Этерниум: Серый Коридор

– Так вот какая у вас защита, – усмехнулся я. – Сетка давления.

Я вызвал навигационную карту, полученную от старика. Если наложить её на сетку пола…

[Внимание! Запущен процесс наложения данных…] [Навык «Картография» прогрессирует: 1.05 -> 1.20] [Навык «Системный анализ» повышен: 1.15 -> 1.30]

Цифры в голове замелькали, выстраивая безопасный маршрут между магическими контурами. Это было похоже на танец по минному полю. Если я смогу запомнить эту схему, завтра я проведу груз «Черного Рынка» так, что Светлые даже не поймут, что произошло.

Но в этот момент мой «Стриж-4» выдал критическую ошибку. Картинка перед глазами дернулась и поплыла.

[Внимание! Внешнее вмешательство! Обнаружено сканирование вашего нейропрофиля из реальности!]

Холод пробежал по коже. В 2474-м году это могло значить только одно – коллекторы из имперской службы взыскания или кто-то еще более неприятный решил проверить, почему мой аккаунт начал проявлять подозрительную активность. 12 рублей 40 копеек на счету не давали права на приватность.

Я быстро вылез из стока, отряхнул плащ и скрылся в темноте переулка. До полудня оставалось восемь часов. За это время мне нужно было не только подготовиться к миссии, но и убедиться, что мое тело в реале всё еще находится в безопасности.

– Игра становится всё интереснее, – пробормотал я, направляясь к точке выхода из системы. – Но я не позволю им прервать партию до того, как я соберу все козыри.

Впереди был Хребет Скорби, а позади – долги, которые я собирался оплатить за счет тех, кто считает себя Богами этого мира.

Глава 5. Тени реальности

Выход из системы – это всегда маленькая смерть. В 2474 году технология полного погружения достигла таких высот, что мозг охотнее верил в запахи виртуального порта и тяжесть цифрового плаща, чем в скрип собственных суставов и затхлый воздух жилой ячейки.

Звуки «Этерниума» смолкли мгновенно. Вместо шума прибоя – низкочастотный гул системы вентиляции, который не менялся десятилетиями. Вместо сияющих лазурных небес – серый пластиковый потолок модуля размером три на два метра.

Я со стоном сорвал с головы нейрошлем «Стриж-4». Датчики были горячими, на лбу остались глубокие красные вмятины от электродов. Тело казалось чужим, ватным и неповоротливым. В реальности мне было двадцать шесть, но после долгой сессии я чувствовал себя на все восемьдесят.

– Статус системы, – прохрипел я. Голос был сухим, как наждачная бумага, и едва слушался.

На стене мигнула голограмма терминала, заливая каморку болезненным синим светом.

[Внимание! Попытка несанкционированного удаленного доступа к банковскому чипу предотвращена][Источник: Имперская Служба Взыскания (ИСВ)] [Субъект: Городенский Антон Валерьевич][Текущая задолженность: 342 000 имперских рублей][Статус: Критический. До принудительного изъятия биоматериалов – 48 часов]

– Твари, – я сплюнул на грязный пол.

В Российской Империи образца 2474 года долг перестал быть просто цифрой в банковской выписке. Это был срок годности твоего тела. Если ты не мог платить по кредитам, государство имело полное право «оптимизировать» тебя: изъять органы для нужд высших сословий или отправить на переработку в биореакторы Нижнего Питера. Фамилия «Городенский» когда-то что-то значила в инженерных кругах, но теперь она лишь возглавляла список на утилизацию. 12 рублей 40 копеек на моем счету выглядели не просто издевкой, а смертным приговором, вынесенным в электронном виде.

В дверь забарабанили. Тяжело, ритмично, с тем самым лязгом металла о пластик, который ни с чем не перепутаешь. Так стучат только те, кто знает, что им по закону не могут отказать.

