Практикантка для Темного Лорда

– Это что? – спросила она, касаясь стены.

– Охранные руны, – ответил Мерц, даже не обернувшись. – Реагируют на магию. На вас они реагируют особенно странно – светятся, но не активируются. Как будто вы для них загадка.

– Я бухгалтер. Для всех загадка.

– Это точно.

Первые полчаса прогулки по замку напоминали квест с постоянно меняющимися правилами. Коридоры, которые должны были вести налево, почему-то приводили направо. Лестницы, которые вели вверх, через три пролёта оказывались спуском вниз. А однажды Алиса поклялась, что видела, как дверь просто… переползла на другую стену. При этом она издала звук, похожий на довольное урчание.

– Это нормально? – спросила она, когда они в третий раз прошли мимо одного и того же рыцарского доспеха, который, кажется, провожал их взглядом. Внутри доспеха что-то мерцало синим – может, остаточная магия, а может, и душа бывшего владельца.

– Для Ноктариона – да, – Мерц шел впереди с видом опытного гида. – Замок живой. У него есть характер. Иногда плохое настроение. Иногда очень плохое.

– А когда у него хорошее?

– Никогда. Он же тёмный. – Кот остановился и принюхался. – Чувствуете? Это пахнет механическая мастерская. Там чинят магических ящериц.

Алиса принюхалась. В воздухе действительно витал странный запах – смесь озона, нагретого металла и чего-то сладковатого, похожего на жжёный сахар.

– А вон там, – Мерц махнул хвостом в сторону ответвления коридора, – оранжерея. Там выращивают светящиеся мхи и ядовитые растения для зелий. Если услышите пение – не обращайте внимания, это цветы. Они поют, когда голодны.

– Цветы поют?

– Некоторые – да. Особенно те, что питаются насекомыми. У них очень приятные голоса, но лучше не подходить близко. Могут укусить.

Алиса решила, что это шутка. Но на всякий случай взяла это на заметку.

Они вышли в огромный зал с высоченными сводами. Вдоль стен тянулись витражи, но вместо святых или прекрасных дам на них были изображены сцены казней, битв и почему-то одинокий дракон, поедающий что-то, очень похожее на бухгалтерскую книгу. Дракон на витраже выглядел довольным – его глаза светились рубиновым светом, и Алиса могла поклясться, что он подмигнул ей.

– Иронично, – пробормотала она.

– Драконы ненавидят отчётность, – пояснил Мерц. – У них метаболизм не тот. Они предпочитают сжигать, а не считать.

В зале было несколько человек. Слуги в тёмных ливреях мыли пол, двое стражников стояли у дверей, а в углу какой-то маг в мантии яростно жестикулировал, пытаясь зажечь светильник. Светильник не зажигался, а только плевался искрами и издавал звуки, похожие на ворчание.

При появлении Алисы все замерли.

Слуги уронили тряпки. Стражники вытянулись по струнке. Маг случайно поджёг себе рукав и затушил его, даже не заметив.

– Это она, – прошептал один из стражников другому. – Та самая.

– Которая спорила с Лордом? – выдохнул второй.

– Которая сказала ему про свечи. Я слышал, у Риккарда после этого глаз дёргался полчаса.

– Тише! Она идёт сюда!

Алиса действительно шла в их сторону – просто потому, что это был единственный путь к выходу из зала. Стражники вжались в стену, явно надеясь стать невидимыми. Их доспехи тихо гудели – защитные руны, вплавленные в металл, вибрировали, реагируя на её приближение.

– Доброе утро, – вежливо сказала Алиса, проходя мимо.

– З-здравья желаем, – выдавил один из них, побелев. Его шлем издал жалобный скрип.

– Вы что, боитесь меня? – удивилась Алиса.

– Мы? Нет! – слишком быстро ответил стражник. – Мы ничего не боимся. Мы стражники. Мы воины. Мы…

– Он боится таблиц, – перебил Мерц. – Риккард вчера вечером собрал всех и объявил, что вы будете проверять замковые finances. Слово «аудит» до сих пор эхом гуляет по казармам. Стены там до сих пор дрожат.

– Аудит? – переспросил второй стражник с ужасом. – Это правда?

Алиса посмотрела на их испуганные лица и неожиданно для себя улыбнулась.

– Аудит – это просто проверка документов, – объяснила она мягко. – Никто никого не съест. Если только документы не сойдутся.

– Документов? – стражник номер один сглотнул. – А… а их много?

– Все, что есть. А их, судя по подвалу, очень много.

