Дракону косметолог не нужен

– Я и не знала, что простокваша может так… лечить.

– Не лечить, – поправила я мягко. – Ухаживать. К счастью, тебе еще ничего лечить не нужно.

Я нанесла маску тонким слоем, начиная с лба, потом щёки, подбородок. Избегала области вокруг глаз – кожа там тонкая, а у нас нет специального крема. Не забыла и про шею.

– Не щиплет? – спросила я.

– Нет… даже приятно. Тёплое.

Через пятнадцать минут я аккуратно сняла маску, протерла кожу тёплым ромашковым отваром.

– Глянь в зеркало, – сказала я.

Анаис достала из кармашка крошечный осколок зеркала, вероятно, когда-то он откололся от своего большого собрата. Но Анаис с ним обращалась как с величайшим сокровищем.

– Это… я? – она замерла, никак не могла поверить в свое отражение.

– А кто же ещё? – улыбнулась я.

Кожа не стала «идеальной» – это не сказка. Но сошло покраснение, поры очистились и сузились, появилась свежесть.

Мне оставалось немного изменить состав, все же у нас с сестрой разная кожа, и заняться собой. А вот завтра…

На завтра я приготовила для тетушки небольшой сюрприз.

Глава 5

Утром Анаис вошла в мою комнату. Я еще раз поразилась, как же тихо она умела двигаться, словно боялась привлечь внимание.

– Люк! Мама велела звать тебя к завтраку. И… она в хорошем настроении. Пока.

Анаис была одета в то же коричневое платье, но волосы были аккуратно заплетены, а лицо – свежее. Я внимательно оглядела ее, все же приятно, когда у твоей работы вот такие хорошие результаты.

– Ты красива, – сказала я. – Процедуры пошли на пользу. Еще несколько раз сделаем, и расцветешь как роза в саду.

Она покраснела. Бедная забитая девочка, никогда раньше ей не приходилось быть красивой и не приходилось слышать комплименты

– Это всё твоё… волшебство? – пробормотала она. – Я все никак не пойму, когда ты всему этому обучилась. Раньше ты ничего такого не делала.

– Никакого волшебства. Просто уход за собой. Этим должна владеть каждая девушка.

Анаис с сомнением посмотрела на меня, но ничего не ответила.

Мы спустились вниз.

Кухня была уже наполнена дымком и шипением. Тётя Натаниэла стояла у очага, в том же бордовом платье и серый передник. И скажу честно, этот цвет ей совсем не шел, делал ее еще более объемной.

– Ну наконец-то! – бросила она, не оборачиваясь. – Думала, будете до обеда валяться, как принцессы в павильоне.

Мы с Анаис присели за стол. Признаться я не была уверена, что правильно поступаю, мне казалось, что тетка сейчас заставит меня готовить, или что-то убирать. Жили мы бедно, дом хоть и был большим, но слуг не наблюдалось. Во всяком случае, ни вчера, ни сегодня утром я не встретила никого.

Но Анаис показала, что надо сесть.

Тетка повернулась к нам, поставила на стол две глиняные тарелки с дымящимся месивом.

– Ешьте, – приказала она.

Мы покорно потянулись к ложкам, а тетка стала нас разглядывать. Даже про собственную тарелку забыла. Глядела долго, пристально.

– Что… с вами случилось? – наконец выдавила она.

– Что? – Анаис в ужасе схватилась за щеки.

Да она еще сильней запугана, чем мне изначально показалось.

– Какие-то вы красивые стали, – изумленно сказала тетка.

Анаис со страхом смотрела на меня. Ей бедняжке эту ситуацию не вытянуть. Впрочем, ей ничего делать и не надо. Сейчас все идет так, как я и задумала.

– Простейшие уходовые процедуры, – сказала я. – Тетушка, я вам обещала, что выйду замуж за мельника, вот я и стала готовиться к свадьбе, красоту навела. Да и сестрице тоже процедуры провела.

