Эфирники

— Что, Стёпкин тоже в турнире участвовал? — усмехнулась я.

— Не, с чего ты взяла? — опять соврал Лобанов выпуская целое облако противного, зелёного пара.

— Не ври мне! — сердито рявкнула я.

— Ну ладно, ладно, — замялся Лобанов, опасливо на меня косясь. — Короче, мы, это... в одном клане. Он тоже домашку не сделал.

Лобанов окончательно сдался и повесил голову.

— Наконец-то, правда, — кивнула я переглянувшись с Викой.

Подруга с выдохом возвела глаза к потолку.

— Ладно, — сказала она, вынимая тетрадку из портфеля. — На. Последний раз, понял?

— Ага. Спасибо девчонки, — аж подпрыгнул от радости Лобанов. — Если вас кто-то обидит, вы, это, только скажите.

— Ой, иди уже, — отмахнулась я.

Охламон в припрыжку убежал и скрылся за углом, где прятался Стёпкин. А мы пошли по коридору, в сторону класса математики.

— А круто ты его на правду вывела, — хихикнула Вика.

Вдруг она изменилась в лице и распахнув глаза уставилась на меня.

— Слу-у-шай, а это случайно не твои экстрасенсорные способности?

— Возможно, — ответила я, загадочно улыбнувшись. — Я, просто, видела, что он врёт.

— Кла-а-ас! А если я сейчас что-нибудь скажу, ты поймёшь говорю ли я правду?

— Не знаю, — я пожала плечами, — попробуй.

Она на миг задумалась, закатив глаза и выпалила:

— В верхнем ящике моего стола лежат тридцать пять рублей.

Из её рта вылетели клубы зелёного пара на словах "тридцать пять".

— Врёшь, — усмехнулась я, — не тридцать пять.

Она распахнула рот, уставившись на меня совиными глазами и выдавила:

— Офиге-е-ть!

Потом порыскала глазами, соображая и выпалила:

— На кухне моей бабушки, есть чашки, белого, красного, синего и жёлтого цвета.

Пар вылетел на слове "жёлтые".

— Опять врёшь. Жёлтых чашек там нет.

Вика аж подпрыгнула на месте.

— Да какого фена! Как ты это делаешь?

— Ну так, это... духи подсказывают, — отшутилась я, отмахиваясь от, якобы, летающих вокруг, метафорических сущностей и стряхнула с рукава особо навязчивого.

— Капец, ты крутая! — с восхищением протянула Вика, провожая взглядом возможную траекторию, которую ей дорисовало воображение, по которой мог полететь сброшенный мной дух.

— Никому об этом ни слова, ты помнишь? — спросила я на всякий случай.

— Ты же знаешь, я могила, — ответила Вика, застёгивая на губах невидимую молнию.

Игра "угадай не правду" оказалась довольно-таки забавной, так что мы ещё немного поигрались, разумеется, стараясь не привлекать излишнего внимания к нашему веселью. Наконец, прозвенел звонок и мы пошли на урок. Остаток учебного дня пролетел быстро и буднично.

Дома я спокойно носила Сномулет на шее, в его роскошном обрамлении. Как я узнала у Мары, он красиво называется "оправа Гьвияра". Теперь я совершенно его не скрывала, убедившись, что амулет в упор никто не замечает, не только мама. К нам заходила соседка за какой-то кухонной утварью и водопроводчик, проверить счётчики. Никто ничего не заметил.

За домашними делами, я весь вечер обдумывала всё, что произошло. События развиваются очень стремительно и я только сейчас начала осознавать, на сколько они невероятные. У меня постоянно открываются новые способности: я всё легче погружаюсь в Меур; вижу магию; могу считывать эмоции людей, касаясь их сознания, или чего-то в этом роде. Я научилась разговаривать мысленно, потаённой речью. А видеть ложь - это вообще бомба! Получается, теперь, мне никто не сможет соврать.

