Система для друзей. Том 2

Хао Синь вздрогнул и слегка отстранился, подвинувшись ближе к краю кровати, чтобы в случае чего не задело.

– Глава… – медленно произнес он, – вы знали, кого спасаете?

«К сожалению, да!» – подумал Циян, но вслух спросил другое:

– Что-то случилось? – «Скажи, что он сдох. Хотя нет, не говори, иначе я заболел напрасно».

Хао Синь тяжело выдохнул.

– Ло Хэяна больше нет. Наш глава пика Мечей давно пал жертвой демона, и его тело отныне занимает владыка Диюя. Новость о его пришествии и о том, что он вернул вас в школу, строго держали в секрете, но она каким-то образом распространилась по миру, как и то, что вы помогли возродить чужое тело. Му Исину вместе с другими главами школ пришлось уехать на совет, чтобы уладить возникшие вопросы и уберечь вас от неминуемых бед. Теперь многие думают, что именно с вашей помощью в мир пришел владыка Диюя.

На лицо Цияна опустилась непроглядная тень.

«Поверить не могу, меня еще и в чем-то обвиняют».

– Понятно, – ответил он, не в силах подобрать приличных слов, чтобы выразить эмоции. – Спасибо, что рассказал.

Хао Синь кивнул и добавил:

– Воздержитесь от выхода за пределы школы. Пока не вернется глава Му вам лучше оставаться под нашей защитой. Главой пика Мечей отныне назначен учитель Гу, поэтому о воспитанниках Ло Хэяна есть кому позаботиться, а глава пика Благородства просил уведомить его, когда вы придете в себя. Он хочет зайти.

«Учитель Гу?» – мысленно обратился Циян к системе.

[Один из учителей на пике Мечей, приближенный Ло Хэяна. Вы с ним толком не знакомы.]

Циян мысленно угукнул и задумался над последними словами Хао Синя. Как бы сильно он ни был благодарен Му Шу за дружбу и внимание, за беспокойство о его здоровье, но встречаться сейчас с кем-то, помимо Фэй, не желал. После всех новостей он чувствовал себя слишком паршиво.

– Передай всем, что я не готов принимать гостей. А лучше скажи, что я еще не пришел в себя. – Циян строго посмотрел на Хао Синя. – Мне нужно все обдумать. Пусть ученица Янь останется приглядеть за мной, а ты ступай и обеспечь мне покой на пару дней.

Хао Синь на мгновение застыл, то ли раздумывая над правильностью его решения, то ли над возможностью выполнения требований.

– М-м… как скажете. Но, боюсь, ученица Янь не сможет все время присматривать за вами. Она здесь только потому, что подменяет Гу Юна, который сейчас собирает травы для вашего отвара.

– Без разницы, – отмахнулся Циян. – Как освободится, пусть возвращается, ученица Янь в любом случае должна остаться. А ты иди.

Хао Синь колебался, но в итоге согласился с ним и поднялся с кровати. Оправив одежды, он посмотрел на Янь Фэй, кивнул ей и направился к выходу. Стоило двери за ним закрыться, а шагам в коридоре стихнуть, как Фэй шумно выдохнула, расслабив плечи. Она тут же подошла ближе и упала поперек кровати, положив затылок на вытянутые ноги Цияна.

– Ну, и как ты чувствуешь себя на самом деле? – спросила она, уставившись в потолок.

Циян поморщился и плотнее укутался в плед.

– Как будто на дворе зима, а вы окна не закрыли.

Фэй нахмурилась, так что между ее бровями залегла глубокая складка, а уставшее лицо стало выглядеть немного пугающе. И, чтобы отогнать от подруги мрак, Циян поспешил добавить:

– В остальном ничего не болит. Умирать пока не собираюсь.