– Процедуры, – тетка словно пробовала на вкус незнакомое слово. – Это что еще такое.

Ох, да тут надо выражаться попроще. Похоже, что в этом мире косметологов нет, акне и пилинги никто не рекламирует. Надо начинать объяснять с простейших вещей.

– Тетушка, кожа живая, за ней требуется уход. Кожа устаёт. Пыль садится. Жир выделяется. А если просто умываться водой – особенно холодной или жесткой с неподходящим ph— оно не очистится, а еще и раздражение можно получить.

Она хмыкнула, но присела обратно на лавку.

– Чего-то ты такое мудреное говоришь. Может я тебя вчера сильно растрясла?

– От моего потрясения не зависят процессы, происходящие с вашим лицом, – я постаралась мило улыбнуться. Тетка была сложным клиентом. Запущенная, необразованная, не доверяющая. Но она видела эффект, и была заинтересована.

– Ну и что делать-то?

– Если говорить о простейших улучшениях. Сейчас не будем затрагивать восполнение объемов, и разглаживание морщин, – я заставила себя умолкнуть. Что-то меня понесло. Здесь бы про простое очищение и питание кожи рассказать, а про более сложные процессы, как-нибудь потом.

– Ну и чего там с простейшими улучшениями? – спросила тетка.

– Вначале надо провести очищение. Каждый день кожа обновляется. Старые клеточки отмирают, но остаются на поверхности – как пыль на зеркале. Их надо аккуратно убрать. Очень нежно. А после надо напитать.

– Кашей что ль? – тетка грубо рассмеялась.

Все еще не верила, и была напугана. Она привыкла быть грубой, привыкла распоряжаться, но ничего не знала о красоте. А ведь если ею заняться, то она будет очень даже симпатичной.

– Нет, кашу мы на лицо выкладывать не будем, – я пыталась говорить как можно мягко и вместе с тем уверенно.

Вот странное дело, эта грубая тетка строила свою дочь и племянницу, но так же и самой себе жизни не давала. Запрещала быть красивой. Сейчас происходило чудо, ей вдруг захотелось что-то изменить.

– Тетушка, давайте и вам процедуры проведем, – предложила я.

Она замерла, глаза расшились от страха. Как же она боялась перемен. Хотела и боялась.

– Мне?! – выдохнула она. – Да ты с ума сошла? Я – не девица на выданье!

– А причём тут возраст? – мягко спросила я. – Кожа устаёт в любом возрасте. И заслуживает ухода – даже если вы не собираетесь выходить замуж. Особенно если вы – хозяйка дома, которая всё держит на себе.

Она резко отвела взгляд, будто боялась, что мы увидим что-то уязвимое в её глазах.

– Ерунда всё это… Бабкины сказки.

Но при этом она бросила взгляд на свою дочь, на ее очищенную кожу, а потом потрогала свою щёку. Осторожно. Почти нежно.

Анаис, сидевшая рядом, тихо прошептала:

– Мама… у тебя щёки всё время шелушатся.

Тётушка вздрогнула, как будто её ужалили.

– Молчи! Ты что, тоже заразилась её глупостями?

Но в голосе уже не было прежней злобы. Было… колебание. Пальцы сжимали край фартука.

Потом вдруг резко встала, подошла к умывальнику, плеснула себе в лицо воды – и тут же поморщилась от холода.

– Чёрт… опять щиплет.

– Потому что кожа обезвожена, – сказала я. – А вода делает еще хуже.

Она обернулась.

– Ну ладно! Делай свои процедуры.

Отлично, мой план начал работать.

Глава 6

– Ну ладно! Делай свои процедуры, – буркнула тётя Натаниэла.

Мы вышли в коридор и зашли в комнату по соседству с кухней. Маленькая, из мебели лишь кровать и столик, одним словом, именно то, что мне нужно.

