По ту сторону картин

Внезапный шорох у двери заставил её вздрогнуть. Она обернулась. Под дверь кто-то просунул листок бумаги — белый, сложенный вчетверо.

Лея замерла. Сердце заколотилось ещё сильнее. Она медленно подошла к двери, наклонилась и взяла письмо. Бумага была обычной, без каких-либо отличительных признаков.

Она развернула его. Надпись была сделана неровным почерком, как будто писали левой рукой или торопились:

«Если ты хочешь жить, не выходи замуж. Иначе, я закончу предыдущую попытку».

Лея почувствовала, как кровь отхлынула от лица. Руки задрожали. «Предыдущую попытку». Падение с башни. Кто-то пытался убить настоящую Лею. И теперь угрожает ей, Луизе.

Она бросилась к двери, распахнула её. Коридор был пуст. Только далёкие шаги где-то в конце — служанка, убирающая комнаты.

Лея выбежала в коридор, оглядываясь. Никого. Она побежала в ту сторону, откуда, как ей казалось, могли прийти. Её платье мешало бежать, но она почти не замечала этого.

В конце коридора, у поворота к служебным лестницам, она увидела девушку. Молодую служанку в простом сером платье, с корзиной белья в руках. Лея узнала её — это была служанка лорда Кайлана.

— Извините! — крикнула Лея, подбегая к ней. — Вы кого-нибудь видели здесь? Только что?

Служанка вздрогнула и обернулась. Её лицо было бледным, глаза широко раскрыты от страха.

— Н-нет, Ваше Величество, — прошептала она. — Никого не видела.

Лея почувствовала, как гнев снова поднимается внутри. Эта девушка лжёт. Это видно по её глазам, по дрожащим рукам.

— Ты врёшь! — сказала Лея резче, чем планировала. — Скажи мне правду! Кто передал мне это письмо?

Служанка уронила корзину. Белье рассыпалось по каменному полу. Она упала на колени перед Лейей, схватив её за край платья.

— Я ничего не видела, Ваше Величество! Клянусь! — запричитала она, и слёзы потекли по её щекам. — Пожалуйста, не наказывайте меня! У меня мать больная, братья маленькие...

Лея отшатнулась, поражённая такой реакцией. Она не ожидала, что её слова вызовут такой ужас.

— Встань, — сказала она мягче. — Всё хорошо. Я не собираюсь тебя наказывать.

Служанка медленно поднялась, всё ещё дрожа. Её глаза были полны страха.

— Ладно, иди, — вздохнула Лея. — И... извини, что напугала тебя.

Девушка быстро поклонилась, собрала рассыпавшееся бельё и почти побежала вниз по служебной лестнице.

Лея осталась стоять одна в коридоре. Письмо жгло её пальцы.

«Так, мне это очень не нравится. Что же делать?»

Ответ пришёл мгновенно, ясно и неоспоримо.

«Бежать».

Лея вернулась в свою комнату и заперла дверь на ключ. Её мысли работали быстро, почти машинально.

«Бежать. Сейчас. Пока есть возможность».

Она подошла к шкафу и начала перебирать одежду. Платья принцессы — нет, слишком заметные. Одежда для верховой езды — тоже выделяется. Нужно что-то простое, незаметное.

И тогда она вспомнила о гардеробной. Там, среди прочего, хранилась одежда для переодеваний — на случай, если принцессе захочется инкогнито посетить город. Лея нашла простое серое платье из грубой ткани, тёмный платок для головы, простые туфли без каблуков.

Она быстро переоделась, глядя на своё отражение в зеркале. Принцесса исчезла. Вместо неё стояла обычная девушка — может быть, служанка, может быть, дочь ремесленника.

Деньги. Нужны деньги. Лея открыла шкатулку на туалетном столике. Внутри лежали монеты — золотые, серебряные, медные. Она взяла немного серебряных и медных — золотые привлекут слишком много внимания.

