Наглец для Снежной королевы

Анастасия Градцева

Наглец для Снежной королевы

Глава 1.

Очередь к стойкам регистрации какая-то бесконечная. Как будто все перед Новым годом решили улететь из Москвы домой – в свои богом забытые городки.

Я пристраиваюсь в конец очереди, аккуратно ставлю рядом свой розовый чемодан. Маленький.

Его я покупала сама, а большой чемодан принадлежал Сергею, и его я не стала забирать, чтобы он потом не смог мне ничего предъявить.

Внезапно меня сзади толкают, и я оборачиваюсь.

– Осторожнее, – цежу я максимально холодным и неприятным тоном.

– Простите, – весело говорит какой-то высокий парень в шапке и с рюкзаком.

Шапку он тут же стягивает и встряхивается, точно собака. Снежинки с его волос и куртки летят прямо мне в лицо. Одна из них каким-то загадочным образом даже попадает за шиворот.

Отвратительно.

Я вздрагиваю и делаю шаг назад.

– С ума сошли? – резко говорю я. – Вы тут не один. Не заметили?

Парень медленно оглядывает меня с ног до головы, и его взгляд вспыхивает интересом. Я машинально отмечаю, что у него необычные глаза – светлые, золотисто-карие, с очень черными ресницами.

А еще выбеленная челка, по-модному встрепанные волосы и очень юное и очень наглое лицо.

– Такую красотку сложно не заметить, – тянет он неожиданно низким голосом с приятной хрипотцой. – Привет. Я Денис, а ты?

– А я, к счастью, не Денис, – холодно отвечаю я и отворачиваюсь.

Последнее, что меня сейчас интересует, это дешевые подкаты какого-то малолетки.

– Красивая, да еще и язва! – присвистывает он. – Вот это повезло, просто мой типаж.

Молчу.

Должны же у него быть какие-то мозги, чтобы понять, что мне плевать.

– Я таких красивых в жизни не видел, – не унимается парень. – А я много кого видел, правда! Давай так, ты мне скажешь свое имя, а я тебя угощу кофе. Или можем сразу в ресторан, как тебе идея?

Как же он раздражает. Просто невыносимо, у меня даже висок начинает ныть.

– Ладно, не хочешь говорить имя, я сам угадаю. Марина? Нет, ты точно не Марина. Может, Снежана? Ева?

– Мальчик, – не выдерживаю я и снова разворачиваюсь к нему. – Ты, наверное, маму где-то потерял? Так давай я тебя к пункту охраны отведу, там тебе помогут.

Он искренне ржет.

– Ну какая ты дерзкая, а. Неужели совсем не нравлюсь?

– Меня не интересуют дети, – отрезаю я.

– Правильно, – тут же реагирует он. – О детях тебе еще рано думать. А молодые красивые мужчины, как? Интересуют?

– Интересует, откуда в таком юном возрасте у тебя столько наглости и самоуверенности? – цежу я.

Хотя мальчик объективно красивый, тут не поспоришь. Рост, улыбка, скулы, ресницы, ямочки на щеках – все при нем.

Как и отвратительный характер.

– Наглость – второе счастье, – ухмыляется он и подмигивает мне.

Удивительным образом у него это получается не пошло, а как-то очень легко, обаятельно и по-мальчишески. У меня даже непроизвольно внутри что-то отзывается на этот глупый жест.

Так.

Это уже слишком.

Пора применять тяжелую артиллерию. Демонстративно поднимаю руку и показываю кольцо, усыпанное бриллиантами.

– Я замужем.

На самом деле не замужем. Не была. И, судя по всему, не буду.

Во всяком случае, точно не за тем мужчиной, которого я так долго любила.

Это кольцо мне подарил Сергей два года назад, как обещание. Это был мой день рождения, он красиво встал на одно колено, целовал мою руку и говорил, что у нас все будет, что надо только подождать, что он скоро уйдет от жены, что я его самая лучшая, самая любимая, единственная…

К горлу поступает комок.

Это блядское кольцо жжет мне палец. Я бы выкинула его, но тогда будет слишком много вопросов от мамы, а я к ним не готова. Совсем не готова.

– Замужем? – переспрашивает парень.

