Генезис Лакрима

– Слышал, что на Старой Земле… ещё до того, как люди в космос вышли, существовала древняя империя. Не помню название… По-моему Риманская или… Римская. Да, точно, Римская. Так вот, там культ был похожий. Культ Януса. Он тоже Двуликий. И в самые первые дни этой империи Янус был основным богом. Считался творцом всего сущего.

Керрет:

– Янус и Двуликий… Некоторые даже считают, что этот культ был занесён на Землю, благодаря падению никомедийского судна. Кто-то мог выжить и передать знания древним людям. Я в это верю.

Ишкен (продолжает рассматривать предмет):

– На этом обереге почти сам Янус. Изображения действительно похожи.

Керрет (глядя на друга):

– Пускай Он защищает тебя. И всех нас.

Ишкен (кладёт амулет в карман брюк):

– Надеюсь… Не очень хочется попадать в какую-нибудь заварушку.

Керрет (с тревогой):

– Боюсь, что именно это нам и предстоит.

Сцена 13

Никаких доказательств!

На капитанском мостике стоят Оуэн, Дженджич, Бальдеран, Мира-Биэль и Гольд, темнокожий шеф безопасности судна. Офицеры связи и другие члены экипажа сидят за экранами и наблюдают за ситуацией за пределами корабля.

Бальдеран (капитану):

– Не знаю, странные суждения. Никаких доказательств, что там центристы, у нас нет. Только тот никомедиец, который связался с кораблём Волановски.

Оуэн:

– Я же говорю, тут могут быть любые угрозы. А почему обязательно центристы…

Мира-Биэль (задумчиво):

– Ара`Ни точно исключены. Мы можем их чувствовать. Я их не вижу.

Капитан смотрит на Миру, и понимает, что это правда. Насекомоподобные твари создают «псионический гул», которые эльф-урр могут улавливать. Если «гул» отсутствует, значит дело явно не в Ара`Ни.

Гольд (продолжает слова эльф-уррки):

– Как и влияние чёрных дыр. Дыры вызывают видения у псиоников, насколько я знаю. Но не убивают их.

Дженджич (Оуэну):

– Ладно, окей. Может и не центристы. Но угроза серьёзная. Фернанд бы нас к вам не отправила. Да и Мустафа сказал, что ему всё это не нравится. А он, между прочим, псионик со стажем.

Оуэн:

– Если погиб Ассерта, это ещё не означает, что его прикончили собратья-террористы. К тому же мы не знаем всех подробностей. Волановски нам расскажет.

Гольд:

– Тем более уже завтра мы с ним встретимся в Брионии.

Мира-Биэль:

– Меня больше другое волнует.

Все офицеры тут же бросают взгляд на темноволосую иномирянку.

Оуэн (озадаченно):

– Что именно?

Мира-Биэль (глядя на капитана):

– Почему мы взяли и просто проигнорировали историю со спутниками? Их же уничтожили. Я чётко это слышала.

Дженджич:

– Центристы могли. И зондов нет. И станций обороны нет.

Оуэн:

– Только зачем им это? Какой смысл? Где логика?

Дженджич (капитану):

– Бро, понимаешь, они фанатики… Отбитые, чокнутые. У них нет никакой логики! Она у них и не ночевала. Уж поверь мне, я с этими крысами лет десять воюю.

Мира-Биэль (с тревогой):

– Нет, там что-то другое. Я не знаю, что… Но… Моя эльф`уррская интуиция говорит… нас там ждёт беда.

Дженджич:

– Ну а с какой бедой мы не сталкивались?! Мы всегда выходили сухими из воды! Вспомните. Я вот думаю, что это очередная уловка центристов. Вот и всё.

Оуэн:

– Ладно, все свободны. Завтра отлёт. Операция предстоит серьёзная. У нас четыре часа на сон.

Гольд (с усмешкой):

– Отоспимся на том свете… Хах…

Все уходят, кроме Бальдерана и Дженджича. Они остаются рядом с Оуэном. Мира-Биэль не забывает сказать «Сэр», кланяется капитану, а после – убывает с мостика.

