Извращенные сердца

– Давно ты уже дерешься? – спросил Римо, и я подпрыгнула от неожиданности. Он заметил мою реакцию, и его губы дернулись. Судя по лицу Савио, он тоже едва сдерживал смех.

Мои щеки снова порозовели.

– Три года. – Я избегала смотреть ему прямо в глаза, потому что его взгляд слишком сильно пугал.

– Отказ смотреть на противника в упор свидетельствует о готовности сдаться. Ты сдаешься еще до начала боя, Джемма? – низким голосом спросил он.

Тогда я взглянула ему в глаза.

Его взгляд было выдержать трудно. Я поняла, почему отец, Диего и другие мужчины всегда с таким уважением отзывались о Доне.

– Хорошо, – похвалил он, а потом поманил меня пальцем: – Атакуй.

Подняв кулаки и прикрыв лицо, я сделала несколько шагов вперед. Мне явно не хватало роста. Было непросто дотянуться до Диего, а старший из братьев Фальконе оказался еще выше. Он последовал моему примеру и тоже поднял кулаки к лицу. Желудок сжался, пока я пыталась набраться храбрости, чтобы нанести удар.

– Давай, котенок, покажи коготки! – подбадривал Савио.

Римо ухмыльнулся, и я сделала выпад, попробовав ударить его в низ живота. Он просто блокировал мой удар, и столкновение наших рук причинило безумную боль. Ему удалось обойти мою защиту, и другой рукой он нанес мне удар в живот. Хотя скорее не удар, а толчок, от которого я попятилась назад и едва не потеряла равновесие.

Толчок? В клетке нет места такой ерунде. Разозлившись, я снова рванулась вперед. Лишь используя скорость и юркость, я могла попытаться хоть что-то сделать в этой схватке. Улыбка Римо стала шире. Он попытался схватить меня, но я упала на колени и сделала кувырок вперед. Тогда он расставил ноги шире, и только я вознамерилась прошмыгнуть между ними, как он схватил меня за лодыжку и дернул на себя. Ахнув, я приземлилась на спину, и Римо тут же быстро оседлал меня и сцепил мои запястья над головой.

– Сдавайся, – велел он.

Я боролась, пытаясь вырваться из его хватки.

– Сдавайся, – повторил он.

Но мне совсем не хотелось подчиняться. Я злилась на Савио, ведь он заставил меня драться с братом, зная, что я опозорюсь, и еще сильнее негодовала на себя за то, что настолько сильно жаждала получить внимание этого парня, что согласилась на сделку. Римо даже не дрался по-настоящему. Он просто играл со мной, как и сам Савио. Все закончилось настолько быстро, что нашу схватку даже нельзя было назвать поединком. Я попыталась повернуться и освободить руки, но Дон не давал мне вырваться. Он лишь сильнее сжал пальцы, причиняя боль.

– Научись понимать, когда пора признать поражение.

– Джемма, сдавайся! – крикнул Диего.

Я почувствовала, как на глаза наворачиваются злые слезы.

– Нет! Никто из вас не стал бы сдаваться!

Римо до боли сжал мои запястья.

– Верно, вот только мы готовы иметь дело с последствиями такого решения. Ты же можешь отказаться, потому что знаешь: тебя не обидят. Так сказать, воспользуешься преимуществами своего пола.

– Нет! Это вы решили нежничать со мной, потому что я девушка. Я не против боли! И хочу, чтобы меня воспринимали всерьез! – Устав оттого, что все видят во мне лишь маленького милого котенка, я снова предприняла попытку вырваться.

– Римо, – предостерегающе произнес Нино Фальконе.

Хватка Римо причиняла боль, и я поморщилась.

– Если надавлю чуть сильнее, сломаю твои тонкие запястья. Гордость – дело благородное, но не позволяй ей помешать сделать мудрый выбор. Твои бои никогда не будут похожи на наши, потому что ты дерешься иначе.

Я отвела взгляд.

– Сдаюсь.

Дон отпустил меня и встал. Савио и Диего залезли к нам в клетку. Диего смерил меня недовольным взглядом, а Савио кивнул так, будто мне удалось впечатлить его.

– Я проиграла. Не надо притворяться, что я молодец.

Мне было стыдно, я злилась, и слезы из-за этого грозили вырваться наружу, но до сих пор мне удавалось сдерживаться в присутствии Савио, и я не собиралась изменять себе. Некоторые девушки ревели только из-за несчастной любви или грусти, а вот мне повезло меньше. Я рыдала как от злости, так и от счастья, поэтому нередко попадала в неловкие ситуации. В нашей семье эмоциональность была проклятием – по крайней мере, для женщин. У брата эмоциональный диапазон был как у кирпича.