Я медленно поднялся с кресла-капсулы, пошатываясь от приступа тошноты – побочный эффект резкого разрыва нейросвязи. В узком зеркале на меня смотрел бледный парень с впалыми щеками и лихорадочным блеском в глазах. В «Этерниуме» Лар выглядел опасным и расчетливым игроком, здесь же, в реальности, я был просто биологическим сырьем.

Подойдя к двери, я активировал внешний окуляр. На лестничной площадке, в тусклом свете мигающих ламп, стояли двое. Крупные ребята в униформе ИСВ – темно-серые бронежилеты, магнитные захваты и парализующие жезлы на бедрах. Их шлемы с зеркальными визорами отражали мою обшарпанную дверь.

– Гражданин Городенский Антон Валерьевич? – голос через динамик звучал механически, лишенный всякого сочувствия. – Откройте. У нас предписание на полную опись имущества и предварительный биоскрининг.

Я прислонился лбом к холодному металлу. Если я их впущу, они первым делом конфискуют «Стриж-4». Без него я не смогу зайти в игру. А без игры я не проживу эти сорок восемь часов.

– Согласно имперскому кодексу, статья 14, пункт «Б», – я постарался придать голосу максимум твердости, – я нахожусь в процессе выполнения государственного контракта в виртуальной среде. Любое прерывание сессии без официального уведомления моего куратора карается штрафом для взыскателей и отзывом лицензии.

Это был чистый, ничем не прикрытый блеф. Никакого контракта не существовало. Но в 2474 году бюрократическая машина Империи стала настолько громоздкой и запутанной, что даже коллекторы боялись нарушить какую-нибудь мелкую инструкцию, которая могла стоить им места в теплом офисе.

За дверью наступила тишина. Я буквально кожей чувствовал, как они сверяются со своими планшетами.

– У вас нет активных меток «Службы Империи» в общем реестре, Городенский, – наконец произнес один из них, и в его тоне прорезалось сомнение. – Мы даем вам час. Если через шестьдесят минут статус не обновится в центральном узле, мы вскроем дверь термическим резаком. Ваша печень в отличном состоянии по последним тестам, Антон Валерьевич. Не заставляйте нас портить её принудительной экстракцией.

Тяжелые шаги удалились по коридору. У меня был час. Всего шестьдесят минут в реальности, которые в «Этерниуме» могли превратиться в несколько часов активной работы, если выкрутить частоту нейропроцессора на максимум.

Я подошел к синтезатору еды и нажал кнопку «Стандарт». Из лотка с тихим шипением вылез серый тюбик с пастой, пахнущей одновременно синтетическим картофелем и дешевыми витаминами. Поморщившись, я выдавил содержимое в рот. Это было необходимо. Моему телу нужны были калории и глюкоза, чтобы выдержать следующий рывок.

– Нужно золото, – пробормотал я, вытирая рот рукавом и возвращаясь к капсуле. – Много золотых. И быстрый вывод через черные обменники.

В «Этерниуме» курс золотого к имперскому рублю колебался, но для такой суммы, как у меня, требовалось около трех с половиной тысяч золотых монет. На первом уровне, не имея клановой поддержки, заработать столько было почти нереально. Обычные игроки фармили такие суммы месяцами, вырезая легионы монстров. Но я не собирался махать мечом. Я собирался вскрыть вены этому миру и забрать всё содержимое.

Я снова залез в кресло, чувствуя, как контакты нейрошлема привычно впиваются в кожу за ушами.

– Система, – мой голос стал холодным, как у оператора ИСВ. – Загрузка. Приоритет – сектор Порт-Ройал. Ускорение восприятия: 150%.

[Внимание! Превышение лимита ускорения может привести к необратимому повреждению нейронных связей][Риск когнитивной деградации: Высокий. Желаете продолжить?]

– Продолжай, – отрезал я. – У меня всё равно через два дня печень вырежут. Терять нечего.

