Рожденные ползать. Книга 2. Пираты пустоты

– Скорее уж авантюристов-террористов! – проворчала Ника, растирая ладонями сонное лицо. Последняя неделя у девушки выдалась сложной, и, отдавая все силы работе, Ника катастрофически не высыпалась, работая и по основной специальности, и по заданию нашей группы.

– Террор – главное оружие пролетариата против подлых эксплуататоров! – веско заявил я, сделав умный вид. – Так ещё Ленин говорил!

– Не говорил он такого, – буркнул Ларионов, как всегда всё обломав.

– Ну, значит, сказал бы, если бы был в нашем положении, – сдал назад я и, оглядевшись, уселся на стопку листов металла. – Ладно, давайте по делу, у нас кислорода на час, не больше.

– Делов-то, – пожал плечами Сергей, поправляя переносной фонарь под потолком – Если что, дверь на минуту откроем, и снова всё будет.

С одной стороны, он был прав, а с другой… На самом деле в команде корабля тоже не дураки сидят. И уже наверняка заметили наши регулярные сборы. До момента, когда нам начнут задавать ненужные вопросы, оставалось совсем немного. Вот только мне совсем не хотелось рисковать срывом планов, если тот же капитан не оценит нашу идею и спишет всю группу на станцию, набрав новых, а главное, не таких шебутных работников. Мы и так рисковали, несмотря на то что старались обсуждать всё в помещении, где нас невозможно подслушать.

Этот склад я нашёл случайно, во время очередного ремонта с Василием. Точнее, не так. Про склад я знал с самого начала, поскольку здесь хранилось всё железо, необходимое для грубого ремонта корабля. А вот то, что помещение не подключено к системам жизнеобеспечения, выяснил случайно. И сразу обрадовался. Ведь если здесь отсутствует электричество, то нет ни камер, ни микрофонов. Логично же? Вот так наш маленький революционный кружок и обзавёлся своей штаб-квартирой.

– Давайте я начну, – решился первым Ларионов. – А то до вечера будете тут зубоскалить. А у меня дела, между прочим!

– Да знаем мы твои дела! – ухмыльнулся Сергей. – Небось опять с Ленкой в рубке ворковать будешь весь вечер!

– А ты не завидуй! – тут же осадила зубоскала Ника, поддерживая смутившегося Андрея. – Лучше бы тоже себе девушку завёл. Глядишь, добрее и спокойнее стал бы.

– Мне нельзя добрее! – подмигнул ничуть не смутившийся Сергей. – Я воин! И должен быть храбрым и злым! Опять же, зачем мне одна девушка? Я, между прочим, молодой и неотразимый, мне разнообразие нужно.

– А потом у тебя от него синяки на морде, – хмыкнул я.

– Это не от разнообразия, – машинально потрогав глаз, гордо заявил Сергей. – Это всё завистники!

– Вы слушать собираетесь? – не выдержав, повысил голос Ларионов. – Или мы пойдём уже? И опять всё перенесём на неделю?

– Так, всё! Тишину поймали! – тут же поддержал я друга. – Андрюха, жги!

– Жгу… – кивнул Ларионов и вывел над собой голограмму звёздной карты, где среди белых точек иногда виднелись отметки с цепочками координат. – В общем так. На сегодняшний день у нас есть почти все координаты мест, куда с этой станции летают за добычей пилоты. Как сами видите, негусто, но уже хоть что-то. Хотя, конечно…

– Нормально, – кивнул я, подбадривая друга. – Давай, не тушуйся, продолжай.

Прекрасно зная нашего бывшего ботаника, я как никто понимал, чего стоило ему добыть эти сведения, особенно учитывая нелюбовь к новым знакомствам. Но тут, если честно, была не только его заслуга. Немаленькую роль в добыче сведений сыграла Ника. Косвенно, конечно, предоставив жидкую валюту, снова ставшую универсальным платёжным средством, как в давние времена, несмотря на то что мы уже давно далеко от родины. Единственно, самогон в её лаборатории из местного сырья получался отвратительным. Но за неимением лучшего и он разлетался на ура.

