Генезис Лакрима

На вопрос о том, жив ли герцог, и сколько людей потеряли, никомедиец толком не ответили. Постоянные обрывы связи сделали невозможным нормальный коннект. Потому Волановски отрапортовал прямо сюда, в штаб-квартиру. Он считает, что с колонией могло что-то произойти, вплоть до её захвата. Не знаю, почему он так решил.

Оуэн:

– И мы должны туда направиться? И выяснить?

Фернанд (кивает):

– Всё верно. И эвакуировать выживших. Фрегат вытаскивать не нужно. Этим мы займёмся уже после выяснения обстоятельств. А так… ваша задача – объединиться с Волановски и вытащить выживших. Как я поняла, проект уже накрылся. И говорить о продолжении колонизации не приходится.

Мира-Биэль:

– А сам… Тафимский? Ответил?

Керрет (в сторону Миры):

– Да, вот это было бы интересно узнать.

Фернанд (глядя на всех присутствующих):

– Он так и не вышел на связь. Мы разговаривали с одним никомедийцем и всё. У нас нет доказательств, что он жив. Хотя тот парень упомянул, что Его Светлость находится рядом.

Оуэн:

– Визуального контакта не было. Всё понятно. Что ж, действительно нестандартная ситуация.

Фернанд:

– Ваш корабль с недавних пор именуется «Первопроходцем Альфа». Отправляйтесь в систему Бриония завтра же. Всё это время мы будем на контакте. У Волановски прямая связь со мной. Если западня, пошлите мне сообщение. Я пришлю к вам флотилию из пяти судов, и если понадобится, мы выжгем там всё.

Оуэн:

– Вас понял, мэм.

Фернанд:

– Это не всё. Будьте осторожны с вашими псиониками.

Ишкен (с сильной тревогой):

– А что не так…

Пси-адепт замечает, как насторожился его товарищ, Керрет. Он будто бы чувствовал, что сейчас прилетят недобрые вести.

Фернанд (скорбным голосом):

– Вместе с герцогом Тафимским в колонии должны были быть двое. Пси-адепты, получившие квалификацию надлежащего уровня. Никто из них на связь не вышел. Плюс, ко всему личный адепт Волановски, никомедянин Ассерта, вышел из строя.

Керрет (вздрагивая от волнения):

– Что значит, вышел из строя?

Фернанд (сухо):

– По прибытию в систему, он умер от разрыва мозга. Неизвестный псионический импульс. Надеюсь, с вами такого не случится.

Оуэн:

– Это меняет дело.

Фернанд:

– Нутром чую, там полная херня творится. Только на вас и надежда. Я вас для чего посылаю? Потому что вы ещё ни разу не дрогнули. Сколько операций вы прошли на ура…

Оуэн:

– Благодарю за доверие.

Асиниус поднимается с сидения. Все присутствующие тотчас же следуют её примеру и встают со своих мест.

Фернанд (Оуэну):

– Отправляйтесь и выясните, что там. Сегодня вечером на ваш корабль поступит порция свежего оружия. Её примет ваш шеф безопасности, мистер Гольд.

Оуэн:

– Новое оружие?

Фернанд:

– Оно вам понадобится. Эльф-уррские кузнецы работали над ним.

Ишкен (в сторону Эйси):

– Мэм, позвольте вопрос?

Фернанд (сухо):

– Да.

Ишкен:

– Что вы думаете… Что там может быть?

Фернанд (раздражённо):

– В душе не… Не знаю. Если бы знала… Но то, что погиб Ассерта, говорит о многом.

Керрет (с тревогой):

– Ассерта проходил у меня обучение. Он хороший адепт. … Был хороший.

Фернанд (безэмоционально):

– Сочувствую.

Оуэн:

– То есть, задача выглядит простой. Прилететь в ту систему, совершить высадку на станцию, проверить все ли живы, всех эвакуировать и улететь.

Фернанд (кивает):

– Да, но я повторюсь. Если выяснится, что угроза серьёзная, я пришлю к вам поддержку. Помните, кто посягает на Коалицию, тот обычно долго не живёт.

