Свадьба не приговор

– Неплохо вы тут устроились.

– Посмотри только на Маффина! – воскликнул Тони. – Погляди, какой он стал пушистый!

– И впрямь, – отметила я, наклонившись к коту. – Кто его выкупал?

– Тэнья Ским! А я помогал!

– И обошлось без жертв? – усомнилась я. – Укусы? Царапины? Советую показать сразу. Ругаться не буду, просто обработаю средством.

Тони отмахнулся и затарахтел:

– Маффин умный. Тэнья Ским сказала, что выгонит его прочь, если он хоть раз мяукнет в ванной. И он терпел. Ты бы видела, какой он худенький, когда помытый. Тэнья Ским сказала, что будет давать ему больше еды.

– Понятно, – улыбнулась я. – Значит, кое у кого тут пушистая кость. Умничка, Маффин. Веди себя так и дальше, и заработаешь добавку к рациону.

– Мой котик, – еле слышно сказала Люси.

– Конечно, твой! – умилилась я. – Никто и не собирается его у тебя отнимать.

– Вообще-то, Маффин общий, – надулся Тони.

Но я укоризненно подняла брови, и мальчик смутился:

– Но если ты хочешь, Люси, то он будет только твой.

– Не хочу, – равнодушно бросила девочка.

– Вот пойми ее! – многозначительно развел руками Тони.

– Давай просто дадим ей время, – предложила я.

Цветы закончились, и Люси сидела с половинкой венка в пальчиках. Тони тут же умчался за ромашками.

– Рада, что тебе весело, – сказала я, улыбаясь.

– Мой котик, – повторила Люси. – А ты не Елена. Где Елена?

– Боюсь, Елена… не вернется, – призналась я. – Только надеюсь, что твоя сестра… ее душа… найдет новый дом, как нашла его я. Она так настрадалась…

– Новый дом, – эхом откликнулась Люси. – Долго.

– Этого я не знаю. Это… божественное провидение.

– Долго, – Люси уверенно кивнула.

Тони прав: младшая сэнья Хилкроу говорит с нами на собственном языке. Если бы мы только ее понимали.

В доме я столкнулась с тэньей Ским. Экономка достала что-то из кармана фартука и протянула предмет мне.

– Вот. Был на коте. Я отмыла да почистила. Жаль, кожа совсем поистерлась.

– Ошейник? – я повертела в руках черную кожаную полоску.

Немудрено, что никто из нас ее не заметил. Она полностью сливалась с цветом шерсти и пряталась в глубоком мехе.

Экономка пожала плечами:

– Так сразу видать было: не помоечный блохастик, а чей-то любимец. Скитался только долго. Может, хозяин помер, А может, забыли его тут. Многие на море питомцев привозят, а потом теряют.

– Был ваш, стал наш, – заявила я. – А ошейник я ему куплю новый.

В комнате я положила ошейник на тумбочку. Странная вещь. Почему-то тяжелая, словно внутрь вшиты твердые пластины. То-то мне показалось, что мех на шее у кота жидкий, словно вытертый. Столько времени носить такую тяжелую, неудобную штуку.

Я как раз переоделась, обдумывая встречу с Огастом, когда моя письмовница громко звякнула. Это было письмо от Каролины! Как раз вовремя!

«Дорогая Елена, – писала тетя. –Когда мы сможем увидеться?»

«Давайте встретимся в каком-нибудь людном месте, – торопливо приписала я в конце пергамента.

Даже не соврала.

«Ресторан отеля подойдет?» – тут к месту пришелся бы испуганный смайлик.

«Конечно».

«Буду там к семи».

Вот и договорились. Я даже угадала со временем. У нас с Огастом будет целый час, чтобы подготовиться.

Но я совсем не учла, что появляться девушке одной в людном месте вечером здесь считается верхом неприличия. Это вам не с собачкой погулять среди курортников. Значит, детектив должен встретить меня у экипажа.

