Джинниня из лампочки

Расспросить о чем-либо лодочника не удалось. Едва Генка открыл рот, как река слева по борту отчаянно зашипела. Повернувшись на звук, он увидел, что из воды бьет паровой гейзер. Река буквально кипела! Но не вся, а лишь маленькая ее часть – почти правильный круг, не более полуметра в диаметре. Причем кипящий круг стремительно приближался к лодке. До встречи оставалось метра три, а что произойдет потом, Генке домысливать не хотелось. Да и проверять это на практике – тоже.

Лодочник заматерился и приналег на весла. При этом он судорожно вертел головой, шаря диковатым взглядом по обоим берегам. Только теперь Генка понял, что паровая аномалия на реке имеет не «внутренний» источник, что причина ее отнюдь не естественная. По реке кто-то просто-напросто палил чем-то вроде теплового луча. Цель неведомого стрелка была очевидна – лодка, тут и гадать нечего.

На составление этой логической цепочки у Генки ушло не более пары секунд, а «гейзер» извергался уже возле самого борта, обдавая сидящих в лодке горячими брызгами. Генка непроизвольно зажмурился, набрал в легкие воздуха для прощального крика, и тут лодку дернуло и потащило вперед. Он рухнул на спину, саданувшись затылком о край борта. Набранный в грудь воздух пришелся весьма кстати, но отнюдь не для слов прощания.

Все еще лежа на спине, Генка открыл глаза. Над ним по-земному голубело небо с легкими облачками, имевшими едва уловимый оттенок пурпура. Конечно, любоваться небесными красками ему в голову не пришло. Он по-настоящему испугался. И вовсе не за себя – собственная жизнь перестала в эти мгновения представлять для него какую-нибудь ценность, – а за Марину, за его дорогую, любимую принцессу!

Генка вскочил на ноги, едва не перевернув лодку и не свалившись в реку от упругого удара в грудь ветром. То есть это сначала ему показалось, что дует ветер. На самом деле лодка неслась с такой скоростью, что воздух сделался упругим.

Лодочник сидел согнувшись, с огромным трудом удерживая в уключинах весла, которые он поднял из воды. Воздух теперь был почти так же плотен, как вода, а скорость воздушного потока – во много раз больше скорости речного течения. Этот поток так и норовил выдернуть весла из уключин, задрать их вверх на манер крыльев, а то и вовсе унести к пурпурным облакам.

Генка, спиной предчувствуя недоброе, обернулся. Марины в лодке не было! А скорость все нарастала. Нос лодки задирался все выше и выше. Старое корыто глиссировало по водной глади, вспарывая речушку, словно свежепойманного угря. Генку отбросило и прилепило к корме. Возле самого лица, едва не размозжив голову, промелькнуло весло, вырванное-таки из рук лодочника. Генка вновь собрался заорать, но встречный поток воздуха не позволил даже вдохнуть. Тогда, сделав неимоверное усилие, он перевернулся на живот, и лицо его нависло над водным буруном, вздымающимся из-под кормы. Рассмотреть он ничего не успел, потому что глаза мгновенно закрылись от жгучего, подобно электросварке, света, пылавшего за кормой. В зажмуренных глазах плясали зайчики, им подтанцовывала вспыхнувшая в мозгу догадка: «Это Марина! Марина!»

Однако рожденный ползать, как известно, летать не может. И корыту не суждено быть скоростным глиссером – разве что совсем ненадолго… А потом – треск, разлетающиеся в стороны доски и щепки, славная гибель бесславной посудины!

Генка продолжал лететь, но уже под водой, стремительно при этом погружаясь. Он выставил вперед руки и вскоре ткнулся ими в илистое дно. Контакт произошел уже на излете, поэтому вывихов и переломов удалось избежать. Хуже было, что перед погружением он не успел сделать вдох. Теперь легкие настоятельно требовали воздуха, грозя разорваться от нетерпения.

