На золотом крыльце – 4

Я, честно говоря, на нее другими глазами посмотрел. Потому что одно дело – это клетчатые юбочки, блестящие глазки, пеньюарчики и всякие нежности-приятности. Это – понятно. Дробовик, побег из семьи, смена фамилии, готовность всегда за меня вписаться – это дело другое, тоже понятное и ценное. А вот картошка с мясом и чай с лимоном – это третье! Как раз вполне перекликающееся с тем, о чем мы с Клавдием говорили. На такой девчонке точно надо жениться! Если она мне дико нравится и вообще – невероятная красавица, если она за меня готова в огонь и в воду, и чай в термосе приносит – то…

«Чего тебе еще, собака, надо?» – голосом Государя рявкнула память Руслана Королева.

Женюсь, точно. Но не прямо сейчас. Прямо сейчас как-то стремно.

– Ну да, мы подрались. Точнее – он на меня напал, я его эллингом придавил, потом он вылез, сделал какую-то дрянь, которую назвал «Клятая Багна»… Фу, просто дичь! – Я вздрогнул. – Но хрен там, я не поддался и вправил ему мозги. Но сильно поломался при этом. Потом все было как ты говорила: он что-то осознал, и мы даже нормально поговорили. Он такой весь веселый запрыгнул на левитационный диск и улетел в сторону Невы. Всё!

Что характерно, я снова не соврал!

– Та-а-ак! – Она задумалась и сама отпила чаю из хромированной крышки термоса. – А почему он мне сказал, чтоб я соглашалась? На что?

– Э-э-э-э… Ну, мы там про многое говорили… – стал закатывать глаза я. – Не зна-а-аю… Он, кстати, меня в клан звал. Поместье под Сан-Себастьяном предлагал! Говорит – когда ваш отец умрет, он реформы внутри клана организует…

– А ты что? – живо заинтересовалась Эльвира.

– А я – сам по себе, – откликнулся я.

– Эй! А я? – обиделась она. – Что значит – «сам по себе»?

Тут уж я отставил в сторону контейнер и термос, схватил ее и обнял крепко-крепко. Потому что нет лучшего средства от девчачьих обидок, чем хватание и обнимание. Нет, иногда они драться начинают, но до такого лучше не доводить.

– Конечно – я с тобой! Это само собой разумеется, ты чего? – заверил девушку я.

Эля едва ли не замурлыкала, пристраиваясь рядом на кровати. Я лежал ногами под одеялом, она – на одеяле, и голова ее покоилась на моем плече. Кажется, и недомогание мое стало отпускать, и в голове мысли всякие интересные начали вертеться…

– Я вот так пять минуточек полежу, а потом в общежитие пойду. Надо думать, что мы с собой на практику возьмем, – проговорила она сонным голосом. – Может – дробовик?

Интерлюдия

Ян Амосович нервничал. Его раздражал тот факт, что он так и не смог узнать – кто именно является к нему под мерцающей личиной. Хитрая электроника, зеркало Нехалены, сложнейшие конструкты – сквозь маску визитера не пробилось ни-че-го! Отец одного из самых перспективных и одновременно проблемных студентов Пеллинского колледжа явно обладал запредельным могуществом.

Из какой семьи происходит Михаил Титов? Кто ставил парню такой заковыристый отвод глаз? Почему при таких выдающихся способностях его до сих пор не вернули в клан? Да будь там правящий род хоть трижды могучим и трижды консервативным – телекинетик такой силы нужен кому угодно! В этом была тайна, и тайна страшная. А страшиться Полуэктов не любил.

– Я думаю, миллион денег в качестве пожертвования будет достойным признанием заслуг вашего учебного заведения на ниве взращивания молодой поросли российских магов, – сказал гость. – Поверьте, Ян Амосович, на самом верху высоко оценивают вашу работу. Столько инициаций второго порядка – это не случайность. Это признак эффективности. Признаюсь – не все одобряли излишнюю свободу, которую вы предоставляете студентам. Но ваши методы себя оправдывают.

– Самоактуализация, – сказал Ян Амосович, который был очень польщен и думать забыл про раздражение. – Вершина пирамиды потребностей. Особенно важна в молодом возрасте. Реализуясь через творческие активности, через созидательный труд, через креативные начинания в коллективе сверстников, юный маг чувствует, что способен на большее… И да, не питайте иллюзий – мы их не жалеем. Гоняем как сидоровых коз! И немалый риск в жизни наших воспитанников тоже присутствует.