В Гамаарде ко мне относятся, как к королеве. Да что там, Ивва упомянул, что аилла занимает положение куда выше королевы. Все называют меня госпожой, а высшая знать обращается ко мне - леди, прямо как в романтических книгах о средневековых временах. Конечно мне приятно такое обращение, глупо было бы отрицать, но всё же, я спокойно ко всему этому отношусь, без эйфории и чрезмерного восторга. Это как-то... нормально, что ли. Наверное, моё восприятие всё-таки сильно меняется, не позволяя слишком возгордиться таким взлетом моего положения. Немудрено было бы загордиться и звёздную болезнь заработать, на этой почве. Однако, ничего подобного нет и в помине и мне без сомнения это нравилось. Не хочу быть похожей на тех, кто превозносит себя выше всех. Всегда терпеть не могла такое поведение.

Размышляя о своих приключениях я наводила порядок на столе, расставляя вещи в нужных местах. Точилка по середине, стакан с карандашами рядом, на краю папка с чистыми листами, отлично. А тут будет лежать мой новый трофей - Гамаардский камушек... Стоп! А где он?

Только сейчас я поняла, что на столе камня нет. Ничего не понимая, я оглядела весь стол, заглянула в стакан с карандашами, подняла папку с листами.

Я судорожно начала метаться по комнате, обшаривая все углы.

— Да, что за бред? — бубнила я, заглядывая под кровать.

Там был жуткий кавардак. Как же так? Ведь вроде недавно тут прибиралась, а уже скопился какой-то хлам и жуткая пылища. Надо бы прибраться.

Я сбегала за шваброй и начала выметать всё скопившееся барахло, которое непонятно каким образом туда попадает.

— О, вот куда делась моя стирательная резинка, — обрадовалась я. — И носовой платок нашёлся.

Я вытащила платок из кучи пыльных бумажек и из него выпал мой камушек.

— Опа, ты как тут очутился? — удивилась я, поднимая камушек и сдувая с него пыль.

Посмотрела с подозрением на Цацу, бегавшую по кровати.

— Это ты его спрятала что ли?

Цаца глянула на меня своими чёрными глазами-бусинами, непонимающе подергала усиками и побежала дальше, по своим делам.

— Похоже, чудеса понемногу пробираются и в мой мир, — я пожала плечами.

Положив камушек на стол, на своё место, рядом с точилкой, я вернулась к уборке под кроватью.

Покончив с делами я прилегла и с наслаждением вытянула ноги. Но взглянув на стол, тут же напряглась... Камушек лежал на краю стола.

Кинув взгляд на Цацу, увидела, что та, как и прежде, ползает возле клетки. Значит она тут не причём. Я лежала не сводя глаз с камушка и пыталась сообразить, что за чертовщина творится.

Вдруг, камушек качнулся, пошевелился и начал раскрываться, как будто распускался цветок, только вместо лепестков было множество многосуставчатых лапок, похожих на паучьи. Под распустившимися лапками, показалась раковина, как у морских рачков. Лапки перегнулись в суставах, в обратную сторону, оперлись о стол и бывший камушек приподнялся, а из раковины показались два глаза, вытягиваясь на тонких ножках. Глаза поднялись выше, поочерёдно крутясь, внимательно оглядывая обстановку и наконец, показалась голова улитки.

— Крабулитка... — не сдержалась я.

Услышав мой голос, крабулитка подпрыгнула и быстро засеменив лапками, стала улепётывать по столу в противоположную сторону. Я вскочила с кровати и бросилась вдогонку, нельзя позволить ей спрятаться, не дай бог мама увидит. Как я буду объяснять, что это и от куда взялось.