– Я знала, что на этом Ледяном пике что-то случится, – не обратив особого внимания на его слова, сквозь зубы процедила Фэй. – Вот почему я просила тебя не идти туда. Зачем ты его спас? – Она повернула голову и посмотрела Цияну прямо в глаза. – Он же убьет Нефритового императора! А как же задание? Система?

– Это она разрешила его спасти, – глухо ответил Циян, внимательно разглядывая синяки под глазами подруги. «Сколько же часов она спала за последнюю неделю?»

– Разрешила? – Голос Фэй дрогнул. – С… с какой стати? Почему она изменила свое мнение?

– Сказала, что благодаря развитию наших взаимоотношений появился шанс уладить все проблемы без кровопролития.

Фэй вскинула брови, явно не представляя, каким образом на каплю улучшившиеся отношения, в которых дракон и тигр теперь не пытались отгрызть друг другу головы, а лишь покусывали за бока, могли настолько изменить ход событий.

– Фэй… – позвал Циян, вырывая ее из объятий мыслей. – Но это не всё, во время той медитации кое-что произошло, и я хочу тебе рассказать… – низко произнес он и Фэй тут же насторожилась. – Каким-то образом я увидел прошлое Яньло-вана и настоящий облик. Он выглядит точно как Сяо Ян, носит его имя и даже характером на него похож. В прошлом он был учеником Бога Войны, на которого похож я. У нас с Гуань-ди разные имена, но в остальном, я бы сказал, мы родственные души. – Циян опустил взгляд на пальцы, которыми нервно поглаживал сосуд со снадобьем, и продолжил: – Когда смотрел на его величественную статую в храме, пышущую силой и властностью, я не смог найти между нами сходства… или не хотел, опасаясь того, что это навлечет проблемы. Но в чужих воспоминаниях Гуань Юй вел себя столь естественно и легко, что… я отчетливо увидел в нем себя. Кажется, мне показали нас с Сяо Яном. Других нас.

Циян облизнул губы и сглотнул.

– Фэй… – он нерешительно поднял на нее взгляд, – разве возможно такое, чтобы в твоей книге был еще один я?

– Нет, – не раздумывая ответила та.

– Тогда как?

– Не знаю. Тебе известно, где сейчас Бог Войны?

Циян тяжело выдохнул и потер лоб ладонью, вспоминая исчезновение Гуань Юя и отчаянные вопли Гуань Яна.

– Его нет. Вообще. Я не знаю, что с ним произошло, но в этом мире от него не осталось и следа. Подозреваю, в исчезновении Гуань Юя виноват Нефритовый император. Всех воспоминаний Ло Хэяна я не видел, но, судя по отрывкам, тот замешан в истории. Кажется, у них с Гуань Юем был договор и Юй-ди его нарушил.

– Это бы объяснило, почему Яньло-ван хочет его убить, – кивнула Фэй. – Даже каноничный Ло Хэян был бы не прочь наказать того, из-за кого исчез Бог Войны – пик Мечей ведь до сих пор поклоняется Гуань-ди. Но что нам с этим делать? Нефритовый император ведь не должен пасть, как система планирует спасать его при изменившихся обстоятельствах?

– Говорит, я должен дождаться возвращения Яньло-вана и обсудить это с ним.

– Что, прости? – Фэй резко села. – Хочешь сказать, ты не только спас его с ее подачки, так еще и побеседовать с ним собираешься? С этим убийцей?! – Волосы у нее на затылке встали дыбом, а изо рта вырвалось шипение: – Ты хоть знаешь, скольких учеников мы похоронили после той битвы? Скольких знакомых я потеряла, – даже соседок, с которыми жила, – а все из-за его приказа! Точь-в-точь как в новелле, это он повинен в нападении на нас! Это его воля, я уверена! – вскрикнула Фэй, глухо ударив ладонями по одеялам. Ее глаза покраснели, тело затряслось, словно все пережитые ужасы начали вплывать в памяти, а кровавые образы замелькали перед глазами.

Циян поспешил вылезти из-под одеял, чтобы дотянуться до нее и прижать к себе.

