Последний киборг. Научно-фантастический роман

Последний киборг

Научно-фантастический роман

Пётр Константинович Дёминов

© Пётр Константинович Дёминов, 2026

ISBN 978-5-0069-6222-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1

Реактивная капсула мчала Серёжу по шоссе. В целях логистики и экономии, на крупных дорогах была отключена система гравитации и подачи воздуха, поэтому капсула не встречала никакого сопротивления, лишь изредка корректируя направление и высоту полёта. Во все стороны сквозь стены прозрачного тоннеля, куда хватало глаз, стояли разнообразные четырёхэтажные постройки – выше них были только автоматизированные склады и здания серверных – те помещения, где воздух был уже не нужен.

Путь Серёжи, молодого, но перспективного зоолога, лежал на самую окраину жилой части Тёмной Стороны – вернее, даже немного за её пределы, где, среди метеоритных кратеров, опасных атмосферных брешей, занесённых пылью остовов боевых звездолётов с прошлой войны, стояла Лаборатория №13 – самый секретный и таинственный объект на Луне.

Подсознательно, Серёжа будто знал о Лаборатории с самого детства. Он отчётливо помнил, как в раннем детстве они с бабушкой ехали на Луну «посмотреть на робособачек» по путёвке от профсоюза, но доехать было не суждено – у Серёжи проявилась острая аллергия на какой-то запах в бусе, и им пришлось сойти на Венере. Помнил Серёжа и новостные репортажи времён Кентра – тогда Лаборатория превратилась в какой-то балаган, приглашая всех желающих в музей или показывая номера с участием киборгов. Увы, тогда это, хоть и впечатляло – но заинтересовать не могло. Слишком уж всё было искусственно.

Но уже став зоологом, он вновь услышал разговор на улице о робопсах, увидел, как ставшие теперь вражескими, кентральские СМИ пугали сказками и считали возможное количество «киборгов-убийц» на Луне – и в этот раз уже не мог отступить и окончательно загорелся бионикой.

Серёжа начал изучать вопрос. И чем больше он находил и читал старых отчётов о киборгах, их возможностях и перспективах применения – тем больше хотел стать частью этого великого дела. Как оказалось, всего каких-то 50 галактических лет назад – едва ли не каждый инженер-бионик не то что мечтал – а со всей уверенностью прогнозировал, что в самом ближайшем будущем кибернетические системы на базе самых разных животных станут частью нашей повседневной жизни: глубоководные рыбы прольют свет на самые скрытые тайны всех океанов, биороботическая пчела передаст картинку во всех цветах и поможет в поиске растительности на неосвоенных планетах, а мыши (нежелательные, но неизбежные спутники человека) – обладая управляемым поведением, могли бы стать подопытными в исследовании планет на факторы риска и опасности для живой органики. В общем, многие способности животных тогда были недоступны технике. А некоторые – недоступны до сих пор.

Увы, про все эти светлые перспективы пришлось забыть с распадом Империи Кассиопея. Остановилась технологическая гонка с Конфедерацией. Те, кто называл себя «защитниками животных» напирали на мнимую негуманность и жестокость подобных опытов, жалели чувства насекомых, игнорируя научные факты и здравый смысл.

Сегодня киборги остались лишь экзотическим развлечением. К ним прилаживали какие-то гротескные псевдо-боевые системы, напоказ делая из них «трансформеров» и «терминаторов», дрессируя животных по команде включать и выключать автоматику, но не управлять ей. Вся история про биороботов скатилась до фантастических фильмов и развлечений…

Кроме пары мест на весь обозримый Космос. Но доступ туда для простого смертного был запрещён.

Шоссе под капсулой похудело до двух полос и стало больше похоже на обычную дорогу. Вскоре капсула проскочила через желеобразную массу, выходя из безвоздушной зоны. Внизу выдвинулись колёса, загудел привычный электромотор, кабина с шипением разгерметизировалась. Всё ещё проходя в плотной застройке, дорога стала петлять вокруг старых крепостей и блокпостов времён Первой Космической – и, в конце концов, упёрлась в небольшой транспортный узел с магазинчиком и остановкой. За сетчатым забором, в паре километров, посреди пыльной, серой пустоши – виднелся островок цивилизации – несколько зданий и зелёная роща. Ко всему этому шла узкая, разбитая дорога, больше похожая на тропинку. В начале этой дороги стоял пропускной пункт… Автоматизированный.

