Наглец для Снежной королевы

– Лазарь!

– А?

– Так что твоя сестра в Москве делает?

– Живет, – рассеянно отвечает он, следя за картами. – С мужиком своим.

– С мужем в смысле? – не понимаю я.

– Не, она не замужем.

– Да ты что! – Я аж подскакиваю на кровати.

– Ну. А что такого? Ей ее мужик предложение вроде давно сделал, но они еще не женились.

– Понятно. – Я не удерживаюсь от радостной ухмылки, и Леха смотрит на меня подозрительно.

– Ты какой-то странный сегодня, Дэн, – говорит он.

– Я? Я просто счастливый, – скалюсь в ответ.

– С чего бы?

– А чего бы не? – Я закидываю ноги на соседний стул. – Зачеты мы все сдали, экзамены только в январе будут. Денег я на московском выезде нормально поднял, и еще пара турниров будет на этой неделе, там тоже хорошие шансы. Бабло в кармане, впереди праздник, елка и оливье. Чем не кайф?

– Ну да, – хмыкает Леха и подмигивает мне. – Осталось только завалиться куда-нибудь с классной девчонкой, да?

«Ага».

«С твоей старшей сестрой».

Но эти мысли я пока оставляю при себе и только невинно ухмыляюсь вместо ответа.

Значит, Снежная королева не замужем…

Хорошие карты. С такими можно играть.

Ну а кто не рискует, как говорится, тот не забирает банк.

Глава 5.

Я выхожу из ванной, на всякий случай поверх пижамы укутавшись полотенцем.

Если этот малолетка еще тут торчит… но нет.

В коридоре пусто, и дверь в комнату брата заперта.

Отлично.

Я бегу в спальню и роюсь в чемодане, пытаясь найти что-то максимально закрытое. Но выбор небольшой, ведь почти всю одежду я бросила в Москве.

Во-первых, потому что вещи не влезали в маленький чемодан, а во-вторых, потому что большинство из этих тряпок мы выбирали с Сергеем.

Он вообще любил покупать мне вещи. «Одевать мою любимую девочку», как он выражался.

В груди болезненно тянет, когда я вспоминаю это.

Кем я была для него? Глупой куклой, которая послушно сидела в квартире и ждала, пока он соизволит прийти?

Он не знакомил меня с друзьями.

Он не ходил со мной в театры или на концерты.

У нас только дважды был совместный отпуск. Один раз мы отдыхали в Турции, а второй раз я уговорила Сергея съездить в мой город и познакомиться с мамой.

Сергей согласился, и для меня это было знаком, что у нас все серьезно.

А он потом еще много-много раз использовал ту поездку, как аргумент. «Девочка моя, ну что ты опять начинаешь, ты ведь знаешь, как дорога мне. Не плачь, я обещал твоей маме беречь тебя, помнишь? Ну-ну, успокойся. Ты единственное, что у меня есть, ты моя радость, ты мое счастье…»

Говорить он умел, да.

Интересно, жене своей он то же самое заливал?

Я зло пинаю чемодан.

– Черт!

Боль от ушибленного пальца яркая до звездочек в глазах. Но зато я хоть немного прихожу в себя.

Натягиваю домашние шорты (короткие, но ничего лучше у меня нет) и футболку, иду на кухню и делаю себе чай. Сажусь за стол и ловлю себя на том, что прислушиваюсь к тому, что происходит у брата в комнате.

Что они там делают?

Играют скорее всего, судя по стуку клавиш. Как дети, честное слово.

Я презрительно фыркаю, допиваю чай и уже начинаю думать, чем сегодня заняться, но меня опережает мама.

Она звонит с работы и в своей типичной манере раздает указания. И мне, и Лешке.

– Передашь ему, Вероничка. И про мусор, и про елку. Ладно?

– А почему ты сама ему не позвонишь? – недовольно спрашиваю я, потому что я не очень хочу идти к брату, пока там его… друг.

– Этот охламон трубку не берет! – возмущается мама. – Спит еще что ли?

– Играет.