Мир реальности начал стремительно расплываться. Стены модуля, едкий запах синтетической пасты и ледяной страх перед коллекторами – всё это превратилось в белый шум. Секунда падения в бездну, и я снова почувствовал под ногами раскаленный пыльный камень порта и соленый брызги океана.

Я вернулся в «Этерниум». Но теперь у меня не было времени на долгие наблюдения. Завтрашняя миссия со складом номер три из простого задания превратилась в гонку на выживание. Либо я выведу караван «Черного Рынка» и получу свою долю в золотых, либо Городенский Антон Валерьевич станет просто набором запчастей в имперском госпитале.

– Посмотрим, сколько стоит ваша безопасность, Светлые, – я поправил полы плаща и двинулся к месту встречи.

До полудня оставалось всего ничего. А до вскрытия моей двери в реальности – пятьдесят восемь минут. Игра пошла ва-банк.

Глава 6. Двойная перегрузка

Мир «Этерниума» встретил меня не просто звуками и красками, а пульсирующим ритмом ускоренной реальности. 150% восприятия – это не шутка. Это как если бы кто-то выкрутил яркость и контрастность на максимум, а потом заставил всё вокруг двигаться в густом, прозрачном киселе. Каждый шаг игрока на площади, каждый взмах крыла чайки над гаванью распадался на отдельные кадры.

[Внимание! Ускорение нейропроцесса: 150%] [Нагрузка на синапсы: Критическая][Время до когнитивного сбоя: 42 минуты (субъективно – 63 минуты)]

Я глубоко вдохнул соленый воздух, который теперь казался мне почти осязаемым, состоящим из мириад крошечных капель и частиц йода. В голове гудело, словно внутри черепа поселился рой разъяренных ос, но зато мой «Системный анализ» теперь работал со скоростью имперского суперкомпьютера.

Я шел к складу номер три, и мой взгляд непроизвольно цеплялся за детали, которые раньше ускользали. Вот стражник Светлых поправляет ремень – задержка на 0.4 секунды, он устал. Вот двое игроков шепчутся в подворотне – я вижу движение их губ и «считываю» ритм речи, даже не слыша звуков.

Змей ждал меня у боковых ворот пакгауза. Рядом с ним стояли Гром и Рико, а также трое новичков, которых «Черный Рынок» явно взял для массовки – или в качестве пушечного мяса.

– Вовремя, – Змей бросил на меня быстрый взгляд и нахмурился. – Что с тобой? Глаза красные, как у демона из Нижних планов.

– Эффект от зелья концентрации, – соврал я, не моргая. – Нашел в доках у старьевщика. Помогает видеть структуру заклинаний.

Змей лишь хмыкнул. Ему было плевать на мое здоровье, пока я выполнял работу.

– Слушай сюда, – он понизил голос. – Наша цель – ящик с маркировкой «Сигма-7». Внутри – нестабильные кристаллы. Светлые усилили охрану, так что мы входим через технический сток, который ты нашел. Ты идешь первым и ведешь нас по своей «безопасной сетке». Если хоть одна ловушка сработает – Гром раздавит твою голову раньше, чем ты успеешь издать звук. Понял?

– Понял, – кивнул я.

Я смотрел на Змея, и мои разогнанные мозги выдавали одну ошибку за другой.

[Анализ поведения: Объект «Змей»] [Микромимика: 84% вероятность обмана][Пульсация на шее: Повышенная тревожность] [Вывод: Объект ведет двойную игру]

Я перевел взгляд на склад. Сквозь стены, благодаря 150%-му восприятию, я видел не просто здание, а энергетический контур. И что-то в нем было не так. Слишком много магического фона для обычных кристаллов. Это была не просто охрана. Это была приманка.

«Черный Рынок» не собирался забирать кристаллы. Они хотели проверить меня – или, что вероятнее, использовать меня, чтобы выманить основные силы стражи Светлых на ложный след, пока настоящая сделка будет проходить в другом секторе. А я? Я был идеальным кандидатом на роль козла отпущения. Первоуровневый нуб, которого не жалко.

