Рожденные ползать. Книга 2. Пираты пустоты

– Кто?

– Да короче… – совсем растерялся я, удивлённый реакцией девушки, чувства которой всё отчётливее бурили мой мозг. – Так, стоп! Ника, ты чего чудишь? Сначала там надо мной поржали, а теперь ты мне мозг насилуешь.

– Посмеялись?

– Именно! – буркнул я и пересказал всё, что происходило в кабинете. – Довольна? А теперь пойдём-ка в сторонку, поговорим!

– Зачем? – От девушки повеяло лёгким страхом и растерянностью. – Тебе вообще-то идти уже надо… Устраиваться и всё такое…

В общем, я так и не смог понять, что это было. То ли чувство собственника сыграло в нашей амазонке, то ли ещё что… А потом и думать забыл, погрузившись в бытовые заботы. Думаю, тут сработал защитный механизм в мозгу, предохраняющий от попыток разгадать загадочное поведение женщины. Предохраняющий мозг от перегорания. Хотя…

Ленка нашлась в рубке корабля, уже одетая в стандартный комбез, и что удивительно, без очков. При этом от соблазнительной секретарши не осталось и следа. Строгая причёска, серьёзное выражение лица и ни следа игривости.

– Что хотел? Вход в рубку только для членов экипажа, да и то по служебной необходимости.

– Так я и есть теперь член экипажа, – пожал плечами я. – И зашёл по самой что ни на есть необходимости. Служебной, ага. Хочу, чтобы ты показала мне каюту.

– Чего? – возмутилась девушка, видимо, неправильно меня поняв.

– Каюту, где я буду жить, – терпеливо пояснил ей.

– А…

Позже, после того как капитан побеседовал со всеми новичками, нас собрали в ангаре, заставленном небольшими корабликами шахтёров, и провели небольшой ликбез, разъяснив политику партии. В смысле, рассказав, что у нас за корабль и чем мы отныне будем заниматься. Как в глобальном смысле, все вместе, так и каждый из нас в частности.

Оказалось, что нам повезло – или не повезло, тут как посмотреть – попасть в группу, занимающуюся добычей топлива для кораблей. Работа не слишком сложная, но при этом важная для всех. И потому, кстати, земляне жили на корабле относительно неплохо. Сравнительно, конечно.

Вот только кроме нас в экипаже корабля оказалось всего четыре человека, не считая пилотов-шахтёров, и это настораживало. Ведь если набрали аж пять человек, значит, наши предшественники куда-то делись? А вариант, что они просто выплатили долги и получили свободу, я не рассматривал как малореальный.

Впрочем, перебивать капитана и задавать вопрос я не стал, к тому же тот рассказывал важные вещи, которые следовало знать.

Технически процесс добычи состоял в полёте к газовому облаку, где шахтёры начинали работать, закачивая газ в сложный прибор, который с помощью катализатора конденсировал будущее топливо и кристаллизовал его, трамбуя в контейнеры. Это если упрощённо, поскольку в отличие от Ларионова подробности я не понял, а запоминать не стал. А вот наш умник, слушая лекцию, многозначительно кивал и даже иногда задавал вопросы, ставя в тупик капитана. На что тот в очередной раз не выдержал и пообещал найти самым умным самую тупую работу, если не прекратят перебивать.

Меня же лично больше интересовали другие моменты работы. Например, то, что на корабликах шахтёров прыжковые двигатели отсутствовали как класс, исключая большую часть возможностей для побега и запирая людей в пределах системы.

При этом на грузовике такие двигатели были, но пилот имел только две цепочки координат. Базы, этой самой станции, на которой мы сейчас находились, и системы с газовым облаком. Причём, казалось бы, ничто не мешало землянам попробовать сбежать на нём, если забыть про то, что чем больше масса корабля, тем дольше собирается заряд для прыжка. И на грузовике не послоняешься по космосу, разыскивая родные просторы. Опять же, были и другие сложности, но о них нам рассказали чуть позже.

Заполненные топливом контейнеры шахтёры крепили на внешней подвеске корабля, сами же перемещались во время прыжка внутри, в трюме. И всё бы ничего, но в случае проблем с креплениями нашей обязанностью было выйти в открытый космос и вручную устранить неполадки. Что меня совсем не порадовало и намекало на то, куда делись наши предшественники.