«Раз тут готовят киборгов – могли бы и на охрану одного поставить – подумал Серёжа – Впрочем, это была бы совсем лишняя подсказка в условиях, что никому не положено знать, кто и что здесь находится».

Серёжа вспомнил, как на протяжении года по крупицам собирал всю информацию о Лаборатории. Всё, что можно было узнать о старой деятельности – было погребено под слоем додумок и фантазий, а все ниточки, ведущие к современности – казалось, оборваны. Источники ссылались на адрес, которого не было ни на одной карте, у Лаборатории не было ни номера телефона, ни электронной почты, ни контактного лица. Однако, к счастью для Серёжи и на беду Лаборатории – был очень разговорчивый бывший командир, но всё равно пришлось отсмотреть все его интервью и законспектировать каждую его запись – и лишь тогда картинка начала складываться

Зайдя в полный тупик своего частного «расследования», Серёжа решился на крайнюю меру, специально прилетев с орбиты Сатурна полгода назад и встал у пропускного пункта, заявляя заезжающим на базу, что хочет переговорить с кем-то из отдела кадров. И, спустя пять часов этого стояния, его упорство было вознаграждено, и в руках оказались заветные контакты и инструкция по трудоустройству. И вот теперь, спустя долгие галактические месяцы ожидания и всевозможных проверок, ворота должны были открыться перед ним, впустив в этот загадочный и скрытый мир на острие технологий.

Серёжа ещё не получил пропуска, поэтому пришлось звонить в отдел кадров, чтоб его встретили. Спустя 10 минут к шлагбауму подъехал новый, изящный «универсал». К пункту он добирался на реактивной тяге, и Серёжа понял, что система притяжения там не работает… По крайней мере, на дороге.

– Здоров, боец! На работу приехал?

– Ага! – активно кивнул Серёжа.

Чувства его были смешанными. С одной стороны, за прошедшее время он уже успел выстроить другие планы, цели, приоритеты. Занялся другими делами и, в конце концов, ему надоело всё это время оглядываться, что его могут внезапно пригласить на работу. Поэтому судьбоносный звонок, казалось, был не совсем кстати. С другой же – мечта, наконец, сбылась, и теперь Серёжа работал на самой передовой, современной и интересной базе киборгов – единственной такой на свете.

Мужчина средних лет в форме открыл дверь, и Серёжа охотно сел в кресло. Казалось парадоксальным, что, несмотря на обещания и угрозы низкой зарплаты, старых и дешёвых машин здесь фактически не было.

Убедив автомат на КП, что Серёжа – не враг, и ему можно внутрь, они проехали сквозь прозрачную пелену ограждения и оказались на старой, разбитой дороге, над которой тут же воспарили.

– Меня зовут Мамед, я начальник отдела, в котором ты теперь работаешь. В принципе, сейчас приедешь – и можешь сразу браться за работу, в загонах – твой непосредственный руководитель, он всё объяснит. Мы пока тебе пропуск оформим, до вечера будет готов. Провожу тебя в кабинет, там можешь оставить вещи. Всё понятно?

– Да, понял, спасибо – кивнул Серёжа, рассматривая приближающуюся Лабораторию. По периметру стояли огромные автоматические пушки противометеоритной обороны. Часть территории утопала в зелени гигантских размеров – трава заслоняла собой одноэтажные постройки, над ней возвышались кусты, на которых висели ягоды, размером с одноместную капсулу. Серёжа чувствовал себя Незнайкой, но, по иронии – не на Луне, а напротив – привычной всем коротышкам обстановке земных городков. Было очевидно, что гравитации, по крайней мере, в той части – не было, и растения ничто не ограничивало в росте и размерах – разве что, граница атмосферы, верхний слой которой всё равно пробивали редкие деревья, распуская листья в безвоздушном пространстве и теряя их после первой солнечной бури.