Генка запаниковал. Показалось, что погружение заняло целую вечность, что он находится не менее чем на двадцатиметровой глубине! На самом деле над ним было всего метра три воды. Оттолкнувшись ногами от дна, он тут же и вынырнул, ударившись головой об один из кусков несчастной лодки.

Насытив истосковавшиеся по воздуху легкие, Генка огляделся. Неспешное речное течение несло пару обломков досок и весло. Ни Марины, ни лодочника на поверхности не было. Сердце зачастило, но тут сзади раздался всплеск, а потом голос Марины:

– Помоги!..

Он быстро подплыл к ней, с трудом удерживавшей над водой голову лодочника. Глаза того были закрыты. Генка поднырнул, подхватил левой рукой мужчину за пояс, вынырнул и, подгребая правой, мотнул головой в сторону ближайшего берега. Державшая лодочника за шиворот Марина кивнула. Вдвоем они легко и быстро справились с обмякшим телом. Вытащив бедолагу на берег, Генка заметил, что из-под волос на затылке у того струится кровь.

– Его шандарахнуло чем-то… – растерянно поставил он диагноз.

Принцесса ничего не сказала. Стоя на коленях перед распластанным вниз лицом телом, принялась водить над его головой руками, словно отгоняя невидимых мух. Очень скоро кровь течь перестала. Генке даже показалось, что и дырки никакой в голове уже нет. Еще через минуту лодочник закашлял, выплевывая воду, приподнял голову и одарил Генку с Мариной взглядом, которому очень подходило определение «похмельный». Если бы Генка не общался с ним всего несколько минут назад, точно бы решил, что мужик с бодуна. Тем более смысл заданного спасенным вопроса вполне соответствовал данному состоянию.

– Кто вы? – еле ворочая языком, спросил тот. Затем пьяно нахмурился и добавил: – А кто я?

– Ты что, напоила его? – хмыкнул Генка, удивленно посмотрев на Марину.

– Конечно, нет. Случайная реакция организма. Скоро пройдет.

– Как ты думаешь, мы далеко уплыли? – опомнившись, вскочил он на ноги и завертел головой.

– Километров пять.

– Тогда надо сматываться!.. Кстати, кто это был? – нахмурился он, соображая, и нашел ответ: – Стой, это похитители Юльки? Нет, тогда надо срочно их найти!

– Гена, погоди… – Марина, поднявшись с колен, дотронулась до его плеча. – Ты видел, что у них есть?.. Кстати, не думаю, что это они. Зачем им было нас дожидаться столько времени? Им, напротив, домой нужно как можно скорее добраться.

– А кто же в нас стрелял?

– Мало ли любителей пострелять? – пожала Марина плечами. – Тем более в гости нас сюда никто не звал.

– Но сначала-то, вроде, гостеприимно встретили, – кивнул Генка на лодочника.

– Даже чересчур, – согласилась принцесса. – Тебе не показалось, что он тебя узнал?

– Показалось… – Генка пристально посмотрел на лодочника: – Вы меня знаете?

Лодочник нахмурился. Взгляд его уже не казался пьяным – просто недоуменным.

– Кто вы? – опять спросил он и добавил испуганно: – А кто я?

Глава 13

Здесь, ниже по течению, местность была не столь холмистой. Трава достигала почти до пояса, так что идти быстро, тем более бежать, не получалось. Правда, лес оказался совсем рядом, в полусотне метров. Лучшего укрытия от неизвестных преследователей просто не существовало. Впрочем, было ли само преследование, оставалось пока неясным. Возможно, те, кто обстрелял лодку, сделали это… ну, по ошибке, что ли, по нелепой случайности или просто так, забавы ради. Хотя ни Генка, ни Марина ни в какие случайности больше не верили. А лодочник, похоже, вообще ничего пока не соображал. Просто шел, не отставая, да озирался иногда, лихорадочно блестя глазами.