Заглянула в шкаф, чтобы выбрать платье. Мой гардероб в последнее время значительно разросся. За ним следили две горничных.

Я изучила целую стопку модных журналов. Теперь никто бы не назвал меня старомодной провинциалкой. Вот только – удивительное дело – ко мне в сумочку каким-то непонятным образом перекочевала чековая книжка Эрика.

Признаюсь честно: силы воли, чтобы гордо вернуть ее жениху, мне не хватило. Особенно после того, как я освоила прекрасное дело – заказ по каталогу. Тоска по службам доставки моего мира слегка поблекла.

С заказом приезжали портнихи, специалист по аксессуарам и куафер, чтобы подобрать подходящую под наряд прическу. Платье подгонялось по фигуре, под него находилась подходящая шляпка… или даже две… а еще сумочки, перчатки, муфты и шали для холодной погоды… и иногда даже обувь.

В своей прошлой жизни я страдала легкой формой онлайн шопоголизма, но ее ограничивал бюджет. Здесь же к моим услугам был отдельный счет. Когда Эрик озвучил лежащую на нем сумму, даже не на предсвадебные расходы, а так на булавки, я поняла, что мне предстоит сложная борьба с невиданным доселе искушением.

И вот ведь проблема: скоро мне пришлют новые журналы. Придется рассматривать их в компании с гарпией. Вот кто поможет мне справиться с шопоголизмом с помощью едкой критики.

В шесть вечера я выходила из наемного экипажа перед сияющим иллюминацией отелем. Праздная толпа текла по тротуару. Из отеля доносились звуки оркестра. Мне предстояло встретить Огаста и найти выбранный тетей ресторан на втором этаже здания.

Экипаж грузно удалился по забитой фаэтонами и фиакрами улице. Среди ржания лошадей временами слышались звуки автомобильных клаксонов. С каждым днем их в Оствуде становилось все больше.

Эрик мечтал о мобиле с особыми рычагами и сиденьем для инвалидов. Я же фантазировала о том, что куплю ему машину в качестве свадебного подарка. Дэнья Ским уже проговорилась, что жених подготовил для меня какой-то необычный презент. Не хотелось бы прогадать с ответным сюрпризом.

Все должно непременно наладиться. Непременно.

Герцог Ремири позволит мне, наконец, признаться и назвать реальное имя (в целях поимки хрономагов-террористов он настаивал, чтобы я пока представлялась сэньей Кэнроу). Злодеи будут пойманы, а открытие Бартоломью Хилкроу подарено человечеству. Люси выздоровеет. Мы с Найтли поженимся, и я смело продолжу свой бизнес…

Я застыла перед дверью отеля, судорожно поправляя шелковый шарфик. Пришло понимание. Словно ледяной душ.

Мы поженимся, и каждый начнет жить своей жизнью. Люся знает, что я не ее сестра. Она решит с кем ей лучше: с опекуном или… тетей. Каролину она как раз помнит.

Герцог подтвердил, что связавшаяся со мной дама – сестра Бартоломью Хилкроу. Скорее всего, он уже проверил ее по каким-то своим каналам, и моя подозрительность напрасна. Но в жизни случается всякое. Лучше, как говорится, перебдеть, чем недобдеть. Если хрономаги перекупили соседку Елены, Хелену Хант, то и до Каролины могли добраться.

Но что потом? После свадьбы у меня останется мой Тони. Однако я потеряю друзей, к которым так привязалась.

О том, как изменится наш быт после женитьбы, мы с Эриком еще не говорили.

Я представляла что-то вроде фиктивно-гостевого брака: раз в месяц встретились, показались в обществе и разъехались по своим резиденциям. Жена в одну, муж – в другую. Учитывая, что так живет половина знатной столицы, мы просто предстанем очередными жертвами брака по расчету, а значит, без любви.