Мужчины переглянулись и синхронно перекрестились каким-то странным жестом – сложили пальцы в треугольник и прижали к груди.

– Драконы, – прошептал один. – Некроманты. Тёмные твари. Мы это проходили. Но бумаги…

– Работаем, – оборвал его Мерц и двинулся дальше.

Алиса последовала за ним, чувствуя себя ходячей катастрофой. За её спиной стражники тихо зашептали молитвы всем известным богам.

– Они правда так боятся бумажной работы? – спросила она, когда они вышли в следующий коридор.

– В Ноктарионе триста лет не вели нормальный учёт, – ответил кот. – Лорд Даркенвейр предпочитает решать вопросы силой. Бумаги считает бесполезными. В результате сейчас у нас в подвале лежат горы необработанных свитков, накладных и долговых расписок. Местные легенды гласят, что там живёт призрак главного бухгалтера, который умер от отчаяния, пытаясь всё это систематизировать.

– Призрак бухгалтера? – Алиса остановилась. – Вы шутите?

– В Ноктарионе не шутят. – Мерц посмотрел на неё с абсолютно серьёзным кошачьим лицом. – Здесь только пугают. И умирают. Иногда одновременно. Говорят, по ночам оттуда доносится стук счёт и шуршание пергамента.

– А вы проверяли?

– Я кот. Я проверяю только те места, где есть мыши. В том подвале мышей нет – их всех съел призрак. Или отчётность.

Они подошли к массивной дубовой двери, украшенной резными рунами. Руны пульсировали слабым голубоватым светом, и от них пахло озоном – как после грозы. Мерц толкнул её лапой, и дверь со скрипом открылась. Скрип был не обычным, а музыкальным – словно кто-то провёл смычком по виолончели.

– Библиотека.

Алиса вошла и замерла.

Это было огромное помещение, уходящее куда-то вверх, в темноту. Стеллажи с книгами тянулись до самого потолка, а по ним ползали лестницы сами по себе, словно механические пауки. Они двигались бесшумно, но иногда поскрипывали – не от старости, а от удовольствия. В центре зала горел магический светильник, отбрасывая причудливые тени, которые, кажется, жили своей жизнью – они перетекали по стенам, заглядывали в углы и иногда замирали, словно прислушиваясь.

– Ничего себе, – выдохнула Алиса. – Здесь тысячи книг!

– Миллионы, – поправил Мерц. – Но будьте осторожны. Некоторые кусаются.

– Книги?

– Особенно те, что по тёмной магии. У них скверный характер. – Кот указал лапой на дальний стеллаж, откуда доносилось тихое рычание. – Вон та, в красном переплёте, в прошлом месяце откусила палец одному магу. Пришлось пришивать.

– Шутите?

– Нисколько. Палец пришили, маг выжил. Книгу наказали – поставили на верхнюю полку, где она никого не достанет. Теперь она рычит от обиды.

Алиса сделала шаг вперёд, и вдруг светильник над её головой мигнул. Лестницы, ползающие по стеллажам, замерли. А одна из книг на ближайшей полке… вздрогнула. Она издала звук, похожий на удивлённое «ох».

– Что это было? – спросила Алиса.

Мерц не ответил. Он смотрел на её руку.

На тыльной стороне ладони Алисы слабо светился серебристый узор. Тонкий, почти незаметный, но определённо рунический. Он пульсировал в такт её сердцу, и когда она поднесла руку ближе к книгам, узор стал ярче.

– Ого, – сказал кот.

– Что «ого»? – Алиса подняла руку и уставилась на светящиеся линии. – Что это?! У меня этого утром не было!

– Было, – спокойно ответил Мерц. – Просто не светилось. А теперь светится. Потому что вы в библиотеке.

– При чём здесь библиотека?!

– При том, что замок реагирует на вас. – Кот прищурился, и его золотые глаза полыхнули. – Я вчера сказал, что вы камертон. Похоже, я был прав. Только это не просто камертон. Это ключ.

– Ключ к чему?

– К разломам. К древней магии. К тому, что спит под замком. – Мерц помолчал. – Или не спит. Судя по вчерашнему гулу, оно уже просыпается.

Алиса попыталась стереть узор с руки. Тот не стирался. Тогда она лизнула палец и потёрла – безрезультатно.

– Отлично, – сказала она. – Просто замечательно. Я бухгалтер, у меня нет магии, но я светлюсь в такт с замком. Что дальше? Я начну разговаривать с привидениями?