Под сенью деревьев невольно прибавили шагу, поскольку идти стало гораздо легче. Да и прохлада придавала силы. Все же примерно через час все трое начали подумывать о передышке. Особенно лодочник. Если он и забыл, кто он такой, то что такое усталость, вспомнил быстро. Начал пыхтеть все громче и натужнее, хотя и не произносил ни слова. Генка с Мариной поняли, что долго ему взятый темп не выдержать.

– Стоп! Привал! – подняв руки, скомандовал Генка и остановился.

Марина, шагавшая сзади, уткнулась ему в спину. Сладко потянулась и закинула руки на Генкины плечи. Хоть он и устал, но стоял, не шелохнувшись, мечтая, чтобы это мгновение продлилось подольше.

Лодочник кулем рухнул на мягкий, шелковистый мох, жадно и хрипло хватая воздух широко разинутым ртом.

Принцесса убрала наконец руки с Генкиных плеч и тоже опустилась на мох, прислонившись к стволу дерева. Генка, вздохнув с сожалением, присел рядом.

Пару минут помолчали. Только шумное дыхание лодочника да легкий шелест листвы нарушали тишину.

– И что дальше? – первым не выдержал Генка.

– Надо идти к людям, – ответила Марина. – Что же еще?

– Где они тут – люди? Или ты имеешь в виду тех, кто по нам стрелял? – невесело усмехнулся Генка.

– Нет, я не их имею в виду, – осталась серьезной принцесса. – Люди, как правило, селятся рядом с водой. Ты этого не знал?

Он знал. И мысленно выругал себя за глупые вопросы. Неужели трудно хоть чуть-чуть подумать, прежде чем что-либо спрашивать? Тем не менее снова задал дурацкий вопрос:

– А в какую сторону лучше идти? – Впрочем, тут же спохватился и сам себе ответил: – Назад возвращаться бессмысленно и опасно. Мы плыли вниз по течению, значит, туда и надо топать.

– Вниз по течению вообще идти удобнее, – согласилась Марина. – Если селений долго не будет, можно сделать плот и плыть по реке.

– Чем его делать? – развел руками Генка.

– Придумаю что-нибудь, – подмигнула Марина, и он вспомнил, кем является сидящая рядом девушка.

– Так может ты… того? – резво вскочил он на ноги. – Слетаешь и посмотришь?

– Думаю, сейчас не стоит. Если за нами и правда кто-нибудь гонится, я нас выдам.

Генка вспомнил яркий, ослепительный свет, сопровождавший ее при полете. Действительно, похлеще сигнальной ракеты. Знак преследователям: «Ау! Вот мы где!» Слепой увидит…

– Ты лучше на дерево залезь и осмотрись, – сказала Марина. – А я перекусить чего-нибудь пока соображу.

– Из чего… – начал было Генка, но опять вспомнил, что перед ним джинниня.

Столько чудес свалилось за последние пару дней на его голову, что сознание, видимо в целях самозащиты, стало от них решительно отбрыкиваться. Даже то, что они сейчас отнюдь не в земном лесу, пришлось себе волевым усилием напомнить. Но цель, стоявшую перед ним, Генка хорошо усвоил: Юлька! Где она сейчас, что с ней?

А Марина? Найдет она своего принца и… что? Как же тогда он, Генка? Ведь ему теперь без нее – никак. Нет, об этом лучше пока не думать… Первым делом – Юлька! И… родители.

– Ты чего застрял? – вернул его к реальности голос принцессы. – Или боишься по деревьям лазить?

– Кто? Я боюсь?! – вспыхнул Генка.

Выбрав самое высокое дерево поблизости, он подтянулся на нижнем толстом суку, забросил на него ногу, оседлал, посмотрел вверх оценивающе, поднялся на ноги, поплевал на ладони и не очень быстро, но достаточно ловко полез к вершине.

Когда он, плохо скрывая разочарование, спрыгнул на землю, Марина уже стояла возле дерева. По его виду она все сразу поняла.

– Ничего?

– Лес, – опустил он глаза. – Место ровное.