Ещё что? Еда. Вода. Это можно купить в городе. Главное — уйти сейчас, пока её не хватились.

«Так надо».

Она вышла из комнаты, закрыла дверь. Коридор был пуст. Она спустилась по служебной лестнице — узкой, каменной, пахнущей мылом и влажным бельём.

На первом этаже ей повезло — кухня была пуста, повара готовили ужин в главном зале. Лея прошла через заднюю дверь, выходящую в хозяйственный двор.

И вот она — свобода. Вернее, её первый шаг.

Лея вышла за ворота дворца. Они были открыты — днём охрана не так строга. Стражи у ворот даже не взглянули на неё — просто ещё одна служанка, вышедшая по делам.

Она остановилась, обернулась. Дворец возвышался над городом — величественный, холодный, прекрасный. Место, которое должно было быть её домом. Место, где жила Лея. Настоящая Лея.

«Простите меня все», — подумала она. — «Но я не Лея. Я Луиза. И я хочу жить».

Она развернулась и пошла вниз по холму, к городу, раскинувшемуся у подножия.

Город оказался больше, чем она ожидала. Узкие улочки, кривые дома, вывески лавок, крики торговцев, смех детей, запахи еды.

Лея шла, стараясь не выделяться. Её ноги быстро устали — непривычная обувь, непривычная походка. Она чувствовала себя чужой, потерянной, одинокой.

«Ничего не знакомо», — думала она, глядя на окружающие дома. — «Я одна в этом мире. Как хочется вернуться!»

Она дошла до небольшой площади с фонтаном в центре. Вода била из пасти каменного дракона, падая в мраморную чашу. Лея присела на край фонтана, сняла туфли. Ноги болели, на пятках появились волдыри.

Люди шли мимо — торговцы с тележками, женщины с корзинами, дети, играющие в мяч. Никто не обращал на неё внимания. Никто не узнавал в простой девушке в сером платье свою принцессу.

«Хорошо, что перед побегом я сменила одежду», — с облегчением подумала она.

Рядом пахло выпечкой — сладкой, тёплой, манящей. Лея посмотрела в ту сторону. На углу площади стояла небольшая лавка с вывеской «Свежая выпечка от Марты». У прилавка стояла полная женщина с красными от жара щеками, раскладывая только что испечённые пироги.

Лея вспомнила, что не ела с утра. Да и деньги у неё были. Она подошла к лавке.

— Добрый день, дорогуша! — приветливо сказала женщина. — Что желаете? Только что из печи — пироги с мясом, с капустой, с вишней. Плюшки с маком, булочки с корицей...

Лея улыбнулась. Первая искренняя улыбка за долгое время.

— Пирог с вишней, пожалуйста. И плюшку.

— Отличный выбор! — женщина завернула выпечку в кусок чистой ткани. — С вишней — две медные, плюшка — одна медная. Всего три.

Лея достала монеты из кармана, отсчитала три медных. Женщина взяла деньги, положила их в деревянную коробку. В этот момент из-за угла выскочил мальчик — лет десяти, в рваной одежде, с грязным лицом и голодными глазами.

Он метнулся к прилавку, схватил один из пирогов — с мясом, самый большой — и попытался убежать.

Но не успел. Из лавки выскочил мужчина. Он схватил мальчика за шиворот, как котёнка.

Глава 6

— Держи его! Опять ворует!

Хозяйка пекарни, полная женщина в заляпанном мукой фартуке, схватила за руку мальчика лет десяти. Он вырывался, его лицо было испачкано грязью, одежда — рваная и поношенная.

— Отпусти! — кричал мальчик, пытаясь вырваться. — Я есть хочу! Отпусти!

— Опять ты! — возмущалась хозяйка. — В третий раз на этой неделе! Сейчас стражу позову, пусть тебя в тюрьму посадят!