– Вообще-то, – задумчиво произнёс Мерц, – в восточном крыле живёт одно привидение. Оно жалуется на сквозняки и просит чай. Если хотите, можем зайти позже. Оно очень общительное.

– Не хочу.

– Зря. Оно скучает. Ему уже пятьсот лет, и за это время с ним поговорили только три раза.

Алиса глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться. Потом подошла к ближайшему стеллажу и протянула руку к книге с названием «Основы пространственной магии». Книга была в тёмно-синем переплёте с серебряными застёжками.

Книга щёлкнула зубами.

Алиса отдёрнула руку.

– Я же предупреждал, – заметил Мерц.

– Это книга! У книг нет зубов!

– В Ноктарионе есть. – Кот подошёл ближе и ткнул лапой в корешок. Книга обиженно заворчала, но открылась. – Видите? Приспособились. Древняя магия, знаете ли, влияет на всё.

Алиса посмотрела на свои руки. Узор на ладони медленно угасал, но не исчезал совсем. Она чувствовала странное покалывание в кончиках пальцев, будто через неё проходил слабый ток.

– Мерц, – сказала она тихо. – Что со мной происходит?

– Хороший вопрос, – кот сел и начал умываться, что явно означало глубокую задумчивость. – Обычно в этот мир попадают избранные. Герои. Люди с магией. Пророчества. А вы… вы просто бухгалтер. – Он сделал паузу. – И это самое странное. Потому что мир не реагирует на избранных так, как он реагирует на вас.

– Как он реагирует?

– Он просыпается.

В библиотеке вдруг стало темнее. Светильник мигнул ещё раз, и откуда-то сверху донеслось едва слышное царапанье. Лестницы на стеллажах вздрогнули и поползли в разные стороны, словно испуганные.

– Нам пора, – сказал Мерц, вставая. – Библиотека вас изучает. Это не всегда безопасно.

– Изучает?

– Вы для неё новый вид. Интересный. Возможно, вкусный. – Кот направился к выходу. – Быстрее, пока она не решила попробовать вас на зуб.

– Книжки не едят людей!

– В Ноктарионе – едят.

Алиса не стала спорить. Она выскочила за котом в коридор, и дверь за ними захлопнулась сама собой. С той стороны раздалось разочарованное «щелк» – словно книга языком цокнула.

– Я хочу домой, – сказала Алиса.

– Это естественное желание, – кивнул Мерц. – Но боюсь, домой вы пока не попадёте. Идёмте. Покажу вам башню.

– Какую башню?

– Ту, где ветер. Там красиво. И безопасно. Почти.

Башня оказалась высокой. Очень высокой. Алиса насчитала двести семьдесят три ступеньки, прежде чем они добрались до верха. На каждой площадке висели магические фонари, которые зажигались сами при их приближении и гасли за спиной. Лестница скрипела под ногами, но скрип был не жалобным, а скорее приветственным – словно башня радовалась гостям.

Но вид стоил того.

Внизу расстилались Тёмные княжества: холмы, поросшие чёрным лесом, где-то вдалеке мерцали огоньки деревень. Небо было серым, но красивым – с лиловыми прожилками, будто кто-то смешал чернила с молоком. По небу плыли облака, и они тоже светились – изнутри, золотистым светом.

– Красиво, – сказала Алиса, опираясь на каменный парапет. Парапет был тёплым – видимо, в камне тоже была магия.

– Да, – согласился Мерц. – Три тысячи лет смотрю и не надоедает.

– Ты правда такой старый?

– Я старше замка. – Кот посмотрел на неё золотыми глазами. – Но это секрет. Никому не говорите.

– А почему ты мне сказал?

– Потому что вы всё равно не знаете, с кем делиться, и вам никто не поверит.

Алиса усмехнулась. Впервые за это утро.

Они постояли так несколько минут, слушая ветер. Ветер здесь был особенным – он не просто дул, он пел. Низким, горловым звуком, словно где-то далеко играли на огромной виолончели.

Потом Мерц навострил уши.

– Внизу что-то происходит, – сказал он.

– Что?

– Не знаю. Но звук идёт из подземелий.

Алиса прислушалась. Сначала ничего не было слышно, кроме ветра и пения камня. Но потом, едва уловимо, донёсся низкий гул. Такой же, как вчера.

– Оно опять, – прошептала она.

– Да. – Мерц спрыгнул с парапета. – Идёмте. Надо посмотреть.

– Ты же сказал, в подземелья нельзя!