Помимо шахтёров в экипаже корабля присутствовала и охрана, состоящая из упырей. Всего шесть особей, из которых у троих имелись свои истребители, а трое несли дежурство на корабле. И с учётом, что экипаж был безоружен, в отличие от инопланетян, этого вполне хватало. А истребители…

Тут тоже всё было немного странно и запутанно. Как оказалось, в галактике существовало строгое правило, касающееся газовых облаков. В таких местах не воевали, соблюдая перемирие. Даже рой. Но при этом корабли киборгов, напротив, очень даже любили поохотиться в таких системах, словно хищники на водопое.

– У них всё не по-людски, – посетовал Борода. – Им в таких местах благодать, добыча найдётся всегда. Хорошо хоть радары в облаке сбоят. И этим уродам приходится искать жертв практически на ощупь.

– Почему? – тут же заинтересовался Ларионов. – Ну, радары сбоят?

– А я знаю? – пожал плечами капитан. – Помехи, наверное. Короче, радиус действия у них значительно уменьшается. Это конкретно тебе нужно знать.

– А почему ему? – тут же подозрительно покосился на друга Сергей.

– Потому что с сегодняшнего дня я второй пилот, – важно заявил Ларионов, что объяснило его прекрасное настроение.

– Стажёр! – поправил Борода. – И если облажаешься, сразу вылетишь в разнорабочие.

– А первый пилот вы? – полюбопытствовала Ника.

– Нет, – мотнул головой Борода. – Ленка.

– Серьёзно? – буркнул я, словив несоответствие образа девушки с такой серьёзной профессией.

– Именно, – кивнул капитан.

– Абсолютно несерьёзная девка и наш Ларионов… – тихо пробормотал за моей спиной Коля, охваченный теми же мыслями, что и я. – И почему мне сразу расхотелось куда-то лететь?

Остаток дня провели, разойдясь по своим рабочим местам, осваивая азы будущей профессии. Слушая стенания техника на тему его сложной судьбы и безрукой молодёжи, с которой ему предстоит возиться. Косясь на занимающихся своими делами инопланетян. И подмечая для себя все тонкости корабельной жизни.

При этом если мы с Сергеем оказались в подчинении техника, пожилого мужика, всю жизнь проработавшего в автомастерской и в космос попавшего добровольно ещё несколько лет назад, то остальных наших распределили по другим специальностям. К примеру, Коля стал кладовщиком и поваром по совместительству, а заодно личным специалистом широкого профиля из серии принеси-подай. А вот Нику сразу же распределили в корабельный медпункт, едва узнав о её гражданской специальности.

– А почему так мало народа? – в какой-то момент, ходя хвостом за механиком и старательно запоминая всё, что теперь под нашей ответственностью, спросил я. – Корабль громадный, а людей крохи!

– А здесь и не нужны люди, – спокойно отмахнулся тот, остановившись. – Это же корыто! Всё, что здесь есть, – это руль и двигатель, ну, если упрощённо. И кусок железа, защищающий нас от космоса. Смонтировано блоками, заменой которых мы и занимаемся. Энерговоды, подача топлива и блоки. Всё, что серьёзнее, чинится не здесь и не нами. Обслуживается, кстати, тоже.

– Почему так?

– А ты бы доверил обезьяне ремонт машины? – ухмыльнувшись, привёл обидный пример техник. – Так вот, мы для них тоже кто-то вроде обезьяны. Вот как хочешь, так и реагируй. Ну, в крайнем случае, дикари.

В таком ключе и закончилось наше знакомство с будущей работой. Не принеся того, что мы ждали, но позволив определиться с ближайшим будущим.

А утром корабль заполнился пилотами и стартовал на добычу топлива.

Глава 3

Как ни странно, если до вылета мы за весь день даже не присели толком, то на следующий день работы у нас практически не было. Разве что разгрузили контейнер с одного из шахтёров и с помощью платформы отбуксировали его в технический трюм, где пересыпали содержимое в топливный бак, заполнив его. А потом просто слонялись без особых дел, поглядывая на экраны.

– У вас всегда так? – наконец высказал я своё удивление, стоило нам завалиться в каптёрку, где среди полок с инструментом затесались верстак и табуретки. Единственная мебель во владениях технического персонала.

– Как? – щёлкнув клавишей футуристического чайника, явно собранного умельцем из подручных материалов, спросил Василий.

– Ну… Бездельничаете, скучаете, – уточнил я. – Нет, ты не подумай, что я против, но как-то странно, согласись. Лишних людей кормить никто бы не стал, а тут…

– Если команда не бегает как наскипидаренная, значит, кто-то хорошо знает свою работу! – веско пояснил техник. – Угадай кто?