– Практика, – проговорил гость и кивнул. – Хтоническая, негаторная. Об этом я и хотел с вами поговорить. Куда вы собираетесь отправить моего сына и в составе какой команды?

– Сан-Себастьянский сервитут, – не задумываясь, откликнулся директор колледжа. – Горный поход в долину Семи озер через перевал Пыв! Вместе с Ермо… Кантемировой. Пытаться их разлучить бессмысленно – первая юношеская любовь, и притом взаимная, это такая штука, что… Я бы не стал шутить с чувствами двух великих магов. Чревато.

– Какие уж тут шутки. – Эмоции под личиной считать было сложно, а интонации голоса не давали никакого представления об отношении говорившего к ситуации. – Это очень серьезно… Но, в конце концов, почему бы и не Эльвира? Они сработались, не скандалят, берегут друг друга… Одобряю. А вот место – не одобряю. Держите.

Он протянул Полуэктову конверт из желтой бумаги. Ян Амосович принял его и испытующе глянул на визитера, силясь распознать хоть какие-нибудь эмоции. Но тщетно!

– Здесь – подробное описание маршрута и практическое задание, – пояснил мужчина. – Они отправляются в Васюганскую Хтонь. Пора парню встретиться с прошлым!

Глава 4. Очень важная задача

Я был взвешен, измерен и признан годным. Исходя из данных обследования – поединок с Клавдием прошел для меня без необратимых последствий. Хотя, как сказала Боткина – чем больше времени я не стану пользоваться магией, тем быстрее восстановится способность к оперированию большими объемами маны.

Принимая меня и Кантемирову в своем кабинете, Ян Амосович уточнил только, с кем именно я дрался, и, получив честный ответ, хмыкнул в бороду и положил перед нами на стол конверт из желтой бумаги. На его лице была написана целая гамма чувств, от одобрения до сожаления. Только сочувствия к своей персоне я не разглядел. Ну и ладно!

– Вот здесь ваше задание. Поедете в Братск, а оттуда – в Васюганскую Аномалию, – пояснил Полуэктов.

Мы переглянулись: Барбашин не соврал!

– Специфику понимаете: электричество в Васюгане не работает! – Директор смотрел на нас испытующе. – Магией пользоваться нельзя!

– Не беда, – дернула плечиком Кантемирова. – Можно взять винтовки и поехать верхом.

– Наверное, можно… – неуверенно проговорил я.

Это она у нас – наполовину аланка-горянка и по небесам на пегасах рассекает. Мой-то опыт верховой езды гораздо скромнее! Дед Костя приглашал к нам каких-то суровых всадников с раскосыми глазами, и мне пытались вдолбить эту сложную науку, но, признаться честно, я конячек побаивался. Большие они! Однако в седле держаться умел, и как-то даже километров десять по лесным дорогам мы с дедом Костей вместе верхом преодолели. Неспешным таким аллюром, скорее даже ускоренным шагом, чем тихой рысью. На этом он мучить меня прекратил, задница болеть тоже перестала – через пару дней, и больше я в своей жизни с лошадками дела не имел. Если не считать Выходцеву и Святцеву, конечно. Это те еще кобылицы!

– Какие-то проблемы? – поинтересовался Полуэктов.

– Никаких проблем, – заверил я. – В чем наша задача? Просто пройти из точки А в точку Б?

– Есть карта, есть четкий маршрут, – кивнул Ян Амосович. – Есть азимут – с точки старта до каждого промежуточного пункта. Расстояние между ними – пятнадцать-двадцать километров, верхом преодолеть за сутки – вполне возможно. Это – Оазисы. Там вы найдете ночлег… Чаще всего местные привечают поисковиков-сталкеров, но всякое случается. Стоит быть осторожными.

– Мы будем, – закивали мы чересчур уверенно.

Директор с подозрением посмотрел на нас, а потом продолжил:

– Ваша задача – взять пробы питьевой воды в источниках, которыми пользуются в Оазисах местные. Если основная часть жителей пьет из колодца – значит, набираете из колодца. Если из озера – значит, из озера. Речка… Ну, понятно. Пробирки стандартные, по десять миллилитров, возьмете у Боткиной. Набирайте по два образца, чтобы довезти наверняка. Каждому – по комплекту. Задание – не бутафорское, а самое настоящее. Вы действительно поможете отечественной магнауке!