Мальчик продолжал вырываться, его глаза были полны страха и отчаяния. В одной руке он сжимал украденный пирог, уже помятый в борьбе.

Луиза не могла этого видеть.

— Отпустите его, — сказала она твёрдо. — Я заплачу за всё, что он взял.

Хозяйка повернулась к ней.

— И за ущерб тоже? — спросила она, не отпуская мальчика.

— За всё, — кивнула Луиза, доставая кошелёк.

Хозяйка наконец разжала пальцы. Мальчик отскочил на шаг, но не убежал. Он смотрел на Луизу с недоверием и любопытством.

Луиза заплатила не только за пирог, но и за ещё несколько — с мясом, с капустой, с яблоками. Хозяйка, смягчившись, даже улыбнулась.

— Возьми, мальчуган, — сказала она, протягивая свёрток с пирогами. — И больше не воруй. У этой доброй дамы учись.

Мальчик молча взял свёрток, его глаза не отрывались от Луизы.

— Пойдём, — сказала Луиза, указывая на небольшой парк через дорогу.

Мальчик кивнул и последовал за ней. Они сели на скамейку под раскидистым деревом. Солнце пробивалось сквозь листву, рисуя на земле кружевные узоры.

Мальчик открыл свёрток, взял пирог с мясом и откусил большой кусок. Его лицо просияло.

— Ммм, как вкусно! — воскликнул он, с набитым ртом. — Спасибо!

Он проглотил, вытер рот рукавом и протянул руку:

— Кстати, я — Джейк.

Луиза пожала его руку — маленькую, шершавую, с грязными ногтями. И в этот момент решилась.

— А я — Луиза, — сказала она, назвав своё настоящее имя. Впервые за эти дни она почувствовала облегчение — быть собой, хотя бы на мгновение.

Джейк снова откусил пирог, размышляя.

— Луиза, — повторил он. — Красивое имя. Не местное.

Он посмотрел на неё пристально, и Луиза удивилась — в его глазах была недетская проницательность.

— Джейк, ты часто так делаешь? — спросила она, указывая на пироги.

Мальчик пожал плечами:

— Приходится, если денег не нахожу, а нахожу редко.

Луиза нахмурилась:

— А где твои родители?

Джейк замолчал. Он отломил кусочек пирога, разминая его пальцами.

— Их нет, — наконец сказал он тихо. — Они давно бросили меня.

Луиза почувствовала, как сжалось её сердце. Она представила маленького мальчика, ждущего родителей, которые никогда не вернутся.

— Как они могли! — вырвалось у неё.

Джейк пожал плечами снова, как будто это было обычным делом:

— Бывает. Жизнь такая.

— Но как ты выживаешь? Где живёшь? Чем зарабатываешь?

Мальчик улыбнулся, и в этой улыбке была гордость:

— Я выступаю на площади. Танцую, пою, показываю фокусы. В общем, развлекаю людей. Иногда подают монетку-другую.

Он закончил пирог и взял следующий.

— А ты откуда? — спросил он, изучая её.

Луиза замялась. Что сказать? Правду? Но правда звучала бы как бред.

— Я служанка из дворца, — соврала она.

Мальчик помотал головой, его тёмные глаза внимательно изучали Луизу.

— Нет, — сказал он твёрдо. — Ты не из наших земель.

Луиза почувствовала, как сердце заколотилось. Она пыталась говорить и вести себя как местная, но очевидно, делала это недостаточно хорошо.

— Почему ты так думаешь? — спросила она, стараясь звучать спокойно.

Джейк пожал плечами, откусывая ещё кусок пирога.

— Как ты говоришь, ведёшь себя не так, как мы. — Он сделал паузу, обдумывая слова. — Да и чувствую я, что ты издалека. У тебя... другой запах и энергия.

Он посмотрел на неё.

— Если не хочешь, не говори. Мне всё равно. У каждого свои тайны.