– Понятно, – хмыкнул я. – Это как у компьютерщиков. Ну, у сисадминов, или как они там называются… Те тоже говорят, что если бездельничает, значит, хороший специалист. А если бегает весь в мыле, то так себе…

– Я не понял, ты чем-то недоволен? – прищурился Василий. – Тебе работу найти? Так это я мигом!

– Ой, всё! – махнул я рукой, ухмыльнувшись. – Вот не надо этого, ладно? Ты мне лучше скажи, на что рассчитывать. Так и будем «работать», или…

– Скорее «или». Знаешь же, если что-то может пойти не так, то обязательно пойдёт. Успеешь ещё и побегать, и полетать.

– Мне и без полётов хорошо живётся! – буркнул я, наблюдая, как техник выводит на стену голограммы. – А это что?

– Вот это схема корабля, – ткнул он пальцем. – А здесь у нас будут выводиться записи с камер. Как ты понимаешь, нас с тобой больше интересует внешняя подвеска. Поэтому в своё время я позаботился и вывел несколько камер, отдельных от пульта пилота, чтобы самому видеть, что там происходит. Не бегать же каждый раз наружу, чтобы посмотреть.

– Ага… – кивнул я, с любопытством осматривая контуры корабля. До этого и станцию, и грузовик мы видели только изнутри, так что было любопытно. Хотя ничего необычного я так и не увидел. Большая махина, по форме как скошенный спичечный коробок, с несколькими уродливыми надстройками, да отдельные наросты маневровых двигателей, симметрично раскиданных по корпусу, а между ними гигантская решётка внешней подвески, заполненная пока пустыми контейнерами для топлива. – Слушай, а почему мы так далеко от облака?

– А ты как думаешь? – рассеянно покосился на меня Василий, ковыряющийся в настройках камер. – Газ, кислород, огонь двигателей… Ничего не смущает?

– Погоди! – Я резко дёрнулся, пытаясь высмотреть на экране облако, в которое несколько часов назад нырнули шахтёры. – А как же наши? Они же прямо в газ влетели?

– Блин, и чему вас только учат? – поскрёб пальцами лысину техник, отвлекаясь от своего занятия. – Ладно, слушай внимательно, устрою тебе ликбез, заодно чаю попьём…

Лекция, которую с явным удовольствием прочёл мне техник, затянулась на несколько кружек чая, но суть её сводилась к простому правилу. Есть кислород – будет взрыв. Причём ровно в таком объёме, насколько хватит кислорода для окисления. Нет кислорода – взрыва не будет.

– Вот поэтому мы вне облака, а они там, – Василий махнул рукой в сторону экранов. – Летают исключительно в скафандрах, без воздуха в салоне. А то мало ли что… И отдыхают шахтёры только здесь, строго по графику.

– Ага… – кивнул я и тут же дёрнулся, вспомнив, чем мы занимались совсем недавно и с каким скрежетом сгружали топливный контейнер на положенное ему место. О чём немедленно и спросил.

– А, это… – махнул рукой Василий, возвращаясь к прерванному занятию. – Ты чем слушал? Говорил же, кристаллы инертны!

– Понял… – Действительно, техник что-то такое говорил, но так многословно, что половину действительно важного я пропустил. А ведь и вправду, для того газ и переводят в твёрдое состояние, чтобы не утёк и не рванул в случае чего. А потом переводят обратно уже в двигателе, небольшими порциями, но постоянно. – Значит, то, что в контейнерах, уже безопасно?

– Именно.

– Жаль… – отвечая неожиданно возникшим собственным мыслям, пробормотал я.

– Что? – вскинулся техник.

– Что? – картинно округлил глаза я, изображая непонимание. – Жаль, говорю, что обед скоро! Такая интересная беседа была… Но надо идти.

– Ну-ну… – поджал губы Василий. – Вали давай. И не задерживайся, потом меня сменишь.

– Принято! – кивнул я и поспешил уйти, пока ничего не изменилось, не став спрашивать, что я тут один буду делать, чтобы не нарваться на очередную лекцию. Такие вещи лучше слушать на сытый желудок. Хотя имеется риск уснуть…

В качестве столовой на корабле использовалась кают-компания, где мы с ребятами и договорились встретиться, расходясь по рабочим местам. Туда я и направился, благо планировка корабля была простой как три копейки, и заблудиться мне не грозило.