Убедившись, что мы прониклись, Ян Амосович откинулся в кресле, подумал немного и продолжил:

– Легенда у вас очень простая: вы ребята из Ингрии, сами – сервитутские…

– С Васьки, – вставился я.

– Пусть будет с Васьки, – небрежно отмахнулся Полуэктов. – Последний Инцидент сильно ваше материальное благополучие подкосил…

– …крышу сорвало… – снова подсказал я, и тут даже Эля покосилась меня неодобрительно. Вообще-то она была права: перебивать – нехорошо.

– Пусть будет – крышу, – вздохнул Ян Амосович. – И вот, чтобы эту самую крышу починить, чтобы насобирать для этого денег, вы взяли работу в МНИИ Хтонической Аквамантии и отправляетесь в Васюганскую Аномалию на период Бабьего Лета. Пояснять нужно? Или в Сети почитаете? Тепло там будет, сравнительно. Вот это – главное. И на ингредиенты редкие – благодатная пора. Тоже – почитаете. Вот лихой народ туда и едет подзаработать. И вы – тоже. Кстати, не возбраняется. Сможете что-то собрать и сдать без ущерба для основной миссии – никаких проблем. И из легенды не выбьетесь. Младшие научные сотрудники и внештатники нередко подрабатывают на стороне. Но, как говорится, есть нюанс.

Полуэктов через стол придвинул к нам два кожаных футляра – небольших, как для обручальных колец или типа того.

– Каждый из перстней – двухрежимный негатор. Собственно, без них практика превратилась бы в очередную хтоническую… Взгляните: пока в гнезде вот этот черный камешек, артефакт всего лишь приглушает вашу ауру и способности – примерно до уровня пустоцветов. Вас так и будут распознавать другие маги: два молодых оболтуса-пустоцвета, не более. Вынимаете камешки – и негатор становится полноценным, никакого магического воздействия на внешний мир вы оказать не сможете. Это – уже в Братске, понятно? Вышли на вокзале, в аэропорту или чем вы там доберетесь – и все, практика началась. Разбираетесь с проблемами без магии!

– Понятно…

– Если снимете перстни – я это тут же увижу, потому что футляры остаются у меня. Задачу в этом случае выполняете все равно, образцы воды – это не фикция и не пустышка, повторюсь – это для серьезной научной работы… Эльвира, тебе, думаю, будет интересно: они уйдут Ядвиге Сигизмундовне Пепеляевой-Горинович, понятно?

– Да-а-а-а? – Глаза Кантемировой загорелись. – Ни-че-го себе! А мы… А я ее…

– Обещала приехать с мастер-классом по аквамантии в конце января. А мы ей – такой подарок! Не только ваши образцы, другие ребята получили аналогичные задания, но Васюганская Аномалия – огромная, на всех хватит. Выполнили задание – сняли кольца, оперативно вернулись в Братск или любое другое цивилизованное место и любым способом добрались до Пеллы. Возникнут проблемы – поможем, но все это скажется на итоговой отметке. Все понятно?

– Как добираться в ту сторону – тоже мы решаем? – уточнил я. – А билеты кто оплачивает?

– Колледж оплачивает, – успокоил Ян Амосович. – Мы получили значительное пожертвование, так что в плацкарте семь дней трястись не придется… Сами решайте, как вам удобно. У вас сутки на изучение матчасти и планирование. Если послезавтра в восемь утра вы все еще будете в кампусе, то я попрошу Бориса Борисовича, и он вас выпроводит за ворота. С собой можно брать то, что унесете собственноручно. И никаких телекинетических штучек, Титов!

– А что сразу я? – возмутился я. – У меня вообще-то вопрос другого плана!

– Какого плана? – прищурился директор.

– А можно перстни себе оставить после практики? – Я увидел нехорошие огонечки в глазах Яна Амосовича и тут же исправился: – Выкупить! Выкупить у колледжа по себестоимости! Что – тоже нет? Ну, попытаться стоило… Классная же штука!