Луиза почувствовала облегчение. Этот мальчик, несмотря на свой юный возраст, казался мудрее многих взрослых, которых она встречала во дворце. Он не давил, не требовал объяснений, просто принимал её такой, какая она есть.

Они доели свои пироги в молчании. Уличный шум — крики торговцев, смех детей, стук колёс по булыжникам — создавал фон для их тихой беседы.

— Куда теперь пойдёшь? — спросил Джейк, вытирая руки о штаны.

Луиза задумалась. Куда? У неё не было плана. Она просто бежала из дворца. Но куда дальше?

— Не знаю, — призналась она честно.

Джейк кивнул, как будто ожидал такого ответа.

— Значит, пошли со мной.

Он встал, отряхнул крошки с одежды и протянул руку. Луиза колебалась всего секунду, затем взяла её. Рука мальчика была твёрдой, покрытой мозолями, но его хватка была уверенной.

Джейк привёл её к заброшенному складу на окраине города. Здание когда-то было солидным — каменные стены, высокие потолки, большие окна, теперь забитые досками. Но время и забвение сделали своё дело: крыша протекала в нескольких местах, половина окон была разбита, а по стенам ползли трещины.

— Конечно, не хоромы, — сказал Джейк, отодвигая тяжёлую дверь, которая скрипела на ржавых петлях. — Но зато есть крыша над головой. Ты не замёрзнешь здесь.

Внутри пахло пылью и сыростью. Луиза осмотрелась. Пространство было большим, пустым, если не считать нескольких ящиков в углу и груды тряпок, служивших постелью.

Джейк показал на относительно сухой угол:

— Там можешь расположиться. Ветер меньше дует.

Луиза кивнула и начала разбирать свои вещи — небольшой узелок с одеждой, которую она успела схватить, убегая из дворца.

Джейк наблюдал за ней, прислонившись к стене.

— Я собираюсь выступать, — сказал он. — Если хочешь, можешь пойти со мной. Может, заработаем на ужин.

Луиза согласилась. Что ей ещё оставалось делать? Сидеть в этом холодном складе и ждать, пока её найдут?

Они пришли на центральную площадь города Керы. Здесь всегда было многолюдно: торговцы предлагали свои товары, уличные музыканты играли на разных инструментах, акробаты показывали трюки.

Джейк выбрал место у фонтана и начал показывать фокусы. Простые, но ловкие: исчезающие монеты, карты, которые менялись местами, шарики, прыгающие из руки в руку.

Но люди проходили мимо, не останавливаясь. Некоторые бросали презрительные взгляды на грязного, оборванного мальчишку. Никто не хотел смотреть на дворового хулигана, как называли таких, как Джейк.

Луиза наблюдала со стороны, и сердце её сжималось от жалости. Мальчик старался, его движения были отточенными, фокусы — интересными. Но его внешность работала против него.

Она подошла к нему и взяла за руку.

— Пойдём, — сказала она.

— Куда? — удивился Джейк.

— Увидишь.

Луиза отвела его в местный магазин одежды — небольшой, но чистый, с аккуратно разложенными товарами. Хозяин, пожилой мужчина с добрыми глазами, посмотрел на них с недоумением, но не стал прогонять.

— Нам нужно кое-что, — сказала Луиза, доставая несколько монет из кармана. Деньги, которые она взяла из дворца, должны были хватить.

Она подобрала Джейку новую одежду: простые, но чистые штаны и рубашку, тёплую куртку, новые ботинки. Всё скромное, практичное, но выглядевшее в тысячу раз лучше, чем его лохмотья.

Джейк не верил своим глазам. Он стоял перед небольшим зеркалом в углу магазина и смотрел на своё отражение, как будто видел его впервые.

— Я... я давно не носил такого, — прошептал он, проводя рукой по ткани куртки.

— Теперь будешь, — улыбнулась Луиза.

Когда они вышли из магазина, Джейк был другим человеком. Не богатым, не знатным, но чистым, опрятным.