Однако и пройти, весело насвистывая, весь путь тоже не получилось. Просто потому, что на этот раз в ангар за каким-то чёртом занесло упыря, который застыл на входе, осматривая помещение.

Вообще, инопланетяне на корабле жили в отдельном помещении, напрямую выходящем в ту часть ангара, где стояли их истребители. И с людьми чужие практически не контактировали. То ли не считали достойными, то им было просто неинтересно.

И ещё любопытный момент, позволяющий сделать выводы: переводчиков с языка упырей в наших новых браслетах нет, а вот у упырей автоматические переводчики как раз установлены. И получается, что они нас слышат и понимают, а мы…

Не знаю, каким чудом я удержался, чтобы не толкнуть чужого плечом, проходя мимо. Но сдержался, стиснув зубы и кулаки. Протиснулся бочком, мысленно пообещав, что так просто это не закончится. И что мы ещё посмотрим, кто тут ферзь, а кто насекомое.

– Злой? – неожиданно прозвучал рыкающий голос мне вдогонку. – Неправильно!

И тут же внутренности скрутило приступом страха, почти паники, заставив меня оскалиться и шагнуть в сторону, вскидывая руки в защитном жесте.

– Вы жертвы и должны бояться! – Явно довольный собой упырь снова оскалил клыки и тут же отвернулся, потеряв интерес к «жертве». А я…

Ускорившись, я покинул ангар, чтобы не сорваться. И вовсе не из-за страха. Скорее от осознания, что могу не выдержать и сглупить. Полезть в бессмысленный пока конфликт.

Нет уж. Мы подождём и сделаем всё по-своему.

– Чего такой хмурый? – стоило мне зайти в каюту, поинтересовался Коля, уже раскладывающий на столе пластиковые тарелки. – Оголодал?

– Да при чём здесь это? – буркнул я, усаживаясь за стол. – Упыря встретил.

– И что? В первый раз, что ли? – равнодушно пожал плечами Коля, щёлкая клавишами кухонного комбайна – очередной новинки от инопланетян, неведомо как оказавшейся на корабле. – Встречали же уже? Нормально вроде всё было.

– Те, что приходили с Рифом, да, с виду нормальные, – кивнул я. – А здесь… Бесят!

– Да ладно тебе, выдохни! Сейчас перекусим, и настроение, глядишь, улучшится. А эти… Нам с ними не обниматься, а наоборот…

– Тихо ты! – прервал я друга. – Неизвестно ещё, что тут и как. Со звуком и камерами.

– Понял, не дурак! – кивнул он, усаживаясь напротив. – Хоть и дурак, но всё равно понял! Что, есть уже мысли? Насчёт нашей проблемы?

– Мыслей полно, – хмыкнул я. – Только всё это пока так, дурость одна.

– А у меня вот. – Коля положил на стол массивный нож. – Баки с концентратом вскрывать.

– Да этого добра в мастерской полно, – отмахнулся я. – Не вариант, сам понимаешь.

– Ну хоть что-то.

Пришлось согласно кивнуть, чтобы совсем не расстраивать парня. На самом деле, конечно же, с ножом бросаться на упырей, которые намного быстрее и сильнее человека, идея так себе. Даже если не учитывать, что чужие вооружены. Вот только даже если они все дружно сами на этот нож насадятся, подарив нам корабль, дальше-то что?

Пока сидели, начали постепенно подтягиваться и остальные члены команды. И как-то так совпало, что кроме нашей группы за столом оказался только капитан. Пилот, электрик и Василий остались дежурить на своих рабочих местах, ожидая, когда их сменят.

– Ну что, как вам первый рабочий день? – благожелательно поинтересовался Борода, с благодарным кивком принимая тарелку неаппетитного серого варева. – Осваиваетесь потихоньку?

– Да уже! – пожал плечами Коля. – Ничего сложного же.

– Кому как! – хмуро буркнула Ника. – У меня, например, целая куча препаратов, в которых я ни ухом ни рылом. Порошки, бутылки… И на всех формулы. А там, где есть названия, тоже не очень понятно. Уже весь мозг себе изнасиловала, вспоминая всё, что учила.

– А ты в ней разбираешься? – тут же оживился я, до того вяло ковыряясь в тарелке, не решаясь попробовать. – Ну, в химии?

– А как бы я иначе в лабораторию попала? – вопросом на вопрос ответила Ника. – Логично, да?

– И вот прям хорошо разбираешься?