В любом случае я не рассматривала вариант остаться в доме графа Найтли. Я просто не выдержу.

Иногда я ловила на себе странные взгляды лже-жениха. От них вскипала кровь, прерывалось дыхание и розовели щеки. Но в следующий миг Эрик становился… графом Эмбертонским, ироничным аристократом, немного снобом и беспощадным язвительным критиком.

И еще… та женщина из столицы, его осведомительница. Они, несомненно, продолжали общаться. Эрик получал письма, перевязанные розовой лентой и надушенные тонким цветочным ароматом. Одно «радовало»: после них он чаще всего задумывался и мрачнел.

– Сэнья Кэнроу?

Меня окликнул женский голос. Ожидая увидеть Огаста, я удивленно обернулась и почти столкнулась с молодой белокурой дамой, одетой с невероятным изяществом.

Ее облик свидетельствовал о безупречном вкусе. Черное вечернее платье с туникой из мерцающего шифона, черные перчатки… Плечи дамы укрывал парчовый палантин, на груди мерцало изумрудное ожерелье.

–Да, – ответила я после недолгой паузы.

Дама улыбнулась и поправила волосы. От этого движения золотые шпильки с зелеными камнями, тоже явно не стекляшками, заиграли в свете иллюминации.

– Мы не встречались, но я о вас наслышана. Я Тэлла Больди, супруга графа Грегори Больди и давняя… знакомая вашего жениха. Когда-то мы с Эриком были очень… близки.

Неужели? Так просто и открыто заявить о любовной связи? Вот ты какая, бывшая графа Найтли.

– Вас это не смущает? – на щеках девицы заиграли задорные ямочки.

– Ни капли. Больше удивляет, как вы меня нашли.

– Вы ведь невеста графа Эмбертонского, – пожала плечами бывшая любовница Эрика. – Присядем? Вот здесь уютная лавочка, и за клумбой нас не увидят. О, я знаю, знаю! Коварный сэн Найтли захотел спрятать вас от любопытных глаз. Но в столичном обществе, где так любят слухи и сплетни, тайное быстро становится явным.

– Настолько быстро, что вы предугадали мое присутствие здесь сегодня? – холодно поинтересовалась я.

Неприятная новость. Конечно, мы не смогли бы прятаться вечно, учитывая, что кузен Эрика установил за нами слежку. Однако меньше всего мне хотелось, чтобы меня узнавали на улицах.

Пока для всех я была Элианой Кэнроу, северянкой, наследницей покойного владельца горнодобывающего заводика, реальной личности, обанкротившейся после опустошения шахт. Легенду для меня подбирал герцог Ремири, и я была уверена в ее достоверности.

Однако стоит копнуть поглубже, и все узнают, что дочь Кэнроу уехала на Западные острова и вышла там замуж за капитана торгового брига.

– Не пугайтесь, – Тэлла явно умела читать людей. – Мы с Эриком сотрудничаем, поэтому я знаю гораздо больше, чем другие. ПОЭТОМУ я здесь сегодня.

Лицо девушки посерьезнело:

– Эрик запретил писать ему, боясь, что в нынешней ситуации его письмовницу могут взломать.

Ничего себе! И тут хакеры работают?

– А в родном «гнезде» каждый его шаг может быть использован против него самого. Мне пришлось уговорить мужа прогуляться на моря. Оствуд – милый городишко, и отели здесь неплохие, но я терпеть не могу яркое солнце, оно делает меня похожей на простолюдинку. Грегори это знает. Он был очень удивлен. Теперь подозревает, что я прячу в Оствуде своего любовника. Мне придется стараться изо всех сил, изображая барышню, которая только что открыла для себя полезность солнечных ванн. Сообщите об этом Эрику. Он будет мне должен.

– Вы приехали ради того, чтобы лично передать графу какое-то сообщение? – я не могла не оценить жертву Тэллы. Сама не люблю палящее солнце.