Сцена 7

«Укушенный» Ассерта.

Ишкен и Керрет беседуют. Сидят в корабельной столовой. Оба одеты в простые жакеты без опозновательных знаков.

Роботы-официанты снуют по сторонам, разносят еду остальным членам экипажа, моют полы швабрами в отдалённой части помещения. Но псионики не обращают на «железяк» никакого внимания.

Ишкен (задумчиво):

– Что-то мне это не нравится.

Никомедиец выглядит подавленным. Если при разговоре с Фернанд он не до конца осознавал весь ужас ситуации, то сейчас, в эту минуту, он вспоминал каждую деталь своего общения с Ассертой. И с каждым разом ему становилось лишь грустнее.

Керрет (понуро):

– Я Ассерту обучал. А теперь его нет… Представь себе.

Ишкен (кивает):

– Но ведь… Должна быть причина.

Псионик отпивает глоток сока из амфоранских яблок, а затем отодвигает стакан в сторону.

Керрет:

– Должна. Псионический укус. Воздействие извне.

Ишкен (с дрожью в голосе):

– Думаешь?

Керрет (кивает):

– Только этот вариант.

Ишкен и Керрет сидят двадцать секунд в полном молчании. Оба угрюмо поглядывают на стаканы перед собой.

Ишкен (заговаривает снова):

– А кто мог это сделать? Пси-укус… Обычно происходит в нескольких случаях. Первый – воздействие вражеского псионика, на расстоянии. Обычно того, кто знает жертву. Второй – предвестие вторжений. Например, приближение флота-улья Ара`Ни. Желательно, крупного, с маточным кораблём. Это мы уже проходили. Ара`Ни – одна из тех цивилизаций, которая так и не примкнула к Коалиции. С ними же невозможно договориться. Они могут только разрушать, а планеты – превращать в колонии для новых особей.

Керрет (глядя на друга):

– Первый вариант – мимо. У Ассерты не было врагов. Да и откуда в том захолустье вражеские псионики? Если только пираты. Но они в те места не суются. Держатся подальше от сектора Лакрима. Чёрные дыры их отпугивают. Они таят в себе немало угроз. От них исходит возмущение, непонятное даже таким, как мы.

Ишкен (смотрит на никомедийца):

– Так может, в этом всё и дело? В секторе Лакрима?

Керрет (качает головой):

– Не знаю. Но в таком случае смертей было бы множество ещё до всех этих событий.

Ишкен:

– Ты про псиоников?

Керрет:

– Разумеется… Дальше, второй вариант. Ара`Ни. Даже они, эти инсектоиды, … Они держатся подальше от Лакрима. Очевидно, это место и их отпугивает. Могут ли они претендовать на Андроклу? На нашу новую колонию?… Едва ли. Тем более, водные миры их обычно не интересуют.

Ишкен:

– Водные расы. Те, что не вошли в Коалицию.

Керрет (задумчиво):

– Почти все заключили Пакт. Косатти, правда, сделали это нехотя. Пришлось повоевать, чтобы они, наконец, согласились сотрудничать и стать частью Коалиции Галактических Государств.

Ишкен:

– Есть ещё вид с Харкид-5. Акулята, ихтиандры… как их ещё называют. Глубоко под водой живут. Они так и не вступили. Отказались…

Керрет (резко):

– И ты думаешь, они могли каким-то образом оказаться на Андрокле? В стольких парсеках от родного мира? Напасть на колонию… А затем начать убивать псиоников? … Мне кажется, мы сейчас просто сидим и гадаем. Причём, даже не на кофейной гуще.

Ишкен:

– Ты прав. Может, вообще всё не так. Может, никто и не претендует на колонию.

Керрет:

– Ассерта не был неофитом. Он проходил обучение. Его просто так не убили бы.

Ишкен:

– Да, куча загадок. А ответов них…

Оба члена экипажа не замечают подкравшуюся сзади Мира-Биэль. Так уж сложилось, что она слышала детали разговора.

Мира-Биэль (Керрету):

– Странно всё это.

Никомедиец и Ишкен оборачиваются и смотрят на «незваную гостью» с удивлением.