– Да! – огрызаюсь я, стараясь не показать, что к глазам подступают предательские слезы.

Я умею держать лицо. Этому жизнь с Сергеем меня научила отлично.

– Для счастливо замужней у тебя слишком грустный вид, – замечает парень.

– Не твое дело!

– А жаль, – тихо и как-то очень искренне говорит он.

– Что жаль?

– Жаль, что не мое.

Наша очередь приближается, но тут открывается еще одна стойка, и я буквально бросаюсь туда. Получаю посадочный и молюсь, чтобы наши с этим наглецом места оказались как можно дальше друг от друга.

Но когда я наконец оказываюсь в самолете, понимаю: вселенная сегодня явно против меня.

Наши места на одном ряду. Мое сиденье, а через проход – его.

– Какое приятное соседство, – замечает парень и, пока я открываю рот, чтобы возмутиться, он уже берет мой чемодан и легко закидывает его на полку.

– Я не просила мне помогать, – буркаю я. – Я бы и сама справилась.

– Верю. Но нафига справляться самой, если есть я?

Я никак это не комментирую.

Впереди еще три часа полета, и если я начну сейчас отвечать на его вопросы, он точно от меня не отстанет.

Я затыкаю уши наушниками, откидываюсь на спинку кресла и пытаюсь сделать вид, что меня тут нет. У окна сидит какая-то женщина, сиденье посередине свободно, и, может, все так и останется?

Но буквально в последнюю секунду в проходе появляется толстый мужик. По закону подлости его место оказывается как раз рядом со мной. Он разваливается, занимая оба подлокотника, раздвигает свои огромные ноги и оттесняет меня к самому краю сиденья.

Твою. Мать.

Этот отвратительный день кончится когда-нибудь?!

– Простите, пожалуйста, – говорю я максимально вежливо. – Вы не могли бы убрать свою ногу?

– Че?

– Ногу свою уберите. Пожалуйста.

– Это мое место, хули я должен ноги убирать?

– Потому что иначе я тебе их оторву, – вдруг раздается спокойный голос того самого парня.

Он лениво поворачивается в сторону моего соседа, и его поза вроде бы не выглядит угрожающей, но почему-то толстый мужик замолкает.

Он пыхтит, зло смотрит то на меня, то на моего защитника, но наконец убирает из моего пространства свои конечности.

– Спасибо, – неохотно говорю я этому парню.

Как он там говорил, его зовут? Впрочем, неважно.

Знакомство я с ним все равно заводить не собираюсь.

– Мне нетрудно, – пожимает плечами он. – Хочешь поменяться со мной местами?

Я смотрю на его кресло. Рядом с ним худенькая женщина и студент в очках. Гораздо более приятные соседи, чем у меня.

Конечно, не стоит соглашаться, а то он подумает еще, что я ему должна. Но впереди три часа полета, я ужасно вымоталась, и…

– Хочу.

Парень улыбается мне, и я едва не улыбаюсь в ответ, потому что у него совершенно убойная улыбка. Дерзкая, уверенная, сексуальная.

Что? Сексуальная?

Я точно так подумала про этого наглого малолетку?

Нет, у меня точно сегодня что-то с головой. Слишком долго ревела, поэтому мозг отказывается нормально работать и подкидывает мне какой-то бред.

– Хочу поменяться, но не буду, – продолжаю я ледяным тоном. – По правилам авиаперелетов каждый должен сидеть на своем месте. Потому что если мы вдруг разобьемся, наши трупы будут опознавать по номерам кресел.

Толстяк рядом со мной нервно вздрагивает, а парень присвистывает:

– Жестоко.

– Реалистично, – поправляю его я. – Так что оставайся на своем месте, герой.

Мне хочется, чтобы последнее слово было насмешкой, но оно почему-то звучит игриво и даже ласково, и меня это моментально выбешивает.

А парень снова улыбается.

– Королеве не нужны мои подвиги? – тянет он с какой-то новой, дразнящей интонацией. – А зря. Я в этом хорош.

– Мне нужны не подвиги, а тишина, – чеканю я. – Я планирую спать.

– Тогда приятных снов.