***

Мы сразу решили: геройствовать не будем. Сказано, что можно как цивильные – ну и ладно! Про фамильяра, например, никто не упоминал, и про зелья, и про учебник прикладной магии от четы Пепеляевых – тоже. Теоретически ведь цивильный может пользоваться эликсирами? Да и фамильяр дело такое, спорное. Ну, был бы вместо яогая киберкотенок, ну и что? Конечно, хитрости все это, и духу практики не соответствует, но… Может, нам еще и лапти надеть, и пеньковой веревкой подпоясаться для аутентичности?

В итоге мы на двоих решили, что Эля изучает маршрут и планирует нашу скорейшую доставку в Братск, кроме того – собирает аптечку и покушать. А я отправляюсь за одеждой, обувью и снаряжением.

Оружие из холодного у нас было личное, это понятно: у меня имелся дюссак, у Эли – кинжал от главы клана Кантемировых. Вроде как – вещь стоящая. И выглядел клинок красиво, правда, из драгоценных ножен пришлось его «переодеть» в обычные, кожаные, и из рукояти самоцветы вынуть, но это – мелочи.

– А для котейки я накопитель заполню и буду из него подкармливать, – решила Эльвира и спросила у плюшевого питомца: – Будешь кушать из накопителя или тебя тут оставить?

– Яу-у-у! – Котик подпрыгнул, сделал сальто и приземлился на четыре лапы. – Мня-у-у-у!

Он, в общем-то, вел себя хорошо и прилично, разве что один раз, когда мы вышли за фруктами в Пеллу, загрыз волкодава, который сорвался с привязи у магазина. А так – ничего, котик как котик. Даже миленький.

– Значит – нужен еще и накопитель, – сочла за согласие реакцию плюшевого фамильяра Кантемирова. – Как думаешь – Аронович поделится?

– Поделится, конечно. Если ты его вежливо попросишь! – уверил я.

Спустя полчаса я отправился за ворота, в магазин «Рыбацкий дворик», где уже как-то затаривался одеждой и снаряжением. Видал я у них там разные интересности, да и вообще – место было таинственное, про него среди местных снага слухи ходили, мол, там достать все что угодно могут по всей этой охото-рыболовно-туристско-выживальщицкой специфике. Откуда я знал, какие слухи ходили среди снага? Так сектор же! Один большой табор! У нас там каждой твари по паре.

Одевшись по-зимнему и прихватив с собой рюкзак для вещей, я пошел к воротам. После сессии для старшекурсников жизнь в колледже замерла, и поэтому распорядок дня у нас был довольно свободный, разве что завтрак-обед-ужин давать продолжали по расписанию. Кормили вкусно, да и в столовой всегда можно было пересечься с друзьями-товарищами, пообщаться, что-то обсудить. Так что студенты старались приемы пищи не пропускать.

Младшекурсники, которые изучали в основном программы 9-10 классов, торчали за партами и с завистью пялились на меня из окон учебных корпусов. У них там алгебра, геометрия, география и история магии, а у меня тут – минус семь, снежок под ногами, солнце светит и птицы в лесу суетятся вокруг кормушек!

Я, кстати, сразу после того, как за ворота вышел, птичкам подсыпал кое-чего. Дрозды, снегири, воробушки, синички и прочие пернатые накинулись на крупу и семечки с отменным аппетитом. У меня даже настроение поднялось! Птички – это всегда хорошо.

Выйдя из лесу к Ингрийскому шоссе, которое шло вдоль Невы, я двинул по обочине, особенно не торопясь. Добираться пешком до «Рыбацкого дворика» было минут пятнадцать-двадцать, так что я собирался просто идти, смотреть по сторонам и дышать морозным воздухом пополам с запахами хвойного леса и неспящей-неумолкающей промзоны. Но насладиться прогулкой мне не дали. Завибрировал смартфон, и я с большим удивлением глянул на экран: звонил Афанасий Вяземский!

– Доброго здоровьичка, – ехидно поздоровался он. – Как там ваши косточки?

– Как там ваш желчный пузырь? – отбил удар я. – Афанасий, вы меня шокировали этим звонком! Где-то кто-то свистит на горе или умер в лесу? Вяземский о ком-то волнуется кроме себя любимого?

– Не знаю, кто там и где свистит, но я выбил для тебя оплату магической услуги по сносу заброшенного здания! – заявил он. – Четыре с половиной тысячи денег на дороге не валяются. Если б не постфактум оформляли, а сразу, с договором подряда – получилось бы гораздо больше. Короче, цени мою доброту, Титов.