– Ладно, пойдем вдоль реки, на всякий случай подальше от воды, – сказала Марина. – Знаешь что… – Она ненадолго замолчала. – Лодочник меня тревожит. Кто такой? Откуда взялся? Почему тебя знает… знал то есть? Почему все забыл? Слишком много неясностей.

– Ну, забыть он мог от травмы, – предположил Генка. – Такое бывает. Называется «временная потеря памяти». Слово такое есть умное – амнезия.

– Допустим, его забывчивость это объясняет. Но главные вопросы – без ответа.

– Уж не думаешь ли ты, что и лодочник с ними… с теми?

– Сомневаюсь, – задумчиво покачала головой принцесса. – Хотя… Я пока не знаю, что и думать. Найдем селение – будем соображать… А сейчас давай поедим!

Она накрыла неплохой стол. На чистой белой скатерти, расстеленной прямо на земле, стояли тарелки, вазы, салатницы, заполненные чем-то незнакомым и необычным, но очень аппетитным на вид.

Генка взял двузубую вилку и задумался, что бы подцепить на нее в первую очередь. Марина восприняла его замешательство по-своему:

– Не бойся, здесь все съедобное. Наши расы одинаковы по… – Она щелкнула пальцами, подбирая слово.

– Физиологии, – пришел на выручку Генка и отчего-то покраснел. – Я не боюсь – я выбираю. Не знаю, с чего начать.

– Вот это очень вкусно. – Принцесса положила на его тарелку нечто, похожее по запаху на котлету, только прямоугольной формы.

Генка попробовал. Действительно котлета! А котлеты он любил. Особенно мамины. А теперь и Маринины.

Все, что «приготовила» Марина, было очень вкусным и напоминало земные блюда: желтые шарики – совсем как жареная курица, красные ломтики и внешне выглядели как семга, рассыпчатые клубни – один в один картошка. Только красно-коричневые нити очень уж походили на червей. Но Генка, боясь обидеть принцессу, попробовал и их – вкуснятина! Типа грецких орехов с хорошим сыром.

Фрукты, точнее, их аналоги, также были великолепны. Что-то напоминало яблоки, что-то – груши, что-то – дыню; в каждом незнакомом плоде улавливалось нечто знакомое и любимое.

В общем, наелся он до отвала, запив яства не менее вкусным напитком – чистой родниковой водой, от которой аж зубы ломило. Всякие лимонады и фанты Марина почему-то делать не стала, да оно и к лучшему.

Лодочник ел наравне с ними – аппетит у него явно не пропал. Он по-прежнему молчал.

Наконец Генка сыто откинулся на мягкий мох и сказал:

– Уф-ф! Не считая бутербродов во вчерашнем поезде, первый раз за два дня чувствую себя по-настоящему сытым.

Услышав слово «поезд», лодочник вздрогнул. Глаза его перестали растерянно бегать, взгляд ушел в себя. В мозгу мужчины зримо происходила борьба разума с беспамятством. Похоже, оккупированные захватчиком «территории» успешно освобождались. Но, к сожалению, не все. Борьба очень скоро прекратилась. Амнезия немного отступила, но не сдалась. Однако даже этой крошечной победы разума хватило, чтобы лодочник сказал вдруг:

– Поезд… здесь, рядом.

Марина и Генка одновременно вскочили на ноги и так же одновременно выкрикнули:

– Где?!

Глава 14

Большего от лодочника добиться не удалось. Он долдонил, что поезд где-то рядом, испуганно при этом озираясь. У Генки сжималось сердце при мысли о том, что речь идет о том самом поезде, на котором ехали его родители. А какие тут еще могут быть поезда? Или все-таки могут?..

Марина хмурилась, не произнося ни слова. Он умоляюще поглядывал на нее, ожидая подтверждения своей догадки. Но она не спешила.

– Куда теперь пойдем? – еле слышно спросил Генка.

– А куда ты предлагаешь? – Принцесса словно решила поиграть с ним, оставаясь при этом серьезной.