Тем временем, крабулитка с разбегу спрыгнула с края стола и на лету свернувшись в камушек, упала на пол. Несколько раз подпрыгнув, камушек покатился по полу и резко подпрыгнув, снова раскрылся в крабулитку. Она вскочила на лапки и пустилась наутёк, петляя из стороны в сторону и звонко щёлкая. Я подбежала ближе и попыталась её схватить. Но, не тут то было, она ловко ускользала из-под пальцев, петляя хаотичными зигзагами, совершенно не даваясь в руки. Крабулитка внимательно следила за мной, развернув глаза в обратную сторону. Не заметив, как забежала в угол комнаты она с размаху врезалась в стену. Отлетев, бедолага шмякнулась на раковину и засучила лапками пытаясь сориентироваться.

— Да стой ты, дурёха, — проворчала я, пытаясь накрыть её ладонями.

Но крабулитка оказалась очень проворной, она вскочила, пулей выскользнула из-под ладоней и пустилась бежать вдоль стены, прямиком к тумбочке. Если она юркнет под тумбочку, достать её будет не просто.

Я не успевала схватить беглянку, но успела Цаца. Моя крыска возникла перед ней, преграждая путь, а крабулитка поздно заметив угрозу, засучила лапками, пытаясь остановиться, но лишь заскользила по гладкому ламинату. Ей ничего не оставалось, как снова свернуться в камушек и покатиться прямиком в лапы моей крыски. Цаца носом остановила камушек и схватив его в зубы, побежала к своей клетке.

— Ой, не-не-не... Цаца, отдай немедленно, — испуганно вскрикнула я и бросилась вдогонку.

Клетка стояла на полу и Цаца запрыгнув в открытую дверцу, принялась закапывать свой трофей в опилки. Я подбежала к клетке, вынимая на ходу печеньку из кармана.

— Ну что ты делаешь, Цаца, — ласково сказала я своей любимице и протянула угощение. — На, вот, держи. Это на много вкуснее.

Цаца понюхала печеньку, радостно схватила её и тут же потеряв интерес к камушку, убежала к себе в домик. Я разгребла опилки, нашла крабулитку и внимательно осмотрела его, опасаясь найти отметины от острых зубов. Но нет, камушек был цел и невредим, такой же гладкий и твёрдый. Поразительно, как это дивное создание имитирует камень. Лапки так плотно сжаты, что буквально слились в одно целое. Я вертела камушек, даже не понимая, где верх, а где низ. Видимо, это совсем юная крабулитка. Та, что повстречалась мне в первое погружение, была размером с кулак.

— Что же мне с тобой делать? Как тебя вернуть домой?

Я задумалась. Единственные предметы, которые перемещались со мной в Гамаард, это моя одежда. И та, вместе со мной, становилась эфирной. Я не уверена, что смогу вернуть крабулитку в обычном состоянии. А став эфирной, сможет ли она выжить?

Нет, лучше крабулитка какое-то время поживёт у меня. Надо разобраться, для начала, могу ли я перемещать предметы. А пока, нельзя, чтобы кто-то увидел неизвестное науке создание.

Я подошла к тумбочке, открыла дверцу и порылась среди вещей, где-то там была стеклянная банка из под мёда, я хранила в ней ракушки с моря.

— Ага, вот она, — обрадовалась я вынимая банку. — Уверена, тебе тут понравится.

Я отсыпала часть ракушек, оставив небольшой слой и насыпала немного опилок, чтобы было помягче. Отщипнула небольшой пучок травы, которую покупала для Цацы и положила в банку.

— Надеюсь, ты не хищник какой-нибудь и тебе понравится земная травка, — сказала я, устраивая камушек в банке.

Всем живым существам нужно дышать, поэтому я взяла шило и сделала в крышке несколько дырочек. Затем закрыв банку, поставила её на подоконник. Сюда точно никто не заглядывает, а крабулитке будет светло и уютно. Хотя, я даже не знаю, любят ли они тепло и свет.

— С этой минуты ты мой научный проект, буду наблюдать за тобой и изучать, — тихонечко сказала я.