– В химии хорошо, – кивнула Ника, заинтересованно глядя на меня. – А вот анатомия с биологией… Не могли врача оставить, чтобы он дела передал? Объяснил, что к чему и зачем. Что от чего помогает и в каких дозировках.

– Нет больше врача, – тут же прервал ворчание девушки Борода. – А если бы был, то тебя бы здесь не оказалось.

– А что с ним случилось? – полюбопытствовал Сергей.

– Психанул, – буднично пожал плечами капитан. – Решил поиграть в героя… Ну и пристрелили его. Как собаку. Легко и непринуждённо, походя.

– Хм…

– Намёк понятен и услышан?

– Да куда ж понятнее, – скривился я. – Не дети.

– Ну это мы посмотрим. Все обычно всё понимают. И каждый раз очередной придурок пытается сыграть в героя. И дохнет…

– Ну а что, в рабстве жить? – неожиданно вскинулся Ларионов, с вызовом оглядев сидящих за столом. – Не думать, плыть по течению, подняв лапки?

– Думать! – пристально посмотрев на второго пилота, возразил Борода. – Именно что думать. А не ломиться напролом, с криком «ура» и голым задом.

На этом разговор как-то сам собой затих. Все начали работать ложками, поглощая кашу, на вкус оказавшуюся лучше, чем на вид.

– А неплохо! – удивился я, похвалив мастерство повара. – Это из чего?

– Из пайков, – отмахнулся Коля. – Засыпаешь в комбайн, вбиваешь код блюда, и вся работа. Так что хвали вон ту железяку, я ни при чём.

Постепенно команда заканчивала обед, один за другим выходя из зала, возвращаясь на рабочие места. А в какой-то момент ушёл и Коля с грязной посудой, оставив нас вдвоём с Никой.

– Ну что, разбегаемся, безумный химик? – улыбнувшись, подмигнул я девушке. – До вечера? Смотри не взорви там всё в своих экспериментах.

– Чего это сразу безумный? – возмутилась Воронцова, а потом, быстро кивнув, показывая, что поняла, попрощалась, не забыв оставить последнее слово за собой: – Буду предельно осторожна и внимательна! Заботишься? Так мило…

Хмыкнув и проводив взглядом девушку, я отправился менять техника. Стараясь не думать о том, поняла ли мой намёк Ника, а если поняла, то правильно или нет. Разберёмся, никто никуда не торопится.

Как и предсказывал техник, долго бездельничать нам не дали, и вскоре после обеда один из пилотов, крепя груз на внешней обшивке, благополучно грохнул защёлки крепления. И спокойно отправился отдыхать, посадив кораблик в трюм.

Ну а мы с Василием, поворчав, пристегнули шлемы и полезли в открытый космос, обвязавшись страховочными тросами. Ловить свободно кувыркающийся в пустоте контейнер и чинить подвеску. Кто из нас чем занимался, думаю, объяснять не нужно…

– Криворукий рукожоп! – ворчал я, стоя на обшивке корабля, никак не решаясь отключить магнитные крепления ботинок и нисколько не волнуясь о том, что меня кто-то услышит.

– Что ты там бурчишь? – Василий, с помощью какого-то хитрого аналога сварочного аппарата, уже вовсю резал замятый металл. – Тут лететь-то всего ничего, не промахнёшься!

– А трос надёжно закреплён? – тяня до последнего, спросил я и резко присел, увидев, как в стороне пролетает здоровенный булыжник. – А это что за хрень тут летает?

– Камни, что же ещё. Тут недалеко в своё время астероид взорвали. Идиоты… Теперь такие гостинцы летают, – пояснил техник. – Ты не бойся, мелочь кораблю не страшна, а крупное погасит щит.

– Вот поверь, за корабль я совсем не переживаю! – нервно рявкнул я и, оглядевшись, решился наконец отключить ботинки, крепко вцепившись при этом руками в перекладину, ведущую к люку.

– Давай живее! – поторопил меня техник. – Скоро ещё кто-нибудь прилетит, мешать будем.

– А, ёкарный бабай! – Примерившись, я наконец оттолкнулся ногами от обшивки и уже в полёте понял, что не попадаю точно в цель, промахиваясь мимо контейнера на несколько метров.

– Понаберут, блин, по объявлению… – прокомментировал мой полёт техник, мельком глянув и вернувшись тут же к своей работе. – Смотри, улетит – будем иметь бледный вид.

Не став больше ничего отвечать, я с тревогой дождался, пока трос остановит мой полёт, и потянул себя назад, к кораблю, с сомнением поглядывая на контейнер, отлетающий всё дальше.