Вот только немного смущали тяжелые шторы на окнах и толстый слой пыли, ну ладно, от этого не сложно избавиться.

Я попросила Анаис принести чистую простынь на кровать, а сама пока протерла пыль, не могу работать в грязи. Тетка усмехнулась, но ничего не сказала.

– Ложитесь, – сказала я, стаскивая покрывало и расстилая чистую простыню.

Она неуверенно опустилась на кушетку. Сложила руки на груди. Гаркнула на Анаис, чтобы та ушла прочь, Анаис тут же убежала.

– Расслабьтесь, – сказала я мягко. – Руки вдоль туловища. Сначала я сделаю лимфодренажный массаж, Это чтобы убрать отёки, снять тяжесть с лица. Вы же чувствуете, как утром щёки «опухшие»?

– Как будто в мешке спала, – буркнула она, но уже без ярости.

– Вот именно. От этого и поможет.

Я смазала пальцы маслом и осторожно коснулась её виска.

Она дёрнулась.

– Не бойтесь, – сказала я. – Это не больно. Это… как ветерок после жаркого дня.

Медленно, лёгкими движениями, я начала массаж. Сначала она лежала напряженно. Потом – глубоко вздохнула. Потом – закрыла глаза.

– Странно… – пробормотала она. – Как будто… внутри что-то отпустило.

– Это лимфа пошла, – сказала я.

Я работала час, давно мне не попадались настолько запущенные пациенты. Чтобы дама ее возраста… ээээ, несколько за сорок, никогда не ухаживала за собой, такое редко встретишь в Москве. Но мы не в Москве, мы… я пока точно не знаю, где, но точно могу сказать, что в том месте, где люди не привыкли следить за собой.

Я была довольна результатом, отеки спали, морщины слегка разгладились, мышцы подтянулись, лицо посвежело.

– Так… легко стало, – прошептала тетка.

– Это только начало, – сказала я. – Мы продолжим, но вам сейчас надо сходить в дамскую комнату.

– Это еще зачем?

– Лишнюю воду я согнала с вашего лица, она должна выйти из организма.

– Глупости! – возмутилась тетка, но все же встала на ноги и тут же припустила бежать в вышеназванный объект.

Я усмехнулась. Вот он показатель хорошего массажа, если клиент побежал до уборной, значит хорошо лимфу прогнали.

Пока тётушка бегала по своим нуждам, я вернулась на кухню, подошла к полкам. У тётушки кожа – комбинированная, сухая в зонах щёк, жирная в Т-зоне, с выраженным куперозом и обезвоженностью. Надо очистить, успокоить, увлажнить, сузить поры.

Взяла овсяные хлопья, растолкла их в ступке, добавила простоквашу, ложку меда, подсолнечного масла. Пожалуй, достаточно, при ее куперозе опасно добавлять что-то более агрессивное. Перемешала до консистенции густой сметаны.

Когда тётушка вернулась, она выглядела задумчивой и удивленной. Она с самого начала была настроена на то, что эффекта не будет, и меня можно будет отругать, а тут все пошло иначе.

– Ну? – бросила она, но уже без вызова. – Продолжай.

Она легла обратно. На этот раз – без напряжения. Даже руки положила вдоль тела, как я просила.

Я нанесла пилинг лёгкими круговыми движениями, избегая зоны вокруг глаз. Аккуратно стала массировать. Здесь нужна осторожность, купероз вещь не шуточная. В идеале, конечно, ей бы пептиды проколоть… но не в этом мире.

Теплым отваром ромашки смыла с лица остатки пилинга, и нанесла масочку, составленную из всего того, что смогла найти на кухне. Кожу необходимо не только очищать, но и питать.

Я взяла черный хлеб – важно напитать кожу витамином В, льняное масло, желток и календулу. Из них вышла неплохая маска. Во всяком случае, это лучшее, что можно придумать в данной ситуации.

