Полная версия
Любимые актеры без грима и мифов. Книга-расследование. Часть 3
Любимые актеры без грима и мифов
Книга-расследование. Часть 3
Андрей Колобаев
Верстка Наталья Шаверина
Дизайнер обложки Наталья Шаверина
© Андрей Колобаев, 2026
© Наталья Шаверина, дизайн обложки, 2026
ISBN 978-5-0069-5996-5 (т. 3)
ISBN 978-5-0069-5116-7
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
От автора
«Артист – это тайна. Появился, сверкнул и исчез…» А. Вертинский
Жанр, в котором пишу об актерах в своих книгах, я называю «журналистским расследованием». Объясню почему. Дело в том, что большинства моих любимых героев, к большому сожалению, давно нет с нами. Когда-то их знала и обожала вся страна, их носили на руках. А когда их не стало, их жизнь и творчество обросли такими нелепыми, фантастическими, а частенько совершенно дикими «легендами и мифами», что от реального образа порой не осталось и следа.
Поэтому захотелось отделить зерна от плевел, то есть правду от вымысла.
Задача – не из простых, учитывая, что живых «свидетелей» осталось мало, а в некоторых случаях их просто нет. Поэтому в данном случае «расследованием» я называю скрупулезное исследование фактов, изучение мемуарной литературы, поиск людей, которые знают и помнят, как все было на самом деле. Тем более, что значительную часть своей профессиональной жизни я занимался как раз журналистскими расследованиями. А другую часть (около 20 лет) – посвятил встречам с актерами разных поколений, в память о которых остались аудиозаписи больших разговоров-интервью с ними.
И еще. Если честно, когда я начал собирать материал о своих героях, был уверен, что знаю о них многое. Но оказалось, что не знал почти ничего.
Статус богини, запретная любовь и скандальное завещание Вии Артмане
С развалом СССР соотечественники-прибалты не простили «Королеве кино и сцены» ее звания «народная артистка СССР» и ее любви к России.
Те, кто прежде ее носил на руках, называл «мать-Латвия», «символом кинематографа Риги» и «прибалтийской богиней», молча взирали на то, как Вия Артмане умирала в нищете и забвении. Последние годы актриса провела на даче у дочери, перенесла два инсульта и инфаркт – следствие травли и унижений «благодарных» сограждан.
Но сильная и гордая женщина не сломалась. Незадолго до смерти Вия Артмане написала духовное завещание, в котором просила «крестить ее по православному чину и похоронить на русском кладбище в Риге». Она так и написала: «В знак благодарности к русскому народу».
«С Россией связана вся моя жизнь, – говорила актриса. – Как мать, у которой много-много детей – моих зрителей, и не важно, где они живут, в Латвии или в России, я их всех люблю одинаково».
Пастушка и театр
Алида Артмане (ее настоящее имя) появилась на свет в небольшом латышском селе Кайве в бедной крестьянской семье. Мама, Анна Заборская, была полькой, отец, Фрицис Артманс, прибалтийским немцем. За четыре месяца до ее рождения в семье случилась беда – трагически погиб отец. Фрицису было всего 19 лет.
Рано овдовевшая Анна, к тому же оставшаяся без крыши над головой, чтобы прокормить себя и малышку, была вынуждена браться за любую посильную работу – в основном батрачила у зажиточных соседей.
«Я сироткой родилась, – так вспоминала свое детство актриса. – Детство было нелегким, и жизнь у меня была совсем небогатой. Но я справлялась. Очень рано, в 10 лет, стала работать. Я жила в хуторе у бездетных хозяев. Научилась делать все. Пять лет работала пастухом. Зарабатывала денежки, на которые мы с мамой могли жить зиму».
Еще Артмане вспоминала, что мама души в ней не чаяла, была знатной рукодельницей и, несмотря на крайнюю нужду, старалась одевать свою дочь как «маленькую принцессу».
«Мама так искусно перешивала для меня старые платья, что все думали, что я – из обеспеченной семьи», – говорила она. И вообще Вия Фрицевна описывала свои ранние годы в самых радужных тонах, и особенно простых людей, с которыми ее сталкивала судьба.
