Ангел-Хранитель. A Guardian Angel. Премия им. Оскара Уайльда. Билингва: Ru-Eng

2.1. Химера

сентябрь 1987, Москва

– Мама, пожалуйста, зайди в дом первой и включи свет… Мне страшно… Там… кто-то есть… Я знаю… Я так чувствую… В этом доме живут… призраки!

– Алиса, самый лучший способ прогнать страх – шагнуть ему навстречу и убедиться, что он – всего лишь плод твоего воображения. Ты должна переступить порог дома первой, чтобы победить свой страх, иначе однажды он победит тебя. Призраков не существует, Алиса!

Я зажмуриваюсь и…

…шагаю…

…навстречу…

***

Венеции – потери,Но в памяти – с тобойСквозь древности и двери —На праздники и в бой…Венеция – разлучна,Но призраком в рассветЗасветится беззвучноУлыбчивый привет…У сонного причалаС прощанием в горстиВенеция молчала,Не верила – прости…

***

февраль 2010, Милан

Раннее-раннее утро. Солнце только что взошло. Город ещё не проснулся. Толпы туристов не успели наводнить соборную площадь. Тихо-тихо. Едва слышны всплески волн у пристани.

Мы подходим к воде. Здесь множество лодок и всего один лодочник, с которым Он договорился накануне. Лодочник молча приветствует нас кивком головы. Они шагают в лодку, та медленно отчаливает от берега.

Море светло-зелёно-голубого цвета. Я люблю море. И этот Город-на-Воде – мой самый любимый город на свете.

Вдали виднеются очертания островка с колокольней и собором. В туманной дымке. Я никогда не была на том острове. Что там находится? Как он называется? Почему они везут меня сначала туда? Я знаю, что после они поплывут левее – в конечный пункт назначения.

Лодка отплывает всё дальше и дальше.

Молчаливый угрюмый лодочник и Он. В Чёрном. С седыми, почти белыми волосами. Подобно скале, Он стоит спиной ко мне в хвосте лодки и смотрит вдаль, на тот островок… Я отчего-то чувствую необычайную лёгкость. Освобождения. Ничего же почти и не изменилось. Разве что раньше я не умела ходить вот так по воде… И ещё – я почему-то совсем не понимаю, как я здесь оказалась… Какое сегодня число? Месяц? Год?..

Я хорошо помню, кто я, и всё, что было со мной когда-то. Но никак не могу вспомнить своё «вчера», «позавчера»… Что произошло? Почему никого больше нет? И ничего больше нет – ни венков, ни цветов, только я и они… Мне, наверное, страшно всё это вспоминать…

Сан-Марко уже далеко…

Я следую за лодкой, за ними, за собственным телом… Мне интересно: они будут бросать его в воду, развеют по ветру или отвезут на кладбище? Моё тело – в мешке, или в гробу, или прахом в урне? Мне, конечно же, всё равно, но просто любопытно…

Я пытаюсь заглянуть внутрь лодки – тщетно… Возможно, мне страшно посмотреть на себя со стороны? Поэтому я смотрю на него, в Чёрном, с седыми, почти белыми волосами. Мне так хочется его обнять… По-земному… Руками… И я кричу изо всех сил:

– Обернись! Пожалуйста! Я – здесь!!! Я жива!!!

Но Он не слышит… Не слышит… Не слышит…

Мы уже подплываем к неизвестному мне островку…

И тут звонит телефон. Я ещё сплю и во сне ругаюсь на того, кто смеет меня отвлекать в столь безумно интересный момент! Я пытаюсь всеми силами «удержаться» там, в Венеции, во сне. Но телефон здесь, в Милане, в отеле, звонит столь настойчиво и долго, что я кричу мысленно:

«Прекратите же меня будить! Дайте досмотреть до конца! Понять, что со мной произошло! Разглядеть седого Человека в Чёрном! Выяснить, куда отвезут моё тело?!»

Но телефон сильнее – я срываюсь с волн, открываю глаза, поднимаю трубку.