— Я заработаю и всё отдам, — сказал он твёрдо. — Каждую монету.

Луиза покачала головой:

— Я не требую этого. Я просто хотела помочь.

— Ты и так много сделала, — настаивал Джейк. — А я не люблю оставаться в должниках. Это... неправильно.

Луиза вздохнула:

— Ладно, разберёмся.

Они вернулись на площадь. На этот раз Джейк достал не карты, а флейту — простую деревянную дудочку, но звучавшую чисто и мелодично.

Он начал играть. Мелодия была грустной, но красивой, рассказывающей историю, которую каждый мог понять по-своему.

И опять — мало кто замечал. Люди спешили по своим делам, погружённые в собственные заботы.

Луиза наблюдала за этим несколько минут, затем сделала шаг вперёд. Она не планировала этого, не репетировала. Просто почувствовала, что должна помочь.

Она начала петь.

Сначала тихо, неуверенно. Затем громче, чище. Голос, который когда-то пел в душе, теперь звучал на площади города Керы. Она пела песню, которую помнила из своего мира — простую, о любви и потере, о надежде и разочаровании.

Люди начали останавливаться. Сначала один, затем другой. Кто-то прислушался, кто-то улыбнулся.

Луиза добавила движения — лёгкий танец, простые шаги. Она не была профессиональной танцовщицей, но её движения были искренними, идущими от сердца.

Люди встали в круг. Они хлопали в такт, подпевали, пританцовывали. Дети смеялись, взрослые улыбались. На несколько минут площадь превратилась в место радости, забывшее о повседневных заботах.

Джейк играл на флейте, его глаза сияли. Он никогда не видел такого отклика. Никогда не чувствовал себя таким.

Когда они закончили, аплодисменты были громкими, искренними. Люди бросали монеты в шляпу, которую Джейк поставил перед собой. Много монет. Больше, чем он зарабатывал.

Луиза улыбалась.

Именно в этот момент, в момент радости и успеха, она увидела их.

Стража дворца. Десять человек в синих мундирах с золотыми нашивками. Они шли по площади, внимательно осматривая лица людей. Останавливали прохожих, показывали что-то — вероятно, её портрет.

Они искали её.

Луиза почувствовала, как кровь отхлынула от лица. Её сердце заколотилось, дыхание перехватило.

— Джейк, — прошептала она, наклоняясь к мальчику. — Увидимся дома.

Он посмотрел на неё, затем на стражу, и понял. Его лицо стало серьёзным.

— Беги, — сказал он тихо. — Я отвлеку их.

Но было уже поздно. Один из стражников заметил её. Их взгляды встретились через толпу. Мужчина замер на секунду, затем крикнул:

— Это она! Держите!

Луиза бросилась бежать. Она нырнула в толпу, толкая людей, спотыкаясь, но не останавливаясь. Сзади слышались крики, топот сапог по булыжникам.

Она бежала изо всех сил, сворачивая в узкие переулки, прыгая через лужу, оббегая телеги.

Её ноги горели, лёгкие горели, сердце готово было выпрыгнуть из груди. Она уже не помнила, куда бежит, просто пыталась уйти подальше, спрятаться, исчезнуть.

Она свернула в очередной переулок — узкий, тёмный, пахнущий гнилью и отбросами. И остановилась, опершись о стену. Не было сил дальше бежать. Не было воздуха.

«Кажется, оторвалась», — подумала она, пытаясь отдышаться. — «Никого не слышно».

И в этот момент кто-то схватил её сзади.

Сильная рука схватила её сзади, другая закрыла рот. Луиза попыталась вырваться, закричать, но пальцы прижались плотнее.

— Тихо, — прошептал мужской голос прямо у уха. — Не двигайся.

Он повернул её к себе, и они оказались лицом к лицу в полумраке переулка.

