Запретная. Ласковый яд

– Сорок почти что! – охает. – Я сейчас скорую вызову.

– Мам, я могу дома лечиться… – выдавливаю из себя.

– Ещё чего! А если нас с Федей заразишь? К тому же тебе больничный оформят, прикроем тебя на работе.

Глава 8

Руслан

– Руслан Имранович, здесь у нас инфекционное отделение. Думаю, его не стоит осматривать. Мало ли, – кивнув в сторону полупрозрачной двери, обращается ко мне главврач городской клинической больницы. – Лучше пройдемте в мой кабинет, и там… – он многозначительно приподнимает брови и натягивает на лицо заговорщицкую улыбку. – Немного расслабимся, а заодно и обсудим нюансы.

– В другой раз. Сегодня тороплюсь, – собирался заглянуть в офис и хотя бы попытаться разгрести документы.

Подчиненные скоро забудут, как я выгляжу, и, значит – начнут творить дичь.

Предвыборная кампания занимает больше моего времени, чем планировалось изначально. Я бы с большим удовольствием решил этот вопрос чисто финансово, однако – увы. Приходится изрядно рожей своей светить.

– Буду ждать.

Бабла он будет ждать, а не меня.

– Всё необходимое для него тоже включите в перечень, – киваю на прикрытую дверь. – Как списки будут готовы, свяжитесь с моим помощником.

Олег, тот самый помощник, охотно кивает, заверяя, что на связи находится едва ли не круглосуточно. Он недавно допустил оплошность, едва ли не стоившую парню рабочего места, поэтому сейчас выкладывается на все сто процентов.

Мы уже собираемся уходить, когда мое внимание привлекает парочка медицинских сотрудников. В нашу сторону направляются две девушки, одна из которых за что-то ругает коллегу, а вторая – идет, понурив голову.

– Как ты могла два раза подряд разбить пробирки с её кровью? Ну Лера! Специально, что ли, издеваешься? Ты видела руки этой девчонки? На них уже места живого нет! Я бы на её месте жалобу на тебя написала! – продолжает пылить первая.

– Случайно, – бубнит вторая в ответ.

Неубедительно.

У нее на лбу написано, что она недолюбливает какую-то пациентку.

Припоминая, как мне самому не нравится сдавать кровь, да и в целом когда в меня иглы ширяют, прихожу к выводу: идея с жалобой не так уж и плоха.

– Сейчас извиняться будешь! Я не знаю, как ты её третий раз заставишь кровь из вены сдавать!

Их разговор слышу не только я, но и главврач. Он откашливается, привлекая к себе внимание, после чего медсестры его, вернее, нас, замечают.

Обе краснеют, только по разным причинам.

Та, что криворукая – впивается взглядом в меня и очень картинно закусывает нижнюю губу.

Пиздец, если честно.

Это рефлекс присущий скудоумным?

Бесит, надо сказать, жутко.

Вторая – та, что более сообразительная и ответственная, здоровается и, стрельнув в сторону коллеги недовольным взглядом, начинает оправдываться перед руководством.

В разведку с такой не пойдешь, но хотя бы честная. Ясно же дело, что мы всё слышали.

Выслушав небогатые извинения, главврач недовольно поджимает губы.

– Чтобы больше я о таких случаях не слышал. Все отделение из-за вас, Валерия, без премий останется, – недовольно отчитывает, перед тем как отпустить их. – Бегом пошли извиняться!

После того как они ныряют за дверь, переводит взгляд на меня.

– У нас такое нечасто, – неловко оправдывается.

Можно подумать, я не знаю, что такое – бесплатная медицина. Ещё в приемном покое возникает желание побыстрее отмучиться.

Здесь же, ко всему прочему, штат недоукомплектован почти что на треть.

Всю социальную сферу в городе иначе как дном не назвать.

Я не следил за медсестрами, но, когда ближайшая к выходу дверь распахивается, и оттуда выскальзывает Ава, я невольно впиваюсь взглядом в прозрачное стекло.

Так это её образцы крови разбили? И почему я не удивлен?

Это не девушка, а ходячая катастрофа.