– Так вот, – прочистив горло, продолжил Ларионов, ткнув пальцем в невзрачную отметку на карте. – Здесь у нас астероидные поля, куда пилоты летают с большой неохотой. Говорят, сложно и опасно. Не помню точно, что там добывают, какой-то редкий металл для электроники или…

– Андрюха!

– А, ну да… Короче, место поганое, по их словам. Мало того, что поля обломков довольно густые, так ещё и чужие пасутся как у себя дома. То киборги налетят, то рой, то одни упыри других режут. В общем, то, что надо. Нам подойдёт!

– Из всех вариантов ты специально выбираешь самую глубокую задницу? – хмыкнул Сергей.

– Нам чем хуже, тем лучше, – пожал плечами Ларионов. – Там уже столько кораблей разбито, что запчастями торговать можно. И если аккуратненько утянуть в глубь поля обломки да разобрать их, вынимая двигатели, компьютеры и картриджи с кислородом…

– Да ладно, не умничай, я понял уже… – поморщился Сергей. – Опять бедный я буду пахать как лошадь, а умные вы станете понукать и командовать…

– Ладно, лошадь, у тебя-то что? – перебил я разнывшегося друга, которого дико раздражало его задание.

– Что, что… – буркнул помрачневший Сергей. – Учусь, блин! Накупил кучу литературы за бешеные деньги, а практики нет. В симуляторе перетаскиваю блоки с места на место, втыкаю в разъёмы… Вот толку от этого всего?

– Ну не всем же быть красивыми, кому-то и умным надо, – подмигнул Ларионов, нашедший способ отомстить за подколки. – Глядишь, скоро займёшь нишу между красивыми и умными, а там к пенсии и дорастёшь…

– Я тебе сейчас лицо отрихтую, умник! – беззлобно огрызнулся Сергей. – Короче, сразу говорю: азы я выучил и блок автопилота от блока распределения напряжения отличу с закрытыми глазами. Но это только в типовом виде. А вот если более глубоко лезть, то ни ухом ни рылом. Не того вы выбрали для учёбы.

– Не ной, всё нормально. Даже так ты уже соображаешь больше всех нас.

Конечно, вместо того чтобы скидываться и оплачивать курсы техников, Сергею было бы проще завербовать готового специалиста, но… Как-то не хотелось рисковать. Особенно учитывая пассивность всех, кто уже давно работал на станции. Это у новичков пока горели глаза и в мозгу роились надежды, а вот у уставших от рутины людей руки постепенно опустились. А в нашем деле энтузиазм был, пожалуй, главным оружием.

– Теперь я, – прервал затянувшуюся паузу непривычно молчаливый сегодня Коля. – И это… Парни, меня, по ходу, спалили…

– Чего?

– Сегодня на складе мне кладовщик очень уж неудобные вопросы задавал. По поводу кислородных картриджей и жратвы, – скривился наш зам по тылу. – Примелькался я, надо было понемногу выносить, а я каждый раз такие партии закупаю, что… Насчёт кислорода всё ровно, отбрехался, что специфика у нас такая. Мы же где работаем? Наврал ему с три короба, что приходится стравливать воздух рядом с облаком, да не по одному разу за рейд… В общем, тут вопросов не будет. А вот по еде мы сильно выделились.

– И что у нас с ней сейчас?

– Всей команде, вместе с шахтёрами, месяца на два хватит, – покачал головой Коля. – Но дальше набирать уже не получится. Да и просить у капитана ещё одно помещение под склад… Ладно, сейчас они надо мной ржут, но после такого уже задумаются.

На самом деле Коле, конечно же, было обидно, когда местные начали подтрунивать над вечным «нехватом», который, словно из голодного края, постоянно запасал еду как не в себя. И ведь не объяснишь никому, что это для дела, а потому парню приходилось играть роль дурачка с причудами.