– Я сказал, вам нельзя. А мне можно.

– Я с тобой.

– Рискованно.

– Я бухгалтер. Я рискую каждый раз, когда открываю почту. И когда вижу несведённый баланс.

Мерц посмотрел на неё с уважением.

– Хорошо. Но если что – я вас не знаю. И замок вас не знает. И вообще вы тут случайно.

– Договорились.

Они спустились вниз быстрее, чем поднимались. Коридоры замка теперь казались Алисе не просто мрачными, а настороженными. Руны на стенах слабо мерцали, когда она проходила мимо, и их свет становился ярче, если она задерживалась.

– Они светятся, – заметила она.

– На вас реагируют, – отозвался Мерц. – Не останавливайтесь.

Они миновали кухню (оттуда пахло чем-то съестным и одновременно серой – видимо, повара экспериментировали с магическими ингредиентами), прошли через оружейную (мечи на стенах дрожали, провожая их взглядами, а один доспех даже поклонился) и наконец оказались у массивной двери, ведущей вниз.

Дверь была железной, покрытой ржавчиной, но ржавчина здесь была не обычной – она светилась красным, словно угли в костре.

– Дальше я сам, – сказал Мерц.

– Я пойду.

– Там опасно.

– Я уже поняла, что тут всё опасно. – Алиса решительно шагнула к двери. – И если это как-то связано со мной, я хочу знать.

Кот вздохнул.

– Упрямая. Ладно. Только держитесь позади.

Дверь открылась без скрипа, словно ждала их. За ней начиналась лестница, уходящая в темноту. Воздух здесь был холодным и тяжёлым, пахло сыростью и чем-то древним – не просто старым, а древним, как само время.

Они спускались долго. Алиса сбилась со счёта ступенек. Вокруг сгущалась тьма, и только руны на стенах давали слабый свет – теперь они горели тем же серебром, что и узор на её руке. Где-то в глубине капала вода, и каждый звук отдавался эхом, многократно усиленным.

Наконец они вышли в огромный зал.

Алиса замерла.

В центре его, на полу, была высечена гигантская печать. Древние символы, сложные переплетения линий, уходили в стены и потолок. И от этой печати во все стороны тянулись трещины. Из трещин сочился тот же серебристый свет, что и на её руке, и он пульсировал – медленно, тяжело, словно дыхание спящего великана.

– Оно просыпается, – тихо сказал Мерц.

Алиса подошла ближе. Печать пульсировала слабым светом. И там, глубоко под ней, что-то двигалось. Она не видела, но чувствовала – кожей, костями, каждой клеточкой.

– Что это? – прошептала она.

– То, что ждало вас, – ответил кот. Голос его звучал непривычно серьёзно.

Алиса протянула руку, чтобы коснуться одного из символов. Она не знала, зачем – просто рука сама потянулась. Узор на её ладони вспыхнул серебром, таким ярким, что на миг ослепил.

Печать под ногами дрогнула.

И треснула.

Одна из линий разломалась прямо на глазах, и из неё вырвался холодный, древний вздох. Воздух в зале стал плотным, почти осязаемым. Где-то в глубине послышался звук – низкий, вибрирующий, словно огромный зверь перевернулся во сне.

– Нам нужно уходить, – сказал Мерц. – Сейчас же.

– Но…

– Сейчас!

Он рванул обратно к лестнице. Алиса побежала за ним, чувствуя спиной чей-то недобрый взгляд. Тысячи недобрых взглядов.

Когда они выскочили наверх и захлопнули дверь, гул под землёй стал громче. Дверь дрожала, словно её пытались открыть изнутри.

– Что я сделала? – спросила Алиса, тяжело дыша.

– Ничего, – ответил Мерц. – Вы просто пришли. И этого оказалось достаточно.

Он посмотрел на неё долгим взглядом. В золотых глазах отражался серебристый свет, всё ещё тлеющий на её руке.

– Я надеялся, что ошибся. Но нет. Вы действительно ключ.

– Ключ к чему?

– К пробуждению.

Где-то глубоко под замком, в темноте древней печати, трещина стала чуть шире.

И что-то очень старое улыбнулось во сне.

ГЛАВА 3

«Темный лорд и его терпение»

Каэль Даркенвейр сидел в своем кабинете и смотрел на бумагу.

Бумага смотрела на него.