– Ого! – сказал я. – Ни фига себе.

– Ага, – откликнулся Афанасий. – Как говорится – зайдите в контору, получите и распишитесь.

– Это с чего такая навязчивая благотворительность, Вяземский? Ты меня пугаешь!

– А с того, что если ты и не пойдешь к нам в клан, я лучше буду иметь тебя в союзниках. Я видел, как ты скомкал эллинг, вживую. И видел видос, где ты разводил мост. Думаю, даже величайший телекинетик-металлист всех времен и народов Магнус Эйзенхардт такое бы одобрил! Талантливый ты парень, Титов, хоть и бестолковый.

– Он что – кхазад? – Я краем уха только слышал про этого Эйзенхардта, но меня всегда больше отечественная история интересовала.

– Магнус-то? Ага, – сказал Афанасий. – Инициировался в арагонском концентрационном лагере… Ну что – зайдешь?

– Зайду, – заверил я. – Только вот до магазина схожу, кое-чего прикупить выбрался.

– Тогда я еще поработаю, тут на Тосно попросили лед убрать, хотят провести ходовые испытания одного суденышка… Звони, в общем.

Я сунул смартфон в карман с ошарашенным видом. Надо же, кучно пошли! Два типа, которых я считал неадекватами, начинают вести себя адекватно! Неужели дело только в моих возросших силах и появившемся на этой почве уважении? С Клавдием по совокупности факторов мы были, пожалуй, почти на равных. Афанасия я бы, наверное, уделал, если бы мы сошлись один на один…

Нужно будет посмотреть, как Вяземский ведет себя с новенькими: если пытается их чмырить – значит, дело и вправду только в грубой силе. Это было бы досадно.

***

Заходил в «Рыбацкий дворик» я с опаской. Прошлый мой визит сюда закончился покушением! Но теперь-то я был настоящим волшебником, пусть и с медицинской рекомендацией не применять магию как можно дольше…

– Здрасте, – сказал я ярко накрашенной женщине, которую запомнил с прошлого раза.

Сейчас она не выглядела такой уж уставшей, вполне себе бодро разгадывала сканворды.

– О! – обрадовалась она. – Челодой малавек!

И рассмеялась. Тоже – запомнила! Она ведь и в прошлый раз меня так назвала, эта земская продавщица.

– А что вас интересует? – спросила она. – Смотрю – рюкзачок наш носите? Подошел?

– О-о-о-о да, отличный рюкзак! – Я подошел поближе, убедился, что никого нет, и спросил: – А есть опричные вещи, которые выглядели бы как земские? Ну, одежда, обувь с самоподгоном, может быть – бронежилеты скрытого ношения, средства самообороны…

– Тш-ш-ш-ш! – тут же сообразила продавщица. – Есть кое-что, но не здесь. Подождите меня пять минуточек, никуда не уходите. Я сейчас!

Она вылезла из-за прилавка, улыбнулась мне жизнерадостно и скрылась за плотной черной занавеской в углу. Я на всякий случай скинул с плеча рюкзак и стал делать вид, как будто усиленно в нем что-то ищу. На самом же деле я нащупал рукоять дюссака и контролировал окна и входную дверь: тихий гул электрокара на улице, который раздался одновременно с побегом продавщицы, заставил меня заподозрить неладное.

Эфирные нити едва ли не звенели от напряжения, я мог обрушить все здание или проткнуть подъехавшую машину несколькими бетонными опорами, которые в беспорядке лежали у соседнего забора, но, конечно, не делал этого. Я ж не психопат-убийца!

Мне было жутко интересно, я ждал развития событий. И дождался!

И минуты не прошло, как послышалось цоканье каблуков по очищенному от снега крыльцу, потом я почувствовал необыкновенный свежий запах, в котором смешался мед, ароматы цветущей поляны, вешние воды, пряные травы и что-то еще, прекрасное и нечеловеческое.

– Elen sila lumenn omentielvo! – проговорил голос, который мог принадлежать только высшему существу, не иначе.

Я, честно говоря, офигел, когда увидел, КТО оказался в этом Богом забытом рыбацком магазинчике. Это был просто вынос моего бедного молодого мозга, а еще – эндокринной и нервной систем сразу. Сказать «красавица» – ничего не сказать. Наверное, вот именно в этом случае сильнее всего подходил термин «секс-бомба», хотя такие клише меня всегда бесили.