– Как обычно. Ну а ты что? Сложно тебе два шага дойти до соседней комнаты?

– Несложно.

– Ну и все. Давайте, дети, Новый год уже скоро, а дом сам себя не приберет и не украсит.

– Не переживай, все сделаем, – обещаю я и слышу облегченный мамин выдох.

– Хорошо, что ты приехала, доча, – искренне говорит она, уже без привычных командирских интонаций. – Ты прости, что на тебя это перекладываю, ты, наверное, дома отдохнуть хотела, но у нас тут все заболели, приходится подменять девочек и дополнительные смены брать. Я уже просто с ног валюсь.

– Да я понимаю, мам, ну что ты, – успокаиваю я ее.

А потом кладу трубку, делаю глубокий выдох и встаю. Поправляю волосы, одергиваю шорты, расправляю футболку, зачем-то трогаю губы, снова поправляю волосы…

Так.

Стоп.

Это просто друг моего младшего брата – такой же придурок, как и Лешка. Такой же мелкий, глупый и безответственный, как все мальчики в девятнадцать лет.

А я взрослая и умная. И мне глубоко плевать на то, как он на меня сейчас посмотрит.

Я решительно иду по коридору и стучусь в дверь комнаты.

Не дождавшись ответа, открываю.

Оба этих придурка торчат у компьютера, как я и думала. Ко мне разворачивается только Денис, а мой братец продолжает пялиться в монитор.

Что у них там? Танчики? Гоночки? Стрелялки?

Детский сад, честное слово.

– Ух ты, к нам гости, – усмехается Денис, лениво проходясь по мне взглядом золотисто-карих глаз.

Не знаю, как у него получается так смотреть, но я буквально физически ощущаю это. Как будто жар расползается по коже.

– Гость тут ты, а не я, – холодно говорю я. – Леша! Леша! Отвлекись от своих игрушек.

– Да? – Брат неохотно разворачивается ко мне.

– Звонила мама и сказала, что надо выкинуть мусор, который лежит в кладовке, и купить елку.

– Не-е-ет, – стонет Лешка. – У меня, блин, выходной! Почему завтра нельзя?

– Потому что надо сегодня.

– Вечером, окей?

– Нет, не окей.

– Ну Ни-и-и-чка…

– Харэ ныть, – вдруг говорит Денис и встает.

Черт, почему он такой высокий? Когда он вот так стоит, очень сложно думать про него как про мелкого пацана.

– Умный самый что ли? – бурчит Лешка.

– Ну да, – ухмыляется тот и шутливо пихает моего брата в плечо. – Вставай, Лазарь, пойдем мозги проветрим и дела заодно сделаем.

Стоп.

Сделаем?!

Этот Денис что, тоже собирается принять участие в наших домашних хлопотах?

Ему заняться больше нечем?

– Не переживай, – уверенно сообщает мне Денис. – Мусор выкинем, елку купим. Я проконтролирую.

– Вообще-то я рассчитываю, что мой брат дойдет до мусорки без посторонней помощи, – сухо отвечаю я. – Правда, Леш?

– Ничка, что ты сразу начинаешь. С Дэном веселее, – бурчит брат.

– Со мной веселее, – подтверждает он и обаятельно улыбается. – Вероника, а тебе какие елки больше нравятся? Маленькие и тонкие или высокие с толстым стволом?

Последние слова Денис произносит абсолютно невинно, но в золотистых глазах у него прыгают черти.

Вот же маленький засранец!

– Мне нравятся взрослые елки, – не удерживаюсь я. – Которые уже давно растут в лесу.

– Ты имеешь в виду старые? – ухмыляется он. – С кривыми ветками и желтыми иголками?

– Дэн, что ты за хрень несешь? – удивляется мой брат. – Мы не будем покупать кривую елку, мы что, дебилы?

Я резко разворачиваюсь и выхожу из комнаты.

Не надо было вообще ввязываться в разговор с ним, но когда он так провокационно ухмыляется, очень сложно удержаться.