«Я ведь деревенская, и всегда мне нравилась и нравится естественность, какая бывает только в деревенских людях. Они с детства меня окружали и были лучшими людьми, каких я встречала в жизни. И первый раз настоящий спектакль я увидела на лужайке в лесу, где играли народные пьесы и куда сбегались селяне со всех хуторов их смотреть. И мой первый шаг на сцену был там».
Свои первые роли юная пастушка сыграла в крестьянском театре, который располагался в обычном сарае. И сразу пришел первый успех, правда, «сельского масштаба». Однако этого хватило, чтобы детский восторг от первых аплодисментов со временем вырос в мечту о профессиональном театре.
Когда девушке исполнилось 15 лет, они с мамой переехали в Ригу. Мама отдала дочь в школу, а сама устроилась работать уборщицей. Жили они в крохотной комнатке с низким потолком, больше похожей на чердак. Вместо письменного стола – чемодан, на нем Алида делала уроки. Постигая правила чистописания и смысл точных наук, в школе девушка занималась танцами, все свободное время пропадала в самодеятельной театральной студии. Там пришло окончательное решение – стать актрисой.
«Мама очень не хотела, чтобы я стала актрисой, – признавалась Артмане. – Ей казалось, что актрисы – распутные женщины. Когда я поступила в театральную студию, она плакала».
Тем не менее, девушка проявила настойчивость: в 1946 году поступила в драматическую студию при Художественном театре, где вскоре стала одной из любимых учениц основателя труппы, режиссера Эдуарда Смильгиса.
Три года спустя перспективную выпускницу приняли в труппу этого театра – одного из самых лучших театров Латвии. Тогда же начинающая актриса взяла более короткое, звучное и больше подходящее для сцены имя – Вия.
«Мы играли любовь»
Дебютировав в 20 лет в роли Ольги Морозовой в спектакле «Молодость» по пьесе Л. Зорина, Вия Артмане за довольно короткий срок стала одной из ведущих актрис Художественного театра. Смильгис доверял своей ученице главные роли, в том числе мирового классического репертуара, и она справлялась с ними блестяще.
Она играла Элизу Дулиттл в «Пигмалионе», Нину – в «Маскараде», шекспировскую Джульетту, Офелию – в «Гамлете», Донну Анну – в «Дон Жуане», Настасью Филипповну – в «Идиоте». Эти роли принесли Артмане успех, славу – сначала в театральных кругах Риги, затем и Советского Союза. Увидеть ее Беатриче («Много шума из ничего») или Байбу в спектакле «Вей, ветерок» по пьесе Я. Райниса поклонники почитали за счастье.
Начиная с 1950-х, она – прима и гордость национального театра.
И все-таки, как это обычно бывает, широко прославил Вию Артмане кинематограф. Она дебютировала на экране в 1956 году в драме Эдуарда Пенцлина «После шторма». Фильм получился откровенно слабым, но необычайная красота и талант 27-летней блондинки не остались незамеченными. Предложения от режиссеров не заставили себя ждать. Вскоре Вия снялась на Рижской киностудии в ряде успешных картин, в том числе в дебютной ленте Гунара Цилинского «Чужая в поселке».
Но настоящей звездой всесоюзного масштаба латышскую актрису сделал фильм «Родная кровь» (1963 год), снятый Михаилом Ершовым на «Ленфильме» по одноименной повести Ф. Кнорре. Эта лента – о трогательной любви паромщицы Сони, которую сыграла Артмане, и советского танкиста Владимира Федотова (Евгений Матвеев).
«Когда я впервые увидела Евгения Матвеева на съемках, такого большого и, как мне тогда казалось, взрослого и серьезного, я даже испугалась, – вспоминала Артмане. – А он сразу улыбнулся и стал таким родным, мы мгновенно поняли друг друга. Ни с одним партнером мне потом так легко не работалось, как с ним. Мы играли любовь и безграничную нежность…»
В перерывах между съемками они болтали обо всем на свете – о детстве, искусстве, любимых режиссерах, писателях и поэтах. Вия с удивлением узнала, что у них много общего: как и она, Матвеев не знал своего отца, а его мать также как и ее, – работала уборщицей…
Эта картина имела невероятный успех в СССР, взяла несколько международных призов, в том числе на престижнейшем кинофестивале в Мар-дель-Плата (Аргентина). По опросу журнала «Советский экран» Вию Артмане признали «актрисой 1964 года».