Нанесла все ровным слоем, тетка даже не пискнула, а минут через двадцать я все смыла отваром ромашки. Промокнула лицо чистой льняной салфеткой.

– Смотрите, – сказала я.

Тётушка медленно открыла глаза. Достала из кармана осколок зеркала, который был несколько больше, чем у Анаис. Ох, похоже в этом мире проблема с зеркалами.

– Это… я?

Голос дрогнул.

Еще бы, у нее ушли отеки, сошло покраснение, кожа приобрела более здоровый оттенок, глаза заблестели. Уголки рта приподнялись, мелкие морщинки разгладились. Она помолодела лет на пятнадцать.

– Замечательно выглядите, – сказала я. – Чтобы эффект сохранился, нужно сделать не менее пяти процедур.

К нам в комнату вбежала Анаис, она хотела что-то сказать, но увидев тетку, замерла с открытым ртом.

– Матушка, —наконец заговорила Анаис. – Вы красавица. Никогда вас такой не видела.

Довольная собой тетка хмыкнула и продолжила разглядывать себя в зеркало.

– Чего пришла-то? – спросила тетка.

Анаис хлопнула себя рукой по лбу.

–Там мельник приехал.

Глава 7

Тётушка Натаниэла медленно опустила зеркало.

– Ну что ж, – сказала она. – Пора встречать жениха.

Вот совсем мне не понравилась эта идея. Но пока еще рано бить тревогу, сражение не проиграно. Слишком хорошо я знаю, как женщины дорожат своей красотой, особенно, если знают, каково это быть страшной и неухоженной.

Мы прошлись по коридорам и вышли во двор. Там стоял старик, эээээ, если бы меня попросили найти пять отличий его от гоблина, я бы не нашла.

Так себе женишок!

Низкорослый, сгорбленный, в камзоле, который, похоже, не надевал последние три десятка лет, а теперь всюду выпирали жировые складки. Лицо – морщинистое, как пересушенный хлеб, борода – редкая, жёлтая, с остатками каши, кажется, перловой. Глаза – маленькие, жёлтые, сразу понятно, что с печенью проблемы.

Чтобы его довести до более-менее приличного состояние, потребовались бы и душ шарко, и витаминные вместе с дезинтоксикационными капельница. Не помешало бы провести обследование, и возможно, назначить антибиотики. Тонны гиалуронки, ботокса…

Что-то я не о том задумалась.

– Где она? – проскрипел он, даже не думая здороваться. – Где моя невеста?

Тётушка шагнула вперёд..

– Здравствуйте, господин мельник. Добро пожаловать в дом фон Гринвальд.

– Я не за флиртом приехал! – фыркнул он, тыча пальцем в мою сторону. – Это она? Худая, как метла после уборки. Ну и ладно. Зато молода. Будет меня по ночам согревать. Я за ней пришёл. Пусть садится на телегу – и поехали.

Купил бы себе обогреватель.

И, кстати, противовоспалительные лекарства и осмотр уролога ему явно не помешали бы. На пальчиках явно артрит, который беспокоит его, особенно по ночам. А вот запах… в общем, уролог нужен.

– Конечно, господин мельник, – сказала тетушка, сложив руки на груди. – Мы всё помним, как договаривались. Я вам невесту, вы мне выкуп. И я нисколько не против отдать племянницу за вас. Она молода, послушна…

Она сделала паузу.

– Вот только… случилась непредвиденная беда.

– Какая ещё беда?! – возмутился мельник. – Я ехал неделю! Через болота, через горы! Моя лошадь чуть не сдохла!

– И мы вам за это бесконечно благодарны, – кивнула тётушка. – Но дело в том, что нам надо дождаться судью, который скрепит наш договор. Все честь по чести. Все законно. А без судьи и договора, подтверждения… – она развела руками, – вы ведь не хотите рисковать, правда? Вдруг кто-то скажет, что мы вас обманули?