Плетясь за медсестрами следом, она выглядит измученной и потерянной. И, кажется, стала ещё тоньше, чем две недели назад, когда мы виделись в последний раз.

Она мне так и не позвонила.

Не скажу, что был удивлен, но задело бесспорно.

Вот когда она сбежала от меня впервые, тогда – да, я охренел.

На моей памяти Ава – первая девушка, которая так поступила.

Последние лет пятнадцать я уже не позволяю себе случайных знакомств, а при виде нее врубились инстинкты, но, похоже, зря.

Сначала она, жутко смущаясь, согласилась составить мне компанию за ужином, но при первой же возможности, когда я отвлекся на телефонный звонок – сбежала, прощаясь едва ли не на ходу.

Было видно, что ей в моем обществе очень неловко, поэтому я дал себе обещание не вмешиваться в жизнь девушки и не давить на нее. Хотя соблазн был велик.

Даже напряг своих парней собрать о ней информацию.

Помимо привлекательной внешности было в девчонке ещё что-то цепляющее.

Женственная, робкая и вся такая сочувствующая потерявшемуся пацану. Обычно при схожей внешности слабые качества меркнут так быстро, что и моргнуть не успеваешь.

– У вас есть платные палаты? – обращаюсь к главврачу не раздумывая.

– Конечно! В платном крыле ремонт недавно закончили. Хотите, посмотрим? Ваш холдинг спонсировал в прошлом году…

– Найдите место для девушки, которой пробы крови разбили.

– Думаете, стоит в знак извинения? – он округляет глаза.

– Эта моя личная просьба. Олег оплатит.

Смотрю на помощника, он кивает мгновенно.

Попрощавшись, оставляю их, немного растерянных, наедине.

Сам не могу понять, что именно в ней меня так зверски задевает. Казалось бы, пигалица! Красивая, да! И что с того? Вика была Мисс Восточная Сибирь прошлого года, но это не помогло ей задержаться в моей жизни.

Недостатка в женском внимании я никогда не испытывал, а с тех пор, как бабло появилось в неограниченном количестве, так и вовсе забыл, как оно – слышать слово «нет».

Возможно, я бы так и продолжал загоняться, если бы не телефонный звонок.

Увидев на экране надпись «Сын», понимаю – мелкий гаденыш снова во что-то вляпался.

Просто так мы общаемся редко. Чаще всего это бывает по выходным, когда он приезжает вкусно пожрать и попросить денег.

– Я тебя слушаю, – отвечаю резко.

– Пап, тут такие дела… – голос сучонка заплетается. – У меня проблемы небольшие… Помощь твоя нужна.

Меня накрывает гневной волной.

Устал до чертей от собственного отпрыска.

Вырастить такого дегенерата – нужно постараться. Но его деду, несомненно, это удалось. Инфантильный, разбалованный…

Перевожу дыхание, напоминая себе, что он мой сын.

– В отделе уже. Тот, что на Маркса. Помнишь? Месяца два назад ты меня уже забирал отсюда, – гогочет придурок, чем вызывает во мне новую волну раздражения.

Если бы не предстоящие в скором времени выборы, отвечаю, я бы его там и оставил на этот раз.

Глава 9

– Как это ты в вип-палате оказалась? Деньги лишние появились? И почему об этом переселении я узнаю не от тебя? – позабыв о приветствии, начинает наш разговор мама.

Невольно закатываю глаза.

Нельзя говорить о родителях плохо, да и я маму очень люблю, но иногда ее алчность переходит все границы.

Несколько лет назад, когда я в старших классах училась, с моей одноклассницей случилось большое несчастье. Происшествие получило огласку, и, естественно, на школьном собрании учителя обсудили случившееся с родителями. После этого мама ещё несколько месяцев проводила со мной разъяснительные беседы о том, что допустимо, а что нет в отношениях со взрослыми мужчинами.

И если поначалу казалось, что она просто запретит мне общаться с парнями постарше, то потом я поняла, что именно её волнует – их намерения. И финансовые возможности.

Второе, пожалуй, даже важнее первого.