А еще меня неожиданно цепляет, как этот Денис выговаривает мое имя. Как-то… по-особому. Это отзывается внутри странным чувством, о котором я не хочу думать.

Я трусливо прячусь в своей спальне, пока в квартире разводится бурная деятельность по выносу мусора, и выдыхаю, только когда Леха кричит:

– Ничка! Мы ушли на базар за елкой!

– Хорошо! – ору я в ответ.

Входная дверь хлопает, и я с облегчением покидаю свое убежище.

У меня тоже работы немало: надо помыть все люстры, протереть окна и…

Я вздрагиваю от неожиданного звонка.

Соседи что ли?

Но в глазке отражается вовсе не тетя Люба, а кое-кто высокий и отвратительно симпатичный, даже в искаженном стекле глазка.

– Что надо? – враждебно спрашиваю я у Дениса через дверь.

– Я телефон у вас оставил.

Черт.

Открываю замок и нехотя позволяю Денису зайти в квартиру.

– Где ты его оставил?

– Не помню, – тянет он с обезоруживающей усмешкой. А потом прищуривается: – Поможешь поискать?

Глава 6.

– У меня других дел нет, кроме как твой потерянный телефон искать? – раздраженно спрашиваю я. – Я тебе что, мамочка?

Денис ухмыляется.

– Сорри, на на эту роль ты не тянешь. К тому же мама у меня уже есть, мне другой не надо. А вот девушки нет.

– Я должна тебе посочувствовать?

– Вероника, – тянет Денис, и его голос словно опускается на несколько тонов ниже, когда он произносит мое имя. – Это был намек.

Внутри что-то непроизвольно екает.

Он делает шаг ко мне, но я тут же отступаю назад.

– Хочу напомнить, что ты пристаешь к замужней женщине, – холодно напоминаю я, демонстративно поднимая руку с кольцом.

Денис усмехается, золотистые глаза хитро прищуриваются.

– А Лазарь говорит, что ты не замужем. Кому верить?

Я глупо краснею и мысленно ругаюсь на брата.

Вот балабол! В нем с детства никакие секреты не держались!

С другой стороны, он же не знал, что эту информацию надо скрывать.

И я тоже не знала, что этот наглый парень из аэропорта потом окажется в нашем доме, иначе бы совсем по-другому себя с ним вела. И уж точно не врала бы про мужа.

– У нас гражданский брак, – наконец говорю я. – Без штампа в паспорте, но с крепкими надежными отношениями.

– Звучит капец как скучно.

– Тебя не спросила. И вообще, ты, кажется, телефон искал? Ищи.

– Понятия не имею, где мог его оставить, – задумчиво говорит Денис и неторопливо оглядывает коридор. Потом так же медленно идет в комнату брата и начинает перебирать по одной вещи на его столе. – Так, тут нет. И здесь тоже нет.

Я могла бы оставить Дениса и делать свои дела, но не могу. Его присутствие слишком нервирует меня, чтобы я могла нормально заняться уборкой.

– Можно быстрее? – спрашиваю я. – Тебя там Леша уже заждался, наверное.

– Не-а, – охотно отвечает Денис. – Он на базар за елкой пошел, а я сказал, что приду к нему потом, когда найду мобильный. Но могу и не искать, хрен с ним. Тут Лазаря подожду. Ты говорила, у тебя дела есть? Я могу помочь.

Нет!

Просто, блин, нет!

Мне не надо, чтобы этот наглый малолетка маячил тут, пока я буду намывать люстры.

Я молча иду на кухню, беру со стола свой телефон и возвращаюсь к Денису.

– Номер диктуй, – бросаю я.

– О, точняк. Я сам не допер тебя попросить, – Его улыбка способна, наверное, растопить даже айсберг. – Семь, девятьсот сорок три…

Я быстро набираю цифры и нажимаю на вызов.

Секунду ничего не происходит, а потом раздается еле слышное гудение и звучит стандартная мелодия телефонного звонка.

И раздается она… из кармана этого придурка!

Онемев от его наглости, я смотрю, как Денис достает свой телефон и с самым невинным видом заявляет:

– Ну вот, нашелся!