Мельник заморгал. Вот блин, окулист ему тоже нужен.

– И сколько ждать этого… судью?

– Пять дней ровно, – сказала тётушка.

– Пять дней?! – зарычал он. – Да я не собираюсь тут торчать, как пугало в капусте!

– О, но мы были бы так признательны, если бы вы остались! – воскликнула тётушка с такой искренностью, что я чуть не поверила ей сама. – Вы так устали с дороги! У нас хоть и скромно, но чисто, тёплый очаг, горячая похлёбка.

Мельник замер. Потрогал бороду. Взглянул на свои грязные ногти. Вздохнул.

– Ну… ладно, – проворчал он. – Пять дней. Но чтобы кормили нормально. И чтобы она, – он кивнул на меня, – не лезла ко мне без спроса!

Это он сейчас серьезно? Полагает, что я буду добиваться его ласк! Или мне попался самый зазнавшийся болван, или в этом мире самомнение у мужчин завышено.

– Конечно, – улыбнулась тётушка. – Только по вашему желанию.

Мельник фыркнул, разворачиваясь к дому, и в этот самый момент я подняла глаза к небу и увидела…

Дракона!

Огромного. Чёрного. Он летел настолько низко, что я услышала шорох его крыльев, увидела мельчайшие черные чешуйки, покрывающие его тело и золотые искры, вылетавшие из-под крыльев.

– ДРАКОН!!! – завизжала я, отскакивая к стене, будто могла спрятаться в кирпичах. – Там дракон! В небе! Он летит! Он нас сожжет! Прячьтесь!

Но… тётушка, Анаис и даже мельник остались стоять на своих местах.

Дракон сделал над нами круг, и полетел дальше.

Тётушка спокойно поправила платье и бросила:

– Ну и пугливая же ты, Лукреция. Не ожидала от тебя такой паники.

– Как это – паники?! – я показала на небо, где дракон уже почти исчез за горизонтом, оставив за собой лишь лёгкую дымку и запах озона. – Это же… это же дракон! Настоящий! С зубами! Не спецэффекты, не видеомонтаж!

– Че? – спросила тетушка.

– Да ничего, – я вздохнула. – Дракон живой!

– И что? – хмыкнул мельник, отряхивая пыль с рукава. – Драконы летают, где хотят. Не нашего ума дело обсуждать их поступки. Нам надо помалкивать. Если дракон полетел, значит, надо.

Наверное, объяснить мне, что живые драконы тут постоянно летают было так же сложно, как и объяснить тетушке значение слова «видеомонтаж»,

– Это был повелитель, – сказала Анаис. – Наверное, что-то случилось, раз он сюда…

– Молчи, глупая курица! – крикнула тетушка. – Кто ты такая, чтобы действие повелителя обсуждать!

Я молча смотрела в ту сторону, куда исчез дракон. Мне сложно было поверить в то, что я видела.

Глава 8

Тетушка накрыла на стол. Откуда-то появилась скатерть, потрепанная по краям, но вполне еще сносная. И тарелки без отбитых краев.

Мельник уселся за стол первым. Тётушка поставила перед ним глиняную миску с картошкой и мясом, перед нами с Анаис появились тарелки с обычной перловкой. Себе тетушка тоже положила мяса с картошечкой.

Акценты расставлены.

Я села последней, постаралась выбрать местечко подальше от жениха. Не вышло.

– Чегой-то ты застеснялась? – громыхнула тетка. – Поближе к жениху садись, вам всю жизнь под руку идти. Как ниточке с иголочкой.

Не знаю, что меня больше покоробило, перспектива будущих лет или тетушкины банальности.

– С большой охотой пересяду, тетушка, – отозвалась я. – Просто думала, что вы хотите для себя то место оставить.

– Для чего это мне нужно то место?! – удивилась тетка.

