Так сказали звёзды

Я набрала Данькин номер.

– Купила? – первым делом спросил он.

– Да, но мне кажется, что это была самая бесполезная трата денег в моей жизни, – выдохнула я и пнула льдинку, валяющуюся на заснеженной тропинке.

– Тебе правда идет…

После последовавшей за его словами паузы мне впервые показалось, что наша беседа не клеится. И я решила все же обсудить нелепый разговор с девочками.

– Девочки считают, что мы давным-давно выглядим с тобой как сладкая парочка «Твикс».

– Чего? – Даня расхохотался. Так громко, что у меня заложило ухо.

– Светка считает весьма подозрительным то, что ты ни с кем никогда не встречался, – с весельем в голосе произнесла я и зашагала быстрее, увидев, что на светофоре стоит нужный мне автобус.

– Ага, потому что ждал, когда ты встанешь на колено, держа в одной руке мою натальную карту, а в другой – кольцо из «Киндера». Они там уже раньше времени начали Новый год отмечать, что ли? – все еще смеясь, спросил Даня.

– Не знаю, может, Свете вместо сиропа что-то покрепче налили. – Я махнула рукой, чтобы автобус не проехал мимо, а затем убрала с лица растаявшие снежинки.

– Я согласился на спор только для того, чтобы ты перестала проверять своих парней по натальным картам, – предвосхищая мой следующий вопрос, сказал Даня. – И бабулю порадовать хочется…

Мне очень хотелось узнать, когда наше первое свидание. Но я впервые стеснялась задать вопрос своему другу.

– Когда, кстати, наше первое свидание? – как можно более беззаботным голосом спросила я.

– А первое свидание в кругу друзей считается? Просто пока как-то странно идти куда-то вдвоем…

Ну вот. Я так и знала, что Даня так же, как и я, не подумав, согласился на спор. На самом деле ему эта идея тоже кажется безумной.

Я зашла в автобус и плюхнулась на свободное сиденье у выхода. От мягкой волны тепла, подбирающегося к ногам из печки под сиденьем, захотелось зевнуть.

– Согласна. Давай без резких движений, – попыталась пошутить я. – Завтра же в шесть собираемся у Таньки? – Я все-таки зевнула.

– Да, она мне уже сто раз напомнила.

– Да? – Накатывающее сонное марево как-то внезапно испарилось. – А девчонкам она даже ничего не ответила. Мы хотели ее с собой в ТЦ позвать.

– Она с родителями на даче за городом, там связь нестабильная. Может, сообщение не дошло.

Да-да. Странная все-таки наша Танечка Борисова.

– Короче, с тебя завтра какой-нибудь сюрприз. Иначе не засчитаю наши новогодние посиделки за свидание.

– Будет сделано, Ева Константиновна, – ответил он, и я первая положила трубку.

Глава 5. Даня

Когда Ева прислала мне кружок из примерочной в том платье, я чуть не сошел с ума. Хотя нет. Все же сошел. Но уже давно. Еще тогда, когда познакомился с ней на вступительных экзаменах.

Ева невероятно похожа на итальянскую актрису Ванессу Эсслер. В детстве я по сто раз пересматривал фильм «Астерикс на Олимпийских играх» и мечтал, что однажды женюсь на принцессе Ирине[1]. А полтора года назад встретил Еву. Красавицу-блондинку с зелеными глазами и обворожительной улыбкой, от которой каждый раз у нее появлялись милые морщинки возле глаз. Только вот девушка из моих пубертатных мечт сразу дала понять: мы с ней просто друзья. Ведь я не ее типаж. Да и станет ли девушка рассказывать о всех своих свиданиях парню, который ей нравится? Думаю, нет.

Меня же с первого дня знакомства привлекло в Еве то, что она не кичится своей красотой, не пытается пользоваться ею как оружием в общении с людьми (в особенности с людьми противоположного пола). Она выносит на первый план свою суперспособность – находить общий язык с любыми людьми. Она не стесняется звонить незнакомым людям, просить о помощи, попадать в странные ситуации. Она прирожденный журналист, хоть и отрицает сей факт. Она умеет находить нужную информацию в короткие сроки, умеет задавать правильные вопросы, знает, когда нужно замолчать, чтобы человек сам тебе открылся. Ева всегда во всем идет до конца, поэтому я даже не удивился, что она согласилась на этот спор.