Керрет:

– Подслушиваешь наши разговоры?

Мира-Биэль (с лёгкой улыбкой):

– Вас слышно даже оттуда.

Ишкен (в сторону Миры):

– И что думаешь?

Мира-Биэль:

– Давайте просто отправимся туда, и всё выясним.

Сцена 8

Таинственный сон.

Оуэн и Фернанд разговаривают по голо-связи. Капитан снова у себя в каюте, одетый в простую рубашку, а мундир, как и прежде, висит в шкафу. Изображение Асиниус зависает в воздухе прямо перед лицом Оуэна. Взгляд её, как никогда, серьёзен, ещё более серьёзный, чем во время брифинга на Артандир-прайм.

Оуэн (задумчиво):

– Я не знаю, почему это приснилось мне и моему медиуму. Один и тот же сон.

Фернанд (с той же эмоцией):

– Удивительно… Вы трое видели одну и ту же планету…

Оуэн:

– Мэм? Э… что значит, трое?

Фернанд:

– Не только ты и Ишкен. Не только вам это приснилось.

Капитан чувствует, как мурашке пробегают по его телу. Он невольно морщится.

Оуэн (с удивлением):

– Подождите, а что… Ещё кто-то видел, как Андрокла на куски разлетелась?

Фернанд (кивает):

– Это видел Волановски. Ещё перед отправлением в сектор. Он – опытный агент. Только его псионический потенциал едва ли можно назвать раскрытым. Всё, что он мог, это временами предчувствовать нападение врага. Такое бывало с ним несколько раз за жизнь. Но до пси-адепта он не дотягивал, и потому пошёл в оперативники. Получил звание капитана. Участвовал в боях, как простой воин. И перед самым отлётом в Брионию, он рассказал мне про сон. Говорил, что видел, как Андрокла Григория разлетелась на куски. Просто поделился, не знаю зачем. Чуял, что хрень какая-то там творится.

Оуэн (вне себя от изумления):

– Он видел тот же гидромир…

Фернанд:

– Да, всё, что я услышала сейчас, это сон Волановски. Прямо один в один. Можешь рассказать ему по прибытию в сектор. Посмотрим, что он скажет.

Оуэн:

– Не знаю, у меня то же странное ощущение.

Фернанд (с тревогой):

– Опасности?

Оуэн (кивает):

– Да, я что-то чувствую. Понять не могу что. Просто как будто внутренний голос говорит, «Будь осторожнее. Это не простая операция».

Фернанд:

– Я как будто с Волановски беседую. Он мне то же самое говорил. Даже интонации похожи.

Оуэн:

– Всё это странно.

Фернанд:

– Что ж, это мы выясним уже завтра. Группа Дженджича уже в пути. Через час они будут на судне.

Капитан вспоминает, как отказывался от этой идеи. Он в полной уверенности, что экипаж «Первопроходца» справится самостоятельно и без «лишнего груза».

Оуэн (настойчиво):

– Мэм, ещё раз повторюсь, что мы и сами справимся. У меня отличный экипаж. Подготовленный.

Фернанд (качает головой):

– Боюсь, что командир Мустафа настоял на этом.

Оуэн:

– Так это он… Его идейка «уплотнить» наш экипаж.

Фернанд:

– Да, его, и моя тоже. Дженджич, правда, считает, что на Андрокле могут быть центристы. Он же с ними воевал. Накрыл восемь ячеек. Ненавидит этих ублюдков.

Оуэн:

– Он считает, что центристы могли устроить диверсию и убить псионика?

Фернанд (сухо):

– Мы рассматриваем все варианты. У нас нестандартная ситуация, я же говорила. Колония пропала из эфира. Потом этот Ачарунка, странный никомедиец… И гибель псионика на борту Волановски… Кстати, тоже никомедийца.

Оуэн:

– И Дженджич думает, что это заговор центристов?

Фернанд:

– Я повторюсь, что мы рассматриваем все варианты. В том числе и этот. И конечно, угрозу со стороны неизвестной цивилизации.

Оуэн (задумчиво):

– Я бы ещё приплюсовал сектор Лакрима. Чёрные дыры плохо влияют на псиоников.