– Вам, сэнья Кэнроу, – с чувством проговорила девица. – Это прежде всего касается вас. Вы что-нибудь слышали о дэнье Мэриэм Кросс? Она когда-то служила у Эрика.

– Эрик о ней рассказывал. Упоминал, что она работает на скандальную прессу.

– Именно так. Сия ушлая девица немало продвинулась по службе в «Желтом Вестнике», мерзкой, грязной газетенке, которая не видит разницы между фактами, сплетнями и откровенной ложью, лишь бы было погорячее. Мэриэм получила место колумниста. Ее заслуги, – Тэлла брезгливо поморщилась, – оказались столь впечатляющими, что главный редактор поручил ей вести колонку «Пары и парочки». В ней публикуют всякие факты и предположения об известных парах. Кто на ком женился, кто кого бросил. Любовники и любовницы, незаконнорожденные отпрыски… ну, вы понимаете. Сейчас Мэриэм нацелена на предстоящее бракосочетание графа Эмбертонского с никому не известной северянкой. Простите, но я лишь цитирую слухи.

– Не извиняйтесь, слухи верны.

– Мэриэм способна докопаться до самой глубины. Если у вас есть тайна, Элиана, – а я уверена, что она есть – поспешите ее раскрыть. Это как обезвредить бомбу: страшно, опасно, но не так, как если бы она взорвалась.

– Спасибо за совет.

– Не стоит благодарности. Эрик до сих пор мне платит. Так что здесь я не из альтруизма. Передайте графу еще кое-что: многим знатным людям, в том числе и моему мужу, пришли сообщения от некого Князя Времени. Их получили даже те, у кого на письмовнице не было метки адреса. Князь предлагает присоединиться к… Сообществу Будущего, так он его величает, где каждому воздастся по его заслугам… и грехам. Мол, существует магия, способная «видеть все, карать и награждать».

– Хрономаги? – иных предположений у меня не возникло.

Вот тебе и хакеры. Теперь нельзя быть уверенным, что твою почту не взломали.

– Кто же еще? До встречи, Элиана Кэнроу, – Тэлла с намеренным нажимом произнесла мое имя, давая понять, что знает о его фальшивом происхождении. – Хочу также добавить, что я рада за Эрика. В нашу последнюю встречу мне показалось, что он обрел вторую жизнь.

– Его здоровье… – начала я, чувствуя, что краснею.

– Я не о лечении. Вы понимаете, о чем я, – Тэлла встала с лавки. – Однако мне пора. Муж наверняка ищет меня и кипит от ревности. Ничего, ему полезно, – девушка опустила взгляд к замочку на бисерной сумочке и несколько раз им щелкнула. – Хочу признаться, что очень жалею. Я не боролась за Эрика, хотя знала, что он того стоит. Испугалась и упустила свое счастье. Помните, Эли, другого такого благородного и заботливого мужчины на свете нет. Будьте счастливы.

Глава 3

Огаст нашел меня на лавочке и предложил руку. Я рассеянно оперлась о крепкую длань детектива. В моей голове звучали слова сэньяры Тэллы, сказанные на прощание. Почему она решила, что мы настоящая пара? Неужели Эрик был настолько скрытен, что не проговорился бывшей любовнице и преподнес нашу помолвку как реальную?

Однако Тэлла ясно дала понять, что ей многое обо мне известно. Она уверена, что существует тайна, которую Мэриэм способна при определенном старании вытащить на свет и подать в дурном виде. Но Тэлла не может знать, что Элиана Кэнроу – это уже мое третье фальшивое имя.

– … ваша знакомая?

– Что? – я вернулась в реальность.

Оказалось, что мы уже поднялись в ресторан. Огаст вел меня к заказанному заранее столику. Было людно. Детектив взглядом указал мне на элегантную даму, сидящую у окна. Уличный свет бросал блики на ее лицо.