Дженджич (с лёгкой улыбкой):

– Надеюсь, приснится что-нибудь клёвое.

Оуэн:

– Хах… Вряд ли. Скорее всего это будет сон без сновидений.

Дженджич:

– Хорошо бы. А то знаешь, прикинь… Я сегодня с утра в холодном поту проснулся.

Оуэн (с интересом):

– Как и я. И что тебе снилось?

Бальдеран (улыбается):

– Ну явно не страстные эльф`уррские девы… Как адмирал Ахманет.

Дженджич:

– Какая-то грёбаная водная планета… Похожая на ту, куда мы летим. Берёт и рассыпается. Бах… И раскалывается на части. Как по команде. Однозначно, следствие вчерашнего. Хотя ракия была отменная, не поспоришь…

Оуэн (вздрагивает):

– Что ты сказал?

Дженджич (смеётся):

– Ракия отменная была… Водка такая. Ты же знаешь толк. Мы ещё со Снофру тогда отмечали…

Оуэн (резко):

– Ты сказал про планету? Про водный мир…

Дженджич:

– Да ладно, забей. Херня какая-то. Планета рассыпалась на куски. Это всё ракия… Ладно, пойду, кэп. Мне ведь тоже хочется немного поспать. Правда? Или я по-твоему андроид?

Оуэн остаётся в полном молчании. Взгляд его угрюм. Он пытается певерарить всё, что сказал товарищ.

Бальдеран (капитану):

– Что-то не так?

Оуэн (качает головой):

– Всё нормально. Отбой. На завтра… у нас хватает дел.

Он понимает, что лучше не стоит говорить Дженджичу о совпадении снов. Это будет явно лишней информацией… по крайней мере пока.

Сцена 14

Сон Ишкена.

Ишкен спит, но добрых сновидений не видит.

Перед ним капитан Оуэн. Его старинный друг. Облачённый в тёмно-синюю китель с погонами. Он странно ведёт себя. Стоит спиной к псионику за письменным столом.

Ишкен не может понять, где это. То ли квартира капитана на Артандир-прайм, то ли его каюта. Всё перемешалось. Но псионик точно знает, что с его другом и командующим что-то не так.

Ишкен (с тревогой):

– Оуэн!

Оуэн молчит. Он продолжает стоять на месте и совсем не двигается.

Ишкен (ещё громче):

– Оуэн!

Оуэн резко оборачивается. Но это не тот капитан, которого все знают. Это жуткое страшное существо, лишь отдалённо похожее на него. У монстра нет глаз. Только нос и гигантский разинутый рот со множеством акульих зубов.

Ишкен в ужасе отпрыгивает назад.

Ишкен (с дрожью в голосе):

– Оуэн! Что… с тобой…

Оуэн (с утробным скрежетом):

– Я снова гряду… Ты не сможешь остановить неизбежное…

Ишкен:

– Оуэн! Что с тобой? Ответь?

Изображение пропадает. Всё вокруг вертится и пляшет. Возникает нечто очень жуткое: тёмное и одновременно яркое. Тысячи световых частиц устремляются в жерло гигантского водоворота. Чёрная дыра с горизонтом событий. Но скоро и она исчезает.

На мгновение Ишкен вновь видит ту самую планету, Андроклу Григорию. Она разлетается на части, как и в прошлом сне.

Спустя мгновение, псионик резко просыпается и видит собственную каюту.

Ишкен:

– Да чтоб меня…

В его глазах всё тот же ужас, что был во время сновидения.

Сцена 15

Отбытие.

На капитанском мостике полно народу.

Здесь Оуэн, Гольд, Ишкен, Дженджич и Бальдеран. Керрет остаётся в собственной каюте для медитации.

Офицеры связи заняты наблюдением. Навигаторы поспешно вводят данные в компьютеры. Экипаж готовится к отправлению в сектор Бриония.

Оуэн (экипажу):

– Начинаем перемещение.