– Алиса, через полчаса мы ждём тебя в машине! Поедем на выставку вместе.

Я произношу: «Хорошо…», вешаю трубку и, с грустью от недосмотренного, направляюсь в ванную.

Сан-Марко вычурно молчал —Виденье в комнату влетело:Мужчина, мостики, причал,Я – в лодке, разве что – вне тела…Не будет третьего лица, —В наследство – призраки из книжки:Поэты – искорки Творца,На Землю посланы для вспышки…На волнах дремлющий МорфейРазбужен всплесками от вёсел…Мне снилось множество морей,Но сколько минуло мне вёсен?..Сан-Марко движется в туман,Всё дальше – мостики и крыши,«Земное – вкрадчивый обман!Мужчина, слышите?» – не слышит…Прозренья светлая печальУтешит истиной Гомера:Для духа смертная печать —Всего лишь жалкая химера!«Жива я! Слышите? Жива!»Беззвучен голос мой, проклятье!Всё дальше – праздная молва,Всё ближе – Вечности объятье…Та урна спрячется в плюще…Но кто Он? – встретиться б хотелаС Мужчиной в Чёрненьком плаще,Скорбящим в лодочке у тела…

2.2. Материализация

октябрь 1987, Москва

– Алиса, что ты там всё время пишешь?

Я протягиваю маме тонкую зелёную тетрадку в клеточку. Она перелистывает её, рассматривая мой детский корявый почерк, и удивлённо восклицает:

– Это твои стихи? Ты пишешь стихи?!

Я молча киваю и улыбаюсь. Мама мрачнеет и строгим голосом категорично произносит:

– Ты не должна больше этого делать!

– Почему? – удивляюсь я.

Она долго молчит, будто сканируя моё будущее, а потом выносит свой безжалостный вердикт, срываясь чуть ли не на крик, приводя в пример тех, чьи имена мне ещё совершенно ни о чём не говорят:

– Нет! Нет!! Нет!!! Ты не будешь писать стихов!!! У всех поэтов – страшные судьбы! Большинство из них влачат нищенское существование, их жизнь полна трагедий, они заканчивают её самоубийством!!! Цветаева, Маяковский, Есенин! Ахматова искала любви, но так и не нашла, как, впрочем, и Блок! Я не хочу, чтобы ты убила себя! Нет, Алиса! Ты больше никогда не будешь писать стихов! Никогда!!!

Мама уходит из комнаты. Я закусываю губу, чтобы сдержаться и не заплакать от обиды, но слёзы вот-вот хлынут из глаз, и руки судорожно разрывают тетрадку на мелкие кусочки.

…Мы идём с мамой к железнодорожной станции. У нас здесь дача. До переезда – пара минут. Я бреду за ней следом, но не за руку, как обычно. Мы идём молча, и тишина вокруг пугает меня. Я ещё никогда не слышала такой громогласной тишины! Туман окутывает землю не плотной пеленой, а настоящим ватным одеялом. Почти ничего не видно, лишь голые чёрные ветки осенних деревьев, насквозь промокших от беспрерывного дождя, периодически набрасываются на меня, выскакивая из призрачной завесы и обдавая ледяным душем панического страха… Страха неизбежности… Неизбежности того, что вот-вот должно произойти… Мы подходим к переезду. Я оборачиваюсь, чтобы посмотреть на наш дом. Но его, чего и следовало ожидать, разглядеть уже невозможно. За мной – Бездна всепоглощающего Тумана. И кажется, если я сейчас же не продолжу свой путь, она утянет меня к себе, в себя, навсегда.

Внезапно раздаётся оглушающий звук приближающегося поезда. Я выныриваю из гипнотического транса и вижу его прямо перед собой – он взрывает стену Тумана, врываясь в моё пространство с бешеной скоростью, громыхая колёсами так, что я закрываю уши ладошками. Мне страшно. Я ищу маму глазами, но тщетно – пока я оборачивалась и смотрела в лицо Бездне, мама перешла железнодорожные пути, не замечая, что я отстала. Поезд кажется мне бесконечным! Сколько у него вагонов? Тысяча? Миллион? Я никогда не видела таких длинных поездов! Куда он летит со скоростью света?