Этой удобной особенностью пользовались фермеры на многих планетах и спутниках со слабым притяжением – но лунная почва оказалась совсем неплодородна, и чтобы что-то вырастить – нужно очень много усилий…

Зато как удобно прятать что-то важное от чужих глаз под такими широкими листьями…

Машина проехала мимо этих джунглей с едва просматриваемыми стенами и окнами, подскочив на очередной кочке – тормозящее сопротивление атмосферы не давало спокойно парить на реактиве – и остановилась у гораздо более ухоженной территории

Мамед вёл Серёжу по аллее, между строгих корпусов и неизвестной техники. Серёже всё было бесконечно интересно, но он не решался задавать вопросы. В конце концов, рано или поздно он обо всём узнает сам.

Они подошли к широкому и высокому, почти квадратному, зданию. Вдоль него выстроилась, как на выставке, различная известная и неизвестная техника самых разных времён, рядом с которой стояли таблички.

– При Кентре здесь был музей – ответил Мамед на немой вопрос – где-то в районе двадцатого года с развала Империи. Вот сюда и постягивали со всех уголков Солнца всё, что относится либо к Луне, либо к бионике.

– А сейчас музей есть? – поинтересовался Серёжа

– Для кого? – улыбнулся Мамед – Уличные экспонаты остались здесь, а остальное – сложили в подвал и закрыли.

Они поднялись на второй этаж, и Мамед открыл дверь в одно из помещений.

– Вот, это твой кабинет. Понимаю, тесновато, но зато свой.

За старой, не раз латанной, дверью без ручки скрывались два небольших помещения – что-то вроде тамбура, куда вмещался только низкий умывальник и вешалка – и сама комната, вмещающая жёсткую деревянную койку и небольшой письменный стол со стулом – стол был наполовину занят ящиком с дверцей. Главным украшением «кабинета» было большое, круглое окно – правда, выходило оно не в пустынные лунные просторы, а ровно в стену другого корпуса. Зато потолок не давил, а напротив – казалось, до висящей на проводе лампочки не достать без альпинистского снаряжения. Всё в комнате (кроме лампочки) отсылало к временам расцвета Империи.

Впрочем, это было хоть чем-то. Само наличие собственного помещения очень радовало – ранее у Серёжи не было и его.

– Пока осваивайся, минут через двадцать к тебе подойдут – сказал Мамед, закрывая за собой дверь.

Серёжа поставил сумку с документами на койку и осмотрел своё новое место. На вешалке висел зимний бушлат, под ним – лежало около шести пар обуви на любой сезон, а облупившуюся краску на деревянных полках скрывали накладки, сделанные из листовок и рекламных буклетов времён Кентра. Серёже подумалось, что раньше в этом помещении обитал необычайно запасливый человек.

Он хотел было полезть в сумку, чтобы извлечь оттуда предусмотрительно запасённую тетрадь – записать первые впечатления – но тут в дверь постучали и, не дожидаясь ответа, открыли.

– Привет – не слишком тепло поздоровался высокий, больше двух метров, мужчина в серо-синей футболке и лёгких бежевых брюках от комплекта камуфляжа планеты Бетельгейзе-С – Я слышал, ты новенький. Пошли со мной, ознакомлю со всем. Меня Вадим зовут, я твой начальник.

Серёжа послушно поднялся и пошёл следом. Шли сквозь большие помещения с широкими окнами – как он знал по изученной литературе, это были крытые загоны – однако, на данный момент, видимо, все животные были в открытых.

– Вот здесь у нас – кормушка. Запоминай – Вадим указал на большой контейнер в несколько кубометров объёмом – После обеда посмотришь, как ей пользоваться. О «Баркасах» что-то знаешь?

О них Серёжа знал всё, что только может быть доступно простому смертному. Методичности и качеству наведения справок, расшифровки контекста и намёков в этом деле ему мог бы позавидовать кто угодно.

Само собой он знал, что обозначает «Баркас», а вернее – аббревиатура БРКС – «биологическая роботизированная кибернетическая собака», хотя при Кентре любезные «союзники» из Конфедерации услышали в этом названии «Bark-ass», и с тех пор так и величали с опаской бывших Имперских киборгов. «Баркас» был не совсем собакой, но и не совсем роботом. Именно домашние псы стали моделями для создания сложного симбиоза первозданной природы и человеческих технологий. За 117 галактических лет существования Лаборатории было создано несколько моделей и поколений «Баркасов», однако основная формула осталась неизменной: в мозг обычной, живой собаки вживлялись множественные точечные электроды, сложный процессор и приёмо-передатчик. Нанокомпьютер и мозг работают в симбиозе, дополняя друг друга. В зависимости от ситуации, и мозг может управлять компьютером, и компьютер – мозгом, но чаще всего грань между природными и компьютерными «мозгами» теряется, и само животное перестаёт понимать, какие из его желаний – искренние, а какие – навязанные извне, с пульта управления. Тем не менее, живая часть системы не слишком переживает по этому поводу – от выполненных «компьютерных» потребностей – биологический мозг получает не меньшее удовольствие, чем от собственных – процессор стимулирует зоны удовольствия