Фернанд:

– Лакрима слишком близко от Брионии. Но тот никомедиец, что служил у Волановски, не из робкого десятка. Ассерта, насколько знаю. Это укус. Без вариантов. Чёрная дыра здесь не непричём.

Оуэн:

– Целенаправленный вывод из строя.

Фернанд (озадаченно):

– Тут президент на связи. Ему тоже интересно, что с колонией. Так что прошу простить. Вынуждена отключиться.

Оуэн:

– Да, мэм. А мне придётся принимать Дженджича… Хоть этого и не хочу.

Фернанд:

– Завтра жду докладов. Конец связи.

Фернанд отключается. Её изображение в воздухе рассеивается. Оуэн остаётся один в каюте, в глубоких раздумьях.

Сцена 9

Дженджич и его команда.

Транспортник Дженджича влетает в ангарный отсек корабля. Створки гигантских железных ворот закрываются за ним. Он пролетает через переходный шлюз и оказывается на территории ангарной палубы. Там его уже собрались встречать капитан вместе с высшими офицерами и техбригадами.

Проходит несколько мгновений, и командир Дженджич, облачённый в прочную десантную броню, спускается по трапу, ступая на борт «Первопроходца». В его отряде сплошь никомедяне в чёрных доспехах, вооружённые бласт-винтовками. Все собравшиеся члены экипажа замечают, что среди прибывших бойцов нет ни одного человека, за исключением командующего.

Дженджич (в сторону Оуэна):

– Капитан! Коммандер Фрелафсон!

Прибывший гость и высшие офицеры обмениваются рукопожатиями. Дженджич даже позволяет себе хлопнуть Оуэна по плечу. Они давно знакомы, но часто совершали операции, не встречаясь друг с другом.

Керрет и Ишкен стоят и наблюдают за высадкой десантников.

Керрет (в сторону соратника):

– Да, это известная команда. Мои сородичи под командованием человека. Невиданное зрелище!

Ишкен (Керрету):

– Тебе это не по нраву?

Керрет (продолжает разглядывать гостей):

– Почему? Я очень даже симпатизирую вашей расе.

Ишкен:

– Но я ведь наполовину никомедиец.

Керрет:

– Прости, но по матери ты человек. Соответственно, им и являешься.

Мира-Биэль стоит рядом с Керретом вместе с верным отрядом авиаторов. Она облачена в чёрную «рогатую» броню с символикой Коалиции. На поясе у неё висит длинная сабля кёгун`то в позолоченных ножнах.

Мира-Биэль (глядя на Керрета):

– Они убивают центристов.

Керрет (кивает):

– Да, всё верно. А кто лучше знает центристов, кроме самих никомедян?

Ишкен (соглашается):

– Никомедянам легче выслеживать своих.

Керрет:

– Никто из них, при этом, не псионик. Но насколько известно, за всю историю своего существования, эти ребята прикончили не меньше десяти, таких как мы с тобой.

Ишкен (задумчиво):

– Если их прислали, значит, Фернанд думает, что на Андрокле центристская угроза. А уж если Фернанд так думает…

Мира-Биэль:

– 90 процентов, что так оно и есть.

Керрет:

– Только кто там может быть центристом… Насколько известно, никомедян в экспедиции Тафимского немного.

Ишкен:

– Ну это ещё не говорит, что эти немногие не опасны.

Сцена 10

Задушевные беседы.

Капитан и новоприбывшие гости идут по палубе к офицерским каютам. Они проходят по длинным коридорам величественного судна. По пути им попадаются отдельные члены экипажа – ремонтники, работники щитового узла, сотрудники охраны.

Дженджич (капитану):

– Рад тебя видеть, бро.

Оуэн (с лёгкой усмешкой):

– Вижу, мы плавно перешли к неофициальному общению.

Дженджич:

– Да и хрен с ним. Слушай, старушка Фернанд всерьёз полагает, что там центристы. Да и Мустафа с этим согласен. Грёбаные зеленожопые. Они вообще отбитые. Жертвоприношения, расчленёнка, групповуха в склепе… Полная херь. И зуб даю, что на Андрокле эти ублюдки постарались.