Луиза замерла. Перед ней стоял молодой человек — высокий, стройный, с чёрными волосами, падающими на лоб. Но больше всего её поразили его чёрные глаза. Не просто тёмные, а действительно чёрные, как ночное небо без звёзд. В них отражался лунный свет, создавая странное свечение.

Он был красив. Неприлично красив, с резкими чертами лица, высокими скулами, твёрдым подбородком. На нём была простая, но качественная одежда — тёмная рубашка, кожаный жилет, штаны из грубой ткани.

Они смотрели друг на друга, и время словно остановилось. Шум погони приближался, но в этом узком пространстве между зданиями всё замерло. Луиза чувствовала, как бьётся её сердце — громко, отчаянно, будто пытаясь вырваться из груди.

И тут стража ворвалась в переулок. Их факелы осветили вход, тени заплясали на стенах.

Незнакомец действовал мгновенно. Он прижал Луизу к стене, своим телом закрыв её от взглядов, и... поцеловал.

Луиза застыла от шока. Её глаза округлились, тело напряглось. Сначала она попыталась оттолкнуть его, но его руки обхватили её талию, прижали плотнее. Его губы были тёплыми, уверенными, настойчивыми.

И что-то странное произошло. Шок сменился... чем-то другим. Волной тепла, которая прошла по всему телу. Запах его кожи — кожи, дыма и чего-то ещё, пряного, неизвестного. Ощущение его тела, прижатого к её собственному.

Луиза закрыла глаза. Мир вокруг исчез. Остались только они вдвоём.

Она растворилась в этом поцелуе. Непроизвольно её руки поднялись, обвили его шею. Она ответила на поцелуй — сначала неуверенно, потом всё увереннее.

Мимо них пробежали стражники. Их шаги гулко отдавались в переулке, крики постепенно затихли вдалеке. Никто не заметил пару в тени, слишком занятую друг другом.

Незнакомец медленно оторвался от её губ. Они стояли, тяжело дыша, их лица всё ещё были близко. Его чёрные глаза смотрели на неё с выражением, которое Луиза не могла прочитать.

Луиза опомнилась. Осознание того, что только что произошло, обрушилось на неё волной стыда, гнева и... смущения. Она оттолкнула его и с размаху ударила по щеке.

Звук шлепка гулко разнёсся в тишине переулка.

Незнакомец отшатнулся, приложив руку к щеке. На его лице появилось выражение искреннего удивления.

— И это спасибо за помощь? — спросил он, и в его голосе прозвучала лёгкая ирония.

Луиза ничего не сказала. Она развернулась и пошла прочь, её шаги были твёрдыми, решительными, хотя внутри всё дрожало.

Она чувствовала его взгляд на своей спине. Горячий, пронзительный. Пройдя несколько метров, она обернулась.

Переулок был пуст. Незнакомец исчез, как будто его и не было.

Луиза почти бегом добралась до дома Джейка. Её руки дрожали, когда она открывала дверь. Внутри было темно и тихо — мальчика ещё не было.

Она зажгла лампу, и мягкий свет заполнил маленькую комнату. Луиза глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться. Но губы всё ещё горели от прикосновения чужих губ, тело помнило давление его рук.

Она решила занять себя работой. Начала прибираться — вытирала пыль, подметала пол, раскладывала вещи. Потом перешла к приготовлению еды. В маленькой плетёной корзине нашла картофель, морковь, лук, кусок старого хлеба.

Разжигая огонь в печи, нарезая овощи, она пыталась сосредоточиться на простых действиях. Но воспоминания возвращались.

Его глаза. Чёрные, пронзительные. Его руки — сильные, уверенные. Его поцелуй...

Луиза тряхнула головой, как будто пытаясь стряхнуть эти мысли.

— Хватит, — сказала она себе вслух. — Просто... хватит.

В этот момент дверь распахнулась, и в комнату вбежал Джейк. Его лицо сияло от радости, в руках он держал небольшой мешочек, который звенел при движении.