Усмехнувшись, Савио обменялся взглядом со своим старшим братом. Диего закатил глаза. Ну все, это уже слишком. Вскочив на ноги, я протиснулась мимо них, затем вылезла из клетки и бросилась к одной из дверей, надеясь, что она ведет в туалет. Нужно было срочно плеснуть немного воды в лицо, пока я не потеряла его… и остатки достоинства.

Я хотела впечатлить Савио своими навыками, чтобы он наконец обратил на меня внимание, но теперь все смеялись надо мной, как многие ребята в школе, потешаясь над моей одеждой и убеждениями.

– Джемма, возьми себя в руки! – крикнул Диего.

Я проигнорировала его. В половине случаев именно брат являлся причиной моих слез. Толкнув дверь, я вошла в раздевалку и направилась прямиком к раковине. Плеснула в лицо водой и ахнула от того, какой холодной она оказалась. Впрочем, это помогло остановить слезы.

Опустившись на одну из скамеек, я уставилась на свои потертые белые кроссовки. Диего носил их, когда ему было одиннадцать. Теперь пришла моя очередь. Скрипнула дверь, послышались шаги.

– Оставь меня в покое. Больше никогда не буду с тобой разговаривать. Ты продолжаешь позорить меня перед Савио.

В поле зрения появились новые стильные черно-золотые кроссовки «Найк» – лимитированная серия, и стоили они больше, чем вся наша с Диего обувь, вместе взятая. Теперь мне захотелось срочно провалиться сквозь землю.

– Китти, именно для этого и нужны братья.

Мне хотелось, чтобы Савио ушел и избавил меня от унижения. Подняв голову, я увидела, что он улыбается.

– Зачем ты пришел? – Резкость, которую я желала продемонстрировать, превратилась в полный надежды шепот.

Савио снова ухмыльнулся, смущая меня еще сильнее.

– Ты дралась с Римо. Боже, Китти, ты не испугалась, хотя, уверен, окажись на твоем месте большинство парней – точно струсили бы.

Я моргнула, пытаясь понять, неужели он серьезно. Тогда Савио протянул руку, я сжала ее, и он поднял меня на ноги.

– Диего распсиховался, так что давай вернемся в зал, чтобы я мог надрать ему задницу.

– А когда ты будешь драться со мной?

– Как насчет завтра?

Завтра было воскресенье, а значит – церковь и семейный ужин, но не исключено, что у меня получится найти время для тренировки. Вот только у Диего были другие планы: ему предстояло чинить плиту в ресторане.

– Диего занят. Он должен помочь папе в «Капри».

Савио пожал плечами.

– Могу забрать тебя из церкви и отвезти потом обратно домой. Все равно планирую завтра позаниматься.

Я улыбнулась.

– Отлично!

Губы Савио снова изогнулись в улыбке.

– Наверное, тебе стоит сначала рискнуть и взглянуть в зеркало, а уже потом возвращаться в зал, – сказав это, он развернулся и исчез за дверью.

Сердце защемило от нехорошего предчувствия, и я быстро посмотрела в зеркало. Перед поездкой в зал я нанесла тушь, которая теперь потекла. Я походила на енота.

* * *

Диего злился, но меня это ни капельки не волновало.

– К твоему сведению, папа не согласится на эту затею.

– И почему? Что в ней такого?

Брат бросил на меня недовольный взгляд и повернул свой ржавый «Форд-Рейнджер» к нашему дому. В салоне по-прежнему пахло сигариллами, которые курил дедушка, запах пропитал кожу и обшивку потолка, поэтому Нонна и отказывалась пользоваться машиной – слишком много болезненных воспоминаний.

– Что такого? – фыркнул Диего. – Достаточно и того, что ты согласилась на предложение Савио забрать тебя и вообще на эту тренировку.

– Не понимаю, в чем проблема? Он ведь твой друг.

–Да, друг. Я его знаю.

– И что это значит?

– Тебе не понять.

Я нахмурилась. Не успел Диего заглушить двигатель, как я выскочила из машины, вытащила ключи от дома и бросилась к входной двери. Влетев внутрь, быстро заперла ее. Если и существовал хоть малейший шанс получить одобрение папы, необходимо было поговорить с ним первой, потому что Диего всегда все портил. Мама пылесосила гостиную, так что я пробежала мимо нее и устремилась на кухню, откуда доносился аромат знаменитого рагу из кролика по особому бабушкиному рецепту.