Оуэн (задумчиво):

– И прикончили Ассерту.

Дженджич (кивает):

– Да, чтобы он их не раскрыл. Ассерта проходил обучение у лучших Ясновидцев Никомедии. А там центристов сразу выявляют.

Оуэн:

– Да уж… Ничего себе ситуация.

Дженджич:

– Центристы – все поголовно нарики. Знал об этом?

Оуэн:

– Догадывался.

Капитан и его спутники сворачивают направо. Жилой отсек уже близок. Мимо них проходит несколько ботов из техбригад, они несут с собой разные инструменты.

Дженджич (с горящим взглядом):

– Только обдолбыш будет считать, что Никомедии снова пора вернуться в ту задницу, из которой она вышла. Там же знаешь, что было… Они уничтожили 15 грёбаных планет ради расширения своей империи. Их экспансия погубила триллионы. И только потом объединённый флот Галактики нанёс по ним удар. Их ублюдочный диктатор сыграл в ящик, и центризм перестал существовать… Во всяком случае, у власти этих сволочей уже не было.

Оуэн:

– А ячейки-то остались.

Дженджич:

– Именно. И они хотят вернуть то самое время. Когда Никомедия угрожала всему на свете. Когда она была главной угрозой всему живому…

Оуэн:

– Я читал про это в хрониках. Бессчётное множество кораблей «Каракков» бороздили Млечный Путь. «Никомедия под Солнцем». Так называемое «Величие Избранной Расы». И всюду война и хаос. Они нападали на кого хотели.

Дженджич:

– Сейчас они мирные паиньки… В Коалиции одна из ведущих рас, как Эльф-урр, Драконианцы, Киносы, Фаррухские метаморфы.. Косатти… И эти, как их там, гномоподобные такие…

Оуэн:

– Ты забыл про людей. Про нас с тобой.

Дженджич:

– Ну конечно… Прости. Так вот, сейчас никомедийцы не то, чтобы угрожают кому. Они само миролюбие. Но центристы… Эти ублюдки хотят снова вернуться в прошлое. В забытое прошлое.

Оуэн:

– Честно, я не думаю, что на Андрокле центристы. Хотя, всё конечно, может быть.

Дженджич останавливается. Затем и капитан сбавляет шаг. Все остальные, следующие за Оуэном, следуют примеру офицеров.

Дженджич (глядя в глаза капитану):

– Бро, послушай. А кто тогда? Псионик, которого убили, был никомедянином. Да ещё и преданным власти. Центристы расправляются не только с чужеродцами, как мы. В первую очередь они ненавидят тех, кто дружит с Коалицией. Тех, кто, по их мнению, отвернулся от Никомедии. Своих сородичей.

Оуэн (кивает):

– Все варианты возможны.

Дженджич:

– Да не все, чувак. А именно этот сраный вариант.

Оуэн:

– Ну-ну… Ты просто много сталкивался с ними.

Дженджич:

– И не жалею. Избавил галактику от множества таких уродов. И готов ещё раз повторить, если надо.

Сцена 11

Неприветливость.

Керрет замечает среди никомедян, прибывших с Дженджичем, заместителя командира. Он из такой же расы. Идёт сзади отряда по палубе.

ЗамКом выделяется чёрной бронёй с алыми узорами и голубоватой кожей. Вид у него совсем недобрый. Но это не удерживает главного псионика от попытки заговорить с соплеменником.

Керрет (на никомедийском):

– Позволь поприветствовать тебя, соратник. И узнать твоё имя.

Никомедиец (холодно):

– Аннуванка-Кахарта-Сирабиана.

Керрет (улыбается):

– Как и моё. Меня зовут Аннавунка-Чапу-Керретингана. Сокращённо Керрет. А тебя получается, Кахарта?

Кахарта (гневно):

– Зови, как хочешь. Мне плевать.

Керрет замечает, что никомедиец совсем не хочет разговаривать с ним, да и смотрит свысока. Соратник обращается с ним так, будто бы видит какого-то дикаря, лишённого всех благ цивилизации.