– Ну, не знаю… Надо же проверить!

– Геночка, – Марина наконец-то посмотрела на него, и он увидел, что глаза ее подозрительно блестят. – Милый мой мальчик! Ты опять за свое?

– Но ведь… поезд! – Он и сам готов был заплакать.

– Ой, Гена, – вздохнула принцесса. – Полтора года! Даже если это тот поезд… Думаешь, они до сих пор в нем? Сидят и дожидаются нас?

– Все равно надо проверить.

– Ну, раз ты настаиваешь… – Марина развернулась и пошла в глубь леса.

– Ты куда? Постой! – Генка рванулся следом.

– Не ходи за мной, – не оборачиваясь, подняла она руку. – Я скоро.

Генка послушно замер. Потом подошел к лодочнику и заглянул в его сумасшедшие глаза.

– Что это за поезд? – в отчаянии спросил он еще раз. – Откуда он здесь?

– Поезд… поезд… – забормотал мужчина. И вдруг совершенно отчетливо добавил: – Адлер.

– Что?! – Генка аж подпрыгнул. – Что вы сказали?!

Но лодочник уже замкнулся в своем амнезическом мирке, со страхом взирая куда-то сквозь Генку.

А Генкина душа возликовала. Поезд, несомненно, был именно тот! Вряд ли родители находятся сейчас в нем – это он понимал и без Марининых подсказок. Но поезд был зацепкой, кончиком нити из того клубка, что рано или поздно должен привести его к цели.

К цели?.. Он нахмурился. Какой? Главная его цель – найти Юльку! Не потому ли так странно ведет себя принцесса? Ее задача – вернуться к отцу, к жениху, предотвратить новую бойню между балансирующими на грани мирами. Юльку, по большому счету, Марина взялась искать только потому, что это ей… по пути! Пока – это часть и ее проблемы, возможно, ключик к решению какой-то загадки. А Генкины родители? Они для Марины никто! Более того, они для нее тормоз, помеха. Ну, не сами родители, конечно, а их поиски, отнимающие у принцессы драгоценное время. При том что шансы на удачное их завершение невероятно малы. Даже если они и отыщутся – что принесет эта удача Марине? Только новые хлопоты. Ясно же, что бросить его в чужом мире, пусть вместе с мамой и папой, ей не позволит совесть. Или что там еще – врожденная доброта, воспитание, правила хорошего тона?.. Генка отчетливо понял, что он со своими личными проблемами является сейчас для принцессы огромной обузой. Зачем она вообще взяла его с собой? Из жалости? Сострадания?.. Ведь помощник из него все равно никакой!

Он сжал кулаки и скрипнул зубами. Выругался под нос – что делал исключительно редко. Занятый собой, не услышал, как сзади подошла Марина.

– Ген, ты чего? По-моему, то, что ты сейчас сказал, очень плохо.

Генка резко повернулся.

– Плохо, Марина, очень плохо! Знаешь что… У меня к тебе одна всего лишь просьба: помоги только найти этот поезд! И все.

– Что – все?

– Решай свои проблемы. Забудь про меня. Может, потом как-нибудь… Вернешься, когда свою миссию выполнишь, если сможешь.

Принцесса стояла, непонимающе хлопая огромными карими глазами. Но постепенно смысл сказанного стал доходить до нее. Краска стремительно залила ее лицо, захватив даже шею.

– Да как ты… – прошептала Марина дрогнувшими губами. – Ну ты и… чивтос!

Она резко отвернулась. Плечи ее затряслись.

Генка стоял, раскрыв рот. Сначала в его голове не было ни одной мысли, они куда-то разлетелись после Марининых слов. Потом одна все же вернулась: «А ведь и правда – чивтос! Да еще какой! На букву "м", плюс оставшиеся».

Он нежно обнял Марину за плечи. Та сделала попытку отстраниться, но он не отпустил рук.

– Прости меня, Солнышко… Слышишь?