– Пошли, – скомандовал Змей.

Мы скользнули в тень у фундамента. Я первым нырнул в расширенный мною сток. Внутри склада пахло озоном и жженой бумагой. Мои глаза, разогнанные нейрошлемом, видели магическую сетку на полу как ярко-красные лазерные нити.

– Шаг вправо, сорок сантиметров. Теперь по диагонали, – шептал я, ведя группу.

[Восприятие прогрессирует: 5.15 -> 5.40] [Интеллект прогрессирует: 5.25 -> 5.45][Скрытность прогрессирует: 1.10 -> 1.45]

Мы двигались медленно. Змей и остальные дышали мне в затылок. Я чувствовал их напряжение, но мой разум был занят другим. Я искал то, что на самом деле имело ценность в этом пакгаузе. Если кристаллы – приманка, то где настоящий груз?

И тут я его увидел. В самом углу, за штабелем пустых ящиков, стоял небольшой невзрачный сейф, не защищенный магической сетью. Наоборот, он был «закрыт» эффектом пустоты. Его невозможно было заметить обычным зрением. Но под 150% ускорения он пульсировал едва заметным серым маревом.

[Объект обнаружен: Скрытый Резонатор Маны] [Класс: Уникальный] [Ориентировочная стоимость: 5000 золотых]

Пять тысяч золотых. Этого хватило бы, чтобы не только закрыть долг Городенского Антона Валерьевича, но и обеспечить себе комфортный старт в «Этерниуме».

В этот момент за дверью пакгауза послышались тяжелые шаги и лязг металла.

– Стража! – прошипел Рико. – Откуда они здесь? Смена должна быть через десять минут!

Змей резко обернулся ко мне, и в его руке блеснул кинжал.

– Ты нас сдал, крыса?

Я видел его движение в замедленной съемке. Медленно, невероятно медленно он заносил руку. Я успел заметить, как в его глазах отражается фиолетовое свечение кристаллов. И я понял: он сам собирался поднять тревогу, чтобы сбежать в суматохе, бросив меня здесь.

– Нет, Змей, – спокойно ответил я, хотя внутри всё пело от зашкаливающего адреналина. – Это ты нас сдал. Но я не собираюсь умирать ради твоего «Черного Рынка».

Я резко упал на колено и ударил кулаком по полу, прямо в центр пересечения двух магических нитей, которые я до этого старательно обходил.

[Внимание! Магическая ловушка активирована!] [Эффект: Вспышка и Гром]

Весь склад залило ослепительным белым светом. Раздался оглушительный рев сирены. Группу Змея отбросило ударной волной – ловушка была рассчитана на оцепенение, но на таком близком расстоянии она сработала как звуковая граната.

Пока они дезориентированно трясли головами, я, используя свою «Атлетику», в три прыжка оказался у скрытого сейфа. Мои руки, дрожащие от перегрузки, вскрыли простую механическую задвижку – здесь расчет был на магическую невидимость, а не на физическую крепость.

Я схватил Резонатор и запихнул его в инвентарь.

[Получено: Резонатор Маны (Уникальный)] [Грузоподъемность: 23.50 -> 15.00 кг]

Теперь бежать.

Я не пошел назад к стоку. Я знал, что там уже ждут. Вместо этого я рванулся к грузовому лифту, который вел на верхние уровни складов, к системе дирижабельных причалов.

– Вор! Держи его! – заорал Змей, приходя в себя, но я уже был вне зоны его досягаемости.

[Ловкость прогрессирует: 5.05 -> 5.25] [Выносливость прогрессирует: 5.07 -> 5.30]

Мой нейрошлем в реальности завыл. Я чувствовал, как по вискам катится пот, а в ушах начинает звенеть – признак того, что время ускорения на исходе. Если я не выйду из системы в ближайшие десять минут, мой мозг превратится в кашу. Но если я выйду сейчас, меня поймают здесь, в «Этерниуме».