Засранец. Другого слова и не подберешь.

– Мог бы просто у Леши спросить, если так нужен был мой номер, – раздраженно говорю я, ругая себя за то, что повелась.

– Это было бы слишком скучно, – нахально заявляет Денис и подмигивает мне.

Яркое зимнее солнце, бьющее из окна, превращает его глаза в расплавленное золото. Замечаю на кончике его носа несколько крошечных веснушек, потом залипаю на длинные темные ресницы, на красиво очерченные чувственные губы, и только, услышав его тихий смешок, резко отворачиваюсь.

Я что, только что на него пялилась? И он это заметил?

– Ты очень красивая, – мягко говорит Денис.

«Ты тоже», – вспыхивает в моей голове предательская мысль, которую я тут же запихиваю куда подальше.

– Мне двадцать восемь лет, – жестко сообщаю я и снова перевожу взгляд на Дениса. – А тебе девятнадцать.

– Так проблема только в этом? – живо интересуется он. – Не в том, что ты в гражданском браке?

Да черт возьми!

Как у него получается так меня подлавливать?!

– С чего ты решил, что я буду обсуждать с тобой свою личную жизнь?

– Так мы вроде уже ее обсуждаем, – невинно говорит Денис.

– Тебе кажется. На всякий случай напоминаю: дверь – там.

Денис послушно идет в коридор, влезает в гигантские белые кроссы (боги, какой же у него размер ноги? А ведь еще говорят, что это связано с другим размером… Тьфу, о чем я только думаю!)

– Всего хорошего, – сухо говорю я.

– Я вернусь, – напоминает он, выпрямляется и снова сияет широкой мальчишеской улыбкой. – С елкой. Какую ты хочешь?

– Золотую.

– Я серьезно, – настаивает Денис.

– Никакую не хочу. У меня все равно нет новогоднего настроения.

– Не любишь украшать елку? – удивляется он. – Мне казалось, всем девчонкам это нравится.

Девчонка…

Так странно, что он меня называет этим словом.

Ну какая из меня девчонка? Скорее задолбавшаяся и разочарованная в жизни женщина.

– Мне не нравится, – отвечаю я. – Мне жалко эти елки потом выбрасывать как ненужный мусор.

– Есть искусственные.

– Они еще хуже. – Я устало вздыхаю и прошу: – Все, Денис, пожалуйста, прекрати свои бессмысленные подкаты и иди к Леше. Мне все равно, какую елку вы купите, главное, чтобы она была. Иначе мама расстроится. Что ты улыбаешься?

– Ты запомнила мое имя, – с довольной ухмылкой говорит этот идиот, и я закатываю глаза.

– Что в этом такого удивительного? У меня все в порядке с памятью, я еще не настолько старая, чтобы у меня был склероз.

И самое дурацкое, что именно в этот момент я вспоминаю, что кое-что все-таки забыла.

Так значит, старость уже не за горами?

– Подожди. – Я роюсь в сумке в поисках кошелька. – Надо же вам денег на елку выдать. И я тебе еще должна за такси. Вот, держи.

Моя рука с протянутыми купюрами повисает в воздухе. Денис их не берет.

– А говоришь, нет проблем с памятью, Вероника, – нехорошо усмехается он. – Я же тебе уже говорил, что ты мне ничего не должна.

– Я не собираюсь брать деньги у ребенка! – не выдерживаю я. – Бери уже, и закончим с этим.

Золотые глаза опасно вспыхивают.

– Я не ребенок.

Воздух внезапно сгущается, кажется очень плотным, наэлектризованным, а я слишком остро чувствую, что мы с ним одни в маленькой тесной прихожей. И эти широкие плечи, и этот хмурый горячий взгляд, и этот запах – терпкий, дразнящий, очень мужской. Все это никак не может принадлежать ребенку, мальчишке. Тут он прав.

Денис смотрит на меня голодно и зло одновременно, и от этого в моем животе появляется странное тянущее чувство, от которого по всему телу растекается жар. Это похоже на…

В кармане у Дениса резко звонит телефон, и мы оба вздрагиваем.