У меня почему-то сжалось сердце. Возможно, это Елена Хилкроу подала мне знак. Но какой? Вот там сидит тетя, которая очень за меня переживает? Или: вон там сидит моя тетя-предательница?

Я бы с удовольствием выпустила Хранителя, но боялась, что в толпе Дух что-нибудь натворит. Сильвер и так постоянно предлагал мне кого-нибудь убить. Другое дело, если мы останемся вдвоем с Каролиной в каком-нибудь тихом месте.

Мы сели за столик, и я продолжила сверлить взглядом даму у окна. Она нас не замечала, явно погруженная в переживания. Вот она нервно поправила шаль на плечах, вот взяла меню и отложила его, едва раскрыв, затем подозвала официанта, а когда тот вернулся с графином воды, быстро выпила полный бокал.

Женщина нервно поглядывала на стеклянные двери ресторана, провожая взглядом каждую появившуюся из них фигуру. Но нас она почему-то не заметила. Почему? Невысокую светловолосую девушку примерно моего возраста предполагаемая Каролина просканировала с головы до пят, а на меня не обратила внимания.

Я поделилась соображениями с Огастом. Тот немного смутился:

– Ну… сэнья Кэнроу… я же того… немного умею глаза отводить. Потому и в Гильдии так долго продержался. По мне, так это главный мой талант после этой… эмпатии. Вот увидите, я вам еще пригожусь.

Я попросила Огаста забронировать номер в этом же отеле, передав ему одну из своих старых визиток. «Х. Хант, надежная защита для вашего дома» – гласил кусочек золоченого картона с символическим изображением агхарового дерева. Я обзавелась ими, когда мы с Тони переехали в столицу. Пусть думают, что номер снял семейный мужчина, предприниматель на отдыхе. Женщина в любом случае привлечет внимание.

Когда Огаст вернулся и передал мне ключ от комнаты, я набралась мужества и подошла к даме у окна.

Та немедленно вскочила и впилась взглядом в мое лицо. Затем порозовела и оперлась о край столика.

– Елена. Слава Небесам! – хрипло сказала она.

***

Мы заказали еду, но кусок не лез мне в горло. Я поглядывала в сторону Огаста, мирно поглощающего фаршированных куропаток с соусом по-эветски.

Каролина негромко и суховато излагала, что произошло с ней за последние полгода, событие за событием, хотя ей явно хотелось закидать племянницу вопросами. В некоторых местах по коже у меня пробегал холодок. Если эта женщина не ловушка хрономагов, ей пришлось перенести много страданий.

Каролина поругалась с братом, когда Люси исполнилось четыре. Это была не обычная размолвка двух родственников, близких, но противоположных по характеру и отношению к жизни, а страшная ссора, не оставившая пути к отступлению. Каролина упрекала Бартоломью в том, что тот ставит эксперименты на родных дочерях. Ей казалось, что брат совсем сошел с ума.

Этому способствовало странное поведение Бартоломью. Он сутками просиживал в лаборатории, тратил огромные деньги на драгоценные камни, которых после покупки больше никто не видел – они исчезали в недрах его кабинета. В доме то и дело появлялись подозрительные личности маргинального вида, привозившие ученому странные свертки.

Брат проводил с дочерями много времени, но это были не семейные посиделки, а странные занятия в лаборатории. До этого в них принимала участие только Елена. Из кабинета отца она выходила бледная и словно опустошенная. Потом плохо ела, видела сны с кошмарами. И как только она восстанавливалась, эксперименты продолжались.

И вот теперь брат решил подключить к своим опытам маленькую Люси! Этого Каролина выдержать не смогла. Она попыталась тайком вывезти младшую племянницу из Эмреда, но Бартоломью настиг ее на вокзале.