Отец сидел за столом и, судя по хмурому виду, изучал счета. Нонна помешивала тушеное мясо деревянной ложкой и напевала одну из старых итальянских песен о любви, от которых у мамы на глазах наворачивались слезы.

Я поспешила к папе, и Нонна неодобрительно заворчала, ведь я всегда сначала здоровалась с ней, но сейчас у меня было неотложное дело.

Папа посмотрел на меня, и я улыбнулась ему так мило, как только могла, а затем обняла за шею. В дверь позвонили.

Папа рассмеялся и откинулся на спинку стула.

– Я знаю эту улыбку, angelo mio.

– Папа, – тихо сказала я. – Ты ведь понимаешь, как важны для меня тренировки по рукопашному бою, и сегодня Савио наконец-то согласился помочь мне. Он пообещал потренироваться со мной завтра после церкви. Пожалуйста, позволь мне пойти в зал!

Снова раздался звонок в дверь, и мама выключила пылесос.

– Завтра в «Капри» мне необходима помощь Диего с…

– Знаю, но Савио любезно предложил забрать меня из церкви и привезти домой после тренировки.

Папа покачал головой. Я обняла его крепче и поцеловала в щеку.

– Пожалуйста, папа, ты же знаешь Савио! А я за это сделаю все что угодно. Прошу тебя!

Из холла послышался недовольный голос Диего.

Я повернулась к бабушке, что свидетельствовало о силе моего отчаяния.

– Нонна, умоляю!

Та поджала губы.

–Ты останешься наедине с мальчиком,– цокнула она языком.

– Я даже согласна выполнить твою просьбу и вернуться в церковный хор.

Нонна склонила голову набок, а потом довольно кивнула и вернулась к рагу.

Дверь распахнулась, и вошел злющий Диего.

– Папа, не соглашайся!

Папа поднял палец.

– Мне не по нраву этот тон.

Я показала брату язык.

Диего стиснул зубы.

–Нельзя позволять ей оставаться наедине с Савио!

– Но ведь Диего постоянно общается с ним. И ты знаешь, что Диего отличается благоразумием. Вряд ли он стал бы дружить с Савио, если бы тот был непорядочным.

Судя по взгляду, который бросил в мою сторону брат, позже меня ждала расплата за эти слова. Но сейчас время для спора было неподходящим, ведь в противном случае Диего пришлось бы объяснить отцу, в чем заключается дурное влияние Савио, и тогда их дружба могла оказаться под угрозой.

– Он действительно твой друг, – ответил папа Диего, а потом коснулся моего подбородка. – А ты, angelo mio, будешь следить за своим поведением, чтобы не разочаровать нас с мамой, верно?

– Я просто хочу научиться драться. А еще чтобы Савио наконец заметил меня.

Диего покачал головой, затем подошел к бабушке и поцеловал ее в щеку.

– Что скажешь, Нонна?

– Джемма решила вернуться в церковный хор.

Я улыбнулась, и брат прищурился. Мы оба знали: бабушка мечтает, чтобы я снова там пела. Ее пожилые подруги постоянно спрашивали, когда ангельский голосок вернется в хор.

–Почему ты так противишься тому, что Джемма будет проводить время с мальчиком из клана Фальконе? – спросила Нонна.

Кончики ушей Диего порозовели. Мне срочно захотелось узнать, как ему удалось не покраснеть. Жизненно необходимо научиться этому трюку.

– Просто он не хочет, чтобы я общалась с его другом, – заявила я.

Папа осторожно высвободился из моих объятий и встал.

– Я переговорю с Савио перед тем, как он заберет тебя.

– Папа…

– Нет, – твердо перебил папа, и я закрыла рот, понимая, что пора отступить. И решила быстро сменить тему, чтобы отец не передумал.

– А можно Тони придет сегодня к нам? Я очень соскучилась по ней.

– Она вернулась домой? – заходя на кухню, спросила мама.

Я кивнула.

– Да, вчера.

Нонна снова цокнула языком.

– С таким воспитанием ничего хорошего из нее не выйдет.

Папа рассмеялся.

– Антония – хорошая девочка, но она не в силах ничего сделать со своим воспитанием.

Я разозлилась.

– Отец Тони делает все, что может!