Офицер связи:

– Диагностика завершена. Готовность к переходу насчёт пять.

Бальдеран:

– Надеюсь, хоть там всё выясним.

Ишкен:

– А уж я как надеюсь…

Механический голос из динамиков:

– Внимание! Всем занять свои места согласно директиве. Проводятся рассчёты перемещения. Напоминаем, что во время телепортации запрещено передвигаться по палубам.

Оуэн:

– Погнали.

Голос из динамиков:

– Курс проложен. Конечная цель – звёздный сектор Бриония. Галактический регион Дальних Миров.

Ишкен (задумчиво):

– Я на всякий случай помолюсь… Только кому не знаю. Двуликому, а может Светоносцу.

Бальдеран (удивлённо):

– С чего бы это?

Ишкен:

– Просто… после Ассерты.

Оуэн (грозно):

– Отставить разговоры. У нас переход начинается.

Ишкен и Бальдеран повинуются.

Голос из динамиков:

– Начинаем процедуру перемещения.

Ишкен мысленно обращается к Двуликому, никомедийскому божеству, и дотрагивается до оберега, висящего на шее.

Корабль ныряет в ослепительное кольцо, возникающее перед ним. Не проходит и секунды, как он оказывается в гиперпространстве. Звёзды и планеты вокруг обращаются яркими вспышками.

Ишкен вздрагивает. Прямо перед ним снова возникает та самая планета. Андрокла Григория перед его взором. И уже через миг, она разлетается на куски.

Затем появляется голос, жуткий и страшный, будто бы исходящий из-под воды.

Голос (со скрежетом):

– Я снова гряду…

Сцена 16

Что с Керретом…

Ишкен:

– Что… что… что…

Он обнаруживает себя на мостике. Рядом с ним Оуэн, Бальдеран, Дженджич и остальные члены экипажа.

Все они смотрят на него с нескрываемым волнением, будто бы случилось что-то серьёзное. Впрочем, так оно и было.

Ишкен (в недоумении):

– Что… что… случилось?

Оуэн (с тревогой):

– Ты заснул! Вот что. Такое с тобой впервые. Обычно всегда в сознании находился. А тут рухнул, как подкошенный. Я испугался, что это обморок.

Ишкен:

– Я опять тот же сон видел…

Оуэн (удивлённо):

– Про Андроклу?

Ишкен:

– Да, сэр…

Оуэн:

– Странно всё это. Ты отключился и чуть было не свалился на офицера Катрину, когда мы вынырнули. Тебя Бальдеран удержал. Наверное, надо проверить твои показатели.

Бальдеран:

– Не забывай про Ассерту. Что с ним стало.

Ишкен (нервно):

– Хорошо, хорошо… я сгоняю на медпалубу, если нужно. Мы уже прилетели, да?

Оуэн:

– Погоди-ка…

Офицер связи, светловолосая женщина с короткой стрижкой, получала какие-то данные. Ишкен чётко видит, что лицо её совсем не радостное. Зрачки нервно разбегаются. Губы дрожат. Однозначно произошло что-то серьёзное.

Связистка (с тревогой):

– Сэр, у нас новости от командира Мира-Биэль!

Ишкен (взволнованно):

– Что? Что случилось? Она ведь должна быть с Керретом!

Оуэн (громко):

– Доклад!

Связистка:

– Псионик Керрет в коме.

Оуэн:

– Повторите!

Связистка:

– Никомедянин в коме. Кровоизлияние в мозг, сэр.

Сцена 17

Главный псионик на судне.

Медпалуба. Отдел интенсивной терапии.

Керрет с дыхательной маской подключён к аппаратам. Рядом с ним несколько сотрудников медслужбы корабля. В помещении также находятся капитан с Ишкеном и несколькими офицерами судна.

Мира-Биэль (капитану):

– Как только мы вышли из гипера… Он пошатнулся и упал… И дальше… Он бился так, словно бы его поразила лихорадка. Глаза закатились. Из уст пошла жёлтая кровь… Это было ужасно.