– Тише-тише… – убаюкивающим голосом произнес он, когда Фэй обняла его в ответ и тихо всхлипнула в плечо.

Она держалась за него так, словно он готовился исчезнуть. Хватка ее рук была крепкой, как у человека, боящегося потерять то, чем дорожит. Циян же, почувствовав тепло ее тела, осознал, что в экстренных случаях люди тоже могут согревать его.

– Не плачь, все будет хорошо, – прошептал он, проводя ладонью по ее длинным шелковистым волосам. – Кошмары позади, больше подобного не случится. Если Яньло-ван решит посеять хаос, я сам его убью. Система рассказала, как добыть Гуансянь, нужно всего лишь немного подкопить баллов.

«Кстати, сколько их у меня?»

[На вашем счету 125 баллов. Еще копить и копить.]

Циян с трудом удержался от желания закатить глаза.

– Подкопить баллов… – С губ Фэй сорвался нервный смешок, словно она услышала глупую шутку. Потом неспешно разомкнула объятия и отстранилась, утирая слезы широким рукавом лавандовых одежд.

Лишившись ее тепла, Циян поспешил укрыть ноги одеялом и поправил съехавший с плеч плед.

– С мечом или без, но ты не должен встречаться с ним один на один, – в итоге твердо сказала Фэй, заглянув ему в глаза. – Нужно быть начеку и собраться всем, когда он придет. Один не иди. – Она громко шмыгнула, но в её орехового цвета глазах горел вызов.

Циян вздохнул и с напряженным видом провел ладонью по слегка спутавшимся волосам.

– Боюсь, присутствие посторонних может все усугубить, – произнес он нерешительно, опасаясь, как бы Фэй снова не впала в истерику. – Не хочу подвергать тебя опасности. Он… тоже видел мои воспоминания.

Фэй с недоумением посмотрела на Цияна, но выражение ее лица быстро сменилось на шокированное.

– Стоп. Он знает, что мы не из этого мира?! – прошептала она, вцепившись в его запястье.

Циян поморщился от легкой боли и кивнул.

– Твою-ю ма-ать. – Фэй резко отпустила его, подскочив с места, и начала мерить шагами комнату, бормоча что-то неразборчивое себе под нос, как одержимая: – Если он знает… отец… никто… да что же это… а если он заподозрит… что мне… а если поймет, что я…

Циян наблюдал за ней, склонив голову к плечу и ни слова не понимая.

Внезапно Фэй замерла у подножья кровати ровно по центру и всплеснула руками.

– Ладно! Один с ним разговаривай! – вдруг сказала она, отчего брови Цияна подлетели. – Но если почувствуешь опасность, то обязательно мчи ко мне на пик, понял? – Она ткнула в него указательным пальцем. Ее голос звучал серьезнее некуда, а учитывая ее донельзя уставшее лицо и пугающие синяки под глазами, с ней и вовсе не хотелось спорить – сразу получишь проклятие.

Размышлять, почему Фэй решила избежать столкновения с Яньло-ваном, Циян не стал. Какая бы причина в этом ни крылась, он был рад тому, что подруга согласилась отступить и останется в безопасности.

– Хорошо, – смиренно согласился он, чувствуя облегчение, но буквально в следующее мгновение все внутри него сжалось от ужаса.

«Стоп! Я ведь теперь совсем один с ним останусь!» – Циян в страхе распахнул глаза.

Фэй в этот момент шумно выдохнула, глядя в пол, поэтому не обратила внимания на смену выражений его лица. Она задумчиво считала доски под ногами, а крутящиеся в голове мысли все больше омрачали ее облик.

– Почему ты выглядишь такой изможденной? – Циян наконец задал давно интересующий его вопрос, отвлекая подругу от размышлений, чтобы та не нафантазировала лишнего. – Это из-за того, что ты подменяешь Гу Юна? Неужели из сотен учеников на пике Зелени не нашлось тех, кто поухаживает за мной вместо него?