Что я почувствовал, когда ребята на вечеринке предложили пари? Мое лицо, конечно же, превратилось в каменную маску. Но внутри… Внутри меня словно одновременно подожгли десять пачек бенгальских огней, сверху щедро политых бензином. Я не до конца верил, что это происходит в реальности, а не в бредовом сне при температуре сорок.

Почему я не попробовал признаться ей в своих чувствах за те полтора года, что мы знакомы? Да потому, что Ева и дня не прожила без отношений. Когда мы познакомились, она встречалась со своим одноклассником, который перед Новым годом, на первом курсе, уехал на ПМЖ в Красноярск, трусливо предупредив об этом Еву за пару дней до отъезда. На январских каникулах, пока я стажировался на радио, она на катке познакомилась с парнем с биофака. Они повстречались до мая, пока биолог не решил переехать в Казань. Машка Нестеренко тогда даже сказала, что на Еве, вероятно, лежит проклятие парней, склонных к миграции. На что у Евы, естественно, нашлись иные – астрологические – объяснения. А уже в июне она случайно познакомилась с Колесниковым на концерте группы «Дурной вкус». Если бы я в тот день не решил уехать домой, возможно, этого и не произошло бы. И я бы сделал все, чтобы за длинные – только наши – летние каникулы Стрельниковой стало бы плевать на то, что я «не ее типаж» и на то, что в будущем хочу стать журналистом. Я бы сломал к чертям ее совершенно нелогичные паттерны, и она бы влюбилась в меня – абсолютно точно.

И вот теперь мне наконец представился такой шанс. В нашем любовном пари я буду постепенно идти на сближение (прощупывать почву) и много шутить (Ева любит парней с хорошим чувством юмора).

Верю ли я в нашу идеальную астрологическую совместимость? Сомневаюсь, что расположение далеких, не до конца изученных небесных тел способно повлиять на чувства живых людей… Но я верю в учащенное биение своего сердца в те моменты, когда Ева находится рядом. В то, что я не знаю девушек прекраснее Евы Стрельниковой – ее глаз цвета распустившейся листы на весенних бутонах черемухи; ее белокурых шелковистых волос, неизменно пахнущих детской жвачкой; ее упрямства, отпечатавшегося милой морщинкой на переносице; ее улыбки, переходящей в звонкий смех.

Сейчас два часа ночи. Мои соседи по комнате в общаге давно видят десятый сон. А я уже третий час смотрю в черный потолок, на который изредка ложатся тени света от проезжающих мимо нашей общаги машин.

Тело от тесноты и обездвиженности превратилось в вату. А в наушниках по десятому кругу играет альбом Two Feet. Когда я слышу их песни, то чувствую присутствие Евы. Вижу явственно, как она беззвучно шевелит губами, подпевая солисту. Как покачивает головой в такт мелодии и играет пальцами на невидимых клавишах пианино.

Это ее любимая группа. В прошлом году я подарил ей на день рождения пластинку с их альбомом Momentum. Она визжала от счастья так громко, что на лестничную площадку выскочила ее соседка-маникюрщица с ошалевшими от страха глазами. Позже, в мае, делая ремонт в квартире бабушки Евы, мы заслушали эту пластинку до дыр.

А в июне она познакомилась с Колесниковым и влюбилась в него. За летние каникулы мы увиделись лишь пару-тройку раз. Но даже этих встреч мне хватило для того, чтобы понять: нашу незримую связь, позволяющую понимать друг друга с полуслова, не разрушит даже самовлюбленный болван из политеха. Я знал, что однажды они расстанутся. Ева свободолюбивая девушка – ей важно, чтобы в отношениях преобладал воздух, а не болотная тина, утягивающая на самое беспросветное дно. А Колесников – тот еще царек илистого подводного царства. Даже не знаю, что, кроме груды мышц и смазливой мордашки, Ева нашла в нем.

Но теперь путь свободен. Этот Новый год станет особенным: я подарю ей пластинку Two Feet с альбомом Pink. Именно его я сейчас и слушаю. А позже, под бой курантов, обязательно поцелую.

Я поцелую ее, прикрывшись нашим спором и псевдонаучной натальной картой. Пока она не должна знать, что я по уши в нее влюблен. Это будет слишком просто для нашего эксперимента. Она должна сама влюбиться в меня и понять, что бег по звездной орбите не имеет особого смысла. Имеет смысл только настоящее чувство, спрятанное в глубинах нашего темного бессознательного.