На определённом этапе БРКС стали единой, сросшейся системой – частью естественных процессов животного руководит компьютер, сняв эту потребность и высвободив ресурс для выполнения нужных человеку задач. Обостряются чувства и рецепторы – «баркас» развивает в себе сверхспособности – чуткий нюх, острое зрение, тонкий слух, быстрая реакция – любое из этого может получить приставку «сверх». Можно загрузить в мозг готовые программы обучения или вживить модуль дистанционного управления – получать картинку непосредственно из глаз киборга и звук – из его природных ушей, что качественнее любого микрофона. А среди прочих легенд и баек, окружающих это место – можно было услышать, что с помощью компьютера можно было изменить и вегетативные функции организма – например, направлять питательные вещества и витамины целенаправленно в рост мышечной массы без малейших физических нагрузок, или контролировать накопление жира.

Несложно представить, насколько обширные перспективы открывала эта разработка не только в научных исследованиях, но и в прикладном применении. Даже «Баркасы» в своём «собачьем» обличии были очень полезными. А ведь, само собой, всё шло к перемещению системы на человека. И как много проблем бы это решило!

Слепые могли бы видеть через камеры, глухие бы обрели слух через микрофоны, человек смог бы увидеть мир глазами пчелы, птицы, дельфина! А если то, что говорят – было правдой – то люди осознано бы регулировали обмен веществ, подавляли лишние и ненужные эмоции, «включали» бы себе непреодолимое желание вызубрить урок и запоминали бы его сразу после активации сектора памяти – или контролировали бы свою скромность, чтобы подойти к незнакомке

Всё это Серёжа знал. Знал, но молчал – чтобы не подставлять себя за излишнюю любознательность. Вот и сейчас он решил не умничать.

– Да, что-то слышал. Это такие собаки-роботы…

– Ха! Ну ты и загнул, конечно! Не роботы это никакие, а ки-бор-ги! Как этот… Ферментатор!

– Транквилизатор? – подсказал Серёжа

– Да при чём здесь это?! Я про этого, текучего…

– А что, собаки у вас тоже текучие? – Серёжа приготовился удивиться.

– Да нет! Нормальные собаки… В общем, поработаешь – сам всё узнаешь.

Пройдя по извилистой дороге, они вышли к открытым загонам – множеству квадратных клетей длиной с семь метров каждая, частично, примерно на полтора метра, вкопанных в грунт с сетчатым забором, возвышающимся ещё на два метра.

Серёжа сделал очередной шаг и почувствовал, что взлетает.

– Перебои с гравитацией – сообщил начальник – кабель длинный, старый, не всегда добивает.

– А киборги не сбегают? – уточнил Серёжа, заметив, как в одной из клеток на радостях взлетела до конца ограды какая-то фигура.

– Да не! Они ж ручные, куда они денутся без нас? – махнул рукой Вадим.

Серёжа с опаской оттолкнулся от земли и поплыл в относительной невесомости. Но, помня, что гравитацию могут включить в любой момент, не отталкивался слишком сильно и сгруппировался, выставив ноги вперёд для прилунения. Начальник же уверенно летел вперёд головой, рассекая воздух – видимо, он знал о обычной длительности перебоев чуть больше

Вскоре они оказались у стен загона. Вблизи он выглядел гораздо печальнее, чем казался издалека на первый взгляд. Металлические стойки проржавели до такой степени, что, казалось, это они держались на сетке, а не сетка на них – местами это предположение подтверждалось висящими в воздухе трубами и шестами. Таблички на входе выгорели под солнцем до такой степени, что вместо красных были белыми, а дощатый настил был до того трухлявый, что даже с естественной лунной гравитацией ходить по нему надо было осторожно.

– Это же сколько ему лет… – вполголоса прикидывал Серёжа.