Фэй посмотрела на себя в зеркало, стоящее у стены.

– Я так плохо выгляжу? – спросила она у своего отражения и досадливо прищелкнула языком. – Ну да, после твоего возвращения дел и впрямь прибавилось, но теперь, раз уж ты очнулся, я наконец отосплюсь, так что не переживай. – Фэй шумно выдохнула и обернулась. Она обошла кровать, возвращаясь к Цияну, и опустилась на край, где сидела ранее. – А насчет Гу Юна ты не ошибся, заменить его действительно могу только я. Весь год я практиковалась на твоем пике, и большая часть занятий проходила в паре с ним. Я помогала ему собирать травы, варить отвары и многому научились. Мы сдружились и, кажется, он влюбился в меня, поэтому было несложно убедить его в том, что меня можно оставить с тобой. Другим ученикам он не доверяет.

– Пф-ф… – со смешком протянул Циян. – Почему кого-то волнует, кому он доверяет, а кому нет? Разве не учителя должны этим распоряжаться?

– Гу Юн твой единственный ученик, которого ты растишь как своего преемника. Если с тобой что-то случится, он должен быть рядом, поэтому, когда встал вопрос, кто сгодится ему в помощники, все прислушались к его мнению. А поскольку на пике я оказалась тоже по твоей воле, то мое участие никого не смутило, да и Му Шу выразил одобрение, только попросил докладывать ему о твоем здоровье.

«Му Шу… – в мыслях протянул Циян, и сердце его окутало тепло. – Ты так переживал?»

– Значит, ты теперь неплохой лекарь, раз уж обучалась здесь целый год? – с нотами лукавства спросил он. – Я могу на тебя положиться?

– Еще чего! – хмыкнула Фэй и отвернулась, вздернув нос. – Тебе самому давно пора обучиться врачеванию, а не прикрываться учениками. Даже не думай обременять меня работой – у тебя есть Гу Юн. Я буду помогать только в экстренных случаях.

«А учитывая количество экстренных случаев в моей жизни, помогать ты будешь постоянно».

– Мне и этого достаточно, – вслух сказал Циян. Он откинулся на подушки, подложив руки под голову, чтобы лучше видеть Фэй, и спросил: – Есть еще что-то, что я должен знать и о чем не поведал Хао Синь?

– Хм… – Фэй задумчиво потерла подбородок, подняв взгляд к потолку. – За год школу успели восстановить после пожара, пики Мелодии и Центральный выглядят почти так же, как раньше. В мире тоже все спокойно, если не считать новостей о пришествии Яньло-вана, но, кажется, демонические секты исчезли.

Циян задумчиво помычал.

– Надеюсь, спокойствие продлится достаточно долго, чтобы я успел привыкнуть к своим новым ограничениям.

Они с Фэй переглянулись, и оба поджали губы. В глазах подруги Циян видел понимание и сочувствие, а также глубочайшее сожаление, словно она чувствовала вину за случившееся.

Внезапно раздался стук в дверь, отвлекший их от беседы, а за ним и осторожный вопрос:

– Учитель, можно войти?

Фэй и Циян встревоженно оглянулись. Увлекшиеся разговором и собственными мыслями, они даже не услышали, как кто-то вошел в дом и пересек коридор.

Спешно оправив одеяло в ногах и плед на плечах, Циян неуверенно ответил:

– Да, входи.

Фэй подскочила и встала рядом с кроватью с таким видом, словно никогда на ней не сидела. Натянув на лицо маску сдержанного беспокойства за чужую жизнь, она посмотрела на Гу Юна, вошедшего с корзинкой свежих трав. Стоило их взглядам встретиться, как на лице юноши возникла глупая улыбка, но она исчезла сразу, как только он услышал вопрос Цияна:

– Ты мчал ко мне сломя голову? – недовольно спросил он, разглядывая взмокший лоб ученика, запятнанные рукава голубых одежд и корзинку с зеленью, которую стоило бы где-нибудь оставить, а не тащить в покои к больному.