Я выскочил на крышу пакгауза. Ночной Порт-Ройал лежал передо мной как на ладони. В небе уже зажигались сигнальные огни патрульных катеров Светлых.

– У меня есть Резонатор, – прошептал я, глядя на таймер в углу обзора. – Осталось только не сдохнуть в реальности.

До вскрытия двери Городенского Антона Валерьевича оставалось двадцать минут. В «Этерниуме» это был целый час. Час, за который я должен был исчезнуть из Порт-Ройала навстречу Хребту Скорби.

Я накинул плащ, и на этот раз, на фоне запредельного выброса адреналина и магического хаоса на складе, система наконец-то выдала:

[Внимание! Выполнено скрытое условие для активации предмета!][Плащ Ночной Тени: Активен (Эффект частичной невидимости)]

Мир вокруг меня подернулся дымкой. Я стал тенью среди теней. Сделку с «Черным Рынком» можно было считать закрытой. В одностороннем порядке.

Глава 7. Конвертация выживания

Мир вокруг меня окончательно превратился в калейдоскоп из застывших кадров и светящихся линий. 150% ускорения восприятия – это не просто преимущество, это пытка. Мозг Антона Городенского в реальности плавился, нейрошлем «Стриж-4» выл на ультразвуке, пытаясь переварить поток данных, который не был рассчитан на человеческую архитектуру.

[Внимание! Когнитивная перегрузка: 88%] [Субъективное время: 1 секунда реала = 10 секунд игры] [Время до принудительного отключения: 4 минуты 12 секунд реала]

Я скользил по крышам Порт-Ройала, словно чернильное пятно. Плащ Ночной Тени наконец-то ожил. Он не делал меня полностью невидимым – скорее, он размывал мои контуры, превращая в визуальный шум, который человеческий глаз (и даже глаз NPC-стражника) подсознательно игнорировал.

– Куда?.. – прохрипел я, перепрыгивая через узкий проулок. – Где в этом проклятом городе можно сбыть «уникум» без лишних вопросов?

Светлые? Сразу в кандалы. «Черный Рынок»? Змей уже наверняка разослал описание моей спины всем своим «шестеркам». Оставались только «Серые». Но не официальные банкиры, а те, кто сидит в тени их стальных шпилей.

Я вызвал карту. Мой палец, двигавшийся с невероятной скоростью для обычного наблюдателя, ткнул в район «Старых Доков». Там, в подвале заброшенной коптильни, находился «Узел Обмена» – нелегальный шлюз, через который крупные кланы выводили золото в реальные рубли, минуя имперские налоги.

[Навык «Атлетика» повышен: 1.08 -> 1.25] [Ловкость прогрессирует: 5.25 -> 5.40]

Я скатился по водосточной трубе и влетел в вонючий коридор коптильни. В нос ударил запах тухлой рыбы и магии. У входа сидел огромный огр в деловом костюме – зрелище нелепое, если не знать, что это охранник 40-го уровня.

– Мне нужен Сайлас, – бросил я, не сбавляя шага.

Огр приподнял веко, но я уже проскочил мимо. Моя скорость была моим пропуском.

Сайлас, худощавый человек с лицом, напоминающим мятый пергамент, сидел за столом, заваленным магическими кристаллами и векселями. Он не удивился моему появлению. Он вообще редко удивлялся.

– Лар, – произнес он, глядя на мой ник. – Первый уровень. Плащ за два косаря золотых. И глаза, которые сейчас взорвутся. Что принес?

Я выложил на стол Резонатор Маны. Фиолетовое сияние артефакта на мгновение залило комнату, заставив Сайласа податься вперед.

– Уникальный предмет, – выдохнул он. – Из хранилища Светлых. Ты самоубийца, парень.