– Он позволяет ей проводить слишком много времени в «Роджерс Арене», а там бывает такое, чего девушка видеть не должна.

– Так можно ей прийти в гости?

– Конечно, – кивнул папа.

Бабушка нахмурилась, но ни за что не стала бы спорить с папой, по крайней мере при детях. Он был главой дома. Мама подошла к Диего и поправила ему рубашку. Брат поморщился и отстранился.

– Мама, я уже достаточно взрослый и сам разберусь с одеждой.

– Перестань нянчиться с ним, Клаудия. Он солдат Каморры.

Мама вздохнула.

– Они растут слишком быстро.

Папа подошел к ней и поцеловал в висок, а затем прошептал ей что-то на ухо, а она шлепнула его по груди.

Диего издал стон и вышел из кухни. Я тоже быстро ретировалась, побежала в свою комнату, достала из стола секретный телефон и отправила Тони сообщение.

– Тебе запрещено иметь мобильный телефон, – раздался голос Диего.

Я перевернулась на кровати. Он прислонился к дверному косяку, скрестив руки на груди.

– Не доноси на меня.

У Диего имелось немало своих секретов, и, хотя я знала не все, кое-что мне было известно. Как бы сильно он ни раздражал меня, я бы никогда не сказала ему об этом, а вот он просто обожал доставать меня. Войдя в мою комнату, он закрыл дверь, после чего подошел и сел на кровать.

– Я буду молчать. Дай его мне.

– Зачем?

Он протянул руку:

– Дай. Его. Мне.

Я прижала телефон к груди. Иногда брат забывал, что я не солдат, который должен подчиняться его командам.

– Нет.

Диего схватил меня и вырвал сотовый, затем разблокировал экран. Да уж, не стоило использовать дату рождения Савио в качестве пароля.

Я снова попыталась схватить телефон, потому что, увидь он последнее сообщение Тони, она умерла бы от смущения. К сожалению, Диего был слишком сильным. Он посмотрел на экран и прочитал это сообщение. Его глаза расширились, губы растянулись в ухмылке.

Я ущипнула его за руку.

– Это мой телефон, и у меня могут быть свои секреты.

Он проверил мои контакты – только девушки из хора и школы, а затем вернул мне сотовый.

– Ну ты и придурок!

–А вот Тони считает иначе,– самодовольно ухмыляясь, ответил брат.

– Ничего ей не говори!

– О том, что она хочет увидеть меня без рубашки, или о красных днях календаря?

– Диего, заткнись! – прошипела я. – Не смей ее смущать!

Брат закатил глаза и встал с моей кровати.

– Не переживай, с меня хватает твоих заигрываний с Савио.

Сказав это, брат раздражающе неторопливо покинул комнату. Я схватила подушку и швырнула в него, но промахнулась, и она упала на пол в коридоре.

– Ты что-то уронила, – расхототался Диего.

* * *

Раздался звонок в дверь. Бросив все, я выскочила из кухни. Диего уже спускался по лестнице, но я опередила его. Увидев, что за дверью стоит Тони, я широко улыбнулась. На ней были джинсы, футболка и кеды «Конверс». Длинные каштановые волосы растрепались, потому что она приехала к нам на велосипеде, который теперь прислонила к дереву перед домом.

Подруга загорела, ведь последние пару недель она провела с тетей на Корсике. Бросившись к Тони, я крепко обняла ее.

– Я соскучилась!

– И я!

– Только не говори, что приехала одна на велосипеде, – подал голос Диего.

Тони пожала плечами.

– Папа занят, он работает. Ему нужно подготовить все необходимое к следующему бою.

– В этом городе девушке нельзя ездить одной, – вставила подошедшая к нам мама, а потом тоже обняла Тони.

Мы все вместе пошли на кухню, где уже был накрыт стол. Папа принес огромную кастрюлю с тушеным мясом и улыбнулся гостье, и только Нонна вела себя сдержанно. Мало того что она не приветствовала решение отца Тони растить ее в одиночку, так еще и отрицательно относилась к тому, что моя подруга не была чистокровной итальянкой. Бабушка Тони была родом с Корсики, а Нонна считала это чуть ли не преступлением.

– Добрый вечер, миссис Баццоли, – как всегда улыбаясь, поздоровалась с ней Тони, садясь рядом со мной. Подруга умела игнорировать чужое негативное отношение – наверное, именно поэтому мы так хорошо ладили. Мы обе не входили в компанию популярных учеников школы.