– Семьдесят, если в галактических – ответил Вадим – но это временно. У нас же новый строят – совсем рядом с корпусом и намного более основательный. Думаю, к середине года достроят – и забудем об этом как о страшном сне.

– Ты это уже второй десяток лет всем заезжим обещаешь – раздалось откуда-то справа, – Хватит пудрить людям мозги!

– Макс, ну вот не надо разводить свою демагогию – с искренним раздражением ответил Вадим – всех работников распугаешь, будешь за всех отрабатывать.

Серёжа посмотрел в сторону голоса. Под высоким кустом сидел на табуретке и точил нож неприметный низкий старичок. Его длинные седые волосы венчала маленькая шапка на макушке. Жилет был усеян карманами разных размеров и глубин, а пыльные, смуглые ноги были обуты в старые тапки

– А вы мне для начала платите за всех! А то тут и так полторы калеки на зарплате сидят и в ус не дуют, а Макс за них отрабатывай! И лучше я буду всех распугивать, чем обманывать.

– Ну слушай, я вот и привёл тебе пополнение. Молодой, работящий, инициативный… – Вадим указал рукой на Серёжу

– В этой структуре последнее – явно лишнее – Максим отвлёкся от своего дела и осмотрел Серёжу – Впрочем, ладно. Мне-то чего? Ты чего такой парадный? Иди в рабочее переоденься!

– Так я думал, здесь выдадут… – удивился Серёжа.

Максим хихикнул:

– Здесь тебе дать могут только…

– Премию! – спешно перебил его начальник – На которую ты и купишь всё необходимое. Но, надеюсь, хоть какая-то сменка у тебя есть?

– Найду, раз надо – Серёжа пожал плечами.

– Вот и славно. Тогда сегодня постарайся не слишком пачкаться. Но работа всё равно сама себя не сделает!

Глава 2

Олаф Сен уже вторые сутки находился в приёмной штаба Гвардии – некогда великой, несокрушимой и легендарной Гвардии Империи Кассиопея – а теперь какого-то вооружённого формирования неизвестного назначения и подчинения, что до сих пор именовалось Гвардией – хоть никто и не знал, чьей. Вроде бы, на месте Империи теперь должен был существовать Совет Трёх Галактик, но контуры этого всего были совершенно нечёткими – и, словно бы, никто не торопился их оформлять, а напротив – пускал лишь больше тумана, чтобы до последнего оставалось незамеченным, как делится на куски некогда мощнейшее во всём обозримом Космосе государство.

Старший офицер, кавалер орденов Отваги, Доблести и Чести первой степени, ветеран двух межзвёздных конфликтов, старый телом, но всё ещё юный своей душой мечтателя и энтузиаста, Олаф в сотый раз проигрывал в голове сценарий грядущей встречи. За эти сорок часов он мысленно успел сделать генералу доклад во всех возможных позах и интонациях, ответить на все вероятные и невероятные вопросы, перейти на повышенные тона, просить, умолять, напомнить о старой дружбе, развязать новую вражду, забрать генерала, чтобы он увидел всё своими глазами и даже устроить пару диверсий и захватить власть.

Тягостное, изматывающее ожидание всё же не снимало тревогу и волнение за дело всей его жизни, которое уже два года находится в подвешенном состоянии – и ничем другим он отвлечься не мог. Интерьер ему быстро наскучил – два коридора тянулись вдаль и заканчивались глухой стеной. Тусклые настенные светильники, собравшие в свои матовые колпаки, похоже, всех мух в помещении. Коричневый пол, светлые, бежевые стены. Лавочка, обшитая кожзамом, на которую ни лечь, ни облокотится – и окно на площадь Гагарина с огромной статуей космонавта-первооткрывателя. Словно намекая, насколько мелкие люди и их проблемы выглядели с высоты двадцатого этажа правительственного здания – на подоконнике стоял бинокль. Возможно, и новое правительство так смотрело на свою страну – в бинокль наблюдая лишь им одним известную цель – и не замечая всего, что творится вокруг неё.

Какой-то важный человек в белом пальто уверенно шёл в сторону закрытого ещё кабинета. Здесь все стали такими. Уставная форма Олафа в штабе Гвардии теперь смотрелась неуместно

– Ты опять тут? – загорелый и худой человек в белом пальто бросил презрительный взгляд в сторону конкора. Он чувствовал власть, и знал, что Олаф скрипя зубами стерпит такую фамильярность

– Я ещё тут – подчеркнул Олаф спокойным тоном.