– А по воде что?

– С этим полный порядок! – кивнул Коля. – Надолго хватит. Фильтров для переработки с запасом на полгода. Их просто списывал чаще, и всё, никто и не подумал такую мелочь считать.

– Значит, всё готово, – кивнул я, оценив доклады соратников. – Тогда стартуем, как только подвернётся возможность?

– Я бы не стал ждать, – возразил Коля под подтверждающие кивки остальных заговорщиков. – Чем дальше, тем меньше шансов. У вас-то с Никой как, всё готово?

– Ника?

– Готово, – кивнула девушка. – Взрывчатки хватит, чтобы разнести весь корабль. Детонаторы, замедлители, всё есть. Только кустарное, и неясно, как сработает. Сами понимаете…

– Ничего, разберёмся, – подмигнул я Воронцовой. – Тогда начинаю?

– Погодите, мы об одной вещи забыли, – вскинулся вдруг Ларионов. – А с шахтёрами что будет? Мы-то корабль захватим, а они?

– Ничего не будет, – отмахнулся я. – Кислорода у них на неделю, у каждого. Так что предложим присоединиться, а кто не захочет, пусть висят у облака и ждут, пока их найдут. С рабами нам не по пути.

– Жёстко…

– А как иначе? – поморщился я, прекрасно понимая, что поступаю не слишком хорошо. Но иначе никак. Всем не угодишь, а времени у нас всё меньше и меньше. Уже сейчас иногда руки опускаются от ощущения, будто выхода нет и вся наша возня бессмысленна. А что будет дальше?

– Ладно, погнали тогда! – хлопнул ладонями по коленям Сергей. – Ника, тащи материалы, будем проводить практические занятия!

– А если спалимся?

– Упыри сейчас на станции, капитан в рубке дежурит, – пожал плечами Ларионов. – Я займу Ленку, чтобы в ангар не сунулась.

– Как ты её займёшь? – тут же ухмыльнулся Сергей, но мгновенно стёр гримасу с лица, получив подзатыльник от Ники.

– Василий, насколько я знаю, тоже на станцию рванул.

– Ага. Он у меня ещё вчера спиртное позаимствовал, – кивнула Воронцова. – Остаётся только электрик…

– Который, как всегда, сидит в реакторной, – отмахнулся я. – А даже если нет, уж он-то точно против не будет.

Склад покидали по одному, тихо, как матёрые заговорщики, постепенно разбредаясь по своим постам. И вскоре мне на браслет посыпались сообщения, намекающие, что всё идёт по плану.

– Ну что, с богом, – подмигнул я Сергею, унимая мандраж.

– Ага…

Первым делом мы с другом навестили мастерскую, где, убедившись, что техника нет на месте, я достал из закутка на верхней полке два свёртка.

– Держи. Разберёшься, как пользоваться?

– Что это? – Заинтригованный Сергей развернул свой свёрток и, покрутив в руках невзрачный прибор, тут же надел его на руку. – Ага… Батарея, конденсаторы, кнопка пуска… Сам придумал?

– Нет, блин, упыри подсказали!

– Очень смешно! – буркнул Сергей, убирая шокер на пояс. – А стреляющее не мог сделать?

– Ну извини, кто на что учился! – развёл руками я, закрепив своё оружие на поясе. – Мог бы и сам соорудить что-нибудь! Кто у нас будущий техник?

– Ключевое слово «будущий»… – вздохнул Сергей. – Где там Ника ходит?

– Скоро придёт, давай пока начнём.

– Хорошо. Веди нас, Сусанин, веди нас, герой! – дурашливо провозгласил зубоскал, скрывая за несерьёзным поведением нервозность.

Начать решили с корабля одного из шахтёров, который каждый раз в самом начале рейда добывал топливо для нужд корабля. И только после этого занимался добычей для складов.