Но вот поезд исчезает. И снова воцаряется тишина. Я перехожу на другую сторону железнодорожных путей и оказываюсь на пустой платформе. Туман рассеивается. Здесь никого, кроме меня, нет.

– Мама… Мама… – тихонько зову я и внезапно понимаю, что больше никогда не увижу её: поезд забрал маму с собой. Я сажусь на краешек платформы и плачу.

И просыпаюсь. Посреди ночи. Я осторожно привыкаю к кромешной темноте и вглядываюсь в мамин силуэт. А потом, убедившись, что она дышит, сильно-сильно обнимаю её рукой, прижимаясь к ней своим дрожащим маленьким тельцем. И снова засыпаю.

***

июнь 2010, Китай

Я приехала в горы на семинар Раисы Ахметовны Мансуровой, с которой познакомилась в Москве. Она тогда прочитала мои стихи, сравнив с Цветаевой и Ахматовой, сказала, что я стану известной, меня переведут на иностранные языки и будут издавать за рубежом, по моему ещё не написанному роману про Иную Реальность снимут кино, и я наконец-то встречу свою Любовь – столь долгожданную мной Каменную Стену… Вскоре в крупном издательстве вышла книга моих стихов с вызывающим названием «Марина. Анна. Александра», придуманным издателем, а на горный семинар в Китай я привезла роман про «Игру в Иную Реальность», но Раиса Ахметовна внимательно посмотрев мне в глаза и держа в руках рукопись, констатировала: «Ты не сказала самого главного. Дописывай!»

С 4-х ночи до 10 утра мы занимаемся в горах. В тот день я возвращалась в отель вместе с одним из семинаристов – Сашей. Обычно он задавал мне интересные вопросы, поскольку считал меня продвинутым пользователем в Иной Реальности, но внезапно предложил заняться белой магией и «наколдовать Каменную Стену».

После забавных расспросов Сашка рисует итоговый образ: мой мужчина сильнее и умнее меня, лидер, смелый, высокий, светлой масти, дружит с Юпитером – планетой, отвечающей за материальное благосостояние, любит путешествовать, интересуется Иной Реальностью, принимает меня такой, какая я есть, помогает в продвижении моего творчества и мной гордится. Сашка говорит, что уже видит меня звездой: как я мелькаю на ТВ и гастролирую по миру, мой дом с камином и – ха-ха-ха!!! – на Рублёвке, будто и работать мне уже не нужно, но здесь я выступаю категорически против, и Сашка соглашается на компромисс: либо я работаю у моего МЧ, либо это – что-то совсем моё, для души.

– Да какая из меня звезда, Саш?! – хохочу я. – Просто пишу стихи. С детства. В стол. Теперь вот иногда читаю на литературных вечерах среди таких же «поэтов», как и я сама!

Внезапно на внутреннем экране я увидела собаку. Большую… Не знаю, почему.

– Даааа… С тобой не соскучишься, Алиса! И придумывать ничего не нужно – всё показывают! Что ж ты не подсмотришь, где тебе его искать?

– Да мне не надо его искать, Саш. Он сам меня найдёт, – неожиданно произношу я, и столь же неожиданно меня пронзает чувство леденящего душу страха. Страха чего-то неизбежного. Что вот-вот должно случиться. Совсем как в детстве, в тех призрачных снах, которые однажды стали явью…

***

август 2010, Москва

Я только что вернулась с питерского «огня», где на очередном выездном семинаре Раисы Ахметовны Мансуровой мы благополучно сожгли своё прошлое. В этом году ужасно жаркое лето. Смог. Дышать нечем. По вечерам стараюсь заезжать на Рублёвку к речке, где когда-то были папа, мама и я, потом – мама и я, теперь – только я. Моё Место Силы. Правда, и там не лучше, чем в городе, но у речки хоть как-то дышится. Начинаю писать «Книгу Тайных Знаний», но погодных условий не выдерживает ноутбук. Он передаёт мне большой пламенный привет и… перемещается в Иную Реальность.