– Лина, ты ничего не понимаешь, глупая гусыня! – кричал он в экипаже по пути в особняк Хилкроу. – Елена уже просветлена! Ее тонкое тело работает совсем по-другому! Не так, как у остальных людей, слабых и незащищенных! Ей подчинены скрытые силы организма! Люси – следующая! Она младше, гибче! Ей будет легче! Да, Елене плохо, я знаю! Но нужно еще немного потерпеть! Скоро все наладится!

Напрасно прозорливая сестра убеждала брата в том, что страдания девочек – это лишь вершина айсберга. Каролина предвидела, что на эксперименты Бартоломью могут обратить внимание не только научные круги. Так и получилось.

Перед отъездом Каролина отправилась к ясновидящей Веретте Никс. Пришлось щедро заплатить пифии, чтобы она предсказала будущее семьи Хилкроу. Уходя от нее, Каролина горько рыдала. Веретта сказала, что старшая Хилкроу обречена, младшая пострадает, и их тетя ничем не сможет им помочь.

– Но она была неправа! Она ошиблась! – Каролина торжествующе повысила голос. – Вы живы, и это главное! А брат… я узнала от Уильяма. Да примут душу Барти небесные духи. Я предупреждала, но он не слушал. Бедная Люси. Неужели ей суждено остаться… такой…

– Мы надеемся на улучшение, – сообщила я. – вернее, оно уже есть. Когда я спросила Люси о тебе, она сказала что-то вроде «снег… упал… папа плакал». Что с вами случилось? Почему вас считали мертвой?

Глаза Каролины залило слезами, но она справилась с рыданиями.

– Барти… брат, он все-таки меня простил….

Мы перешли в номер, заказанный на мужское имя. Две женщины на пределе эмоций могли привлечь слишком много внимания в ресторане.

Огаст курил сигару и, похоже, чувствовал себя превосходно. Но я краем глаза заметила, что при нашем уходе, он встал и незаметно прошмыгнул в коридор. Он действительно умел становиться невидимкой. И тенью. Вот вроде мелькнул человек в толпе – но вот его уже нет, и трудно вспомнить, как он выглядел.

Сыщик пошел за нами, как мы и договаривались. От этого я чувствовала себя намного увереннее.

Тетя продолжила свой рассказ.

– Я не могла больше оставаться в доме брата. У меня были свои деньги, часть личного наследства, – поведала Каролина. – Кроме того, я однажды обнаружила в столовой мешочек с драгоценными камнями: несколько крупных рубинов, изумруды, аметисты-накопители. Барти был рассеян и часто забывал вещи в самых неожиданных местах. Я забрала камни с собой. Решила, что однажды отдам их тебе и Люси. Не хотела верить предсказанию… И правильно сделала. Я отправилась в путешествие, взяв с собой в качестве компаньонки подругу. Мы приехали на горный курорт. Мне страшно хотелось запечатлеть все это снежное великолепие на холсте. Однажды прекрасным солнечным днем я уговорила подругу подняться в горы. Администрация курорта на несколько дней любезно предоставила нам охотничий домик. Но мы не успели туда добраться, хотя оставалось несколько десятков шагов.

Каролина Хилкроу замолчала, глядя в окно:

– Это была лавина. Одна из тех, что крайне редки и мощны. Я успела добежать до крыльца, и здание хоть и завалилось, но смягчило ударную волну, а подруга – нет. Мы держались вместе, но ее унесло, вырвав из моих рук. Дальше? Дальше я боролась за жизнь, как мне показалось, целую вечность. Позже расследование в лице дознавателей выяснило, что лавину спустили целенаправленным магическим ударом.

– Вас хотели убить, – кивнула я, взяв тетю за руку. Та сжала мои пальцы.

– Да. С тех пор я не пользуюсь своим настоящим именем. Камни я продала. Маг в лавке артефактов в Крайноне определил, что на них стояла магическая метка. Метку он, разумеется, снял. В доминион, где я жила последние несколько лет, новости Протектории не доходили. И однажды я поняла, что больше не могу находиться в неведении. Я приехала в Эветию, выяснила, что Уильям, друг нашей семьи, сейчас в Оствуде, и отправилась сюда. И узнала… о брате, о вас. Полагаю, Уильям сначала не хотел говорить, что произошло с тобой и Люси, но понял, что неведение лишит меня рассудка, и… рассказал. Девочка моя! Ты выходишь замуж! Кто твой избранник?