Обычно первый контейнер он привозил ближе к обеду, оставаясь после этого на отдых, ну а мы с Василием не спеша занимались заправкой корабля, отвозя контейнер в реакторную. Но иногда, примерно раз в три рейда, контейнер стоял в трюме в ожидании, пока в баке освободится место. Как предполагалось и на этот раз, если, конечно, не произойдёт ничего непредвиденного.

Молча, делая вид, что просто выполняем свою работу, мы подхватили инструменты с полок и деловито двинулись к кораблику, увешанному добывающим оборудованием.

– Вот здесь, – указал я рукой на нужную машину. – Необходимо устранить проблему с подачей катализатора.

– Погоди, а… – растерянно оглядел её Сергей. – А это-то зачем?

– Блин, не тупи! – сделал я страшные глаза. – Если не будет катализатора, то у нас вместо безобидного порошка в контейнере окажется газ. Взрывоопасный и под давлением!

– И… – В глазах будущего техника сверкнуло понимание. – Так он же корабль тогда разнесёт!

– Не разнесёт, но опасно. Ангар выметет точно, подчистую.

– Да, тогда надо срочно чинить! – ухмыльнулся он и, примерившись, полез вскрывать панель, под которой прятались бачки с катализатором.

Ну а я, поозиравшись по сторонам и убедившись, что свидетелей по-прежнему нет, принялся приваривать к топливному контейнеру небольшие крепежи по заранее подготовленным размерам. Дабы в нужный момент просто прикрепить к нему бомбу. Небольшую, но и её должно было хватить для того, чтобы вскрыть надёжную в обычных условиях упаковку.

Пока ковырялся с непривычной для меня работой, прибежала Ника и, выложив рядом со мной неприметную коробку, умчалась обратно в лабораторию заниматься своими делами. Ну а я, закончив с подготовкой контейнера, несколько минут наблюдал за работой Сергея и, убедившись, что он понимает, что делает, ушёл обратно в мастерскую готовить оружие свободы.

Гранаты – единственная наша возможность победить упырей – были задуманы мной давно, и, потихоньку ковыряясь в мастерской под видом освоения инструментов, я даже приготовил заготовки к ним. Да и взрывчатку Ника сумела изготовить из подручных материалов в своей лаборатории. Но вот с запалами была проблема, как я уже думал, непреодолимая. И снова наша девушка сумела нас удивить, соорудив в лаборатории страшную штуку, взрывающуюся при ударе. Опасную, нестабильную… Но кто не рискует, тот всю жизнь будет горбатиться на чужих за еду, воду и глоток кислорода.

– А если не разобьётся? – Голос за спиной заставил меня дёрнуться, едва не уронив крохотную ампулу, которую я пытался пристроить в оболочку самопальной гранаты, закрепив так, чтобы она торчала из корпуса. Действуя на одних рефлексах, я сорвал с пояса самодельный шокер и, почувствовав, что наконечник уткнулся во что-то твёрдое, нажал на кнопку.

Треск электрического разряда заставил меня собраться и медленно положить на верстак опасную игрушку, но время было упущено, и, обернувшись, я уткнулся лицом в ствол массивного пистолета.

– А…

– Бэ! – грубо передразнил меня Василий. – Рот закрой, муха залетит!

– Как? – Растерянно глянув на шокер и не делая резких движений, я положил оружие на верстак.

– Физику учить надо было. В школе! – буркнул техник, отведя пистолет от моего лица, но не убирая его далеко. – Скафандр – диэлектрик. Не проводит электричество. Так что надо было или бить в голову, или удлинять наконечник, чтобы достать до голого тела.

– Ага… – кивнул я, вздохнув, и незаметно подобрался, готовясь к прыжку.

– Не дёргайся! – предостерёг меня Василий, отшагнув назад. – Я тебе не враг. Даже больше скажу, мы за вашим спектаклем уже давно с удовольствием наблюдаем.