Гу Юн оглядел себя и ахнул.

– Простите, учитель. Простите, – в ужасе протараторил он, низко кланяясь. – Я встретил наставника Хао, и он шепнул мне, что вы пришли в себя. Я не удержался и сразу примчался сюда – так тревожился о вашем здоровье. Простите за столь неподобающий вид, больше такого не повторится.

Циян жестом велел ему выпрямиться, а потом скользнул взглядом по Гу Юну и задумчиво хмыкнул.

«Ну… характер у него все такой же нетерпеливый, хоть и выглядит зрелым», – подумал он, заметив, что черты лица ученика стали грубее, а сам он подрос на полголовы и раздался в плечах. Казалось, Гу Юн не просто повзрослел, а еще и окреп от нагрузок.

– Ты тренировался, пока меня не было? – спросил Циян, бдительно прищурившись.

– Да, учитель, – ответил Гу Юн, по-прежнему глядя в пол. – В той битве с демонами лишь ученики пика Мечей могли сражаться без помощи старших. Они победили множество врагов, потому что действовали слаженно или в командах. Наблюдая за ними, за тем, как боролись вы, я понял, что мне далеко до своего учителя и, помимо навыков врачевания, я должен развиваться физически. Поэтому начал больше тренироваться с мечом, чтобы в будущем стать вашим щитом.

Циян нахмурился.

– Ты занимался сам?

– Нет-нет, – покачал головой Гу Юн, словно понимал, что учитель беспокоится о бесконтрольных тренировках, приводящих к травмам, ошибкам или искажению ци. – Через Янь Фэй я обратился за помощью к наставнику Му. – Он бросил теплый стеснительный взгляд на Фэй. – И он согласился проводить для нас вечерние тренировки, счел, что ей тоже нужно стать сильнее.

Циян посмотрел на Фэй, слегка удивившись тому, что она не упомянула про тренировки с Му Шу. В ее карих глазах он увидел лишь недовольство сложившейся ситуацией. Или жизнью.

– И как долго вы уже тренируетесь вместе?

– Почти год, – сухо ответила Фэй, осуждающе глядя Цияну в лицо, будто это он виноват в том, что ее завалили всевозможными задачами.

Его зеленые глаза потускнели.

«Занятия врачеванием, тренировки с мечом, забота обо мне, они с ума сошли так тебя нагружать?» – подумал он, чувствуя, как в душе зарождаются злость. Ему захотелось стукнуть по головам всех, кто причастен к переутомлению Фэй.

– Ясно, – вместо этого сказал Циян. – Вы молодцы, что решили тренироваться, но не переусердствуйте, берегите тело и дух. – Он снова перевел внимание на Гу Юна. – Так понимаю, раз ты освободился, ученица Янь может идти?

– Да, учитель, я позабочусь о вас, – отчеканил Гу Юн так, словно был солдатом на плацу.

Циян покачал головой.

– Сейчас мне ничего не нужно, кроме еды, поэтому приготовь ужин и перебери собранные травы, а также приведи себя в порядок, – последние слова он сказал с легким укором. – Следующие два дня я планирую отдыхать, о чем уже сообщил Хао Синю, так что не распространяйся о том, что я в сознании.

– Я вас понял, – кивнул Гу Юн и обратил мягкий взгляд на Фэй, намекая, чтобы она подошла к нему.

– Ученица Янь останется, я спросил о ней не для того, чтобы тут же выгнать, – бесцветно сказал Циян. – Ты иди, к ней у меня осталась пара вопросов.

Гу Юн непонимающе посмотрел на него, явно гадая, что такого учитель хотел спросить у Фэй, чего не мог узнать у него самого, но идти против чужой воли не стал. Погрустнев, он снова оглядел свой неподобающий вид и, видимо, решив, что его гнали лишь из-за этого, послушно развернулся. Даже постеснялся на прощание взглянуть на чистую и опрятную Янь Фэй.