Принцесса всхлипнула тихонечко и удивленно-радостно:

– Как? Как ты сказал? – Плечи ее все еще мелко вздрагивали.

– Солнышко… Самое яркое, самое светлое, самое теплое, самое родное. Потому что я… – Он почувствовал, как Марина напряглась. – Потому что я тебя…

Она повернулась так быстро, словно отклонялась от выстрела. Ее ладонь стремительно зажала Генкин рот.

– Нет! Нет! Не говори! – Маринины глаза расширились от ужаса. – Не говори! Прошу! Не надо!

Генка опешил. Он ничего не понял.

А Марина молчала. Даже отвела в сторону взгляд. Почему-то не хотела помочь Генке что-то понять. Видимо, ей было нужно, чтобы он сделал это сам.

Он не смог. Но и перечить ей не стал. Осторожно снял ее ладонь с губ и сказал:

– Извини.

Принцесса чиркнула взглядом по его глазам. Прочла в них что-то, и тень досады мелькнула на ее лице – всего на мгновение. Потом она снова стала деловой и серьезной.

– Я знаю, где поезд, – чуть хрипло сказала она.

Почему-то это сообщение не обрадовало Генку. И все же сам собою вырвался вопрос:

– Где?

– Рядом. Меньше километра отсюда.

– Как ты узнала?

– У меня есть некоторые способности, – слегка улыбнулась Марина.

– Но ты же вроде никуда не летала?

– А зачем? Металл в больших количествах я чувствую издалека.

– Это может быть какой угодно металл… – разочарованно проговорил Генка.

– Когда близко, я чувствую и очертания. Это именно поезд.

– Тогда идем? – предложил он.

– Идем, – согласилась Марина. – Тем более поезд все равно в той стороне, куда мы направляемся.

Идти пришлось действительно недолго – минут десять-пятнадцать. Поезд предстал перед ними неожиданно. Зеленые вагоны в густом зеленом лесу издалека заметить трудно. Даже если ждешь, что они вот-вот должны показаться. Так что Генка вздрогнул, когда их увидел.

Поезд стоял посреди леса – что само по себе выглядело нелепо и дико. К тому же казалось, будто он только и ждет отправления!..

Лишь подойдя ближе, Генка заметил, что и ржавчина за полтора года оставила следы, и стекла не везде целы, и колеса до половины вросли в густой мох. Кабина локомотива вообще была покореженной и смятой – видимо, не одно дерево протаранил тепловоз железным лбом, пока остановился, на треть зарывшись в землю.

Генке не терпелось пройтись по вагонам. Он даже взялся за поручень и занес ногу над ступенькой, но Марина сказала:

– Подожди, Гена.

– Чего ждать? – не понял он, однако ногу опустил.

– Подожди… – Принцесса, казалось, и сама не знала, что ее тревожит.

Зато лодочник улыбался во весь рот. Он смотрел на вагоны с почти детским умилением. Подошел к одному из окон, поднялся на цыпочки, заглянул внутрь. Двинулся дальше вдоль состава, дошел до четвертого вагона и вошел в него.

– Гена, давай отойдем, – прошептала Марина.

– Ты чего? – тоже шепотом удивился он.

– За нами кто-то наблюдает, я чувствую.

Глава 15

Наблюдателями оказалась пожилая, лет под шестьдесят обоим, пара. Как позднее выяснилось, муж с женой. Они прятались в кустах, испугавшись незнакомцев, пока не узнали в одном из них лодочника.

– Станислав! – раздалось из кустов, и перед Генкой с Мариной предстали мужчина и женщина. Поглядывая на них искоса, они подошли к лодочнику, вынырнувшему из вагона, и принялись радостно, хотя и несколько сдержанно, обнимать его и хлопать по спине и плечам.

Лодочник, впрочем, хмурился, никак не отзываясь на проявление дружеских чувств.

– Стас, ты чего? – заметил его окаменелость мужчина. – Это же мы, Степановы, Павел с Катериной! Ты что, не узнаешь нас?