Возможно, она давно влюблена в меня. Только еще не знает об этом.

Я ставлю на паузу трек «You?». Закрываю глаза и погружаюсь в полнейшую темноту. До завтра, любимая Стрельникова.

Глава 6. Ева

Мы торчим у Тани Борисовой дома с шести вечера. Украшаем квартиру, готовим закуски к столу, фотографируемся на пленочный фотик Люси. Я вроде бы своим телом, обтянутым в совершенно неудобное мини, нахожусь здесь, но мысли застряли на Боре.

Вчера поздно вечером он всплыл, как легко догадаться ЧТО по весне. Написал: «Ев, хочу встретить с тобой Новый год». Я могла бы проигнорировать его, заблокировать, сделать что угодно, но только не отвечать, ведь мы договорились не общаться. Я же взяла и написала: «Встречаю НГ со своими одногруппниками». А сегодня утром я нашла у себя в дверях конверт с нашей общей фоткой с катка и запиской: «Даже если мы не вместе, я все равно люблю тебя, Ева!»

Возможно, еще каких-то три месяца назад я бы выплакала целую чашку слез от умиления и выпила ее вместо свежесваренного утреннего кофе. Но сейчас я, как во всем известном меме, чувствовала себя в контексте отношений с Борисом так, словно прошла Афганскую войну, – со всеми выкрутасами и загонами Колесникова можно было реально сойти с ума и нацепить красный кандибобер. Если бы в энциклопедии человеческих чувств имелся людской облик ревности, то там бы точно разместили портрет Бориса Колесникова.

Говорят, ревность сжигает тех, у кого низкая самооценка. Но Боря никогда не сомневается в себе и своих действиях. У него просто непреодолимые проблемы с доверием. Он хочет контролировать всех, кто оказывается в его жизни. Контроль успокаивает его – убаюкивает, как ребенка, который никак не может отучиться от пустышки.

Я не понимала, почему он так сильно прикипел именно ко мне. Возможно, я была первой девушкой в его жизни, которая не смотрела на него с открытым ртом – не пыталась во всем угодить. Я не растворялась в нем, хотя ему наверняка этого хотелось. Я продолжала жить свою жизнь и параллельно встречаться с Борей.

Боря неплохой парень. Просто осколки наших детских травм не склеились в подходящий узор. Я выросла свободолюбивым ребенком: мама работала сутками напролет – и в праздники, и в выходные. Борю же мама опекала так сильно, что передала с годами часть своей тревоги ему.

Жаль, я поняла это не сразу.

Шесть месяцев назад, июнь

– Клянусь, Дань, ты пожалеешь, что решил именно сегодня уехать домой.

Я стояла у большого зеркала в тесной прихожей, в которой из-за тридцатиградусной жары нечем было дышать – запах пыли, затесавшейся в дальних уголках антресоли, и огарка дотлевающей ароматической свечи застрял в горле. Я откашлялась, крепко прижав ухом к плечу телефон, и приложила к нижней части туловища вешалку с болтающимися на ней рваными джинсами. Я же все-таки не на концерт органной музыки иду.

– У мамы день рождения. Если пропущу, мы опять не будем общаться еще один год.

Ну почему все парни, которые так дороги мне, в важный жизненный момент уезжают от меня в другой город? Проклятие какое-то… Как и сказала Машка.

– Я просто думала, мы после концерта вместе возьмем у них интервью. У тебя хотя бы удостоверение работника СМИ есть…

Я повесила джинсы на дверцу старого скрипучего шкафа и плюхнулась на мягкий пуф у двери. Половица сразу же издала манерный звук, напоминающий возглас недовольной женщины. Когда-нибудь мы с Даней сделаем ремонт и здесь.

– Верю, что ты справишься. Ев, ты и без всяких удостоверений пару месяцев назад брала интервью у Евгения Гришковца…

– Мне повезло, – почти что выкрикнула на эмоциях я, – потому что со мной был талисман удачи в лице Вовки Марченко. Его фартовый Юпитер в Стрельце помог нам пробраться за кулисы.

– Ева Константиновна, хватит объяснять свои сильные профессиональные качества расположением дурацких звезд. Ты талантливый журналист, и точка.

Даня без конца повторял, что мы могли бы в будущем на радио вести вдвоем какую-нибудь авторскую программу. Я же видела в его желании повторение сценария моих родителей: кто-нибудь однажды начнет тянуть одеяло на себя, и все рухнет – нашу дружбу настигнет неизбежный конец. А я бы этого не хотела.