— Луиза! Ты не поверишь! — закричал он. — Я никогда столько не зарабатывал! И всё благодаря тебе!

Он высыпал монеты на стол — медные, серебряные, даже пара золотых.

— Люди платили вдвое, лишь бы услышать продолжение твоей истории! — продолжал он, его глаза блестели от восторга. — Говорят, такого ещё не было в городе!

Луиза улыбнулась, глядя на его счастливое лицо. Только её улыбка была напряжённой.

— Почему за тобой гналась королевская стража?

— Я должна тебе признаться, — сказала Луиза. Она сделала паузу, собираясь с духом. — Я... я принцесса Лея.

Джейк замер на секунду, затем расхохотался. Его смех был громким, искренним, заразительным.

— А я тогда король! — выдохнул он сквозь смех. — Принцесса! В этих лохмотьях! В этом доме!

Луиза сначала смутилась, потом тоже рассмеялась. Абсурдность ситуации вдруг стала очевидной. Принцесса, скрывающаяся в трущобах, готовящая еду на печке, рассказывающая истории за монеты...

Они смеялись вместе, пока слёзы не потекли по их щекам. Смех снял напряжение, разрядил атмосферу.

— Ладно, "принцесса", — сказал Джейк, вытирая глаза. — А суп-то готов?

Луиза накормила его — простой овощной суп, но для мальчика, привыкшего к скудной пище, это был пир. Они ели молча, усталые, но довольные.

Позже, когда они легли спать — Джейк на своём матрасе в углу, Луиза на полу рядом — мальчик прошептал в темноте:

— Неважно, кто ты на самом деле. Для меня ты просто Луиза. И я рад, что ты здесь.

Луиза улыбнулась, чувствуя неожиданную теплоту в груди.

— Спасибо, Джейк. И я рада.

На следующее утро Джейк проснулся рано.

— Сегодня ко мне придёт друг, — объявил он за завтраком. — Он художник. Иногда покупает у меня краски и кисти, которые я нахожу.

Луиза замерла с куском хлеба в руке.

— Художник? — переспросила она.

В памяти всплыли картины из её мира. Те самые, которые, как она подозревала, перенесли её сюда. Холсты с изображением этого мира, написанные таинственным художником, чьё имя она не знала.

— Да, — кивнул Джейк. — Он странный, но добрый. Рисует какие-то непонятные картины, но платит хорошо.

— Я... я не буду мешать, — сказала она, вставая. — Пойду, погуляю. Куплю что-нибудь для дома.

Джейк кивнул:

Луиза вышла на улицу. Город жил своей обычной жизнью — торговцы кричали о своём товаре, повозки грохотали по булыжникам, люди спешили по своим делам.

Она зашла в маленькое кафе на окраине рынка. Выпила чашку горького травяного чая, наблюдая за прохожими через запотевшее окно. Её мысли возвращались к вчерашнему вечеру. К поцелую. К чёрным глазам незнакомца.

«Кто он был?» — думала она. — «Он ведь мне помог, а я так поступила».

Она тряхнула головой, отгоняя мысли. Нужно сосредоточиться на настоящем.

После кафе она отправилась по магазинам. Купила еды — хлеб, сыр, немного фруктов, сушёное мясо. Потом зашла в лавку со всякой всячиной — купила новое одеяло (старое было совсем истёршимся), пару мисок, мыло.

Носильщик помог донести покупки до дома Джейка. Луиза заплатила ему пару монет и осталась стоять у двери, не решаясь войти.

Было уже ближе к вечеру. Друг Джейка, наверное, уже ушёл.

Она глубоко вздохнула и открыла дверь.

Комната была освещена мягким светом заходящего солнца, пробивавшимся через маленькое окно. Джейк сидел за столом, перед ним лежали несколько монет и кистей. Он что-то оживлённо рассказывал.