– Мне не нужны комплименты, Сайлас. Мне нужно золото. И быстрый вывод в реал. Прямо сейчас.

Сайлас потянулся к Резонатору, но я накрыл его ладонью.

– Цену.

– Вещь горячая. Светлые заблокируют ID предмета через десять минут. Мне придется перепрошивать его через Нокс. Дам три тысячи золотых.

– Пять, – отрезал я. – Ты знаешь, что его реальная стоимость – семь. Три тысячи – это только налог на твою трусость. Давай пять, и я не спрашиваю про комиссию за вывод.

[Внимание! Навык «Торговля» повышен: 1.00 -> 1.40] [Красноречие прогрессирует: 2.45 -> 2.80]

В реальности я почувствовал резкий, ни с чем не сравнимый звук. Вж-ж-ж-ж… Термический резак начал вгрызаться в мою дверь. Металл заныл под напором плазмы. Коллекторы ИСВ начали штурм.

– У меня нет времени торговаться! – я сорвался на крик, и в вирте это прозвучало как раскат грома. – Пять тысяч золотых! Вывод на счет Городенского Антона Валерьевича. Сейчас!

Сайлас прищурился. Его глаза сверкнули холодным расчетом.

– Четыре тысячи двести, – сказал он. – Это мой максимум. И 25% комиссии за мгновенный «серый» перевод. В реале ты получишь около 320 тысяч рублей. Это закроет твой долг?

В голове замелькали цифры. 320 тысяч. Мой долг – 342 тысячи. Не хватает. Всего ничего, но для ИСВ это повод изъять печень.

– Добавь еще триста золотых, и я отдам тебе навигационную карту «Хребта Скорби» от старого шкипера, – я выхватил свиток.

Сайлас замер. Карта путей, которых нет в официальных атласах, стоила дорого. Для него это был шанс проложить новый маршрут для контрабанды.

– По рукам, – Сайлас ударил ладонью по столу. – Подтверждай транзакцию.

[Внимание! Вы совершаете нелегальную финансовую операцию][Перевод: 4500 золотых -> 345 000 имперских рублей (с учетом комиссии)][Целевой счет: Городенский А.В.][Желаете продолжить?]

– Да! – заорал я мысленно.

В реальности комната наполнилась едким дымом. Верхняя петля двери поддалась, и в образовавшуюся щель хлынул ослепительный свет тактических фонарей.

– Городенский! – гремел голос за дверью. – Отключайтесь от сети! Любое сопротивление будет расценено как попытка уничтожения имперского имущества – то есть вашего тела!

Я лежал в капсуле, не в силах пошевелить даже пальцем. Нейрошлем давил на череп, как тиски. Перед глазами висело бесконечное «Processing…».

Проценты ползли издевательски медленно. 95%… 97%… 98%…

Дверь с грохотом рухнула внутрь. Двое в серой броне ворвались в каморку. Один из них сразу шагнул к капсуле, занося парализующий жезл над моим плечом.

– Попался, птичка, – пробасил он.

И в этот момент мой старый терминал на стене, задыхаясь от пыли, выдал чистый, звонкий звук входящего уведомления.

[Внимание! На ваш счет поступил платеж: 345 000 руб.][Текущий баланс: 345 012 руб. 40 коп.][Задолженность перед ИСВ: Погашена полностью][Статус гражданина: Свободен]

Коллектор замер, его рука с жезлом остановилась в паре сантиметров от моей кожи. Его напарник, сверявшийся с планшетом, выругался.

– Отставить, Глыба.

– Что? У нас предписание!

– Смотри на логи, идиот. Счет закрыт секунду назад. Баланс положительный. Мы больше не имеем права его касаться. Система автоматически аннулировала ордер на экстракцию.

Глыба недовольно хмыкнул и опустил жезл. Он посмотрел на меня через зеркальный визор шлема. Я всё еще был в шлеме, мои глаза были закрыты, но я слышал каждое их слово.