– Ладно, от лица талантливого журналиста заявляю, что ты профукаешь концерт года и лучшее интервью из всей истории существования газеты «Студенческий вестник». Мне даже жалко материал отдавать именно туда. Но Снежная Королева сказала, что государственному каналу даром не нужно интервью с группой с таким названием, как «Дурной вкус». Люсинда бы сейчас ответила мемом из «Тик-Тока»: «Это нам за то, что мы не молимся». – Я тяжело вздохнула, вновь уловив навязчивый запах пыли и тлеющей свечи.

– Расскажи потом, как все прошло, и скинь фотки. Мне пора на автобус.

– Ты тоже пиши, – с грустью сказала я и положила трубку. Мне совсем не хотелось идти на концерт одной. Но пришлось.

Я не особо любила русскоязычную музыку, но с упоением слушала Марию Чайковскую, Ивана Дорна и уважала творчество групп «Три дня дождя», «Дурной вкус» и «Давай на ты».

И вот, в кои-то веки, «Дурной вкус» приехали с концертом в наш город. Я загорелась безумной идеей взять у них интервью без аккредитации до или после концерта. Только вот не знала, как пробраться за кулисы в небольшом клубном пространстве, напичканном охранниками. Но решила, что по ходу что-нибудь обязательно придумаю.

Спустя пару часов и пару пересадок на автобусе я уже находилась в клубе «Маяк». Здесь обычно выступали приезжие рэперы, пост-панк- и рок-группы. Места у бара, как всегда, были уже забиты – создавалось ощущение, что люди занимали их, стекаясь сюда за сутки. Я внимательно осмотрелась, сразу же смекнув, что группа, скорее всего, готовится к выступлению в служебном помещении – других вариантов в таком тесном пространстве не оставалось. К служебному входу примыкала полукруглая сцена, справа, практически у самого входа, ютился бар, слева – туалетные комнаты, а остальные квадраты, сто от силы, были отданы танцполу. И возле служебки, конечно же, дежурила сладкая парочка в костюмах из «Людей в черном».

Я еще раз проверила зарядку на телефоне и открыла приложение для звукозаписи. Я даже не стала толкаться у бара, чтобы не дай бог не упустить из виду дверь служебного входа – вдруг мой совсем не фартовый Юпитер в падении сжалится надо мной и сделает так, чтобы эти жалкие двойники Уилла Смита и Томми Ли Джонса[2] оставили свой пост.

До начала концерта оставалось двадцать пять минут. Для интервью мне бы потребовалось не больше десяти минут. Но какое-то внутреннее чутье подсказывало, что пробраться в импровизированную гримерку никак не получится. И оно меня не подвело.

«Люди в черном» так и не сдвинулись с места, как я ни прожигала их взглядом. А вольных слушателей к началу концерта в зоне танцпола оказалось столько, словно воскрес Цой и первым же своим туром приехал с концертом в наш город. Слава богу, что обошлось без разогрева и «Дурной вкус» сразу начали исполнять свои треки под антураж дым-машины и бэк-вокал из зала. Мне ничего больше не оставалось – лишь отдаться моменту и насладиться выступлением любимой троицы.

Расталкивая толпу под первый трек «Пластинки», я начала пробираться поближе к сцене. И вдруг мое тело прожгла магия – живое исполнение солиста, звуки гитары и клавишных заставили меня закрыть глаза и отдаться гипнотическому танцу. На втором, моем самом любимом треке «Думаешь ты» я и вовсе потеряла голову (вместе с голосом – потому что подпевала так громко, что сдавило виски и запершило в горле). Несколько раз меня отрикошетило от какого-то высокого парня, а когда я, окончательно потеряв ощущение пространства, времени и такта, наступила ему на ногу, он не выдержал:

– Еще раз коснешься меня, подхвачу на руки и унесу из клуба, – раздался дерзкий громкий голос прямо над моим ухом.

Я вздрогнула, и магия живого исполнения тут же рассеялась. От злости, что какой-то придурок отвлек меня от моей любимой песни, я задрала голову и выпалила:

– Если такой неженка, сиди дома и смотри концерт на стриме.