– Тише ты! – мотнул я головой в сторону найденной уже давно камеры под потолком.

– Не парься, камеры сегодня пишут картинку с прошлого отдыха. Так что можем говорить спокойно.

– О чём? – сделал я последнюю попытку прикинуться дурачком.

– Ну, например о том, что твой друг-саботажник сейчас делает с кораблём, – усмехнулся техник. – Или почему у нас на складе сейчас вдвое больше припасов, чем должно быть.

– В смысле вдвое?

– А вы что думали, одни такие умные? – покачал головой Василий. – Другое дело, что вы, идиоты нетерпеливые, попёрли как ледокол на айсберг и засветили подготовку. А мы не сразу это заметили.

– Вы – это кто? – вздохнув, решил уточнить я.

– Мы – это команда корабля. Которую вы в своём плане решили гордо проигнорировать. А зря. Как я понимаю, ждать у вас сил больше нет?

– А чего ждать?

– Ну правильно. Истинные военные, – хмыкнул техник и процитировал старый анекдот про прапорщика: – Чего тут думать, прыгать надо. Да?

– Не двигайся! – Словно подгадав момент, в дверь скользнул Сергей и, приставив шокер к затылку техника, потребовал: – Положи оружие!

– Тихо, тихо… – Словно в глупой комедии про шпионов, за спиной у Сергея появилась рука с револьвером, а следом в ставшую тесной мастерскую шагнул Борода.

– Блин, кто следующий? Давайте соорудим паровозик? – несмотря на серьёзность ситуации, нервно хохотнул я и, опустив руки, запрыгнул на верстак, усевшись поудобнее. Мужики, давайте просто поговорим, а? А то я сейчас гранату уроню…

– Какую гранату? – выглянул из-за плеча Сергея Борода и, увидев подобранную во время разговора железку у меня в руке, развернулся, закрыв дверь. – Так, всё. Заканчиваем цирк!

Глава 5

Выход в новый рейд за топливом проходил в нервной обстановке, даже больше, чем обычно. И упыри что-то чувствовали. Нечто незримо повисшее в воздухе, несущее явную угрозу. Во всяком случае, все шестеро инопланетян постоянно присутствовали среди людей. Кто-то крутился в рубке, кто-то в реакторной, ну а остальные сновали в ангаре, внимательно посматривая на пилотов, усаживающихся в свои машины.

Вот кто ничего в происходящем не понимал, так это последние. Им мы решили пока ничего не говорить о своей задумке, чтобы никто ничего не испортил. Всё равно в нашем плане от них ничего не зависело.

Но дураками они тоже не были и, загружаясь в свои корабли, с недоумением поглядывали вокруг, не понимая, что происходит. Чем, видимо, ещё сильнее нервировали упырей.

Впрочем, и мы не являлись образцами спокойствия, если уж на то пошло. Точно так же нервно озирались, стараясь не упускать упырей из поля зрения и с нетерпением ожидая, когда большая часть чужих окажется в ангаре, но так, чтобы там не было никого из наших.

Не вышло. Стоило пилотам вылететь в космос, как в ангаре остался только один инопланетянин, остальные же окончательно разбрелись по кораблю.

– Козлы… – не выдержав, вздохнул я, откладывая очередную разрезанную балку.

– Чего ты икру мечешь? – подхватывая заготовку, проворчал Василий. – Рано же ещё.

– Да блин… – прекрасно понимая, что техник прав, не сдержался я. – Бесят же!

– А ты не бесись! – хмыкнул в ответ тот. – Такой молодой, а уже нервный. Так к старости совсем поизносишься.

– Что бы ты ещё знал о старости… – покосившись на собеседника, буркнул я, но продолжать тему не стал, взявшись за очередную заготовку.

Да, мы занимались ерундой с точки зрения любого нормального человека, приваривая дополнительные рёбра жёсткости на внутреннюю стенку мастерской. Потому что, после того как оставшиеся члены корабля выслушали наш план, они покрутили пальцем у виска и объявили, что я псих. Поскольку при таком объёмном взрыве мастерскую просто сомнёт вместе с теми, кто в ней укроется. Вот мы и взялись исправлять.