В Латвии она стала национальной героиней, пресса не скупилась на дифирамбы – с тех пор актрису стали «величать» «Мать-Латвия» или даже еще короче – «Лат-Вия».
Семейная тайна
Фильм «Родная кровь» стал судьбоносным для исполнителей главных ролей еще по одной причине.
Матвеев и Артмане были так органичны в своих чувствах на экране, что, как водится, зрители их сразу «поженили». Поклонники не верили, что можно так достоверно сыграть любовь, не испытывая ее в реальной жизни. Пошли слухи, что «у самой красивой пары советского кино – страстный роман вне кадра». «Масло в огонь» подлило рождение у Артмане в 1965 году дочери Кристианы – как говорили, «копии Матвеева».
На творческих встречах и в интервью актеры оправдывались, дескать, ничего подобного – у них уже есть крепкие семьи, дети. И правда – Евгений Матвеев был счастливо женат на певице Большого театра Лидии, у них росли сын и дочь. А Артмане была супругой знаменитого латышского актера Артура Димитерса, своего коллеги по Художественному театру, пара воспитывала сына Каспара.
«Сплетни про меня всякие ходили, – отшучивалась Вия Фрицевна. – Меня, например, называли любовницей Брежнева. Говорили, что у меня к нему есть прямой телефонный провод. На такие слухи я реагировала со смехом… И действительно, у меня с Евгением Матвеевым был бурный роман. Но только на съемочной площадке. А теплые дружеские отношения мы пронесли через всю жизнь…»
Только спустя много лет, уже после смерти мужа, актриса признается, что вышла замуж не по любви, была несчастлива в семейной жизни, а с Евгением Матвеевым их на самом деле связывали сильные романтические чувства. И Кристиана – дочь от него. «Это правда – то, о чем говорит народ, что что-то было. Было. Иначе ничего подобного невозможно было бы сыграть».
«Судьба у меня вообще удалась, – объясняла актриса. – Но полностью счастливой я себя никогда не чувствовала. Может быть, потому, что хорошего женского счастья у меня никогда не было. Был актер. Отец моих детей. Но любимого, нежного мужчины рядом со мной не было. Могу сказать об этом совершенно откровенно. Бог простит. Дети об этом знают, и сейчас, когда они выросли и что-то испытали в своей жизни, поняли меня».
«У них с Матвеевым получилась не только работа, но и любовь, – окончательно внес ясность в эту семейную тайну сын актрисы Каспар Димитерс. – Грешно, но так случилось. Моей жене Лиге мать призналась в этом много лет назад. Рассказала, что у них с отцом был договор: он принимает дочь (Матвеева, – авт.), и они больше никогда никому об этом не говорят.
Вы посмотрите на мою сестру – ни у кого из нас в семье нет такого носа, таких волос. Это же сразу видно. Там же Матвеев… Это был единственный в маминой биографии «служебный роман». А я благодарен маме за то, что сохранила семью ради детей…»
О том, кто на самом деле ее отец, Вия Фрицевна сама рассказала Кристиане в 1995 году – в день ее 30-летия.
«Такую женщину каждый мужчина хотел бы иметь рядом»
Между тем карьера Вии Артмане развивалась стремительно. В театре у нее было по две-три, а то и четыре премьеры в год. В 1969 году актрисе присвоили звание «народной артистки СССР».
К середине 1970-х она – в числе самых популярных актрис советского кино и одна из красивейших женщин Советского Союза. Ее фильмы «Никто не хотел умирать», «Эдгар и Кристина», «Сильные духом», «Стрелы Робин Гуда», «Туманность Андромеды», «Человек свиты», «Емельян Пугачев», «Моонзунд» и другие не сходили с экранов страны.
К своему 50-тию актриса получила одну из самых ярких ролей в своей кинокарьере – роль стареющей звезды британской сцены Джулии Ламберт в экранизации романа Сомерсета Моэма «Театр» (1978).
Любопытно, что режиссер Янис Стрейч задумал этот проект специально для Вии Артмане. Картина Рижской киностудии, в которой снимались И. Калныньш, Г. Цилинский и композитор Р. Паулс, стала настоящим бенефисом актрисы, а также, по мнению многих критиков, вершиной ее творчества и в какой-то мере ее исповедью.