В тот вечер раздался звонок Натэлы, владелицы кадрового агентства и моей хорошей знакомой.

– Алиса, только между нами! – заговорщическим тоном произнесла она.

– Что случилось?!

– Дела у вашего владельца в Швейцарии идут не очень. Есть вероятность, что придётся искать работу. Обнови-ка ты своё резюме!

Я клятвенно пообещала заняться этим на следующий день, а в полночь, гадая на рунах, вытащила ту единственную, которая отвечает за внезапное появление мужчины в жизни женщины!

Отправившись в Страну Снов, я брела куда-то вдаль, сквозь толпу людей, но не видела их лиц, только силуэты – всё обволакивал Туман. Внезапно прямо передо мной возникла тёмная астральная сущность, с усмешкой отчётливо произнесла: «Тебе нужен этот мужчина!» – и тут же исчезла в тумане.

А утром… Он обрушивается на меня как гром среди ясного неба! Говорит быстро, но чётко, чеканя каждое слово. Наверное, он – от Натэлы, я же ещё не успела обновить резюме на сайтах поиска работы.

– Я нашёл Ваше резюме в архиве. Искал четыре часа. Хочу, чтобы мы встретились. Вы мне нужны. У Вас отличные данные. Вы знаете итальянский и английский, а я как раз работаю с Италией. Когда мы сможем встретиться? Я готов Вас подождать сегодня вечером до тех пор, пока Вы не приедете. Итак?..

И вот я сижу напротив. У окна. Он – весь в белом. Я – в фиолетовом. Сколько ему лет? Он чертовски высок и дьявольски красив. Пуговицы его рубашки смело расстёгнуты. У меня распущены волосы. На улице очень жарко. Так никогда ещё не было жарко летом.

Он курит. Одну за другой. Нервничает, но не показывает виду. Я – тоже. Он беспрерывно говорит. Быстро, чётко, властно. Не позволяя мне произнести ни слова. Как будто он уже всё знает про меня. Его голос – голос Мужчины. Резкий как нож. Не терпящий никаких возражений. Он категоричен в своих высказываниях.

Мужчина в Белом смотрит на меня. Пронзительно. В упор. Так, что мне становится страшно. Я тоже смотрю на него. По-своему. Я вижу его чакры. Нижние три. Они фонтанируют энергией, как мои – три верхних. Мы – два треугольника. Разных. Мне не хватает того, что в избытке есть у него. А у него совсем нет той энергии, которая есть у меня. Его энергетика пробивает меня насквозь. Его внутренняя сила захлёстывает меня волнами. Я понимаю: он – сильнее и умнее меня. Намного. В другом. В том, в чём я слаба. Я думаю о том, что будет после. Мне страшно.

– Вы нужны мне, – говорит он, подытоживая.

Я не могу произнести ни звука. С того момента, как я увидела его, единственное слово, звучащее в моей голове, – «Воланд».

Он предлагает показать мне его владения и галантно распахивает передо мной все двери – земные двери, которые для меня закрыты до тех пор, пока я не допишу книжку про Иную Реальность. Мы спускаемся в подвал. Там – его Дворец со множеством залов. Дежавю! Я уже видела всё это. В Иной Реальности. Во сне. Только не помню, в каком именно, когда и по какому поводу…

– Итак, Вы согласны?

Мне хочется бежать – так страшно от осознания, что он – тот, кто мне нужен. Я хочу быть с ним. Меня тянет к нему, как волну, набегающую на скалы, чтобы… разбиться… Но я не могу произнести ни звука, будучи загипнотизированной его страшной силой.

– Я понял. Вам надо подумать. Позвоните мне!

Но я звоню Натэле:

– Это ты послала мне таинственного незнакомца?