Но что характерно, остальное вопросов у экипажа не вызывало, примерно так они и сами собирались действовать. Когда-нибудь, когда рак на горе свистнет. Или звёзды в созвездии совпадут. В каком-нибудь… Вот потому-то я и торопился, чтобы не стать, как они, выжидающим чего-то статистом, привыкшим ко всему теоретиком. Нет уж…

Примерно в такой обстановке прошёл весь первый день. Как назло, рейд шёл идеально, вообще без каких-либо проблем и накладок. И вроде бы уже даже контейнер с газом занял своё место посреди ангара, а ничего не происходило. Все занимались своими делами, тихо, спокойно.

– Так дальше не пойдёт! – решительно заявил я утром, выкладывая на верстак самопальную подрывную машинку. – Надо что-то делать!

– Давай! – хмуро кивнул сонный Василий.

– Можешь выйти в ангар и станцевать стриптиз, – предложил Сергей, сегодня оторвавшийся от учёбы и решивший остаться с нами в мастерской. – Думаю, упыри точно не пропустят такое!

– Надо, чтобы они все собрались в ангаре. – Бросив злобный взгляд на друга, я задумчиво потёр небритый подбородок, пытаясь придумать выход. – Должно быть что-то такое, что их заинтересует…

– Так я же сказал… – не вовремя решил схохмить Сергей, уже откровенно раздражая.

– Заткнись, а? – нервно вызверился я на него и, заставив себя успокоиться, сел на верстак. – Нормальные идеи будут?

– Агрессия… – неожиданно выдал Василий, задумчиво посмотрев на нас с другом. – Ещё страх, но это они сами внушают окружающим и потом тащатся, впитывая чужие эмоции.

– Что?

– Я говорю, они как-то людям страх внушают и наслаждаются…

– Да нет, раньше что сказал? – перебил я техника. – Про агрессию?

– А… – Василий потёр лицо ладонью, окончательно просыпаясь, и наконец выдал: – Любят драки. Стоит на станции начаться заварушке, они тут как тут, стоят, любуются, гутарят что-то на своём. Если ругань начинается, тоже внимательно слушают, подтягиваются поближе. Но так, без особого фанатизма, с ленцой. А вот драки… Тут прям хлебом не корми, за уши не оттащишь!

– Драки, значит… – Я задумчиво посмотрел на техника и, поджав губы, перевёл взгляд на Сергея, который отчего-то попятился к двери.

– Эй, ты чего? Из меня актёр так себе, честно-честно! – вскинул он руки в останавливающем жесте.

– Не, вы не поняли! – окончательно проснувшись, принялся объяснять Василий. – Им, как я понимаю, не сам процесс размахивания кулаками нужен, а эмоции. Злость, ненависть, ярость, боль, страх. Они же эмпаты. Ну или как это правильно называется… Впитывают всю эту дрянь как губка и тащатся.

– Ага…

– Ты вот сейчас о чём думаешь? – нервно прищурившись, спросил Сергей. – Только не говори, что…

– А ты не указывай, что мне говорить, а что нет! – рыкнул я, прищурившись и старательно накручивая себя. – Тоже, нашёлся тут…

– Нет, так не пойдёт. – ухмыльнулся Василий. – Станиславский бы не поверил. Но идея хорошая. Только в финале не забудьте поближе ко мне быть, я дверь захлопну.

– Эй, а меня спросил кто? – возмутился Серёга. – Вон с Колькой дерись, он молодой, дури хватает.

– Коля скорее обидится, чем агриться начнёт, – пожал я плечами, направляясь к выходу. – Да и поздно уже.

– В смысле?

– В прямом. – Я мотнул головой в сторону камеры под потолком и раскрыл дверь. – Ты чего тупишь?