Глава санбригады:

– Повезло, что мы были рядом. За главным псиоником всегда особый контроль.

Оуэн (встревоженно):

– Что с ним сейчас? Показатели в норме?

Один из медиков:

– Инсульт первой степени. Будь он человеком, скончался бы на месте. Но его организм сражается. Мы подключили его к Эльф-Уррскому «восстановителю». Но это требует времени. Не меньше суток. Может больше.

Ишкен пристально разглядывает показатели на приборах. Он понимает, что его друг скорее всего не будет участвовать в вызволении колонистов, а может – и вообще не сможет больше работать на судне.

Оуэн:

– То есть, в операции он не сможет принимать участие…

Мира-Биэль (качает головой):

– Это исключается. Он в коме. «Восстановитель» может зашить его мозг. Но вернётся ли он к «былому»?

Ишкен (в недоумении):

– Что значит, к былому?

Оуэн (скорбным голосом):

– Да понятно всё. Она имеет ввиду, его разум. Он может до конца жизнь остаться слабоумным. А в таком состоянии любой псионик представляет опасность. Его изолируют. Ну, и конечно, ни о какой службе идти речи уже не будет.

Ишкен:

– Твою…

Псионик чуть не срывается на нецензурные выражения, но вовремя берёт себя под контроль.

Мира-Биэль (в сторону Керрета):

– Дела плохи. Он выбыл. Нужна замена.

Оуэн:

– Ишкен!

Ишкен поворачивается к капитану и смотрит ему в лицо.

Ишкен:

– Да, сэр.

Оуэн:

– Назначаю тебя временно исполняющим обязанности Главного Псионика корабля.

Ишкен (изумлённо):

– Сэр… но… Это… Мне кажется…

На секунду Ишкену кажется, что это сон или розыгрыш.

Оуэн (резко):

– Это не обсуждается.

Затем он поворачивается к Мира-Биэль, которую такое решение очень смущает.

Оуэн:

– Мира! Тебя назначаю заместителем Ишкена Дэрха. В должность вступаешь с этой минуты.

Мира-Биэль (замешкавшись):

– Сэр… Но я…

Оуэн (громко):

– Это не обсуждается!

Мира-Биэль:

– Да, сэр. Спасибо за доверие, сэр.

Ишкен остаётся в молчании.

Оуэн (в сторону медиков):

– Сделайте всё, что в ваших силах, но восстановите его мозг.

Глава санбригады:

– Постараемся, сэр. Но за последствия мы не отвечаем. Мы можем поднять его на ноги. Но что касается памяти, здесь всё сложно. Его мозг повреждён на 35%.

Оуэн:

– И всё же, постарайтесь.

Шеф безопасности Гольд всё это время стоял рядом с капитаном. Увидев данные, он сразу почувствовал, что дело плохо, и вероятнее всего, лучше оно уже не станет.

Гольд (тихо, на ухо капитану):

– Тут только чудо поможет, кэп. 35%!

Оуэн (так же тихо):

– Пускай сделают всё, что могут. Но вернут нам Керрета.

Сцена 18

Первый удар нанесён.

Дженджич, Бальдеран и Кахарта на капитанском мостике. Офицеры связи тщательно следят за приборами и не отрывают глаз с экранов.

Дженджич (задумчиво):

– Ну охренеть, не встать. Вначале Ассерта, теперь ещё и этот откинулся.

Коммандер Фрелафсон смотрит на соратника с укоризной. Произнесённые слова ему не нравятся.

Бальдеран:

– Ты бы лучше не лез вперёд поезда. Господин Керрет – надёжный пси-адепт. И я молю всех Богов, которые есть, чтобы Они вернули его к жизни.

Дженджич:

– Прости… я просто в ахрене…

Бальдеран (кивает):

– Понимаю. Но это не повод для пессимизма. Откинулся… Ты знаешь, сколько он с нами? Ещё с той операции, когда мы нагнули Флорина и его предателей. Так что прости, но я не позволю таких выражений в адрес Керрета!