«Джулия близка всем, – говорила Вия Артмане о своей героине. – Такую женщину каждый мужчина хотел бы иметь рядом. Хотя она и негодяйка, но негодяйка очаровательная.
Но, прежде всего Джулия – человек очень честный по отношению к себе, к своим недостаткам, и в этом ее прелесть. Она честно анализирует себя, свои проделки, романы, при этом она очень изысканная и, я думаю, ранимая. Она привлекательна, потому что честна. Дай бог каждой женщине быть такой честной».
Помимо театра и кино, Артмане активно занималась общественной работой – ее избрали кандидатом в члены ЦК КП Латвии и главой Союза театральных деятелей республики, она была членом Советского комитета защиты мира, заседала в жюри кинофестивалей. По сути, в 1970-80-е она была «лицом Латвии».
«Наша эпоха была нацелена на объединение и духовность, она была очень культурная. У актеров была особая миссия – нести народу доброту, дружбу. Платили нам мало, но у нас была гордость за себя и свою профессию», – рассуждая «о времени и о себе», говорила актриса.
«Мне так хорошо, как было в детстве»
«Черная полоса» в жизни Вии Артмане началась с распадом СССР. Разрыв между Латвией и Россией актриса пережила крайне болезненно. Говорила открыто:
«Латвия для меня мала, мне не хватает пространства, я не привыкла так узко жить. От общения с русскими я преобразилась. У русских открытая душа, уникальное восприятие человека. Латыши другие. Русские очень близки мне… У нас в народе нет этой такой хорошей ласковой нежности, как это есть у русских».
Позже ей припомнили эти «непатриотичные» слова, а также ее «членство в КПСС», съемки в «идеологически выдержанных» советских фильмах, «дружбу с Москвой».
Некоторые деятели новой Латвии договорились до того, что якобы Артмане была тайной любовницей крупного партийного чиновника из ЦК Латвии…
От нее отвернулись даже те, кому она когда-то помогала получать квартиры, устраивала в больницы и санатории… Поэтому, когда в 1993 году актриса в процессе реституции лишилась квартиры в Риге, в которой прожила 47 лет, за нее никто не заступился.
Более того, издевались по полной: чтобы «народная артистка ненавистного СССР» побыстрее съехала, – отключили центральное отопление, электроэнергию, увеличили плату за коммуналку. Зимой температура в комнатах доходила до 8 градусов, крыша прохудилась и протекала. Жить в квартире стало невозможно.
Каспар Димитерс, сын актрисы: «Сначала ее вышвырнули из квартиры. После реституции объявился прежний хозяин. Мама ходила по инстанциям, но безуспешно. Потом случился инсульт… Я попытался заступиться. Написал статью в газету: „Сколько стоит Вия Артмане?“ Меня тут же обозвали попрошайкой, который хочет нажиться на популярности собственной матери… Мама научилась экономить. Бриллиантов у нее не было. Перешивала свои старые платья. И всю жизнь стирала руками».
«Не плачьте по мне. Такова жизнь»
Друзья предлагали ей переехать в Россию, где ее по-прежнему обожали, обещали квартиру в Москве, но Вия Фрицевна со словами «моя родина – Латвия, горжусь, что я – латышка. Здесь родилась, здесь и умру» отказалась.
Актриса была вынуждена переселиться на дачу – в этом маленьком одноэтажном домике в поселке Мурьяни в 40 км от Риги «королева советского кино» прожила последние 10 лет жизни.
Жила на небольшую пенсию и скромную зарплату в театре, сумму которой вслух стеснялась называть – «потому что никто не поверит». На нервной почве – от обиды и стрессов – у актрисы обострилась болезни, ноги покрылись трофическими язвами, которые плохо заживали и сильно болели. Но гордая актриса виду не показывала и на жизнь не жаловалась.
«Живу в своем домике под Ригой. Вокруг меня прекрасная природа и мои родные. Мне хорошо, так хорошо, как было только в детстве, когда моя мамочка растила меня одна в глухом селе…», – отвечала она на вопросы о своих бедах.