После того как дверь за ним закрылась, а в коридоре стихли шаги, Циян тихо заметил:

– Похоже, ты ему и впрямь нравишься. Но тебе он, видимо, не по душе. – Он прищурился, глядя на подругу. – Все еще симпатизируешь Му Шу?

Фэй устало вздохнула.

– Это все, что ты хотел узнать? – Она скрестила руки на груди.

– Еще хотел спросить, как у вас продвигается, – со смешком добавил Циян.

– Никак, – буркнула Фэй и, шагнув к кровати, начала поправлять одеяло у него в ногах. – Я для него как была ученицей, так ею и осталась. Кажется, он в упор не видит во мне девушку, хотя я уже достигла зрелости и подхожу на роль любовного интереса. – Она досадливо цокнула языком и отстранилась.

– Может быть, тогда пора оставить попытки сблизиться с ним? Не думаю, что в этом мире любить безопасно. Да и целый год прошел, а Му Шу, по твоим словам, по-прежнему не заинтересован в тебе. По нему в принципе сложно понять, что вызывает его интерес. Мне всегда казалось, что он просто живет в соответствии со своим статусом, защищает людей и тренирует учеников. Кроме того, ты не думаешь, что он все-таки слишком стар для тебя? Возможно, он попросту считает тебя ребенком, и, как ни взрослей, наравне с ним никогда не будешь.

– Когда-нибудь буду, – буркнула Фэй, надув губы. – Не пытайся отговорить меня, я все еще верю, что мне удастся растопить этот айсберг.

– А если в теплой воде тебе не понравится?

– Я… – Фэй резко захлопнула рот. – Зачем ты меня о таком расспрашиваешь? – возмутилась она. – Когда тебе было дело до моих отношений с парнями? Ревнуешь?

– Тебя-то? – коротко хохотнул Циян.

– Нет, скорее Му Шу! – съязвила Фэй, всплеснув руками, и развернулась. – Все, я ухожу. Вижу, ты живее всех живых, так что увидимся в следующий раз. – Напротив двери она остановилась. – И про Му Шу меня больше не спрашивай, я сама разберусь со своими желаниями. Не беспокойся о том, начнется ли между нами что-то или нет. Это не твое дело, – сказала она, поставив тем самым точку в их разговоре, и вышла.

От хлопка двери Циян вздрогнул и откинулся на подушки, шумно выдохнув в потолок.

«Неужели разозлилась? Он же сухой, как старое дерево, а между ними совсем ничего не происходит и не меняется. Почему даже спустя год Фэй все равно говорит о чувствах? Что за глупость… Все писатели теряют рассудок, когда выпадает шанс связать себя любовными узами с персонажем-фаворитом, или только у меня подруга со странностями?»

Циян стянул с себя плед и отбросил куда-то в сторону. Он совсем не понимал эту ситуацию. Она казалась ему какой-то странной. Фэй была слишком взрослой, чтобы так сильно влюбиться в мужчину, с которым нет шанса сойтись, и это тревожило. Её одержимость вызывала вопросы, поэтому казалось, что она что-то недоговаривала, но Циян даже предположить не мог, что именно.

Он перевернулся на бок, натянув одеяла до самого горла, чувствуя, что еще немного – и от мыслей распухнет голова.

«Нужно поспать… – Он прикрыл глаза. – Надеюсь, когда проснусь, в мире все успокоится», – помечтал Циян о несбыточном.

Глава 3

Разбитое зеркало вновь стало круглым

Следующие два дня Циян, как и планировал, провел дома, где его никто не трогал. Конечно, несколько раз заходил Хао Синь, чтобы проверить его самочувствие, и Гу Юн постоянно забегал то с едой, то с вопросами о его здоровье, но этими двумя, к счастью, все и ограничилось. Видимо, они действительно выполнили его просьбу и сообщили всем, что глава пика до сих пор без сознания. Даже Му Шу не пытался к нему заглянуть.