– Ммм… И долго ты тут «ещё» будешь? – презрение в глазах наглого незнакомца сменилось раздражением, но в руке появился ключ.

– Пока не обсужу все вопросы с командиром Гвардии.

– Ладно, броненосец – одной рукой он бесцеремонно махнул рукой на гвардейца, другой же отпирал кабинет – Заходи, рассказывай. Только быстро. У меня таких, как ты за последний месяц…

«Ну нет уж, таких как я – у тебя точно не было» – подумал Олаф, заходя в давно знакомый, но ставший каким-то чужим кабинет. Исчезло всё, что делало его уютным, напоминало не холодное бюрократическое помещение, а привычный отеческий кабинет – ваза с печеньем, книжные шкафы, полные популярной литературы, фигурок, открыток и других сувениров, древней настольной лампы и семейного календаря на стене.

– А вы, собственно, кто? – уточнил Олаф – Я, вообще-то, к генералу Гусеву.

– Твой гусь лапчатый сейчас на Медведице бородачей дубасит со своей бригадой. Ну или они его – собеседник безучастно развёл руками – Тут как повезёт. А я теперь вместо него буду. Звать Артём, командир Гвардии. Так зачем пожаловал-то, дядя?

Новый командир, гораздо моложе подчинённого, явно упивался чувством власти и безнаказанности. Олаф стал чернее тучи.

– Что такое, не нравится? – изобразил сочувствие Артём

– Я человек военный и действия командования обсуждать не привык – сквозь зубы процедил Олаф – буду работать с тем, что есть.

– Ну это же просто замечательно! – эмоционально всплеснул руками Артём, и глаза его загорелись – Значит, сработаемся. Тебя же тогда даже в долю брать не надо, прелесть моя! Просто по приказу будешь всё делать. Так откуда ты к нам такой?

– Я как раз об этом и пытаюсь сказать. Я командир Лаборатории №13, Луна. Я шёл к генералу Гусеву по вопросу…

– А, знаем, знаем. С луны свалились – Артём вдруг поскучнел – Не. Вот если б ты такой правильный на урановой базе работал – вот это было бы вообще огонь

– Товарищ… – от этого слова Олафа передёрнуло. Недостоин был этот белокурый тип с накрашенными ресницами такого звания – Не знаю, как вас по званию. Моя Лаборатория, одна из немногих и самая передовая в своей сфере, уже два года не получает ни от кого никакого финансирования. С самого распада Империи никто до сих пор не взял её на баланс. Ни одно министерство не получило и не выдало ни единого распоряжения. У нас не было визитов ни одного генерала или чиновника. Ни одного приказа сверху не было получено…

– Ну значит, надо было кого-то заинтересовать… – безразлично заметил Артём, листая что-то в планшете.

– Не понял. – конкор даже подался назад. Артём же вздохнул, закатив глаза.

– Вы на Луне находитесь. Солнечная система, так? Это у нас какая страна теперь?

– Кентральская губерния Империи Кассиопея – слишком твёрдо сказал Олаф

– Учи географию, дядь. Это независимая республика Кентр. Вот туда и иди, а мне тут мозги крутить не надо! – Артём хихикнул – Или купи гуся. У меня вот не получилось.

– Так у вас на Луне есть базы! – Олаф сжал кулаки, но последнюю реплику оставил без внимания.

– У нас есть арендованные причалы для звездолётов. И то потому что эти махины ставить некуда. А ты мне предлагаешь взять на иждивение ваш цирк с собачками в центре Тёмной Стороны. Ну вот зачем оно мне надо? Дачу поближе к Земле поставить?

– Вы вообще понимаете, что говорите и чем занимаетесь? – Олаф громко опустил тяжёлые руки на стол и пристально смотрел Артёму в глаза, медленно проговаривая каждое слово – Моя лаборатория – единственная на весь обозримый космос. Таких технологий, как у нас – нет ни у кого больше. На нас, только на нас, работали 70 конструкторских бюро по всей Империи. Мы сейчас на самом острие технологий. Через 20 лет у нашей страны будет полная и гарантированная технологиями монополия на всю кибернетику.