Правдоборец. Сердце титана. Книга 3

Слышу, как сидящие за столиками вздыхают и тихо переговариваются. Смотрю на Толика. Теперь понимаю в чем дело. Мой друг, не отрывая взгляда с демона, мочится в штаны. Скверна.

– Поэтому вы держите эту тварь здесь? Чтобы использовать, как только появится непокорный невольный? – ни одна мускула на моем лице пока не дергается.

Разговор становится более принципиальным, чем он мне казался в начале.

– Даю последний шанс, – тяжелым взглядом смотрит на меня старик. – Я живу слишком долго и знаю, когда люди и нелюди искренне раскаиваются в содеянном. Извинитесь как положено и в качестве искупления за свою вину я позволю вам обоим драить унитазы здесь. Один месяц. После этого будете свободны. Если уловлю хоть каплю неискренности в ваших словах, тут же выпущу демона.

Здравствуйте-приехали. Либо унижайся и навсегда закрывай себе дорогу к Владыкиной. Либо ставь под угрозу свою жизнь и жизнь своего друга.

Толик бессильно падает на колени. Лицо его кривится в гримасе боли и раскаяния. Это пока не истерика, но до нее не далеко. Когда я рассказывал, что он отбитый трус, я нисколько не преуменьшал.

– Прост-и-и-т-е-е-е! – вопит он.

Вид демона явно производит на моего друга сильное впечатление.

Я пригибаюсь для того, чтобы поднять кинжал. В голове круговорот мыслей о том, как можно выпутаться из ситуации. Но ни одна из идей не подходит. А времени все меньше. Ольга Парфёновна точно не вмешается.

– Извинись, Боря! – Толик хватает меня за руку, не понимаясь с колен. – Извинись!

– Встань, Толик, – произношу я не сводя глаз с разноцветных зрачков старика. – Искренне извинится не получится. Он знает об этом.

Лицо седого все еще неподвижно, но я как будто вижу, как на нему проскакивает ухмылка. А может мне просто кажется.

– Но есть последнее желание, – продолжаю я.

– Последнее желание? – удивляется охотник на демонов.

– Мой друг виноват только в одном. В том, что решил украсть топливо. Раскаяние льется у него из всех щелей. Будет справедливо, если и накажут его соответствующе. Не бросаясь в крайности. Хамлю я, значит мне с демоном и биться. Раз другого выхода нет.

Один из охотников, сидящих за столом, поймал мой взгляд и тут же отвел свой, переглянувшись с другом.