– Какого такого незнакомца? – непонимающе переспрашивает она.

Я с трудом выговариваю его имя и фамилию, которые уже сами по себе вызывают во мне чувство панического страха.

– Нет, Алис… Я его не знаю, – констатирует Натэла. – Я жду, когда ты пришлёшь мне резюме… А ОН КТО?

Я постоянно думаю о Мужчине в Белом. Почему я его боюсь? Ещё никто не вызывал во мне чувство такого необъяснимого страха. Страха того, что вот-вот должно произойти. Произойти неизбежно. Как в тех детских призрачных снах, которые однажды стали явью. КТО ОН? Как он меня нашёл? В этом есть что-то мистическое: и звонок Натэлы, и сон накануне, и руна, которая мне выпала…

Через пару дней Натэла звонит снова:

– Релакс, Алиса. Сегодня в Швейцарии прошёл совет директоров. Компанию закрывать не будут, можешь забыть о таинственном незнакомце!

Я вспоминаю слова мамы: «Лучший способ прогнать страх – шагнуть ему навстречу и убедиться, что он – всего лишь плод твоего воображения. Ты должна победить свой страх, иначе однажды он победит тебя…»

И я… звоню Мужчине в Белом и говорю, что согласна. Это абсолютно иррационально! Нет ни одной причины сказать ему «да» – есть сотни причин сказать «нет». Но я не могу. Я не хочу говорить ему «нет». Меня к нему тянет!.. Внезапно я вспоминаю, что в сентябре должна улететь заграницу, и предупреждаю его об этом.

– Я понял. Я Вам перезвоню.

Наверное, никогда ещё в своей жизни я не ждала ничего так, как этого его звонка. Но он не звонил. С каждым днём что-то во мне всё больше и больше сопротивлялось, постоянно настойчиво повторяя все те «против», из-за которых я не должна быть с ним. И где-то через месяц я окончательно сдалась: «Не ОН…»

В тот же вечер Мужчина в Белом звонит мне:

– Итак?.. Вы уже приземлились после своих полётов?

– Куда же Вы тогда исчезли? – спокойно, но не без привкуса внутренней горечи, произношу я.

– Летал, как и Вы… Итак, когда?

Я молчу. Две противоположные, борющиеся во мне Силы разрывают меня на части. КТО ОН? Что за чертовщина такая? В каком таком сне я его уже видела? Почему я его боюсь?

Я размышляю над тем, что будет после моего выхода к нему на работу. В него, конечно же, влюблены все сотрудницы. И не только влюблены… А он – тот, кто мне нужен… Зачем он нужен мне? Почему именно он? Я же его совсем не знаю. Я не знаю, КТО ОН такой! Но… я хочу быть с НИМ. Меня тянет к нему, как волну, набегающую на скалы, чтобы… разбиться…

– Ладно, я понял. Буду ждать Вашего звонка.

Мне страшно ему звонить. Страшно набрать номер его телефона. Услышать голос – резкий как нож, безжалостно кромсающий на части. Он настолько категоричен в высказываниях, что я боюсь произнести что-то не так, не с той интонацией, не с той скоростью, неуместно вздохнуть или затянуть паузу, невольно сделать нечто, что ему не понравится… и тогда… Почему, Алиса? Почему ты так этого боишься? Что он может с тобой сделать? Мужчина в Белом убьёт тебя?!

Я не знаю, как объяснить происходящее, и отправляю ему sms-ку: с точки зрения земной реальности перечисляю все свои «против», но… добавляю ссылку на стихотворение, в котором – то иррациональное чувство, чувство необъяснимого притяжения…

И он исчезает.

«Не ОН…» – выдыхаю я.

2.3. Цунами

ноябрь 1987, Москва

Всё залито Солнцем. Мы с мамой на берегу моря. Оно сегодня очень спокойное, совсем нет волн, и ветра тоже нет. Море светло-зелёно-голубого цвета. Я брожу вдоль берега и собираю ракушки. Их здесь немного. Мама где-то справа. Она смотрит вдаль, в сторону горизонта, размышляя о чём-то, и периодически поглядывает, не далеко ли я ушла от неё. На берегу, кроме нас, никого нет.