После ужина мы с Тони поднялись в мою комнату, плюхнулись на кровать и достали журналы для девочек, которые она положила в сумку со своими вещами для ночевки и тайком протащила в дом.

– Ты принесла одежду?

Она заговорщически улыбнулась.

– Но ты же знаешь, что я занимаюсь спортом только в школе, так что выбор небольшой.

– Но у тебя явно есть что-то получше, чем мешковатая одежда моего брата!

– Кстати, что с ним? Он как-то странно вел себя со мной.

Я взяла один из журналов и пожала плечами. Мне не хватило смелости рассказать Тони, что Диего повел себя как любопытный придурок и узнал о ее влюбленности и месячных.

– Да ничего, просто он злится, что завтра мне предстоит тренироваться с Савио. Ты же знаешь, какой он. Если бы мог, давно посадил бы меня на цепь.

Тони кивнула.

– Да, иногда он уж слишком контролирует тебя, только это потому, что ему не все равно. – В ее голосе прозвучала нотка грусти.

– Тони, твой отец тебя любит! Просто он очень старается сделать «Арену» успешной. Нелегко заслужить уважение членов Каморры, учитывая…

– Учитывая то, что мы не чистокровные итальянцы.

–Да,– согласилась я, а потом пихнула ее локтем, указывая на статью в журнале: «Как определить, что ты нравишься парню».

Тони засмеялась.

– Собираешься завтра проверить на Савио?

Я хихикнула.

– Может быть.

– А потом все в подробностях мне расскажешь.

– Сама знаешь, ничего интересного не случится.

Она закатила глаза.

– Точно уверена, что не хочешь попробовать хотя бы поцеловаться до свадьбы?

Я толкнула ее.

– Нет!

Она засмеялась.

– А вот если бы Диего проявил инициативу, я бы поцеловала его.

– Фу-у-у, Тони, я ведь только что поела! Не хочу представлять, как ты целуешься с моим братом.

Она приняла мечтательный вид:

– Уверена, он чудесно целуется.

Я попыталась спихнуть ее с кровати, но она схватилась за покрывало, и мы обе с визгом упали на пол.

Раздался стук, и дверь распахнулась.

– Что у вас тут творится? Вообще-то, люди пытаются спать, – заявил Диего. Он был одет в спортивные штаны и футболку, но явно недавно уложил волосы, а из-под широкой штанины выглядывали черные джинсы.

– Сомневаюсь, что ты собираешься сегодня спать, – заметила я, кивнув на его лодыжку. Брат проследил за моим взглядом, поморщился и быстро прикрыл черную ткань.

– Перестань совать нос в мои дела.

– Это еще почему? Ты постоянно вмешиваешься в мои.

– Именно поэтому мне надо донести на тебя, – сказал он, кивнув в сторону журналов.

– Спокойной ночи, Диего, и передавай привет Савио!

Мы с Тони обменялись взглядами и снова расхохотались. Брат медленно покачал головой и ушел, но дверь не закрыл.

Я едва сдержалась, чтобы не закатить глаза. Как всегда, Диего вел себя как чрезмерно властный старший брат. Вероятно, сам он снова планировал веселиться всю ночь напролет. Неужели думал, что я не замечу? Наши комнаты располагались по соседству, а стены в доме были тонкими.

Савио

В полдень я остановился перед церковью. Много лет не бывал в подобных заведениях и не собирался что-то менять. Скорее всего, попытайся я переступить порог, сгорел бы за секунду. Мы с братьями носили фамилию Фальконе, а значит, у нас были билеты в первый ряд на огненное шоу одного рогатого ублюдка.

Перед церковью собралась толпа, повсюду стояли столы с чашами.

Рев двигателя моей машины привлек множество взглядов, и, когда я вышел, большинство мужчин кивнули в знак приветствия. В основном община состояла из семей Каморры, поэтому я знал всех мужчин, но ни одной женщины, что было довольно необычно. Практически везде, где я появлялся, существовал риск нарваться на какую-нибудь бывшую, но только не здесь. Римо предельно ясно дал понять, что стоит воздержаться от тесного общения с девушками из традиционных семей, поэтому я держал дистанцию. Хотелось сохранить свои яйца в целости и сохранности.

Диего сразу же направился ко мне. В поло и классических брюках он выглядел как мечта любой тещи. Остальные члены его семьи по-прежнему увлеченно беседовали со священником.

Под глазами Диего залегли тени.

– Дерьмово выглядишь, слишком длинная ночь? – ухмыльнулся я. Мы веселились до шести утра, так что он поспал часа три, а потом ему пришлось вставать и отправляться на службу в церковь.

