Сорока-огневица

Жара свалилась на неё сразу и вдруг. Голова пошла кругом, как будто невидимый кинооператор крутанул ручку настройки, сбивая фокус со всего мира. Василиса пошатнулась, но устояла. Огляделась вокруг растерянно.

Всё, до чего дотягивался взгляд, выцвело и утратило тени. Реальность сплющилась, став объёмной картинкой из детской книги-игрушки, нелепой пародией на саму себя, настолько топорной, что хватало одного взгляда, чтобы распознать подделку. Воздух загустел, Василисе никак не удавалось вдохнуть полной грудью, она поймала себя на том, что дышит часто и мелко, как усталая собака.

Над травой прокатился заблудившийся порыв ветра, но его прикосновение не принесло облегчения. Даже наоборот, он словно был ещё горячее, чем неподвижный воздух.

Беспокойство усилилось. Выросло за миг, как катящийся с горы снежный ком. Василиса убрала за ухо прядь мокрых от пота волос, потом завертелась на месте, пытаясь смотреть во все стороны разом. Только не на небо, ставшее вдруг бездонным и одновременно плоским. Словно мир накрыли тяжёлой глиняной тарелкой, небрежно выкрашенной в тёмно-синий.

Всё вокруг не притихло – оцепенело. Смолкли птицы. Упали в траву насекомые, придавленные жарой. Все боялись, бежали и прятались, только она одна позволила себе быть неосторожной. Упустила из вида что-то важное. По спине пробежал холодок, волоски на шее встали дыбом. Ощущение взгляда в спину ударило по нервам. Василиса рывком развернулась.

Никого. Пустое поле, деревенские дома вдали, извилистая тропинка на пологих склонах. И чувство опасности. Василиса обернулась ещё раз. Что-то мелькнуло… Лёгкая тень на самом краю зрения.

Ещё один резкий разворот, попытка проследить движение – и ничего.

Пусто. Только жаркая хмарь и стискивающая горло паника.

Инстинкты сходили с ума, требовали одновременно смотреть и жмуриться, бежать и прятаться. Василиса закружилась, часто моргая из-за разъедающего глаза пота. И увидела.

Она мчалась огромными звериными прыжками. Похожая на скелет, засунутый в побуревшую от времени кожу толстяка, и совершенно, отвратительно нагая. Колени с каждым шагом били по обвисшему животу. Дряблые груди мотались из стороны в сторону. Редкие лёгкие стариковские волосы торчали вокруг головы наэлектризованной короной.

А перед ней катилась волна жара. Будто открыли заслонку самой огромной печи в мире. Будто разъярённый дракон выдыхал пламя. Будто… Василиса подняла руку, заслонила лицо. Кончики ушей закололо. Воздух обжёг глотку, заставляя надсадно кашлять. Глаза пересохли, слёзы испарялись, едва скатываясь на щёки. Василиса закричала, но крик растворился в дрожащем от жара воздухе над пожухшей травой. Она из последних сил подалась назад…

Земля ушла у неё из-под ног. Василиса ткнулась носом в землю, осознала, что уже не может сделать вдох, и почти с облегчением провалилась в беспамятство.