Проще говоря, если обеспеченный парень или мужчина обратит на меня внимание и захочет построить семью – то отказываться не стоит.

С одной стороны, я ее понимаю, маме было нелегко нас тянуть в одиночку, но ведь не всё можно измерить деньгами?!

– Мам, я ничего не платила, – говорю ей как есть. – Я так поняла, у них пустовала эта палата, а общие были переполнены…

– И ты в это поверила? Ава! – слышу ее сокрушенный вздох, дескать, я совсем пропащая.

Честно признаться? Да мне всё равно, как именно я сюда попала! Главное, меня мучить перестали. Не тыкают каждый день иглы в вены, а используют современный катетер. Да и в целом работающие здесь медсестры намного приветливее.

– Ма, перестань, – прошу её.

Состояние до сих пор не «ах, какое прекрасное». Спустя три дня после того, как меня положили в больницу, я подхватила, ко всему прочему, ещё и бронхит. Лечение затянулось… Несколько дней было так плохо, что казалось – никогда из этой больницы уже не выйду. А сейчас ничего, уже полегчало. Только из-за сильного кашля приходится спать ночью сидя. В одноместной палате делать это намного проще. Тут и кровать в разы удобнее, и не мешаю никому, когда полночи ищу удобную позу.

– Могла бы мне и сказать! Не пришлось бы мне тогда в глазах Лерки выглядеть дурой!

Ну кто бы сомневался!

Лера – моя бывшая одноклассница. Учились вместе, пока она после девятого класса не поступила в медицинский колледж.

Мы с ней не ладили.

Вернее, Лера на меня обиделась после того, как парень, которого она однажды притащила на день рождения нашего общего друга, стал оказывать мне знаки внимания. Ничего не было, мы с ним в итоге даже не разговаривали, но девушку это задело.

– Тебе ли не всё равно, что думает Лера?

Она маме никогда не нравилась.

– Мне не всё равно на то, что у тебя от меня есть секреты, дочка, – припечатывает. – Может быть, ты ещё что-то скрываешь?

Пытаясь сделать глубокий вдох, я закашливаюсь, после чего долго не могу успокоиться. Стоит потянуть носом воздух, как ловлю новый удушающий приступ. Легкие печь начинает.

В последние дни я мало с кем общаюсь, потому что кашель говорить мешает.

Но сейчас чувствую – не соскочить. Похоже, Федя всё-таки меня сдал и рассказал о Руслане. Не брат, а самая настоящая заноза в заднице!

Мама терпеливо ждет, пока я в себя приду. Не сбрасывает.

– Тебя там лечат вообще? – уточняет с недовольством.

Так и хочется сказать, что ей бы стоило хоть изредка заглядывать ко мне, тогда бы и сама знала, что и как происходит.

– Ты ведь не об этом хотела поговорить?

Возможно, это и к лучшему! Спроси она у меня о Руслане при личной встрече, я бы никак не смогла соскочить с разговора, к тому же маме будет достаточно и одного взгляда, чтобы понять – насколько мужчина мне нравится.

– У тебя появился мужчина? – без прелюдий бьет прицельно в лоб.

– Нет.

– А если подумать?

– Ответ будет тем же. Если ты забыла, я в тот день порезалась, и один из гостей ресторана оказал мне помощь – отвез в травму. Мне там швы наложили, вообще-то, – не удерживаюсь от иронических ноток.

– С чего вдруг он стал тебе помогать? Ты его знаешь?

Если её не остановить, допрос будет долгим.

– Он просто проявил человечность, а я была не в том состоянии, чтобы лишние вопросы задавать. Понимаешь?

– Что-то ты, дорогая, темнишь. Я хочу знать, как его звать и чем он занимается.

«Так спроси у подруги своей!», – едва ли не срывается с губ, но я вовремя язык прикусываю.

То, что мама сама об этом не додумалась – только мне на пользу идет. Устроили бы очередное позорище! Нет, спасибо, и так достаточно!

Я с ужасом думаю, насколько нелепо выгляжу в глазах Руслана! Так косячить – нужно постараться.