На улице уже темно, надо готовиться ко сну. Я неспеша умылась и переоделась в свою любимую ночнушку. Мама так здорово зашила разрезы, что приходилось присматриваться, чтобы найти шёв. Я минут пять расцеловывала ей щёки, благодаря за старания.

Под конец, я налила свежей воды в поилку Цацы и подошла к подоконнику, посмотреть, как там мой новый питомец поживает. Камушек так и лежал в том положении, в котором я его оставила. Бедная крабулитка, столько страха натерпелась... я бы наверное с ума сошла, если бы за мной гонялся двуногий великан, а потом схватила в зубы гигантская крыса.

— Бррр... — меня даже передёрнуло, когда я себе представила такое.

Ладно, при первой возможности обязательно извинюсь перед бедной крабулиткой, а сейчас, пора отправляться в Гамаард.

На этот раз предстоит посетить высший совет иллари, встретиться с верховным магом и даже познакомиться с самим королём. При одной мысли о таких планах сразу стало не по себе... ведь я очень стеснительная, по натуре. С другой стороны, было жутко интересно. Получается, я первая из землян, кто возможно познакомится с настоящим королем эльфов. Разве не круто?

Я улыбнулась своим мыслям, выключила свет и улеглась в постель. Сняв Сномулет с шеи, я долго любовалась меняющимися узорами в его глубине. Амулет привычно мурлыкал в пальцах, явно старательно баюкая меня. Я невольно улыбнулась моему хитрецу и поглаживая оправу, прошептала:

— Сегодня мне нужно очутиться в саду сира Ларена. Поможешь мне, мой хороший?

Сномулет, явно разочарованно, провибрировал: "Угу", и я потеряла любой интерес сопротивляться его гипнозу. Не открывая глаз, я засунула под подушку амулет и все звуки пропали, будто кто-то щёлкнул выключателем в моей голове.

***

Внезапно, я проснулась от лязгающих, металлических звуков вперемешку с приглушёнными возгласами. Распахнув глаза, увидела высокую траву перед глазами. Я лежала в зарослях травы-зонтика, заботливо укрытая каким-то плащом. Доносящиеся звуки явно походили на бой на мечах. Не на шутку встревожившись, я насторожилась, лихорадочно соображая, что делать.

Вдруг, в одном из возгласов я отчётливо узнала голос Афима. Не раздумывая, я вскочила, готовая ринуться на подмогу. Покрутив головой я нашла источник шума и тревога тут же улеглась, я невольно улыбнулась.

Невдалеке, на поляне, забавлялись с мечами мальчишки, Афим и Митраил. Они увлечённо фехтовали, периодически прерываясь. Митраил наставлял своего нового ученика, поправлял его руку и указывал остриём меча, на неточности в его стойке.

Надо признать, Афим быстро учился. Он уже неплохо держал меч и ловкости в движениях явно прибавилось.

В стороне я увидела и вторую парочку. Дельсар, вытянув вперёд руку, удерживал в воздухе палку и что-то оживлённо объяснял Ашасу. Тот, проворно конспектировал всё в свой чиртограф, периодически что-то уточняя.

Не в силах больше ждать, я подхватила с земли плащ и полетела к мальчишкам. Первым меня увидел Афим. Он взметнул над головой меч и воскликнул: "Настя!" — и тут же получил хлёсткий удар мечом по плечу.

— А́-а-у! — было возмутился он, но увидев удаляющиеся спины, ринулся догонять друзей, вкладывая на ходу меч в ножны.

— Привет, Настя, — поздоровался Ашас, подлетев первым.

Мальчишки иллари не сговариваясь припали на колено и склонили головы. Ашас с Афимом замялись, решая, что делать, заржать или, ради прикола, повторить за ними. Но, увидев мой грозящий кулак, просто расплылись в улыбке.