Я раздраженно достаю из рюкзака маску, надеваю ее на глаза, но даже в полной темноте чувствую присутствие этого наглеца. Он здесь, меньше чем в метре от меня. Кажется, я даже слышу его дыхание, и меня это почему-то нервирует.

Господи, пусть этот ужасный полет поскорее закончится, иначе я за себя не отвечаю!

Глава 2.

Мы приземляемся.

Прежде чем я успеваю дотянуться до багажной полки, мой чемодан уже оказывается передо мной.

– Я не просила, – строго говорю я этому настойчивому парню.

– Убрать обратно? – со смешком спрашивает он.

– Не надо.

Его наглость все еще раздражает, но тем не менее приятно, что не надо самой доставать с верхней полки тяжелый чемодан.

А он тяжелый – потому что я набила его под завязку. Забрала из квартиры все самое нужное, бросила ключи в почтовый ящик, заблокировала Сергея во всех мессенджерах, купила на последние деньги билет домой, и уехала.

Так ужасно ощущать себя той самой дурой, которая повелась на опыт, статус, галантность и красивые ухаживания. Поверила, что я – та самая, что все будет, надо просто подождать…

Сергей столько раз рассказывал, какая неприятная и тяжелая женщина его жена, жаловался, что ему пришлось согласиться на свадьбу под давлением родителей. А я в это верила и каждый раз ему охотно сочувствовала.

Еще бы, я ведь его понимаю, не то что жена.

Он же мне даже документы на развод показывал. Говорил, что вот сейчас дочка чуть повзрослеет, и все будет. Что тещу из больницы выпишут, и вот тогда.

Потерпи еще немного, моя любимая девочка, потерпи. А пока смотри, какое колечко я тебе купил! А хочешь устриц закажем? И шампанского?

Дура. Боже, ну какая же я была дура…

Я даже не знаю, кого я сейчас ненавижу больше: себя или Сергея.

Наверное, себя.

От самолета к зданию аэропорта мы едем в маленьком автобусе, куда люди набиваются как селедки. Автобус трясется так, будто мы едем не по дороге, а по горной тропе.

– Вы людей везете или картошку? – недовольно кричит какая-то женщина.

Вдруг водитель резко тормозит. Так резко, что на месте не удерживается никто. Я не исключение.

Пальцы на поручне разжимаются, и я с тихим вскриком лечу вперед.

Но это длится буквально доли секунды, потому что меня тут же хватают чьи-то сильные руки, не давая упасть.

Уф.

– Спа… – Я оборачиваюсь и замолкаю.

Ну, конечно.

Кто же еще это мог быть?

Я даже не заметила, что этот парень стоял где-то за мной. Слишком ушла в свои невеселые мысли.

– Испугалась? – весело спрашивает он.

Когда мы стоим так близко, слишком остро ощущается, что он выше. Мне приходится поднимать глаза, чтобы посмотреть ему в лицо.

Непривычно.

Сергей был всего на пару сантиметров выше меня.

– Ты следишь за мной что ли?!

– Скорее присматриваю, – ухмыляется он.

– Присматривают за детьми и стариками, а я ни то, ни другое, – сухо говорю я. – А вот тебе бы присмотр не помешал. Я все еще удивлена, что мама отпустила тебя одного лететь на самолете.

Парень хмыкает, придвигается еще чуть ближе и шепчет почти мне на ухо:

– Я совершеннолетний, если ты еще не поняла.

От горячего дыхания по моей коже внезапно бегут мурашки, а еще я вдруг чувствую его запах. Яркий, терпкий, очень мужской.

Бесстыдно телесный.

От Сергея так никогда не пахло.

Он либо мылся до скрипа антиаллергенным гелем для душа и тогда не пах ничем, либо наносил на себя странный нишевый парфюм, который вонял жженой бумагой и почему-то резиной.

– Отстань, – еле слышно выдыхаю я. – И уйди.

– Тут некуда уходить, автобус полный.

На мое счастье, водитель наконец открывает двери, и люди толкаются к выходу.

Я среди первых.

Прохожу через пункт контроля, выхожу в зал ожидания, машинально кручу головой в поисках брата, и тут до меня доходит.

Я же никому не написала, что приеду!

Черт.