И надо сказать, со второго раза у меня получилось поймать массивный куб, ухватившись за него самыми кончиками пальцев. И даже удалось пристегнуть к нему пояс, не отпуская страховку.

– А что, пилот не мог сам подхватить? Как-то же они их таскают? Манипуляторы у них, или что там… – ворчал я, уже цепляя груз на подвеску.

– Мог, – кивнул Василий. – Но там тоже далеко не асы. Такие же недоучки, как некоторые из здесь присутствующих. Это я не про себя, если ты не понял.

– Да понял я…

Так и пошло. До конца рейда мы были заняты практически всё время. Без фанатизма, не сбиваясь с ног, даже с перерывами на сон и еду, но и без скуки. Вот чего у нас точно не было, так это её.

При этом занятия были самые разнообразные. Один раз мы даже наведались в вотчину местного электрика, которого я до того ни разу не видел. Думается мне, этот угрюмый нелюдимый тип даже ел у себя в реакторной. И за всё время, пока мы втроём меняли сгоревший блок какого-то хитрого прибора, выдавил из себя не больше десятка слов.

– Он всегда такой? – уже когда вернулись в мастерскую, спросил у Василия. – Как будто я ему в тарелку плюнул…

– Валерка-то? – Техник с удовольствием вытянулся на стуле, хрустнув спиной. – Забей. Не знаю почему, но он терпеть не может людей.

– А инопланетян?

– Тех как раз люто ненавидит. Настолько, что уже дважды восстанавливался на станции в медкапсуле. У него из-за этого долг перед местными вырос настолько, что ещё чуть-чуть – и обнулят.

– И как? – заинтересовался я. – Завалил хоть одного клыкастого?

– Да куда там! – отмахнулся Василий. – Знаешь же поговорку: «Бодливой корове Бог рогов не дал»? Вот это про него. Злости хватает, а драться не умеет от слова совсем. Но очень старается. Старался, точнее. Сейчас вот осознал, проникся и отсиживается в реакторной, чтобы опять не сорваться.

– А упыри? Почему не убили столь проблемного типа?

– А клыкастым такие нравятся, – хмыкнул техник. – Что не мешало им как следует отметелить парня.

– Ага… А… – начал следующий вопрос я, но тут же замолк, видя, что Василий совсем меня не слушает, уставившись на экраны. – Ты чего?

– Тихо!

Вскоре я и сам увидел, как один за другим из газового облака выныривают кораблики и на всех парах мчатся к грузовику. А ещё через минуту упыри, погрузившиеся в свои истребители, умчались наводить порядок среди работников, почти мгновенно исчезнув в туманности.

– Киборги, – хищно ухмыльнувшись, наконец пояснил техник. – Сейчас кто-то огребёт!

– Кто? – насторожился я, наблюдая, как жмутся к кораблю-носителю шахтёры.

– Да какая разница? – весело ответил Василий, не отрывая глаз от экрана. – Либо железяк потреплют, либо упырей. Что те, что те гондоны!

И снова, словно предсказание, слова техника сбылись, причём уже через час, когда на корабль вернулись только два истребителя из трёх. Жалко только, что мы так и не смогли увидеть, как всё это произошло.

– Ну ничего, ещё увидим, – проворчал я вслух. – И обязательно поучаствуем!

Глава 4

Постепенно мы втянулись в работу. Дни тянулись за днями, недели сменяли друг друга, а мы всё ещё оставались на том же месте, работая за еду и какие-то мифические перспективы в будущем. Которым, скорее всего, не суждено сбыться.

Первое время, сразу после рейдов, вся команда корабля с радостью сходила на станцию отдохнуть, пообщаться с людьми, сменить обстановку. Поделиться новостями, наконец. Но со временем обстановка на ней стала напоминать беспросветную тоску хосписа, где живут смертельно больные люди. И эта безнадёга чувствовалась почти физически, угнетая и заражая любого.

Так что с какого-то момента корабль мы начали покидать только по делу. Помылись, набрали припасов, и снова обратно, туда, где обстановка всё ещё оставалась нормальной. Звенящей от напряжения, разлитого в воздухе, но не упаднической точно.

– Ну что, начнём заседание нашего клуба революционеров? – Дождавшись, пока последний из группы просочится в помещение, я выглянул в коридор и, убедившись, что там никого, задраил дверь, которую Сергей тут же заблокировал ломом.