Видимо, этот симпатяга, похожий на блондинчика Фредди из «Скуби-Ду», не привык, что девушки так с ним разговаривают, поэтому от удивления не смог даже подобрать слова и просто слегка оттопырил нижнюю губу, вытаращив на меня огромные карие глаза. Я смерила его высокомерным взглядом и отвернулась – обратно к сцене – как раз в тот момент, когда песня закончилась и солист начал говорить в микрофон:

– Так, народ, а сейчас та самая – ваша любимая песня!

– «Висели вместе», – выкрикнул кто-то из толпы.

– Именно! Кто хочет спеть ее с нами?

Слова кувалдой шарахнули меня по голове, и я окончательно пришла в себя – это была единственная ниточка, которая могла бы привести меня к интервью с группой. Я, недолго думая, обратилась к тому, кого еще минуту назад презирала, и пригвоздила к танцполу своей дерзостью:

– Эй, Фредди, подсади меня на сцену. – Мне надо было срочно как-то выделиться из леса рук в зале.

Гул толпы тут же удвоил уровень адреналина в крови. Давай же, член корпорации «Тайна», скорее забрасывай меня на сцену![3]

– И что мне за это будет? – ухмыльнулся парень, совершенно проигнорировав тот факт, что я назвала его чужим именем.

– Что скажешь, – молниеносно выдала я, боясь, что сейчас на сцене окажется кто-то – но не я.

– Окей! – Он за секунду подхватил меня на руки, будто я пушинка, и закинул на сцену.

– Неожиданно. – Удивление без слов считывалось на лице солиста группы. – Как вас зовут?

Ни секунды не теряясь, я взяла в руки микрофон и посмотрела на парня с гитарой наперевес:

– Меня зовут Ева. И я бы хотела взять у вас интервью после концерта.

– Смело…

– Ева, ты должна мне свидание после концерта, – выкрикнул Фредди, перебив солиста «Дурного вкуса». Малохольный он, что ли? Но там, где этот блондинчик учился, я преподавала.

– Не обращайте внимания, это сумасшедший фанат, – сказала я прямо в микрофон.

По залу пронеслась волна смеха. Я даже не стала оборачиваться – еще не хватало, чтобы наглющий взгляд его карих глаз сбил мой боевой настрой.

– Ева, исполните с нами «Висели вместе»? – спросил меня солист группы.

И я не нашла ответа лучше, чем:

– Если вы дадите мне интервью. – Я на всякий случай искренне улыбнулась, чтобы не думали, что к ним на сцену залезла пациентка «Кащенко»[4].

Варианта было два: либо меня попросят со сцены, либо согласятся на интервью и в качестве приятного бонуса дадут исполнить песню.

– А вы далеко пойдете. – Солист покачал головой и тоже улыбнулся мне в ответ.

Кажись, пронесло.

– Хорошо, только обещайте не задавать сто вопросов.

Я кивнула. Невероятной красоты клавишница тоже наконец улыбнулась. Я была ее фанаткой. Даже хотела сделать каре, как у нее, и покрасить волосы в темный цвет. Но тогда моя Снежная Королева точно перестала бы со мной общаться, как когда-то перестала общаться с моей бабушкой из-за того, что та «предала» журналистику и увлеклась астрологией. Мама не особо следила за внутренним течением жизни близких людей, но ей важно было, чтобы внешний «фасад» всегда выглядел привычным для нее образом. Перемены ее просто убивали.

Я еле сдерживала себя от того, чтобы не начать прыгать на месте. Громкая мелодия и басы, от которых сцена под моими ногами завибрировала так, словно началось землетрясение, вновь заставили меня провалиться в невесомость. Я не слышала собственного голоса, но отчетливо ощущала, как сердце пытается подпрыгнуть от волнения и трепета к горлу. Из всей толпы я, конечно же, выцепила магнетический взгляд Фредди, который буквально застыл на мне. И я, не стесняясь, смотрела ему прямо в глаза.

Я и представить не могла, что строчка из припева моей любимой песни «Висели вместе» станет пророческой для меня и того парня из зала. Но никто не думает о трагическом финале в самом начале истории. Иначе весь путь до последней точки теряет смысл.

Вот даже взять меня. Сколько раз в самом начале отношений я смотрела натальные карты парней и понимала: мы точно не пара. Но все равно отдавалась чувствам в моменте. Потому что только в такие мгновения ощущала каждой клеточкой тела, что жила.

После концерта я все-таки взяла интервью у любимой группы. А Фредди терпеливо ждал меня возле входа в клуб. Когда я вышла на улицу, летнее закатное солнце уже покидало линию горизонта, а в воздухе витала долгожданная прохлада и аромат спящих крокусов и фиалок, растущих в клумбах по всему городу.