Мне до жути неловко, когда мои друзья приветствуют меня таким образом. Так дело не пойдёт. Надо как-то отучить их от этой привычки. Но, пока я соображала, мой рот сам собой заговорил:

— Дельсар и Митраил, за вашу храбрость и верную службу, освобождаю вас от повинности припадать на колено и жалую привилегию приветствовать меня особой церемониальный фразой, а именно: "привет, Настя". Теперь, же, встаньте и приветствуйте меня, как подобает.

Мальчишки иллари недоумённо поднялись, переглянулись и робко сказали: - "Привет... Настя".

Повисла небольшая пауза, после чего, эфирники хором прыснули и согнувшись пополам, заржали. Я не выдержала и тоже засмеялась.

— Ну ты даёшь, гвоздь мне в мозг! — выдавил сквозь смех Афим.

Иллари наконец поняв, что их разыгрывают, тоже засмеялись.

— Жалую привилегию... — вымолвил Ашас, давясь от хохота.

— Нет, ну правда, мальчики, — наконец сказала я, когда все отсмеялись, — мне было бы на много приятней, если бы мы общались просто, по-дружески. К тому же, вы спасли мне жизнь, не забыли? Так что никто не станет спорить, что вы заслужили право называть меня по имени. Я права?

Они переглянулись и Дельсар, лукаво улыбнувшись, сказал:

— В общем-то, да... Вы правы госпож... То есть, я хотел сказать, Настя, — он тут же поправился, мотнув головой.

— Мы будем стараться, — поддержал друга Митраил. — Хотя, это сложно, вот так... сразу.

Я кивнула, понимающе. Ашас поспешил разбавить неловкий момент:

— Мы наверное разбудили тебя? — спросил он, кидая возмущённый взгляд на Афима.

— Всё правильно. Нет времени спать, — сказала я.

— Мы уже давно здесь, — сказал Афим и с гордостью добавил. — Как прибыли, напросились к ребятам, тебя встречать.

— Дельсар создавал спектаты и мы быстро тебя нашли, — продолжил Ашас. — будить не стали, ты так сладко спала.

— Ага, точно, — подхватил Афим. — А Митраил укрыл тебя своим плащом.

— Спасибо, Митраил, — сказала я и вернула плащ.

— К вашим услугам, гос... — он мотнул головой, поморщился и с улыбкой, приняв плащ, поправился. — Я не хотел, чтобы ты мёрзла, Настя.

— Пойдём во дворец, скорее, — сказал Дельсар. — Сир Ларен уже раз пять присылал посыльного, прознать, не проснулась ли ты.

Мне стало жутко неловко, что меня все ждут, так что я охотно согласилась, радуясь, что с рыцарем всё в порядке.

Во дворце, мальчишки сразу повели меня в переговорный зал. Я влетела в услужливо открытую передо мной дверь. В зале, за круглым столом сидели, сир Ларен, Ивва и профессор Займор. При моём появлении они почтительно поднялись и двинулись на встречу.

Хозяин дворца вышел на шаг вперёд и почтительно поклонился.

— Леди Настя, я счастлив, что вы пожелали пробудиться в моём скромном саду. Вы оказали, мне великую честь, несмотря на проявленную мной враждерность. К тому же, я напал на вас с оружием... но всё же, не смотря на это, вы спасли мне жизнь. Я искренние прошу простить меня. Однако, я не жду снисходительности. Клянусь честью, я с благодарностью приму любое наказание, которое вы посчитаете справедливым.

Наверное я бы и сама смогла достойно ответить рыцарю, но приготовилась слушать, что скажет мой невероятный рот.

— Во всем случившемся нет вашей вины, сир Ларен. Вы находились под влиянием очень сильного заклятья и были лишены возможности контролировать себя в полной мере. Я счастлива, что всё благополучно разрешилось. Прошу вас, сир Ларен, не вините себя и примите мою дружбу.

"Пожалуй нет, я бы так точно не сказала", подумала я и искренне улыбнулась, делая лёгкий книксен.