– С одной стороны дует сквозняк, с другой идет жар от камина, – с готовностью пояснила я. – Резкие перепады температур, вредны для кожи. Самое выигрышное место как раз…

Я умолкла, вот же ж, не знаю как этого мельника зовут, жениха моего дорогого.

– Как раз там, куда вы мне сесть предлагаете. Но я согласна, мне кожу сохранить надо к свадьбе.

Тетушка даже не дослушав меня сама пересела поближе к мельнику.

– Я посижу рядом с дорогим зятем, Партитом, – заявила она. – Теще всегда есть о чем с зятем пообщаться.

Вот и славненько.

Мы с Анаис съели по паре ложек каши, тетка с Партитом примерно по пол миски мяса. Вот тогда и начался наш душевный разговор.

– Невестушка моя, любезная, – вдруг заговорил Партит. – Чегой-то ты дракона перепугалась?

Вот блин, потому что это дракон! Знаете ли! А не курица мимо пролетела. В моем мире таких не бывает.

– Просто… давно они тут не летали, – тихо сказала я.

Анаис переглянулась с матерью.

– Что верно, то верно, – сказала тетка. – Места у нас тут спокойные. Далеко от столицы живем.

– Ага, далеко от столицы, – кивнула я, будто просто подтверждая очевидное. – Значит, драконы обитают преимущественно в столице?

Партит хмыкнул, словно я спросила, пьют ли рыбы воду.

– Где ещё им быть? В хлеву? Драконы – это драконы. Это наша аристократия чешуйчатая.

Тетушка тихонько закашлялась. Партит умолк, сожрал еще пару кусков мяса и продолжил.

– Я драконов очень уважаю. Они следят за миром и порядком, помогают нам простым людям, – сменил он свою песню.

Понятно. Значит, драконов тут боятся все, не только я. И если я испугалась по незнанию, то вот местные очень даже хорошо знакомы с драконьими повадками.

– Мы же чего? Мы землю пашем, зерно мелим, может какие-то титулы, конечно и имеем, – мельник покосился на меня.

Мне захотелось спрятаться, настолько неприятным был его взгляд.

Вот же ж, старый пень. И жену себе молодую решил отхватить, и чтобы с титулом была. Если я… не совсем я, а Лукреция, баронская дочь, значит и титул перешел по наследству. Так этот мельник решил бароном стать.

Неплохо так тему загнул!

– И пусть драконы берут себе все, что им нравится. Мы только рады, это же по праву им принадлежит, – закончил свою речь Партит.

– А если… – я замялась, будто боясь, – если дракон захочет чью-то землю? Или дом? Или… дочь?

Тишина повисла над столом, гуще пара от котелка.

– Тогда он берёт, – тихо сказала Анаис. – И никто не скажет «нет». Потому что «нет» – это смерть.

– Особенно если это он, – добавила тётушка, понизив голос до шёпота.

– Кто «он»? – спросила я.

– Любимый наш правитель. Верховный дракон Антионий, – со смесью страха и уважения в голосе сказала тетка.

Партит отчаянно закивал, пытаясь подтвердить каждое ее слово.

– У него даже слуги – драконы, – сказала тётушка. – В человеческом обличье, но с огнём под кожей. Говорят, в его дворце нет зеркал – он смотрит на отражение в глазах подданных. И если увидит трусость…

Она не договорила. Просто провела ладонью по горлу.

А вот это уж точно сказки. Подобные выражения встречаются в мифах и сказках всех времен и народов. Просто этот верховный Антионий должен быть очень свирепым, вот про него и слагают легенды.

– Странно… – сказала я. – А ведь он сегодня смотрел на нас.

Все замерли.

– Что?! – вырвалось у тётушки.

– Дракон, – пояснила я. – Он сделал над нами круг. Очень низко. Я видела его глаза.

– Неужто ты в глаза дракону глядела? – перепугалась тетка.

– Ты ничего не видела! – резко сказал Партит. – Просто ветер поднял пыль, и тебе показалось!