Внезапно я замираю от нахлынувшего на меня чувства панического страха. Страха того, что вот-вот должно произойти. Что-то очень плохое и неизбежное. Бешено колотится сердце. Я поднимаю голову, и мои зрачки расширяются от увиденного, я не могу пошевелиться: гигантская волна, ростом с многоэтажный дом, мгновенно возникает из ниоткуда и, обрушиваясь, уносит меня с собой в никуда.

– Мама! Мама!!! – кричу я и… просыпаюсь.

Я не знаю, какое это море. Я вообще ещё не знаю, что такое море и каким оно бывает. Но я его постоянно рисую. На всех моих детских рисунках – море. Иногда я добавляю кораблик и пару чаек, чтобы морю не было так одиноко. Правда, чаек я тоже пока ещё в своей жизни не видела.

Впервые на море я окажусь в феврале 1995 года – на Чёрном море на границе с Абхазией. Начнётся шторм. Я встану на берегу, загипнотизированная бушующей стихией. Мне будет очень страшно, но я, как привороженная, подойду к волнам на максимально близкое расстояние и замру в оцепенении, отражаясь в глазах Бездны.

С рождения я панически боюсь воды, вернее – естественных водоёмов: рек, прудов, озёр, морей… Ещё до смерти папы родители пытались научить меня плавать в Москве-реке, на Рублёвке, у Николиной Горы, рядом с нашей дачей, но тщетно. Каждый раз, когда они относили меня в воду подальше от берега, я истошно кричала, оказывая всяческое сопротивление – щипалась и кусалась, как маленький зверёк, который чувствует, что вода убьёт его. В результате мама водит меня в бассейн по воскресеньям. В бассейне совсем не страшно плавать даже там, где под ногами «нет дна», потому что вода в нём «искусственная».

***

январь 2011, Москва

31 декабря, отправив всем «телефонным контактам» поздравления с Наступающим, я вспоминаю о Мужчине в Белом: зря поздравила и его тоже! – он давно обо мне забыл, да и не войти в одну и ту же реку дважды. Но в первый день Нового года, после очередного звонка от друзей, я слышу телефонную трель и, даже ещё не зная, кто это, чувствую необъяснимое волнение: «ОН…»

– Здравствуйте! – громоподобно раздаётся в ушах. – Вы поздравили меня с Новым годом. Мне очень приятно. Я Вас тоже поздравляю. Только у меня были проблемы с телефоном, контакты потеряны, Ваш номер не определился… КТО ВЫ?

Я не без горечи усмехаюсь: давно меня забыл и не думал сохранять мой номер! Но, чёрт возьми, хороший вопрос – «Кто Вы?» – я до сих пор не знаю на него ответа и увиливаю:

– Не имеет значения.

– Так как же Вас зовут?

– Неважно.

– Вам неудобно говорить?

– Удобно, – выдыхаю я, нервно вышагивая по комнате от двери до балкона и обратно.

Я не знаю, что ему сказать. Да и вообще: я всё уже сказала. В том стихотворении, которое, скорее всего, осталось не прочитанным. Но он настойчиво требует выдать ему моё имя.

– Алиса…

– Что-то очень знакомое! А где мы встречались?

– Вы предлагали мне работу…

Он задумывается, видимо, перебирая всех, кому когда-либо делал подобное предложение, и удивляется:

– Так почему же мы не вместе?!

Этот вопрос нарушает моё внутреннее равновесие. Меня бросает в дрожь… Снова, всё – снова. Его волны. Его сила. Страшная сила, которая одновременно притягивает и отталкивает. От которой хочется бежать. Я разрываюсь между двумя «я» во мне. КТО ОН?

– Я понял. Вам неудобно говорить. Давайте я перезвоню попозже?