В 1998 году Артмане ушла из Художественного театра, которому отдала почти 50 лет жизни и который к тому времени переименовали в «Дайлес».
Вия Артмане: «Просто поняла, что мне там нечего ждать. Труппа большая, все нуждаются в ролях, спектаклей ставят много, но ни одного – чтобы использовать меня! А я все-таки еще кое-что могу».
Одной из последних театральных ролей великой актрисы стала графиня Анна Федотовна в спектакле Нового рижского театра «Пиковая дама» по Пушкину. Вия Фрицевна вспоминала, что благодаря этой постановке режиссера Алвиса Херманиса, она «вновь вернулась в юность». Говорят, спектакль имел большой успех, но, к сожалению, по состоянию здоровья Артмане пришлось покинуть проект.
«Я перенесла два больших инсульта и оставила профессию, – объясняла актриса. – Это было необходимо: зритель любит здоровых актеров. Теперь я просто живу, слежу за тем, что происходит вокруг, и радуюсь за молодых». Артмане скрывала от друзей и знакомых, что ее крохотной пенсии едва хватает, чтобы свести концы с концами.
По словам Вии Фрицевны, все эти годы они с Евгением Матвеевым созванивались, следили за работами друг друга, но виделись очень редко. Последний раз встретились в 1999 году – на праздновании 70-летнего юбилея актрисы в Москве.
Вия Артмане вспоминала: «Я эту встречу запомню на всю жизнь. Огромный зал, много цветов, море поздравлений… И вдруг вижу, что через толпу к сцене, где я стою, подходит Женя. Я обомлела, потому что была уверена, что он не сможет прийти, Евгений Семенович был тяжело болен раком, но он пришел ко мне, пришел поздравить меня, и пришел проститься… Обнял меня, поцеловал, а сам такой худой, в глазах усталость».
В 2003-м Артмане последний раз появилась на съемочной площадке. Ее прощальной ролью стала императрица Екатерина II в фильме «Золотой век» российского режиссера Ильи Хотиненко.
Лига Димитере, невестка Вии Артмане: «В последние десять лет жизни мама очень сдала. Ее подломила история с выселением. Мама замкнулась в себе, много размышляла… И после этого она решила принять православие.
Она была по-настоящему религиозным человеком, вера ее спасала. Ведь за два года она несколько раз была на волосок от смерти, у нее отнимались ноги, плохо работала рука, появились пробелы в памяти, сбивалась речь. Но она хотела очистить душу, и Бог ей эту возможность послал.
Мама чувствовала, что уходит, и в одно из наших посещений попросила позвать к ней священника, чтобы исповедаться. Она умерла как истинная христианка спокойно и без боли. Последние слова, которые она произнесла: «Не плачьте по мне. Такова жизнь».
Каспар Димитерс: «Несмотря ни на что мама уходила счастливым человеком! Перед смертью она просила у Бога об одном: дать ей силы перестать ненавидеть собственных врагов».
Вия Фрицевна скончалась 11 октября 2008 года в клинике города Стренчи на 80-м году жизни. Народную артистку СССР Алиду-Вию-Елисавету Артмане похоронили 15 октября 2008 года на Покровском кладбище в Риге.
В обнародованном после ее смерти завещании были такие слова:
«Удостоверяю, что 10 марта 1999 года в церкви Святого Георгия в Бауске через исповедь и святое миропомазание игумен отец Евгений (Румянцев) присоединил меня к Православной Церкви. Меня нарекли именем святой Елисаветы. В благодарность за любовь, которую я получила от русских людей, желаю, чтобы в последний путь меня проводил игумен отец Евгений (Румянцев) из Христа-Рождественского Кафедрального собора».
Подпись: «Ваша Вия Артмане (Елисавета), г. Рига, 18 сентября 2002 года».
«Перед смертью приехал к зданию ВГИКа, сел и заплакал». Размышления о причинах побега Олега Видова из СССР
В ноябре 2021 года в Доме русского зарубежья имени Солженицына в Москве прошла премьера документального фильма Нади Тэсс «Oleg: The Oleg Vidov Story». На этот показ меня пригласила Джоан Борстен – вдова Олега Видова, скончавшегося в 2017 году в США от рака костного мозга.