Ладно, ключи от дома у меня есть, сейчас вызову такси, и доберусь сама.

Не маленькая.

Я выхожу на улицу, где метет самая настоящая метель, и в первую секунду даже перестаю дышать, потому что ветер швыряет мне снег прямо в лицо.

Ого!

Быстро делаю в приложении заказ на машину, но его никто не подтверждает. Я стою так уже десять минут, и у меня заледенели ноги, но внутрь я почему-то не захожу. Просто тупо смотрю на экран телефона, залепленный снегом, где горит одна и та же надпись: «ищем машину на ваш заказ».

– Эй, Снежная королева, ты почему тут одна? Муж не встретил?

Я медленно оборачиваюсь на парня, который меня за сегодня достал. Просто достал.

– Не твое дело! – кричу я. – Такси жду, не видно?

– Уже назначили? – деловито интересуется он.

– Нет, – зачем-то говорю я, хотя могла соврать.

Он хмурится, а потом вдруг берет меня за руку. У него теплые пальцы и неожиданно широкая ладонь, в которой моя рука буквально тонет.

– Так, идем.

– Куда? Я не поеду с тобой!

– Тихо ты. Я и не предлагаю.

Парень подводит меня к дороге, куда через десять секунд подъезжает белая тойота с логотипом местного такси.

– Садись, – говорит он. – Водителю только скажи, что адрес поменялся, он сразу вобьет. Деньги потом с моей карты снимут, так что не парься.

– Не надо! Я сама вызову!

– Сейчас метель, ты хрен что-то вызовешь, я заранее заказывал. Садись давай, а то совсем заледенеешь.

– Давай… давай я тебе деньги отдам. – Я начинаю шарить по карманам, но парень только закатывает глаза.

– Не обеднею. И вообще, я у женщин деньги не беру.

Он буквально силой усаживает меня в машину, где я, растерянная, диктую таксисту свой адрес.

Водитель жмет на газ, и я в окне вижу, как удаляется от меня высокая фигура парня, машущего мне рукой.

«Денис, – вдруг вспоминаю я. – Его зовут Денис».

Глава 3.

Я стараюсь открыть дверь максимально тихо: раннее утро, все еще спят.

Осторожно захожу в коридор, но тут же спотыкаюсь о чьи-то ботинки.

Черт!

Из спальни испуганно выглядывает мама в длинной ночной рубашке.

– Кто… ох господи, Вероника! – Она сначала хватается за сердце, а потом обнимает меня. – А если бы я тут с инфарктом свалилась? Соображаешь вообще что делаешь?

– Привет, мам. Прости, сюрприз хотела сделать.

– Мне твои сюрпризы однажды боком выйдут, – ворчит мама, но потом вздыхает и смотрит на меня ласково. – Как же я рада тебя видеть, доча, ты бы знала! Молодец, что прилетела. Давай, беги на кухню, сейчас чай поставлю.

Я разуваюсь, прохожу на нашу старенькую уютную кухню, и сразу такое чувство, будто вернулась в детство.

Я не была дома два года, но здесь все по-прежнему: часы на стене, пузатая ваза с еловыми ветками и снеговики из соленого теста, которых я лепила еще в школе – мама всегда их выставляет на подоконник перед Новым годом. Милые теплые детали нашего дома.

Мама появляется на кухне. Она уже успела набросить на себя халат, и вид у нее очень деловой.

– Садись, Вероничка. И тапочки вот возьми, пол у нас как всегда холодный. Ты без Сережи?

У меня к горлу подступает тошнота.

Сглатываю и пытаюсь улыбнуться.

– Он… он…

– Потом прилетит?

– Нет, он не прилетит. Он занят. На работе.

– Вот сразу видно, что твой Сережа – настоящий мужчина, – уважительно кивает мама. – За таким, как за каменной стеной. Но ты позови его хотя бы на пару дней, вдруг сможет вырваться. А я бы пирог с рыбой испекла, ему тогда понравился, помнишь?

– Да, – бормочу я. – Помню.

Мама с таким восторгом и уважением произносит имя моего бывшего, что мне не хватает духу признаться в том, что я от него ушла.