Это был просто лист пергамента с несколькими строчками текста, но лорд взирал на него с таким выражением, будто перед ним лежала ядовитая змея. Что, в принципе, было бы привычнее – со змеями он знал, как обращаться. Змеи хотя бы шипели и пытались укусить, с ними всё было понятно. А эта бумага просто лежала и молчала, и это молчание было хуже любого яда.

На стенах кабинета пульсировали защитные руны – они реагировали на его настроение, и сейчас их багровый свет метался по комнате, заставляя тени плясать в углах. На подоконнике, в специальном горшке из обсидиана, рос светящийся мох, который Алиса притащила из подземелья. Она сказала, что это «для уюта и свежего воздуха». Мох тихо потрескивал, переваривая остаточную магию в воздухе, и время от времени выпускал маленькие облачка фиолетового дыма, пахнущие мятой.

– Это что? – спросил Каэль у пустоты.

– Отчёт по расходу магических компонентов за прошлый месяц, – раздалось с подоконника.

Мерц лежал на солнце, которое отчаянно пыталось пробиться сквозь вечную хмарь Тёмных княжеств, и лениво перебирал лапой свой ус. На его хвосте сидела одна из металлических ящериц, прихваченная где-то в коридоре, и они вместе наблюдали за солнечными зайчиками, которые отражались от полированной поверхности стола.

– Я не тебя спрашивал.

– А больше не у кого. – Кот зевнул, продемонстрировав клыки. – Риккард прячется в казарме и делает вид, что чистит меч уже третий час. Маги разбежались по углам, как тараканы после включения света. А та девушка…

– Что с ней?

– Изучает подвал с архивом. Говорит, там «зона бедствия». – Мерц почесал лапой за ухом, и металлическая ящерица на его хвосте одобрительно зацокала. – Она уже нашла там три долговых расписки, которые ваш дед забыл оплатить. И один призрак главного бухгалтера, который от радости, что его наконец кто-то слушает, чуть не заговорил её до смерти.

– Призрак? – Каэль нахмурился. – Я думал, это легенда.

– Легенды потому и легенды, что в них есть доля правды. – Мерц фыркнул. – Этот призрак теперь ходит за ней хвостом и диктует мемуары. Алиса записывает. Говорит, пригодится для написания истории замка и оптимизации налогов.

Каэль закрыл глаза. Ненадорлго. Всего на секунду.

Когда он открыл их, бумага никуда не делась. Мало того – теперь на столе лежали ещё три таких же листа, и все они смотрели на него с немым укором. Защитные руны на стенах мигнули, словно в знак солидарности с бумагой.

– Лорд Даркенвейр, – осторожно начал Мерц, переворачиваясь на спину и подставляя солнцу пузо. Ящерица на его хвосте последовала примеру и тоже перевернулась, смешно задрав лапки. – Я, конечно, всего лишь фамильяр, но позволю себе заметить: игнорирование проблемы не делает её менее проблемой.

– Я не игнорирую. Я обдумываю стратегию.

– Три часа?

– Сложная стратегия.

В дверь постучали.

Каэль напрягся. Он не напрягался так даже во время вторжения некромантов лет сто назад. Тогда хотя бы было понятно, чего ждать – мертвяки, вонь, стандартный набор неприятностей. А сейчас…

– Войдите.

Дверь открылась, и в кабинет ворвалась Алиса. В руках она несла стопку пыльных свитков, которая возвышалась над её головой. Из-за этой стопки было видно только очки, которые чудом держались на самом кончике носа. Свитки пахли древней кожей, плесенью и почему-то ванилью – видимо, тот самый призрак бухгалтера когда-то очень любил ванильные булочки.

За Алисой, переваливаясь, вбежали две металлические ящерицы. Они остановились у порога и уставились на Каэля рубиновыми глазами, явно ожидая продолжения представления.

– Лорд Даркенвейр! – провозгласила Алиса. – У меня к вам вопросы.

– Какие? – осторожно поинтересовался Каэль, наблюдая, как стопка свитков опасно кренится влево.

– Первое! – Алиса водрузила ношу на его стол, едва не смахнув на пол отчёт по магическим компонентам. От удара из свитков вылетело облако пыли, которое засветилось серебром и медленно осело на пол, оставив на камне причудливые узоры. Ящерицы тут же подбежали и начали эти узоры обнюхивать. – Почему у вас три камеры пыток?

Каэль моргнул.

Защитные руны на стенах тоже моргнули – синхронно, словно удивившись вопросу не меньше хозяина.

– Простите?

– Вопрос простой. Три. Камеры. Пыток. – Алиса ткнула пальцем в верхний свиток. – Я нашла смету на их содержание. Вы тратите на обслуживание пыточных больше, чем на кухню!