Только в этот момент я понимаю, что мы стояли очень близко друг к другу.

Слишком близко.

Непозволительно близко.

– У тебя будет самая дорогая елка, которую я только найду на этом базаре, – мрачно обещает он, сбрасывая звонок. – Смирись.

И уходит, хлопая дверью.

Глава 7.

– Ничка! – кричит мне брат, и я вздрагиваю, отвлекаясь от проверки курицы в духовке.

Уже пришли? Я даже не слышала, как дверь открывалась.

– Ничка! Иди смотреть на елку! – снова орет Лешка.

Выключаю плиту, выдыхаю, разворачиваюсь и с опаской иду к коридору.

Господи, я надеюсь, что меня там не ждет трехметровая ель, или, что еще хуже, какое-нибудь искусственное убожество с золотыми иголками!

Выхожу в коридор и тут же облегченно выдыхаю. Не то чтобы я всерьез воспринимала угрозы девятнадцатилетнего пацана, но шанс на это все же был.

К счастью, обошлось! В коридоре стоит обычная искусственная елка.

Ну ладно, не самая обычная, а довольно красивая.

Я не любитель искусственных деревьев, но эта сделана так гармонично и качественно, что даже мне нравится. Ровные пушистые веточки с голубым отливом, шикарная крона и даже чуть неровные лапы снизу, чтобы не было ощущения ненатуральности.

– Нравится? – спрашивает Лешка.

– Нравится, – киваю я, стараясь не смотреть в сторону Дениса.

– Ну супер! Это, кстати, Дэн выбирал.

Еще бы.

– Дэн, – продолжает Лешка, обернувшись к нему. – Что там эта тетка сказала? Что надо дома сразу полить?

– Полить? – недоуменно переспрашиваю я и вдруг замечаю, что елка в горшке.

Посажена.

Твою мать.

– Нет, – выдыхаю я в панике. – Нет. Только не говорите, что она настоящая!

– Она настоящая, – с усмешкой подтверждает Денис.

Это розыгрыш! Не бывает таких елок в природе!

Она же… идеальная! Как с картинки!

Я недоверчиво подхожу ближе и трогаю серебристо-зеленые иголки. Они упругие, но не жесткие. Никакой пластмассы там и в помине нет.

Провожу рукой по ветке, чувствуя ее шероховатость, и тут же пачкаюсь в смоле. Она остается на пальцах, а когда я подношу их к лицу, то сразу чувствую настоящий – елочный! – запах.

Пахнет лесом, хвоей и Новым годом.

– Это живая елка, – обвиняюще говорю я, глядя на Дениса.

Которая наверняка стоит целое состояние, учитывая ее нереальный сказочный вид.

– Живая елка в горшке, – подтверждает он.

– Крутая идея, да? – вмешивается Лешка, сияя от гордости. – Я просто подумал, нафига елку каждый год выбрасывать, это же типа невыгодно? Лучше купить такую, чтобы потом ее можно было посадить.

Денис широко ухмыляется.

«Ну да», – скептично думаю я, глядя на брата. – «Ты подумал. А вовсе не твой слишком хитрый друг подсказал тебе эту идею после того, как я сказала ему, что не люблю выбрасывать елки».

– Сколько стоила? – хмуро спрашиваю я у Леши.

– А нам ее почти бесплатно отдали, прикинь? – восторженно сообщает брат. – Я пока смотрел сосны, Дэн нашел вот эту и принес мне. Там их типа с большими скидками раздавали. Он последнюю забрал.

– Все так и было, – кивает Денис, даже не стараясь спрятать озорную усмешку.

– Леш, – нежно прошу я, – можешь пока кресло от стены отодвинуть? Чтобы елка вошла.

– Ага.

Брат скидывает с ног ботинки, оставляя их валяться посреди коридора, и идет в зал, а я быстро подхожу к Денису и тихо шиплю ему:

– Бесплатно, значит? Кажется, кто-то врет, как дышит. Сам же сказал, что притащишь самую дорогую. Сколько она стоила?