Действительно, он же нас разглядывал, когда пролетал мимо. Только почему-то это всех так перепугало.

Партит побледнел – насколько это возможно при его жёлтой коже.

Тётушка ахнула. Анаис вцепилась в край стола.

А в этот самый момент где-то в вышине раздался низкий, протяжный рокот.

Глава 9

Рокот доносившийся с неба внезапно оборвался. Может дракону надоело людей запугивать, а может он рухнул с неба. Не знаю, я вовсе не являюсь знатоком летающих тварей.

Но до конца дня в нашем доме было тихо. Мы с Анаис сидели в моей комнате. Я сделала ей массаж лица, классический, и снова сделала пилинг с маской, правда за ингредиентами пришлось идти на кухню. А там я встретила мельника.

Взгляд у него был маслянистый, дыхание тяжелое, его запах… урологический присутствовал. В общем, мерзкое зрелище.

– Что делать собралась, невестушка? – спросил он и попытался прижаться ко мне.

Ох, пролечился бы ты сначала. У тебя же болезней столько, что на врачебный справочник хватит.

– С подружкой красоту наводим, – ответила я, и ловко избежала его прикосновений.

– А для чего красота вам эта? Ты вот через неделю мужней женой станешь. И подруга твоя тоже о муже думать должна, а не о красоте.

Захотелось огреть его чем-нибудь. Типичное мышление первобытного примата. Весь мир вращается только вокруг замужества, и только мужчины решают, кому быть красивой.

– Иначе мы в кикимор превратимся, – усмехнулась я. – А драконы велят, чтобы девушки следили за собой.

Как я и думала, он не очень-то хорошо в драконьих указах разбирался, мою выдумку проглотил.

– Ладно, пока у тетки живешь, можешь всякую красоту наводить, – любезно позволил женишок.

Я поспешно подхватила все необходимое и поднялась в комнату. Там мы с Анаис тихонько болтали, делали процедуры. Спускаться вниз и блуждать по дому мне больше не хотелось, еще одну встречу с женишком я не вытерплю, огрею его чем-нибудь. И буду потом перед теткой отвечать.

– Расскажи мне про драконов, – попросила я у Анаис.

Она округлила глазки.

– Ты же и так все знаешь.

– Знаю, но мне нравится, как ты рассказываешь.

Анаис только плечами пожала.

– Они очень сильные и умные, вот только слишком… яростные. Чуть что им не нравится, могут огнем сжечь. Живут они в богатых красивых домах. Когда-то много лет назад, они пришли на наши земли и завоевали нас, но убивать не стали, просто велели нам прислуживать.

– Когда это было?

– Пятьсот лет назад, а может и больше. Меня матушка в школу не отдавала, я знаю лишь то, что другие рассказывают. Это тебя твой отец учиться отправлял.

– Все верно, – я вздохнула. – Но тетка твоя меня так сильно трясла, что, кажется, все мои знания вытрясла. Я меньше половины помню. Даже отца своего и матушку вспомнить не могу.

– Не может быть, – округлила глаза Анаис.

– Честное слово! А кроме как у тебя, мне спросить не у кого.

– Ладно, я расскажу все…

Но рассказать она не успела, послышался громкий голос тетки.

– Спускайтесь сюда обе. Будем простоквашу вечернюю хлебать.

Пришлось спуститься. Чашки с простоквашей уже стояли на столе. Мне оставалось только предположить, что это у них такой обычай. Вчера-то меня тетка голодом морила.

Партит выпил простоквашу, несколько капель осталось у него на лице, но он не заметил и вытирать не спешил. Он оглядел всех, потом медленно поднял глаза на меня.

– А невестушка… – протянул он, облизнув губы, – где ночевать будет? Вроде как, по обычаю, жених и невеста перед свадьбой… в одной комнате. Чтобы привыкнуть друг к другу.