Все это время Циян занимался тем, что пытался примириться со своей неполноценностью и новой слабостью. Иногда читал книги по врачеванию (потому что других не нашлось), ел, спал, грелся под одеялами или в теплой бочке с водой, морально настраивался на встречу с Яньло-ваном, гулял по комнате в одних штанах, засекая, как долго сможет продержаться без одежды.

Итог: недолго.

Если раньше в летнее время он мог целыми днями щеголять по дому с оголенным торсом, то сейчас уже через шестьдесят ударов сердца[8] ему становилось зябко и неприятно, хотелось одеться, укутаться и выпить горячего чая. Но больше всего его расстраивало и беспокоило то, что болезнь мешала фехтовать. Теперь от прикосновений к холодной рукояти меча у него сразу леденели пальцы, а хватка становилась неуверенной. Даже нагрев оружие в теплой воде, он не мог его долго держать – оно стремительно теряло тепло, которого у Цияна тоже не было. Это было странно, напоминало скорее проклятие, чем заболевание, и даже переданное Хао Синем снадобье не спасало ситуацию.

Тоска окутала его, и остаток второго дня Циян ходил поникший, не представляя, как бороться с недугом. Сидя в постели, он вспоминал свои победы на ристалищах, как сердце билось в такт ударам оружия, а тело наполняли сила и уверенность. Воспоминания эти казались ему такими далекими… и теперь уже неповторимыми, ведь отныне, стоило взять меч, как пальцы его начинали дрожать, и он не мог выполнить даже самое простое за годы отработанное движение. Циян почти впал в депрессию, и только мысль о том, что можно попробовать обшить эфес какой-нибудь зачарованной тканью, немного привела его в чувство и не дала окончательно расклеиться.

На третий день, облачившись в плотные одежды и закутавшись в шерстяной плед, он наконец решился выйти во внутренний двор, чтобы проверить устойчивость к внешнему холоду, а заодно и проветрить закисший от грусти разум, пока Гу Юн и Хао Синь отсутствовали. Рассевшись на ступенях веранды, Циян попивал снадобье и с пустой головой рассматривал почти не изменившийся за год сад. За ним явно ухаживали: ни одно растение здесь не разрослось и не завяло. Узкие тропки, обрамленные невысокой травой, были вымощены гладкими чистыми камнями. Рассаженные тут и там кусты шелестели сочными зелеными листьями, а на персиковом дереве снова благоухали цветы, нежные лепестки которых мягко колыхались на легком ветру. Эта идиллия приносила Цияну ни с чем не сравнимый покой, которому, к сожалению, не суждено было продлиться долго…

Раньше такое он видел лишь в фильмах: пространство перед глазами внезапно раскололось пополам и в воздухе, прямо посередине его двора, появилась стремительно расширяющаяся трещина. В ней ничего не было видно, кроме красно-черной туманности, из которой вышел Ло Хэян. Точно такой же, каким Циян его помнил: с собранными в высокий хвост волосами цвета ночи, украшенными серебристой заколкой-короной; со светлой кожей и черными глазами; в длинных синих одеждах с белыми рукавами, заправленными в наручи, – но безоружный.

Ло Хэян остановился напротив, закрыв собой солнце, и посмотрел на него так, будто не понимал, кто перед ним. Циян рефлекторно отодвинулся и плотнее закутался в плед, словно желая отстраниться и защититься, хотя на него не нападали.

На самом деле, он готовился к этой встрече и даже проигрывал в голове возможные варианты развития событий, но в тот момент, когда Ло Хэян буквально появился из воздуха, все его сценарии рухнули. Сердце забилось чаще от волнения и страха, и Циян понял, что не готов к разговору. Ему захотелось встать и уйти, но тело будто одеревенело.