– Пытки – это…

– Стратегическая инфраструктура, да, я уже слышала эту версию. – Алиса сняла очки, протерла их и водрузила обратно. В этот момент одна из ящериц чихнула, выпустив облачко искр, и очки снова запотели. Алиса вздохнула и протерла их ещё раз. – Но давайте посмотрим на цифры. – Она развернула один из свитков и ткнула в него пальцем. Свиток жалобно скрипнул – видимо, его не разворачивали лет сто. – Содержание одной камеры: двести золотых в месяц. Умножаем на три. Получаем шестьсот. Шестьсот золотых, лорд Даркенвейр! На что? На цепи? На дыбы? На испорченный инструмент?

– На магическую подсветку, – машинально ответил Каэль. – В темноте пытаться неудобно. К тому же, факелы дают слишком много тени, а тени, как известно, могут скрывать детали.

– Магическая подсветка! – Алиса всплеснула руками, и ящерицы, испугавшись резкого движения, разбежались по углам, где замерли, сверкая глазами из-под кресел. – А простые факелы не пробовали? Они в десять раз дешевле!

– Факелы коптят. Портится эстетика процесса. – Каэль пожал плечами. – К тому же, дым въедается в камни, и потом весь замок пахнет гарью. А у нас и так из-за вулканической активности в подземельях специфический запах серы.

– Эстетика! – Алиса схватилась за голову. – Вы тут мир от разлома спасаете, а переживаете об эстетике пыток!

Мерц тихонько хмыкнул с подоконника. Ящерица, которая так и осталась лежать на его хвосте, согласно пискнула.

– Она права, лорд Даркенвейр. Треугольник действительно проседает по эффективности. Особенно если учесть, что за последние сто лет в этих камерах никого не пытали.

– Помолчи, – бросил Каэль, не сводя глаз с Алисы. – Что второе?

– Второе! – Алиса вытащила другой свиток. Тот оказался особенно пыльным, и когда она его развернула, в воздухе запахло озоном – видимо, когда-то он хранился рядом с магическими артефактами. – Расходы на представительские нужды. – Она подняла бровь. – Приемы, банкеты, закупка дорогих вин. Вы принимаете гостей?

– Иногда.

– Сколько раз за последний год?

Каэль задумался. Защитные руны на стенах замерли в ожидании ответа. Даже ящерицы перестали возиться в углах.

– Один.

– Один раз? – Алиса посмотрела на цифры в свитке. – Тогда почему у вас в графе «представительские» стоит сумма, на которую можно прокормить небольшую деревню?

– Это… – Каэль сделал паузу. – Стратегический запас.

– Вина?

– И закусок. Вдруг гости придут неожиданно.

– Неожиданно приходят только демоны, – заметил Мерц. – И то, как мы выяснили, теперь не всегда. А демоны, насколько я помню, вино не пьют. Предпочитают души.

Каэль метнул в кота убийственный взгляд. Кот сделал вид, что не заметил, и продолжил нежиться на солнце.

– Лорд Даркенвейр, – Алиса сложила руки на груди. Светящийся мох на подоконнике, почувствовав её приближение, засиял ярче, пульсируя в такт её сердцебиению. – Я понимаю, что вы тут тёмный властелин и всё такое. Но финансы – это вам не шутки. Если так продолжится, через полгода замок придётся продавать.

– Продавать? – Каэль впервые за разговор проявил эмоцию. И это было негодование. Руны на стенах полыхнули багровым, и в кабинете на секунду стало жарко. – Ноктарион принадлежит моему роду три тысячи лет!

– Ну, если вы не хотите, чтобы он перешёл в чужой род, придётся что-то менять. – Алиса вытащила третий свиток. Этот был особенно древним – он даже слегка светился изнутри, словно впитал в себя магию веков. – Вот, например, статья «непредвиденные расходы». – Она ткнула в него пальцем. – Что такое «непредвиденные расходы»?

– То, что нельзя предвидеть.

– Гениально. – Алиса закатила глаза. – А конкретно? В прошлом месяце вы потратили пятьсот золотых на что-то, что нельзя было предвидеть.

Каэль помолчал.

– Ритуал по призыву демона, – наконец сказал он. – Который провалился.

– Ах вот оно что! – Алиса подошла ближе. Мох на подоконнике потянулся к ней, словно желая коснуться. – То есть эти пятьсот золотых – это вы меня призывали?