Ведь тогда придется рассказать и о том, почему. Придется признаться, что у него все это время была семья. А я была той самой любовницей, отвратительной стервой, которая пыталась разрушить чужой брак.

И даже то, что сначала я не знала о том, что у Сергея есть семья, меня не спасет.

В глазах мамы я буду чудовищем.

Как та женщина, которая увела из семьи нашего с Лешкой отца, и мы уже пятнадцать лет его не видели и не слышали.

– Про свадьбу уже думали? – деловито спрашивает мама, наливая чай.

– Еще нет.

– Вероника, так пора уже! Он тебе когда предложение сделал? Зачем тянуть?

– Да просто все как-то… некогда… – неумело вру я.

В маминых глазах недоумение.

А мне так плохо и стыдно, что хочется провалиться под землю.

Мама всю жизнь мне повторяла, что я красавица и умница, что у меня все будет хорошо, что мой муж будет замечательным, не то что у нее. И как она радовалась и плакала от счастья, когда я сказала, что Сергей сделал мне предложение…

Я машинально кручу это мерзкое кольцо, мечтая снять. Кажется, что оно прожигает мне палец до кости.

– Спать хочется, – фальшиво говорю я и нарочито зеваю. – В самолете не поспала, там сосед все время толкался.

– Что же ты сразу не сказала? Иди ложись. Я тебе сейчас свежее постелю, – подхватывается мама. – И полотенце принесу, ты же в душ пойдешь?

– Пойду. Спасибо, мам, – благодарю я, чувствуя себя отвратительно.

Мне кажется, что я не усну от всех этих мыслей и угрызений совести.

Но едва голова касается подушки, пахнущей свежестью, как я сразу проваливаюсь в сон и сплю крепко, без сновидений.

Открываю глаза, когда в окна уже вовсю светит яркое зимнее солнце.

– Доброе утро, – бормочу я и широко зеваю.

Настроение у меня намного лучше. Мама ушла на работу, а значит, расспросов пока не будет, это плюс. А еще дома наверняка мой любимый оболтус Лешка, которого я не видела с прошлого лета, когда он приезжал в Москву ко мне в гости. По младшему брату я ужасно соскучилась, так что нам будет о чем поболтать.

Радостно что-то напевая себе под нос, я застилаю постель и прямо в пижаме бегу в ванную, чтобы умыться и почистить зубы.

Но в коридоре случается небольшой упс: я неожиданно сталкиваюсь с кем-то, выходящим из комнаты брата.

Черт, не знала, что у него гости, а то бы не выскочила в пижаме.

Неловко вышло.

– Извините, – смущенно выпаливаю я, поднимаю глаза и… – ТЫ! ТЫ?! ТЫ ЧТО ЗДЕСЬ ДЕЛАЕШЬ?

Передо мной стоит Денис.

Тот самый парень, который приставал ко мне в аэропорту, который защитил меня от неприятного соседа, а потом посадил в свое такси.

Наглый малолетка со смазливым лицом.

И с хорошей фигурой.

Теперь, когда я вижу его не в куртке, а в футболке, трудно не заметить впечатляющий рельеф его рук. И груди, в которую я так жестко впечаталась.

Денис расплывается в широкой ухмылке.

– Охренеть. Просто охренеть. Привет, Снежная королева. Какими судьбами? Не знал, что Лешке дают такие красотки.

– Дебил! Это мой брат, – рявкаю я. – И я тут живу. А вот что ты здесь делаешь?

– К одногруппнику в гости пришел, – ухмыляется он и приподнимает темную бровь. – А тут такой сюрприз.

Денис – одногруппник Лешки?!

Ему что, тоже девятнадцать?

Кошмар.

Он же малыш. Пацан. Дитя.

И только тут я замечаю, что это «дитя» не отрывает взгляда от моей груди, которая слишком хорошо видна в вырезе пижамы.

– Походу, у меня Новый год уже сегодня, – довольно говорит он.

В его золотисто-карих глазах сияет такое откровенное восхищение и желание, что у меня против воли вспыхивают щеки.

Какой позор.

Я в свои двадцать восемь краснею перед этим пацаном, как школьница.