– Ага… – вздохнул Сергей и встряхнулся, весь подбираясь. – Ну тогда… Кто тупой? Я тупой?

– Парни, стоп! – Василий поднял руку, обращая на себя внимание. – Нет, ну правда, театр уровня школьной постановки. Вы сколько вместе? Неужели до сих пор не набралось претензий друг к другу?

– Да как-то…

– А вообще, командир, ты мудак! – вдруг высказался Сергей, зыркнув на меня исподлобья. – Вечно всё лучше всех знаешь, вечно везде суёшься и нас за собой тащишь! А кто сказал, что ты тут самый умный?

– Чего? – округлил я глаза, но тут же получил толчок в спину, выбросивший меня из комнаты вслед за товарищем.

– Того! – рявкнул поймавший волну Сергей. – Вот с какого ты нас потащил тогда в эту увольнительную? Сидели бы сейчас в казарме и в хвост не дули! Так нет же, облагодетельствовать всех решил с барского плеча! Подлизнул кому надо, и всё, можете не благодарить!

– Да пошёл ты на хрен! – возмутился я, даже не собираясь сдерживаться, наоборот, стремительно накручивая себя, усиливая всё раздражение прошедших дней. – Конечно, тебе-то самому за себя думать некогда, ты кроме юбок ничего вокруг не видишь!

– Так я, в отличие от тебя, нормальный мужик! А вот ты со своей ведьмой, как девственник прыщавый, носишься! Девка давно запала, только на него и смотрит, а он… А может, у тебя проблемы с этим делом, таблеточки нужны, или вообще всё уже атрофировалось, пока старый был? Омоложение не помогло?

Постепенно мы разошлись, и слова сами начали срываться с языка, даже ничего не приходилось придумывать и заставлять себя. Наверное, и вправду злость, накопленная за эти недели, копилась внутри и вдруг, найдя выход, хлынула наружу.

Кто первым ударил, я не помню, знаю лишь, что в этот момент выплёскивал из себя всё, не сдерживаясь и не сомневаясь. И вот уже вскоре мы катались по полу ангара, колотя друг друга по чему придётся и уже не размениваясь на оскорбления, лишь заполошно дыша и иногда взрыкивая, получив особо увесистый удар.

Вот после очередного такого, расквасившего мне нос, я опомнился и, увидев краем глаза столпившихся в стороне упырей, принялся пятиться к мастерской, уже осознанно и стараясь не подставляться.

– Трус! – после того как я в очередной раз отскочил назад, рявкнул Сергей. – Куда? Да я тебя!

К счастью, дверь в мастерскую оказалась рядом, и, в очередной раз сцепившись, мы влетели прямиком в неё, тяжело рухнув на стальной пол. А ещё через секунду, когда я, опрокинув друга, изо всех сил вжимал его в пол, не давая дёрнуться, корабль содрогнулся от мощного взрыва. Настолько сильного, что у нас мгновенно погас свет, а сами мы отлетели друг от друга, словно откинутые огромной ладонью.

– Ох, блин… – с трудом отлипая от переборки, простонал я. – Что-то мы перестарались, кажется…

– Кажется ему… – тут же отозвался техник откуда-то из темноты. – Ещё спасибо скажи, что я додумался из твоих самопальных гранат запалы вынуть. От нас тут и мокрого места не осталось бы.

– Зато повеселились… – не в тему ляпнул Сергей и шмыгнул носом. – Ты это, командир, без обид. Я не то чтобы так думаю, просто…

– Да понятно всё, – отмахнулся я, включая фонарь. – Кроме одного. Ты чего там про Нику нёс?

– А, это… – ухмыльнулся Сергей и тут же скривился, потрогав пальцами разбитые губы. – Не обращай внимания. Если ты тормоз, то…

– Хорош!

– Да всё, всё… Мы просто всей командой с вас прёмся. Ходят чуть ли не под ручку, но дальше ни-ни.