С трудом, но мне удается перевести разговор в иное русло. Рассказываю маме о том, что очень устала лежать в четырех стенах. Умаялась от безделья, как бы это странно ни звучало.

– Когда тебя выписывают?

– Завтра сдам кровь, и по результатам анализов будут смотреть.

– Мне кашель твой совершенно не нравится. Почему он не проходит. Это как-то связано с твоей астмой?

Её вопрос ставит меня в тупик. Откуда я знаю? Лет до десяти я часто подхватывала бронхиты из-за того, что легкие слабые, но сейчас никто не задавал лишних вопросом.

– Ты им что, не сказала о хронических заболеваниях? – уточняет, не дождавшись ответа.

– Сказала. Вернее, отметила, когда документы заполняла.

– Да кто ж их читает! Нужно было напомнить врачу!

На этих словах меня дергает!

Откуда я знаю, что и как нужно делать? Она даже меня не навещала, а я… Да первые дни у меня сил не было не то, что говорить, даже думать о чем-то!

Мама, продолжая ругаться из-за моей безалаберности, обещает завтра приехать.

Ко мне приходит медсестра – приносит ужин, и я прощаюсь с родительницей.

Уже перед сном решаю немного почитать в телефоне. Долго ищу, как бы удобнее примоститься, но ничего не выходит. Решив оставить это гиблое дело, поднимаю подушку повыше и кое-как засыпаю.

К своему огромному удивлению, просыпаюсь я посреди ночи от ужасного шума за окном. Будто что-то взрывается. Спросонья не сразу понимаю, что это салют.

Поднявшись с постели, выглядываю в окно, опираясь ладонями о широкий подоконник.

Кроме высокого, кажется, мужского, силуэта, ничего разобрать не могу.

С ума сойти! За окном темень, ничего не разобрать. Небо заволокли тучи, а фонари на территории больницы горят аккурат через один.

Додумался же кто-то такой шум поднять!

В следующую секунду новая вспышка озаряет небо яркими огнями, настолько мощными, что рассеянный свет, исходящий от сверкающего купола, подсвечивает лицо незнакомца.

Это Игнат. И если это не галлюцинации, потому что быть такого не может! Он машет рукой, глядя на меня!

Глава 10

Не проходит и пятнадцати минут, как Игнат оказывается на пороге палаты. Сказать, что я удивлена, ничего не сказать. Шок отражается на моем лице.

– Ты чего такая перепуганная? – усмехается он, делая несколько шагов по направлению ко мне. – Не рада меня видеть?

Господи! Да ночь за окном! Конечно же, нет!

– Как ты здесь оказался? – шепчу сонно.

– Пришел тебя навестить. Представляешь, меня пускать не хотели?! Ты почему не позвонила? Я бы раньше приехал. Пришлось у подружек твоих интересоваться, куда ты пропала, – самодовольная ухмылка не сходит с его лица.

Я до сих пор постоянно ощущаю сильную слабость, будто бы меня на тысяче оборотов в минуту прокручивали долгое время. Мысли плывут, и я не сразу нахожусь с ответом.

Как его могли вообще пропустить? И кто из знакомых рассказал?

Я не скажу, что у меня есть подруги-подруги, скорее, очень хорошие знакомые, с кем мы регулярно поддерживаем общение. В нашем общем чате я писала о том, что приболела, и просила предупредить преподавателей.

Игнату передать ничего не просила!

Его присутствие меня на самом деле пугает. Зачем он ночью приехал?

Отстал бы уже поскорее!

– Не стоило приезжать… Здесь инфекционное отделение. Ты можешь заразиться…

– От тебя? Думаешь, я такой дурак? – хмыкает. – Ты уже не заразная. К тому же, я бы и так приехал. Если бы знал, – награждает меня укоризненным взглядом. – Не устала здесь валяться? Скучно, наверное.

Я нервно сжимаю ладони, растираю пальцы.

Общее состояние и неловкость не позволяют сосредоточиться на диалоге. Опустив голову, я окидываю себя взглядом. Серо-розовая пижама, состоящая из длинной футболки и штанов. Пушистые тапочки. В целом ничего неприличного, но мне некомфортно под его пристальным взглядом.