Скрещиваю руки на груди и холодно сообщаю:

– Прекращай пялиться. Понимаю, что женскую грудь ты до этого видел только на картинках, но это не повод.

Денис фыркает и явно хочет что-то сказать, как вдруг из-за его плеча вылезает мой брат.

– Ничка! – радостно орет он. – А я думаю, с кем тут Дэн стоит пизди…э, болтает. А это ты! Тут!

– Я в ванную, Леш. Прости, – бормочу я и убегаю.

– Ничка? – слышится за спиной бесячий голос этого бесячего Дениса. – А почему Ничка?

Глава 4.

Денис

– А почему Ничка? – спрашиваю я в полном офигении, не отрывая взгляда от самой красивой задницы, которую я видел в жизни.

Хотя грудь там тоже зачетная.

И талия.

И ноги.

Блин, да вообще все по высшему разряду!

Никогда не думал, что обычная пижама в цветочек может быть секси, но когда она обтягивает вот такие формы – это просто сразу пуля навылет.

И мой молодой здоровый организм тоже не стесняется и выдает реакцию на эту красоту. Ого-го какую реакцию! Такое чувство, что вся кровь отлила от головы и переместилась ниже.

Сильно ниже.

Хорошо, что я сегодня в широких штанах, а то перед Лехой было бы неудобно.

– Ничка? – переспрашивает Леха. – Да я так ее с детства зову. Она же Вероника. Мама ее называла Вероничка, а я мелкий был, мне сложно было выговорить. Вот и получилась Ничка.

– Вероника, – медленно проговариваю я, пробуя на вкус ее имя, которого она мне так и не сказала.

Красиво.

Ей подходит.

Если бы у Снежной королевы в сказке было имя, ее звали бы именно так – Вероника.

Абсолютная красота. Холодная и провоцирующая.

Настоящая богиня.

И последнее, о чем бы я мог подумать, что эта красотка – сестра Лешки Лазарева.

Не, Лазарь – классный пацан, базара ноль. Он самый умный в нашей группе. После меня, конечно. Но внешка вообще не его сильная сторона.

– Лазарь, а ты случаем не приемный? – со смешком спрашиваю я, а сам все еще пялюсь на дверь ванной, за которой скрылась Вероника.

– Чего? – хмурится он, а потом понимающе ржет. – А… ты про это! Не, мы родные, зуб даю. Просто я пошел в деда – мамкиного отца, а Ничка в нашего батю, он типа красавчик был.

– Был?

– Съебался, когда мне два годика было, – равнодушно сообщает Леха.

– Мудила.

– Забей, я его даже не помню. Только на фотках видел. Ладно, пошли.

Леха, к моему дикому сожалению, толкает меня плечом, чтобы я зашел обратно в комнату, закрывает дверь и возвращается к компу.

– Я новую игру начну, окей?

– В покере говорят «раздача», – машинально поправляю я.

– Ну, раздачу. О, Дэн, у меня две десятки! Можно играть?

– Можно, – разрешаю я. – Рейзни немного.

– На сколько?

– На три больших блайнда.

– Охереть, как ты во всем этом разбираешься!

Машинально киваю, потому что я сейчас мыслями совсем не в моем любимом онлайн-покере. Моя голова занята одной шикарной блондинкой с холодными голубыми глазами и нежными розовыми губками, с которых так легко слетают язвительные комментарии.

И я даже не знаю, что меня цепляет больше – ее красота или характер.

– Лазарь, а что твоя сестра в Москве делала? – спрашиваю я максимально скучным голосом.

Не хочу палиться перед Лехой, но сейчас он мой единственный источник информации о ней.

– Откуда ты знаешь, что Ничка в Москве живет? – отвлекается от компа мой друг. – Я тебе вроде не говорил.

– Я ней сегодня летел на одном рейсе, – поясняю я. – Когда с закрытой игры возвращался. Мы рядом сидели. А тут увидел ее у тебя дома, ну и удивился.

– Ага, прикольно совпало, – оценивает Леха и обратно ныряет в комп. – Твою мать… шесть, дама и туз. И что делать, Дэн?

– Чекни. Если кто-то поставит много – просто уйдешь из раздачи.

– Спасибо, бро. Ты вообще бро! Так, а если мы тут…