Высокая блондинка с точеной талией, идеальными длинными и сильными ногами, высоким упругим бюстом, аристократическим изгибом шеи, абсолютно симметричными, невероятно правильными чертами лица, пухлыми алыми губками и бездонными зелеными глазами. Волосы ее были убраны в затейливую прическу, из одежды – только зеленое короткое облегающее платье и босоножки на золотом шнуре, который обвивался вокруг ее щиколоток и выше – почти до колена. Коленки я рассмотрел хорошо: длина платья была экстремальной, и вырез – тоже.

И ушки. Острые, очень характерные… Передо мной в изящной позе стояла авалонская эльдарка, совершенно точно. И, осознав это, я на секунду прикрыл глаза – и нырнул в Библиотеку. Секунды мне хватило, чтобы загнать всю юношеско-подростковую гормональную дичь прямиком на антресоли, стукнуть себя раз двадцать по виртуальным щекам виртуальными же ладонями и вынырнуть обратно.

Вообще-то я Элю люблю! Плевал я на все эти ножки и сиськи! Пусть хоть голая тут ходит! Тоже мне!

– Nai sinda ná ni, ar nai ná ni úva, nányæ, – откликнулся я.

Это должно было звучать как «Видеть вас – одно удовольствие, не видеть – другое!», но получилось довольно криво. Я не особенно большой специалист в авалонском диалекте эльфийского, больше на ламбе умею, который наши русские галадрим и лаэгрим используют.

– Давайте будем говорить по-русски, Михаэль, – пропела нимфа. – Меня зовут Инвитари Лауранна, магический атташе консульства Королевства Авалон в Ингрии. Я здесь для того, чтобы позвать тебя домой, юный маг. Светлые Лорды предлагают тебе место подле себя, готовы наделить тебя землей, подобающим титулом, положением в обществе, возвысить над другими людьми.

Она говорила уверенно, так, будто никаких сомнений в моем решении не существовало в природе. Меня только что типа облагодетельствовали с ног до головы, я должен припасть к ее стопам и плакать от счастья. Авало-о-о-о-он, какое счастье! Какая радость! Да? Нет!

– Так, ять! – сказал я и сунул руки в карманы.

Я смотрел на нее и никак не мог понять – на что они вообще рассчитывали? Нет, то есть в общем и целом – оно было понятно. Фактически я – маг-сирота, очень перспективный и безмерно одинокий. Мне восемнадцать лет, не женат, родня себя никак не светит, ни к какому клану не принадлежу, нигде на службе пока не состою. И от вида сей распрекрасной особы (реально – сексуальная фантазия какого угодно мужчины на максималках) я должен был просто в осадок выпасть. А от предложения стать авалонским эсквайром – и вовсе улететь на небеса от счастья. Прекрасная женщина, земельный надел, Авалон – тройной удар!

Но оно как-то обидно стало: меня и вправду за такого дурачка держат?

– Что вы сказали? – Не знаю, сколько лет было этой королеве фей, но глазами она захлопала вполне натурально и даже на «вы» перешла.

– Я сказал: «так, ять», – повторил я. – Кстати, вам в платье и босоножках не холодно, зимой-то?

– Нет, благость Авалона хранит меня… Что значит «так льяць?» – Из ее уст это звучало не комично даже – противоестественно.

– Крайняя степень недоумения, – пояснил я.

– Но не отрицание? – Она подняла бровь.

– Отрицание звучит по-другому. Обычно в русском языке в случае отрицания крайней формы обозначают направление, и я уже подумываю…

– СЛОВО И ДЕЛО ГОСУДАРЕВО!!! – раздался дикий рев со всех сторон, окна лопнули, дверь взорвалась, и магазинчик оказался до отказа полон лихими демонами в черной броне, с белыми эмблемами собачьих голов и метелок.

– У меня дипломатическая неприкосновенность! – панически зазвенел голос эльфийки.

– Твою ма-а-ать! Тогда свали нахер отсюда, вместе со своей неприкосновенностью! – раздался свирепый рык из-под шлема.

– Вот, – пояснил я, даже не пытаясь вырваться из цепких лап опричников. – Это и есть крайняя степень отрицания.

Глава 5. Начало пути