Сир Ларен воссиял и горячо воскликнул:

— С этого мгновения, моя шпага и честь, к вашим услугам, леди Настя!

"Боже, какой же он, всё-таки, красавчик", - подумала я, невольно залюбовавшись илларийским рыцарем.

— Молодец, аилла-Настя, — наконец выбежал вперёд Ивва и взяв меня за руки, крепко сжал. — Я сильно-сильно радый смотреть тебя.

— Я тоже рада, почтенный Ивва. Вчера я так и не поблагодарила тебя за помощь. Твоя храбрость меня восхищает.

— Да ну, — Ивва в сердцах махнул рукой, смущаясь, одновременно щурясь от удовольствия. — Любая Шифил всегда помогать аилла. Для нас это радость.

Я ещё раз пожала руки старого шифила и повернулась к процессору. Могучий эфирник был одет в свой знаменитый костюм-мундир. Он почтительно поклонился и сказал:

— Наше первое знакомство прошло скоротечно и, пожалуй, в не совсем неподходящей обстановке. Признаюсь, я изрядно удивился, увидев вас, и не сразу поверил в рассказы моих учеников, на столько они были невероятны. Ныне же, я счастлив, что все сомнения отпали. Для меня честь, приветствовать вас, юная аилла. Позвольте представиться, я Вейчевар Займор, профессор академии наук Эфиланда и заведующий кафедрой физики эфирной материи.

Великан приложил ладонь к груди и степенно поклонился. Я присела в книксене и ответила:

- Взаимно, профессор. Наслышана о вас. Рада наконец познакомится лично.

Профессор польщённо улыбнулся и ещё раз поклонился.

— Чтож, если никто не возражает, предлагаю отправиться в замок Сетариал, — сказал сир Ларен. — Большинство сетаров уже в городе, остальные прибывают. Его величество тоже прибудет с минуты на минуту. Экипаж уже ждёт у парадной лестницы.

Сир Ларен жестом предложил следовать за ним. Разумеется возражений не было и мы отправились за рыцарем.

— Вот, гвоздь мне в мозг, — разочарованно прошептал Афим, чтобы взрослые не слышали, — я то думал, мы просто пройдём через портал.

— Не получится, — шёпотом ответил ему Дельсар. — Замок защищён от любой магии. Там порталы не работают.

Афим потешно тюкнул себя пальцами по лбу, досадуя на свою не сообразительность, но вдруг переменился в лице, увидев что-то сильно его поразившее.

Перед парадной лестницей нас ждала поистине роскошная карета, поражавшая своими размерами. Я не сильно разбираюсь, но наверное, по каретной классификации, это был лимузин. Сплошь украшенная витиевато закрученными вензелями, карета была запряжена четвёркой ухоженных, белоснежных лошадей. Скакуны приплясывали, косясь на нас и в нетерпении били копытами.

В передней части кареты располагалась большая, двухстворчатая дверь. Рядом стоял нарядно одетый иллари-лакей. Он услужливо распахнул двери и поклонился.

Я первая влетела в карету и огляделась. Внутри было неожиданно просторно. У кареты не было окон, однако весь потолок кареты, по-сути, оказался огромным витражным окном. Множество разноцветных стёкол составляли затейливую мозаику изображавшую переплетение горных цветов. Благодаря новым способностям, я сразу узнала эти цветы. Они назывались яд Валайи. Безумно красивые, горные цветы, но в тоже время, смертельно ядовитые. Они очень похожи на розы моей родины и её стебли также покрыты шипами. Только, в отличии от наших роз, эти шипы ядовиты и коварный цветок этими шипами очень метко стреляет, если опрометчиво протянуть к ниму руку.

Полюбовавшись искусным потолком я опустила взгляд на стоящие полукругом большие кресла, с резными подлокотниками. Кресла плавно поворачивали вдоль задней стены кареты и были обращены внутрь, чтобы расположившиеся в них пассажиры могли видеть друг друга.