– Везучий сукин сын, – проворчал коллектор. – Слышишь нас, Городенский? Тебе просто повезло. В следующий раз мы придем раньше.

Они вышли, оставив после себя запах озона и выбитую дверь.

Я медленно, дрожащими руками снял «Стриж-4». Голова кружилась так, что я едва не вывалился из кресла. В ушах всё еще стоял шум прибоя Порт-Ройала, а перед глазами плыли фиолетовые искры Резонатора.

Я выжил. В реальности я был свободен. Но в «Этерниуме» я только что стал врагом номер один для Светлых, предателем для «Черного Рынка» и «интересным клиентом» для Сайласа.

– 12 рублей 40 копеек, – прошептал я, глядя на остаток на счету после списания долга. – Опять с нуля.

Но это было не так. У меня остался Плащ Ночной Тени, у меня остался повышенный интеллект и, самое главное, у меня была репутация человека, который может провернуть невозможное за сорок минут.

Я снова посмотрел на свой старенький нейрошлем. Теперь мне не нужно было прятаться от коллекторов. Теперь мне нужно было возвращаться в игру, чтобы построить крепость, до которой не дотянутся ни имперские чиновники, ни боги Пантеонов.

– Глава первая закончена, – сказал я пустоте своей ячейки. – Пора начинать экспансию.

Глава 8. Между молотом и Бездной

Океан между обжитым Аурумом и диким Пятым Материком не был просто водной преградой. В «Этерниуме» это было пространство, где сама реальность шла трещинами. Здесь, в Великом Ничто, не действовали законы Пантеонов, а физика игры то и дело уступала место чистой магической аномалии. И мы шли прямиком в её сердце.

Шхуна «Гнилой плавник» скрипела каждой доской, борясь с тяжелыми, свинцовыми волнами. После 150%-й перегрузки восприятия в реальности Антон Городенский чувствовал себя так, словно его пропустили через промышленный шредер, но здесь, в вирте, Лар был бодр и сосредоточен. Плащ Ночной Тени послушно поглощал лишний свет, делая меня почти невидимым на фоне темного, грозового неба.

Я стоял у юта, сверяясь с остатками навигационных данных в интерфейсе. Мой навык «Навигации» пополз вверх сразу после выхода из Южной петли.

[Навигация прогрессирует: 1.15 -> 1.30] [Системный анализ: Вероятность отклонения от курса – 18%]

Капитан Крог не соврал – путь был чист от патрулей Светлых, но он был забит чем-то гораздо худшим. В воздухе пахло озоном и жженой маной. Небо над нами то и дело вспыхивало фиолетовыми разрядами, не сопровождавшимися громом. Это был «Ведьмин Котёл» – сектор блуждающих аномалий.

– Эй, навигатор! – Крог, вцепившийся в штурвал мертвой хваткой, заорал мне через плечо. – Барометр маны зашкаливает! Мы входим в зону турбулентности эфира! Если твой маршрут – лажа, я лично отрублю тебе голову до того, как нас расщепит на атомы!

Я не ответил. Я смотрел на Миру.

Эльфийка-целительница сидела на мотке каната, прижав надломленный посох к груди. В Порт-Ройале, измотанная и грязная, она казалась просто очередной неудачницей, бегущей от долгов. Но сейчас, в преддверии шторма, она преобразилась.

Её серебряные волосы были стянуты в тугой хвост, обнажая острые кончики ушей. Зеленые глаза, огромные и ясные, светились легким магическим светом – пассивная способность расы к ночному зрению. На ней была простая, потертая мантия, но под ней угадывались плавные, грациозные линии фигуры, которые не могла скрыть даже дешевая ткань. В 2474 году такая естественная, не синтетическая красота стоила целое состояние в элитных клиниках Нижнего Питера. Здесь же, в «Этерниуме», она была бесплатным бонусом к расе «Высший Эльф».