– Ты классная.

Он встал с лавки, примыкающей к высокому крыльцу заведения. И я только тогда заметила, что это двухметровое чудо в спортивном костюме. Но не в затрапезном каком-то, а в брендовом – Светка бы точно оценила его выбор. Но кто вообще ходит на концерты в спортивном костюме?

Фредди сиял так, словно дождался рок-звезду в моем обличии. Естественное, хоть и не совсем яркое освещение делало его черты лица не такими идеальными, но он все равно был красивым и… напоминал по телосложению высоченную массивную скалу. «Наверняка занимается каким-то видом спорта», – мельком подумала я.

– Зря ждал! – Я положила телефон и блокнот с ручкой в сумку, болтающуюся на плече. – Мне надо домой, писать интервью по свежему следу, так сказать.

Фредди, конечно, симпатичный, но падать к его ногам я не собиралась, тем более в ущерб своей работе. Я знала, что самый правдивый и мощный материал получается тогда, когда ты готовишь его в состоянии энергетического подъема и вдохновения. Поэтому мне нужно было оказаться дома, за письменным столом как можно скорее.

– Ты мне вообще-то свидание должна… Ева. – Ну вот, опять эта ухмылка.

– В другой раз. – Я развернулась в сторону аллеи, чтобы взять напрокат самокат.

– Даже не спросишь, как меня зовут? – услышала я за своей спиной. И напоследок посмотрела на него:

– Ты похож на Фредди из «Скуби-Ду». Так тебя и буду звать.

– Из мультика про собаку-детектива? – недоумение титрами отпечаталось на его симпатичном лице.

– Ага. Ну пока, Фредди. – Я подмигнула ему и быстрым шагом, больше не оборачиваясь, направилась к ближайшему самокату.

– Ева, я найду тебя в соцсетях, – крикнул он, а я почему-то не поверила ему, но как дурочка улыбнулась сама себе.

Всю дорогу до дома я думала о том, что этот вечер останется в моей памяти навсегда – как лучший фрагмент летних каникул.

Но парень и правда тем же вечером нашел меня в соцсети группы с концерта. Фредди оказался второкурсником Борей из политеха. На следующий день мы пошли на свидание в лучший бар нашего города. Я сразу поняла, что с Борей о литературе и искусстве не поговоришь. Но он был веселым парнем, а хорошее чувство юмора я, наверное, ценила в парнях даже больше уровня IQ.

Боря рассказывал много веселых историй из своей жизни. Между делом я узнала, что он учится на факультете «горного дела», готовится в будущем работать в угледобывающей компании, а в свободное время занимается боксом.

Внутри себя, на том самом первом свидании, я уже будто бы решила: Боря идеально мне подходит. Он привлекательный парень, веселый. Он не знает (слава богам), что такое творческие кризисы, не собирается ловить журавля в небе, когда на его ладони уже сидит синица. Он простой и понятный для меня парнишка, с которым мне хорошо.

Естественно, спустя несколько свиданий я выудила из него информацию о дате и месте рождения, чтобы составить натальную карту. И обомлела. Наши звезды совершенно не совпадали. А когда я увидела аспект Плутона в Стрельце к Марсу в Козероге, я сразу поняла, что Боря человек вспыльчивый. И подумала: однажды эта часть его натуры даст о себе знать. Так и произошло.

Через месяц Люся позвала меня в кино, вместе с Ильей Дементьевым. Она уже тогда была от него без ума, но пока боялась оставаться с ним наедине. Я читала в журнале Psychologies, что такое бывает от переизбытка чувств. Я не стала звать Борю с нами, потому что Люся попросила меня прийти одной, чтобы не отвлекаться на «поцелуи с новым парнем». Люсинда хотела, чтобы я, как третейский судья на поле боя любви, дала объективную оценку тому, как Илья относится к ней: привлекает ли она его или ей его симпатия просто привиделась.

Я не стала посвящать Борю в подробности. Просто сказала, что хочу сходить с подругой в кино. Да и было бы, наверное, странно отчитываться перед парнем спустя месяц знакомства. Я не знала, что безобидный поход в кино закончится в итоге нашей первой ссорой с Борей. Ссорой, в которой все перекрутилось так, что я оказалась главной виновницей случившегося конфликта.