Хороший вопрос. Сама им задаюсь.

Слово за слово я выудила из Каролины, что в точности сказал ей герцог. Очевидно, его голова была занята другим, и он просто закидал сэнью Хилкроу пространными намеками. А мне оставил решать, что именно должна знать тетя.

Когда Каролина начинала говорить об Уильяме Ремири, ее голос менялся, становился неуверенным, задумчивым.

– Сэн Ремири был рад вас видеть? – спросила я, пытаясь нащупать подсказку.

– Он… он… – Каролина явно смутилась. – Он подумал, что перед ним призрак. Упал на колени и начал просить о прощении. Сказал, что видел, к чему идет, но не смог меня защитить… не смог убедить друга посмотреть на ситуацию по-другому. А я вот что тебе скажу: если бы не Уильям, вы с Люси не выжили бы. Это из-за давления Уильяма Барти на три года отправил тебя в пансион. Ты вернулась, только когда Ремири перевели в столицу. Обычно в закрытых школах девушки чахнут и грустнеют, но ты приехала посвежевшей, повзрослевшей… Но потом все началось сначала: опыты, к которым присоединилась Люси. Я писала Уильяму, но он уже ничего не мог сделать. Случилось восстание хрономагов, и Ремири полностью посвятил себя поиску бунтовщиков.

В свою очередь, я выдала приглаженную версию недавних событий. На нас с Люси напали, когда мы в поисках убежища направлялись к друзьям отца. Меня пытались отравить, из-за этого некоторые моменты прошлого стерлись из моей памяти (Каролина ужаснулась, но версию приняла). Воистину чудо свело меня с сэном Ремири, хотя поначалу он меня не узнал. А затем, разыскивая Люси, я познакомилась с Эриком Найтли.

От сих начиналась романтическая история сближения и появления нежной привязанности. Наверное, во мне умерла отличная сочинительница – так складно я говорила о своих чувствах к Эрику. Или же… я просто ничего не выдумывала.

Оставалась пара мелочей. Во-первых, мне следовало объяснить, почему я до сих пор выступала под чужим именем. Во-вторых… рискованно, но я не виновата, ибо слова есть слова, а мне нужны доказательства.

– Тетя, – сказала я, поднимая рукав и обнажая запястье с браслетом. – Вы ведь не будете против, если один… член семьи… захочет с вами пообщаться.

– Наш старый добрый Дух рода, я полагаю, – на лице Каролины появилась радостная улыбка. – Ты сумела его сохранить?

Каролина протянула руку к браслету, но замерла, словно боясь спугнуть невидимое присутствие Хранителя.

– Он точно здесь? – прошептала она, и в ее глазах вспыхнул огонь надежды.

Я кивнула. Можно было и не продолжать проверку, но я чувствовала, что Сильвер в нетерпении увидеть родного для него человека.

– Он узнал вас сразу. Говорит, вы не изменились. Лишь стали еще красивее.

Тетя засмеялась, и ее смех прозвучал так, будто она вдруг сбросила с плеч тяжелый груз.

– О, этот старый призрачный льстец! Он всегда знал, как найти тропинку к моему сердцу. Выпустишь его?

Я позволила Хранителю выйти.

– Мы зовем его Сильвер. Я и Тони. О Тони вы, наверное, тоже уже слышали…

Но взгляд Каролины подернулся дымкой – она говорила с Хранителем рода. Дух, неслышимый для меня, явно отвечал ей, потому что Каролина то качала головой, то улыбалась, а потом вдруг замерла, и ее глаза наполнились слезами.