Что может заставить парня посреди ночи приехать в больницу к своей одногруппнице? Признаться, у меня нет никаких вариантов, я совершенно растеряна и не понимаю, чего он от меня хочет.

Нет, в части секса понятно. Я ни за что не поверю в свою исключительность. Но не думает же он, что я в больнице соглашусь с ним переспать?!

Фу, это даже в моей голове звучит мерзко!

– Ты своим представлением разбудил всю больницу, – перевожу взгляд в сторону окна. – Тут ведь режим. Все уже спали…

– Так рано? – Игнат удивленно округляет глаза. – Не детское же отделение.

Глядя на него, я пытаюсь понять, что девчонки находят в нем, да и вообще во всех подобных парнях? Привлекательная внешность? Дерзость и напор? Или, может быть, деньги?

Все знают, что семья Игната спонсирует наш университет. В подробности я не вдавалась и не интересовалась никогда, но чисто случайно несколько раз видела мужчину, приезжавшего за Игнатом, в компании нашего ректора. Судя по тому, как запросто и увлеченно протекала беседа мужчин, общение их носит, скорее, дружескую форму.

Умом я понимаю, что отношения с таким парнем, как Игнат, могут быть выгодны, но в моих глазах очков ему это не прибавляет, и даже напротив – сильнее настораживает.

Зачем ему я? Да ещё и так настойчиво.

– Тебе лучше уйти, – обхватываю свои плечи руками. Мне жуть как хочется закрыться от его липкого взгляда.

– Не рада видеть меня?

Он не выглядит оскорбленным, скорее, Игнату весело.

– Ты меня разбудил, – отвечаю бесцветно.

Склонив голову набок, он прокатывается по мне каким-то странным, нечитаемым взглядом. Поджимает губы, будто размышляя над чем-то.

– Ты давно здесь валяешься. Могла бы уже и дома долечиться, – смотрит с вызовом. – Например, у меня дома. Я бы о тебе позаботился.

Подтекст в его интонации не прочувствовать сложно.

Инстинктивно я отступаю, пятясь в сторону двери.

– Ладно, не трусь. Я пошутил, – подмигнув мне, Игнат достает из бумажного пакета, принесенного им, и который я не заметила сразу, фрукты и какие-то йогурты, морс. – Я не знал, что тебе можно сейчас.

Он вроде бы приветливо улыбается, но мое сердце стучит в груди, как заведенное. Не к добру…

– Не стоило, у меня все есть…

– Может, ты перестанешь меня отталкивать постоянно? – рявкает, заводясь за долю секунды. – Что мне ещё нужно сделать, чтобы ты перестала отмораживаться и смотреть на меня, как на конченого ублюдка?! Я разве тебя обидел хоть раз?! Блядь, заебала уже!

Смена его настроения настолько стремительна, что ступни примерзают к полу.

Огромными глазами смотрю на то, как, психуя, он откидывает в сторону пакет. Тот, ударившись об стену, падает на пол. Громкий звук бьющегося стекла заставляет меня зажмуриться.

Зачем его сюда пропустили?

Паника колючим комом поднимается к горлу.

Чужая, настолько явная агрессия сковывает. Я никогда не знала и не знаю, что с ней делать.

Шум стремительных шагов ударяется в барабанные перепонки, и уже в следующую секунду крепкие ладони сжимаются на моей талии. Игнат сносит меня, прижимая спиной к стене.

Тело окончательно деревенеет, когда парень толкается в меня своим пахом, наваливаясь при этом всей массой. В нос проникает запах его туалетной воды, мгновенно начиная ассоциироваться с чем-то пугающим и неприятным.

– Ну же… Ты же можешь быть хорошей девочкой и дать мне шанс? – шепчет на ухо пугающе спокойно.

Вдох-выдох.

Нужно брать себя в руки.

– Игнат, прекрати… – стараюсь оттолкнуть его от себя. Выходит с трудом.

– Бесишь меня, когда ведешь себя так… И ещё сильней возбуждаешь, – снова толчок.

