быть ниже благодаря прогрессивной структуре подоходного налога и налоговым кредитам, а для высокодоходных групп – выше благодаря прогрессивности федерального подоходного налога.

Налоговые кредиты, снижающие эффективную ставку

Существенную роль в снижении эффективной налоговой ставки для низко- и среднедоходных семей играют налоговые кредиты. На 2026 год сохранены следующие основные кредиты.

Детский налоговый кредит (Child Tax Credit) расширен и продлён, предоставляя до 2 200 долларов на каждого ребёнка в возрасте до 17 лет, с возвращаемой частью до 1 700 долларов. Кредит на заработанный доход (Earned Income Tax Credit) варьируется от 649 долларов для налогоплательщиков без детей до 8 231 доллара для семей с тремя и более детьми. Кредит на расходы по уходу за детьми и иждивенцами (Child and Dependent Care Credit) составляет от 20 до 35 процентов расходов, до 3 000 долларов на одного иждивенца или 6 000 долларов на двух и более.

Эти кредиты, в отличие от вычетов, уменьшают непосредственно сумму налога к уплате, а не налогооблагаемый доход, и могут приводить к отрицательному налогу (возврату средств) для низкодоходных семей.

Налоговая нагрузка в международном контексте

Международные сопоставления показывают, что налоговая нагрузка в Соединённых Штатах относительно невысока по сравнению с другими развитыми странами. По данным Организации экономического сотрудничества и развития, доля налогов в валовом внутреннем продукте США составляет около 27 процентов, что значительно ниже среднего показателя по ОЭСР (около 34 процентов). Низкие ставки налогов на добавленную стоимость (отсутствие федерального НДС) и ограниченный масштаб программ социального обеспечения объясняют этот разрыв.