Керрет (в недоумении):

– Почему столько холода? Я ведь твой соплеменник. Мог бы и повежливее.

Кахарта (останавливается и смотрит псионику в глаза):

– Ты знаешь, сколько таких колдунов мы положили? Штук 20!

Керрет (так же сбавляет шаг):

– Прости, но я не из числа центристов.

Кахарта:

– Большая часть этих отродий была Ясновидцами. Поэтому я и не очень-то люблю таких, как ты.

Керрет:

– Не знал, что вызову у тебя раздражение.

Кахарта:

– А ещё ты болтаешь без умолку. Не очень-то классно для Главного псионика корабля. Или ты здесь шутом заделался?

Ишкен решается вмешаться в беседу. Ему не нравится, что товарища так сильно оскорбляют.

Ишкен (Кахарте):

– Простите, но он – достойный чело… сын Никхи.

Кахарта (с брезгливостью):

– Мне плевать на вас обоих. Не тревожьте меня попусту.

Никомедийский воин уходит, оставляя Керрета и Ишкена вдвоём.

Керрет (тяжело вздыхает):

– Да уж… Не стоило с ними заговаривать.

Ишкен:

– Они ненавидят псиоников. Считают колдунами, безумцами. Правда, почему это я тебе объясняю?

Керрет (раздражённо):

– Но я не центрист!

Ишкен:

– Знаешь, когда много сталкиваешься с ублюдками… Психика ломается.

Никомедиец снова вздыхает. Ему нечего возразить другу.

Керрет:

– Пожалуй, ты прав.

Сцена 12

Деревянный медальон.

Керрет в каюте Ишкена. Здесь очень уютно, несмотря на то, что комната маленькая.

Ишкен обустроился здесь, как мог. Есть письменный стол, перьевые ручки, чернильницы, к металлической стене приварен небольшой шкафчик с разными сувенирами, висит календарь с отметками. Отключённый голо-планшет валяется на койке. Все вещи аккуратно положены в гардероб.

На потолке есть несколько плафонов, которые горят на полную мощность.

Керрет (Ишкену):

– Слушай, хотел тебе кое-что вручить.

Ишкен (с интересом):

– Что именно? Я уже заинтригован…

Керрет:

– Вот эту штуку.

Никомедиец вытаскивает деревянную табличку с цепочкой. Она лежала у него в кармане длинного одеяния. Очевидно, Керрет давно хотел вручить этот предмет соратнику.

Ишкен (разглядывает табличку):

– Ааа… Никомедийский Оберег. Очищающий Пространство.

Керрет (кивает):

– У Ассерты был такой же. И ты возьми. Двуликий защитит.

Псионик с благодарностью забирает амулет и кладёт его на стол. Он не торопится его надевать, по крайней мере пока.

Ишкен:

– Ты думаешь, Он защищает только, если табличка есть?

Керрет (с укоризной глядит на друга):

– Не богохульствуй. Это Оберег от сил зла. Ты же знаешь, куда мы направляемся? Там недалеко, звёздный сектор Лакрима. Скопление чёрных дыр. Тёмное место. Обитель духов.

Ишкен (с лёгкой усмешкой):

– Ну, хорошо. Возьму его. Пускай Двуликий будет со мной всё время.

Керрет:

– Зря ты так ёрничаешь. Двуликий наблюдает за нами.

Ишкен:

– Лучше б Он центристов всех угомонил. Раз уж на то пошло.

Керрет:

– Он этим и занимается. Просто молиться надо чаще. Двуликий всегда на страже вселенной. Если бы не Он, всё вокруг было бы мертво.

Ишкен берёт табличку со стола и детально рассматривает. Оберег кажется ему совершенно обычным. Такие носят не только псионики Никомедии, но и городские обыватели. Ничего примечательного.

Ишкен:

– Кстати, а ведь культ Двуликого существовал ещё задолго до появления вашей цивилизации? Верно?

Керрет (в недоумении):

– Задолго? Он существовал всегда. Центристы же оскверняют его. Они отвернулись от Двуликого и несут всюду хаос.

Ишкен (задумчиво):