За месяц до этого я получил от неё письмо: не возражаю ли, если она вставит в книгу об Олеге Борисовиче несколько фрагментов моей статьи о нём в газете «Совершенно секретно». Как Джоан, не говорящая и тем более не читающая по-русски, нашла эту публикацию, – ума не приложу. Естественно, возражений быть не могло.
Потом по телефону (через переводчика) Джоан рассказала: понимая, что его дни сочтены, Видов завещал ей закончить книгу его мемуаров, которые он писал последние годы. Он составил список из 67 человек, живущих в самых разных точках планеты, с которыми ей предстояло встретиться и обстоятельно поговорить.
В этом списке были режиссёры, его партнёры и партнёрши по съёмкам, близкие, друзья, знакомые. Работа – титаническая. Особенно, учитывая, что параллельно Джоан продюсировала фильм «Олег…», взвалив на себя организацию всех съёмок. Плюс – пандемия с её жесткими ограничениями…
Но она сделала это. Вместе со съёмочной группой Джоан объехала 8 стран, встретилась со всеми. Кроме того, откопала в российских архивах уникальнейшие фотографии мужа, фотопробы к фильмам и кадры со съёмок, которые считались утраченными. На это ушло три года.
Книга скоро выйдет в одном из московских издательств. А фильм «Олег» получился трогательным и очень честным. В нём – без прикрас и домыслов, документально – о жизни актёра в СССР и побеге «в Голливуд», о его последней любви и жизни в Америке.
Предлагаю свою версию жизни, творчества и приключений Олега Видова.
Поклонники кино со стажем, конечно же, помнят: в 60-70-е годы прошлого века имя Олега Видова в Советском Союзе гремело – вот уж кому идеально подходили подразмазанные сегодня понятия «звезда» и «секс-символ».
Неотразимый белокурый красавец с голубыми глазами, высокий, фактурный, пластичный – мало кто мог с ним конкурировать, когда нужно было сыграть благородного героя.
Актёр с успехом снимался в крупных международных проектах – «Саге о викинге», «Битве на Неретве», «Ватерлоо», «Москва, любовь моя», его, можно сказать, «рвали на части» режиссёры с мировым именем. Да и сам он с отличием закончил режиссёрский факультет ВГИКа.
Был удачлив и в личной жизни – женился на первой красавице Москвы, «названной сестре» дочери Генсека ЦК КПСС Галины Леонидовны Брежневой. Словом, с какой стороны не посмотри – любимчик фортуны.
Однако в 1985-ом Видов отказался возвращаться в СССР и попросил политического убежища на Западе. Поступок по тем временам – из ряда вон выходящий.
Так что же его толкнуло на этот шаг?
От «юноши на велосипеде» до князя Гвидона
Из его ролей мне первой почему-то вспоминается знаменитая сцена в такси из «Джентльменов удачи», где «таксист», он же старший лейтенант милиции Славин, которого играл Видов, спрашивает:
«Сидит?» «Кто?» – изумляется рецидивист Косой в исполнении Савелия Крамарова. «Ну мужик этот твой». «Ха-ха-ха! О, деревня, а?! Ну ты даёшь! Кто ж его посадит? Он же памятник!»
Кто бы мог подумать, что оба актёра потом встретятся в Голливуде и даже вместе сыграют в последнем фильме Крамарова.
Олег Видов появился на свет в подмосковной деревне Филимонки 11 июня 1943 года. Актёр рассказывал семейную историю: его мама, Варвара Ивановна Видова, была красавицей, недаром отец, Борис Николаевич Гарневич, её полюбил. Но пылала война, и молодые люди «потерялись на годы». Впервые с отцом Олег встретился в восемь лет, когда у того уже была другая семья. Но общались и дружили они потом всю жизнь.
«Меня воспитали две бесстрашные и прекрасные женщины – мама и тётя Нюта», – говорил Видов.
Варвара Ивановна была великолепной наездницей, гимнасткой, лыжницей, прекрасно пела. И девушкой была отчаянной. Когда осенью 1941-го фашисты подошли к Москве, восемнадцатилетняя Варя пошла воевать в партизанский отряд. После войны выучилась, стала учительницей. Как отличного специалиста её отправляли в длительные заграничные командировки.