– Убирайся! – собрав все силы, отталкиваюсь от стены и заодно толкаю в грудь своего незваного гостя. – Мы с тобой уже всё это обсуждали! И не раз! Сколько можно? Как парень ты мне не нравишься. Мы могли бы общаться как друзья, но тебе, похоже, этого мало, ты постоянно всё портишь!

Смотрю на Игната исподлобья.

Почему он думает, что всем девушкам нравятся плохиши? Это не так!

– Оу, ты завелась, – хмыкает плотоядно.

– Я не шучу! Перестань меня пугать и доставать! Что тебе нужно?

– Не люблю, когда мне отказывают… Но с тобой, знаешь, это только сильнее заводит.

– Уходи! – специально повышаю голос, чтобы нас хоть кто-то услышал и помог.

Пытаюсь его пнуть.

– Ты ещё не поняла? Мне проще дать, Ава, – заглядывает в глаза без тени улыбки. – Так будет лучше для тебя самой.

Дверь в палату резко распахивается.

На пороге появляется заспанный дежурный врач.

Он окидывает нас взглядом, явно не понимая, как посторонний мог здесь оказаться. Переводит взгляд на закрытое окно и ещё сильнее хмурится.

За его спиной маячит перепуганная медсестра. Что-то мне подсказывает, что это именно она пустила Игната в отделение.

– Что Вы тут делаете, молодой человек? – хмурится мужчина. – Живо покиньте палату, или я вызову…

– Да ухожу я уже, ухожу… – в своей привычно заносчивой манере отзывается Игнат. После этого награждает меня вызывающим взглядом. – Ава, мы ещё не закончили…

***

После его ухода меня так явно колотит, что врач предлагает вколоть успокоительное. А когда я отказываюсь, они с медсестрой уходят и долго спорят о чем-то в коридоре.

В другой момент я бы, наверное, стала за нее беспокоиться, но не на этот раз.

Забираюсь в постель и начинаю рыдать.

Уснуть долгое время не получается. Страшно и одиноко. Я совсем не знаю, как поступить.

Рассказывать маме? Это не выход.

Спросить совета у Феди? Нет! Так только хуже можно сделать…

В этот момент я очень жалею, что после развода родителей мы с отцом перестали общение поддерживать…

Совершенно отчаявшись, я решаюсь. Обещаю себе, что утром обязательно Руслану позвоню. Если он дал мне свой номер, то, значит, не против?

Глава 11

Одному богу известно, как мне было трудно решиться позвонить Руслану. Тонны смущения, неловкости и сомнений обрушились на плечи, как только я телефон в руки взяла. В моем понимании первой идти на контакт с мужчиной – занятие унизительное.

Я даже не придумала, что скажу ему, если трубку возьмет.

Однако переживать по этому поводу мне недолго приходится. После двух гудков вызов сбрасывают.

Вглядываясь в потемневший экран. Становится жарко и душно.

Я горю от стыда.

Ничего особенного, но уверенности в себе происшедшее не добавляет.

Ничего удивительного, произошло то, чего и следовало ожидать! Мужчина вежливости ради оставил свой номер, а я, дуреха, размечталась!

«Ава, смирись! Твоя попытка разделить груз проблем с кем-то другим крах потерпела. Разве было когда-то иначе? Нет! Вот и не парься!», – пытаюсь себя успокоить, но на этот раз плохо выходит.

Игнат меня напугал нешуточно.

Голова раскалывается от выплаканных за ночь слез. В глаза будто песка насыпали, они опухли и чешутся. Кожа на руках вся в красных пятнах – нервничая, я непроизвольно и остервенело растираю ладони, чем вызываю раздражение на коже.

Всю ночь я размышляла над тем, почему Игнат именно ко мне прицепился. Не могу же я быть единственной, кто его отшил, так и не согласившись переспать? Постоянно задаюсь этим вопросом! У нас в универе полно красивых девушек, которые были бы не против провести с ним время!

Ещё немного просидев на постели в позе лотоса, я свешиваю ноги с постели и кончиками пальцев на ощупь ищу тапочки. В какой-то момент зависаю и долго смотрю в одну точку.