И тут – вот чёрт! – я вспоминаю, что улетаю на две недели в Сирию-Ливан-Иорданию. В прошлый раз я тоже улетала, но на Сейшелы.

– Я улетаю… – выдыхаю я, безнадёжно глядя сквозь оконные стёкла в небо.

– Я тоже улетаю. А когда возвращаетесь?

Я озвучиваю дату, не надеясь, что он мне перезвонит. И мы прощаемся… Он перезванивает. Гораздо раньше. В тот момент, когда я пересекаю границу Сирии и Ливана, где-то в горах…

– Когда вернётесь, позвоните, Алиса. Я помню Вас.

Я возвращаюсь и должна ему позвонить, но мне страшно. И что говорить? О чём? КТО ОН? Что ему от меня нужно? Зачем он появился снова? Да, я безумно хочу его увидеть. Меня к нему тянет. Как волну, набегающую на скалы, чтобы… разбиться…

И Мужчина в Белом звонит сам:

– Итак, когда мы встречаемся?

И вот я сижу напротив. У окна. Он – весь в белом. Я – в фиолетовом. Сколько ему лет? Он чертовски высок и дьявольски красив. На улице очень холодно. Я пытаюсь согреть руки – мне пришлось говорить по телефону, пока я шла пешком к его Дворцу от метро. Мне хочется, чтобы он сел рядом и согрел меня.

Он предлагает перейти на «ты». Я киваю. Он курит. Одну за другой. Нервничает, но не показывает виду. Я – тоже. Он беспрерывно говорит. Быстро, чётко, властно. Не позволяя мне произнести ни слова. Его голос – голос Мужчины. Резкий как нож. Не терпящий никаких возражений. Безжалостно кромсающий на части. Мне страшно. Он категоричен в своих высказываниях. И кажется, сделай я хоть шаг влево или вправо от того, что он считает должным – нет, не шаг, всего лишь полшага – он убьёт меня. Он меня убьёт… Убьёт…

Мне хочется, чтобы он замолчал, подошёл ко мне, сел рядом и просто сказал: «Ты мне нравишься. Я хочу, чтобы ты осталась…»

Он смотрит на меня. Пронзительно. В упор. Так, что внутри всё съёживается. Я тоже смотрю на него. По-своему. Вижу ауру. Я ещё не встречала человека, у которого она была бы такой. Его чакры. Нижние три. Они фонтанируют энергией, как и мои – три верхних. Мы – два треугольника. Разных. Мне не хватает того, что у него есть в избытке. А у него нет той энергии, которая есть у меня. Его энергетика пробивает меня насквозь. Его внутренняя сила захлёстывает меня волнами. Я понимаю: он – сильнее и умнее меня. Намного. В другом. В том, в чём я слаба. Я думаю о том, что будет после. Мне страшно.

– Ты нужна мне, – говорит он, подытоживая.

Я не могу произнести ни звука. Он тоже нужен мне. Зачем-то. Я должна через что-то пройти вместе с ним. Так не бывает, чтобы всё повторялось дважды. Меня тянет к нему, как волну, набегающую на скалы, чтобы… разбиться… Я хочу быть с ним, но молчу, будучи загипнотизированной его страшной силой.

– Я понял. Вам нужно подумать, – возвращаясь на «Вы», произносит он.

Я иду к метро, разрываясь между двумя своими «я». Необъяснимый панический страх Мужчины в Белом ввергает меня в ужас. Почему я его так боюсь? Если он ко мне равнодушен, я буду у него просто работать. Не сможем работать вместе – уйду. Не убийца же он, в конце-то концов. Всё, что он мне предлагает, – совместные командировки в Италию, которую я очень люблю, работа с итальянским языком, практически уже родным, – интересно само по себе. И… да, он мне нравится. Необъяснимо. Иррационально. Он – тот мужчина, которого я так давно искала. Я должна сказать «да», зажмуриться, шагнув страху навстречу, чтобы убедиться, что страх – лишь плод моего воображения, я должна победить его, иначе однажды он победит меня, и… я звоню Мужчине в Белом.