Каждый раз, когда приходится выбирать какое-то направление, я взяла за привычку идти направо, так что недолго думая, я с удовольствием плюхнулась в огромное кресло по правой стороне кареты. Мягкая перина несколько раз покачала меня, будто внутри находилось какое-то густое желе. Справа в кресла запрыгнули мальчишки эфирники, а слева сели юные иллари. Мальчишки, последовав моему примеру, тоже плюхнулись в кресла и оценив забаву, переглядывались, во всю улыбаясь.

Напротив устроились взрослые, с удовольствием наблюдая, как забавляется молодёжь.

Лакей убедился, что все устроились, вышел, закрыв двери и карета тронулась, плавно покачиваясь. Иллари настоящие мастера своего дела. В карете бы очень тихо. Не было слышно ни стука колёс, ни цокота копыт.

— Скажите, сир Ларен, что намереваются обсуждать ситары, в этом замке... Как его? — спросила я, не сумев побороть любопытство.

— Сетариал, — подсказал рыцарь. — Боюсь, вынужден вас огорчить своей неосведомленностью. Я не ситар и не делегат союзных народов. Я воин.

Помедлив, он продолжил:

— Я нахожусь рядом с вами не просто так. Когда вы позволили сопровождать вас, я удостоился наивысшей чести: блюсти вашу безопасность.

Сир Ларен заметил, как мальчишки, еле заметно насупились. Он примирительно поднял руку и поспешил отшутиться:

— Разумеется я взял на себя лишь общие вопросы безопастности. Уверен, ваши личные телохранители не уступят мне ни в силе, ни в доблести.

Мальчишки расслабились и с улыбкой переглянулись. Сир Ларен заметил как Ашас достал свой чиртограф и приготовился делать записи. Увидив любопытный взгляд рыцаря Ашас протороторил:

— Вы не против, если я всё буду конспектировать? Я хочу доклад подготовить на эту тему.

— Конечно, — кивнул рыцарь. — Ты посвященный в тайну. Только учти, обнародовать свой доклад, ты сможешь только после снятия печати тайны.

— Да, разумеется, я понимаю. - кивнул Ашас.

Профессор одобрительно покивал и покосился на Афима.

— Ну а ты, что? Двоечник?

Афим обиженно скрестил руки на груди, насупился и пробурчал: — я потом у него спишу.

Я не удержалась и прыснула. Все беззлобно посмеялись, от чего Афим ещё больше нахохлился.

Сир Ларен продолжил:

— Я знаю обстоятельства лишь в общих чертах: сетары и его величество должны одобрить твой визит к старейшинам. Обсуждается вопрос первостепенной важности, поэтому, я не сомневаюсь, что одобрение будет единогласным и спешным. После, будут сняты пять печатей с рубиновых врат и магистр Илтек откроет портал к обители старейшин.

— К старейшинам можно попасть только через портал? — завороженно спросил Ашас перестав записывать и поддавшись вперёд от любопытства.

— Да, — Кивнул сир Ларен. — Никто не знает, где находится их обитель. Они отстранились от сует этого мира и наказали тревожить их лишь по очень веской причине. К старейшинам отправятся пять сетаров и вы, госпожа.

— Вы никогда не видели своих старейшин? — удивилась я. — Простите моё любопытство, но зачем тогда у них что-то спрашивать, если они так давно отошли от дел и не правят страной? Ведь есть ситары и король...

— В большинстве случаев да, вы правы, леди Настя. Однако, есть важные решения, которые могут одобрить лишь старейшины. Для войны с Марагаром необходим союз десяти. Десяти народов Гамаарда. Лишь старейшины могут принять решение о великом союзе, от имени народа иллари.

— Теперь ясно. — Кивнула я.

— Делегата от народ шифил, здеся, — поднял руку Ивва.

— А также, делегат от Эфиланда, — поддержал профессор Займор.