– Павел… – задумчиво произнес лодочник, и в глазах его промелькнул осмысленный огонек. Но тут же потух, и мужчина остался стоять, безвольно опустив руки.

Тогда назвавшийся Павлом повернулся к Генке с Мариной. Был он невысок, худ и небрит, но одет вполне прилично – в сравнительно новый спортивный костюм.

– Э-э… Люди добрые, что это с ним? – мотнул он головой в сторону лодочника.

– Похоже, временная потеря памяти, – ответил Генка. – Он вез нас на лодке, когда случилась… некоторая неприятность.

– На нас напали, – лаконично уточнила Марина.

– Бандиты? Или полиция? – поинтересовался мужичок, и сам же ответил: – Впрочем, разницы между ними пожалуй что и нет. А вы кто будете?

– Мы заблудились, – потупился Генка, поскольку врать не любил. Но в его словах в общем-то пока особой лжи и не было, так что он приободрился, решив говорить правду, но не всю. – Мы были на Земле, а потом оказались здесь… Это ведь не Земля?

– Точно, не Земля, – сощурился Павел. – А с какого места на Земле вы сюда прибыли?

Генка заметил, что и женщина внимательно слушает их разговор, оставив на время несчастного лодочника. Видимо, от правдивости Генкиных ответов для этой пары зависело многое. Да и как иначе, когда вокруг и бандиты вон бродят, и полиция какая-то… Да и не просто бродят, а прицельно стреляют! Поэтому Генка сосредоточился и сказал:

– Если быть предельно точным, то из тоннеля, что поблизости от станции Индюк. Это в Краснодарском крае, недалеко от Туапсе.

Ответ обрадовал Павла с Катериной. Они облегченно переглянулись и заметно повеселели.

– Ну, здорово, земляк! – протянул мужичок руку. – Меня, как ты слышал, Павлом зовут. А это жена моя, Катерина Степанова.

Женщина, такая же низенькая, как и супруг, только гораздо полнее, дружелюбно кивнула и перевела взгляд на Марину.

– Марро… – начала девушка, но быстро поправилась: – Марина. Очень приятно!

– Что ж мы стоим? – вскинулась Катерина. – Пойдемте в дом, поговорим по-людски, пообедаем.

– Точно, пойдем-ка! – хлопнул Павел Генку по спине. – Я как раз зайца подстрелил… О! А заяц-то где? – завертел он головой.

Катерина раздвинула куст, где они с мужем недавно прятались, и достала окровавленную тушку зайца не зайца, но животного, очень на него похожего. Только уши гораздо меньше. Затем оттуда же появились луки – самые настоящие, как у индейцев.

– Вы что, с помощью луков охотитесь? – удивился Генка.

– А как еще-то? – хмыкнул Павел. – Огнестрельного оружия не имеем, а бластеров-шмастеров нам и даром не надо.

– А что, есть? – еще больше удивился Генка.

– В городе есть, – неопределенно кивнул мужичок. – Да кто даст? И не надо нам, от греха! – сплюнул он. – Ладно, пошли, там все расскажу.

Супруги повели Генку, Марину и лодочника Станислава в вагон-ресторан.

– Пока Катерина с зайцем управляется, мы и поговорим, и горло промочим, – шепотом, косясь на удалявшуюся супругу, пояснил Павел, усаживая гостей за покрытый чистенькой скатертью столик.

Генка огляделся. Вагон-ресторан был самым обычным – с цветными занавесками на окнах, скатерками на столиках и даже с зелеными веточками вместо цветов в вазах. В окнах шелестела на ветру листва и казалось, что стоит поезд на глухом полустанке, что прозвучит сейчас гудок и состав тронется дальше. Даже пахло в ресторане, как и полагается, едой – видимо, готовили и столовались супруги именно здесь. Павел отлучился ненадолго в подсобку и вынырнул оттуда с бутылкой водки в одной руке и вина – в другой.