– Не дороже денег, – усмехается он.

Я даже не нахожусь, что сказать. Просто возмущенно хлопаю глазами, а Денис стоит с этим своим самоуверенным наглым видом, и бесит! Бесит меня до безумия!

Я бы точно стукнула его чем-нибудь по русой макушке или дернула за эту дерзкую выбеленную челку, но тут возвращается брат, и мне приходится держать себя в руках.

Денис и Лешка осторожно заносят нереально красивую елку в зал, и от одного ее присутствия комната преображается.

Как будто в наш дом зашла сказка.

– Ей даже никаких игрушек не надо, – тихо говорю я. – Только немного огоньков, и все. Настоящая красота не нуждается в украшениях.

– Согласен, – откликается Денис.

Вот только смотрит он не на елку, а на меня!

Совсем ненормальный? А если Лешка заметит?

И с этой елкой он поставил меня в дурацкое положение. Я же не могу отказаться, ведь формально это брат ее принес!

Наивный Лешка свято уверен, что такое чудо и правда можно где-то получить за копейки.

Блин, они точно ровесники с Денисом?

Денис кажется гораздо старше. И внешне, и по поведению, и…

Стоп.

Я резко обрываю себя, потому что это неважно. Каким бы взрослым Денис ни казался, он все равно меня намного младше.

К тому же, мне сейчас не нужны никакие интрижки, я еще от прошлой не отошла.

Менять позорную роль любовницы женатого мужчины на не менее позорную роль милфы, соблазнившей молоденького мальчика?

Нет уж, спасибо. Моя жизнь и так куда-то не туда свернула. Причем, кажется, с того самого момента, как я познакомилась с Сергеем.

От этих мыслей у меня моментально портится настроение, и даже сказочная елка уже не помогает.

– Так… – начинаю я, планируя выгнать этих двоих куда-нибудь подальше, но не успеваю договорить.

– Есть хочется, – громко сообщает Денис и по-хозяйски плюхается в кресло. – Давайте пиццу закажем, я плачу.

– О, давай! – оживляется Лешка. – Я тоже пожрал бы.

– Лазарь, тебе как обычно пепперони, я в курсе, – говорит Денис, тыкая что-то в телефоне. – Мне четыре сыра. Вероника, а ты какую любишь? Выбирай, я угощаю.

Еще пиццы мне от него не хватало!

Что за аттракцион щедрости?

– Ты так все свои карманные деньги потратишь, – ядовито замечаю я. – Что маме потом говорить будешь?

– Это уже мои проблемы, – хмыкает Денис, а брат вообще ржет, как будто я что-то очень смешное сказала.

Бесят. Оба.

– Не надо никакой пиццы, – отрезаю я. – Если вы голодные, я сама вас покормлю. Нормальной едой.

– У нас в холодильнике только борщ, и его мало, – возражает Лешка.

– Нет, я курицу с картошкой приготовила, – мрачно говорю я, стараясь не смотреть на Дениса. – Руки мойте, и за стол.

Глава 8.

Леша и Денис уминают курицу так, как будто с голодного края приехали.

– Еще? – спрашиваю я строго.

– А есть еще? – радуются они.

– Есть, конечно. Тут еще половина противня.

– Ничка, ты зе бест! – говорит Лешка с набитым ртом.

– Бест, – соглашается Денис и с хищным вожделением смотрит на тарелку, когда там появляется добавка. – Охренеть, как вкусно ты готовишь.

– Моя систер такая, да, – гордо соглашается Лешка.

– Обычная еда, – отмахиваюсь я смущенно, – это просто вы голодные.

Но на самом деле мне приятно.

А еще приятнее смотреть на то, как Денис с явным удовольствием ест мою еду.

Значит, не разучилась, хотя давно не стояла у плиты.

Первое время я пыталась готовить для Сергея. Он приезжал по вечерам в ту квартиру, которую снял для нас, и я очень хотела накормить его вкусным ужином. Жареной картошкой, тушеным мясом, салатом, пирогом…