– Мне нужно с тобой поговорить.

Я прислонился к своему «Бугатти» и приподнял бровь.

– Ого, у меня что, проблемы? – насмешливо спросил я.

– Мне не до шуток, надо кое-что обсудить до того, как я разрешу тебе проводить время с моей сестрой.

Я выпрямился и прищурился.

– Разрешишь? В этом городе никто не имеет права указывать мне, что делать… за исключением Римо.

– Я ожидаю, что ты будешь уважать наши ценности и ни в коем случае не станешь вести себя неподобающим образом по отношению к Джемме.

Он что, серьезно?

– Диего, а не пойти ли тебе на хрен? Ты всерьез думаешь, что я стал бы подкатывать к твоей тринадцатилетней сестре?

Я собрался врезать ему в гребаную челюсть. Он вздохнул.

– Нет. Но мое дело – защищать ее и следить за ее безопасностью. Ты постоянно высмеиваешь наши убеждения.

– В основном потому, что ты крайне избирательно относишься к их соблюдению. Или напомнить о твоем вчерашнем общении с Дакотой? Она что, читала гребаную «Аве Мария» и поэтому стояла на коленях, держа во рту твой член?

Диего беспокойно огляделся по сторонам.

– Тихо! Не хочу, чтобы Нонна или мама о таком узнали.

– Что иногда ты не против насладиться минетом? – Диего снова повертел головой. Я усмехнулся. – Ладно, как пожелаешь. Можешь быть уверен, я не стану приставать к Джемме. Черт, да она мне как младшая сестра.

Диего засунул руки в карманы и кивнул. Иногда меня бесило его лицемерие. К нам направился старший Баццоли, за ним следовала Джемма, в основном скрытая его массивной и высокой фигурой, которую унаследовал и Диего.

Даниэле протянул руку, и я пожал ее, заметив, что рукопожатие было более чем крепким.

– Я слышал, сегодня ты планируешь взять Джемму на тренировку.

– Обещал показать ей несколько приемов, – ответил я, стараясь свести сарказм к минимуму.

Диего бросил на меня предупреждающий взгляд.

Даниэле натянуто улыбнулся. Сегодня он впервые вел себя недружелюбно. Джемма в платье в горошек длиной до колен с чертовым бантом на талии и белым воротничком все еще стояла позади него. На ее хвосте тоже красовался бант.

Черт, от одной мысли о флирте с ней мои яйца сжались до размеров изюма.

– Я верю, что с тобой она в такой же безопасности, как и с Диего. Мы ценим, что вы с братьями проявляете уважение к нашим традициям, – сказал Даниэле. В его голосе прозвучали предостерегающие нотки, и во мне вспыхнуло раздражение. Пришлось призвать на помощь свою скудную выдержку, чтобы не высказать ему все, что я думаю. Никто не смел угрожать мне или моим братьям.

– Не волнуйтесь, Даниэле. Со мной Джемма будет в полной безопасности. Я стану защищать ее как младшую сестру.

Джемма поджала губы.

А Даниэле удовлетворенно кивнул. Затем положил руку на спину дочери и повел ее к моей машине. Стоило ей заметить мой медный «Бугатти», как ее глаза расширились. Да, дамы обожали этот автомобиль. Я забрал у Даниэле спортивную сумку Джеммы, положил ее в маленький багажник и подошел к водительскому сиденью.

Даниэле снова бросил на меня многозначительный взгляд, а затем закрыл дверь. Я поборол желание вдавить газ в пол и сорваться с места, взвизгнув шинами. Вместо этого я медленно отъехал от обочины. Джемма помахала родным, сияя, как ребенок, которым, по сути, и являлась.

Диего точно полный придурок.

Джемма сложила руки на коленях, затем перевела взгляд на меня и покраснела. Она ерзала на месте с таким видом, будто ей предстоял сложный тест по математике.

– Все хорошо?

Она подпрыгнула.

– Ой, да, прости, я просто…

– Просто? – Я повернулся к ней, когда мы остановились на красный.

– Впервые остаюсь наедине с парнем, который не является членом моей семьи.

Загорелся зеленый, и я нажал на газ, отчего глаза Джеммы расширились.

– Мы знаем друг друга много лет. Я практически член семьи.

Ее не обрадовало мое замечание.

– Ты ведь знаешь, что я не твоя сестра, да?

Я усмехнулся.

– Да, мне об этом известно.