Последний охотник на демонов

Перед Стражем Изумрудного леса.

Охотник. Ты снова пришел и принес мне дар.

Когда он заговорил, все вокруг затихло.

Это лишь небольшое подношение, о великий древний. Ладони Экса все так же были сложены в вае, но он опустил их на уровень своего сердца и посмотрел на бога лесов. Мне нужно пройти по твоим землям.

Куда?

Я иду к Ведьме Кривого озера.

Когда Страж набрал воздуха в грудь, все святилище словно чуть втянулось внутрь, а когда выдохнул, наоборот, расширилось. Запах его невероятной силы полностью заглушал все остальные чувства, а его присутствие тенью падало на всех других существ. Все остальные были попросту беспомощными тряпочками в его челюстях.

И почему же я должен даровать тебе проход?

Потому что я убил конг коя, который бродил по твоим землям, о великий древний.

Дерево заскрипело, когда Страж потянулся к Эксу, растопыривая ноздри и нюхая его, от чего по волосам охотника пробежал легкий ветерок.

Смрад крови демона. Его зрачки расширились, а челюсти раскрылись в жутковатой ухмылке. Ты не врешь, охотник.

Экс склонил голову.

Я принимаю твое подношение. Корни Стража со скрежетом зашевелились под землей, и она задрожала, пока корни перемещались и меняли свое положение. На краю поляны длинные корни вырвались из земли, расталкивая деревья, словно какие-то занавески, создавая путь. Экс улыбнулся, впечатленный тем, как все гладко прошло.

Затем взгляд Стража сосредоточился на том, что было за спиной у Экса.

Твой дар еще жив.

Стоявшая за спиной Экса Аринья сжала вожжи Корички с такой силой, что у нее аж костяшки побелели, в ужасе глядя на него. Если не учитывать короткие нырки для сотворения заклинаний, охотники, полностью погруженные в Вечносущее, очень сильно отличались от тех, кто жил в Слепоте. Кожа его была бледно-серой, как и его волосы, глаза светились красным достаточно ярко, чтобы напугать того, кто никогда подобного не видел.

В самом же Вечносущем она тоже казалась ему серой, лишь с каплей красного в районе ее сердца. И еще одной каплей в районе живота, куда более маленькой, но в то же время намного ярче.

Ты неверно меня понял. Сердце Экса забилось сильнее, когда несколько корней Стража незаметно для женщины вылезли из-под земли позади и потянулись к ней. Я везу ее с собой, а она везет с собой дитя. Она – не подношение.

Тогда зачем ты привел сюда слепую женщину? Ее сородичи срубают моих детей и рвут мою кожу. Если бы фи не отравлял мои земли, я был бы вовсе не против его жестокости в отношении человеческой заразы.

Тогда Экс поднялся и шагнул вперед. Пытаясь казаться настолько грозным, насколько это было возможно без откровенного проявления неуважения, он посмотрел в огромные глаза Стража.

Другие охотники этим путем не ходят. Если хочешь, чтобы я продолжал служить, о великий, то не тронь их.

Глядя на охотника в ответ, Страж нахмурился лишь сильнее. Из его массива послышался глухой рык, пока он думал над тем, не свернуть ли жалкому человечишке голову за его дерзость. Это был чистый дух, практически божество. Их объединяло лишь восприятие Вечносущего.

И тут великое создание в явном разочаровании вздохнуло. Лесная почва осела, и его лицо обратно ушло под кору дерева бодхи.

Берегись, охотник. Твой спутник отмечен.

Прежде чем Экс успел спросить, что это значит, Страж бесцеремонно вышвырнул его из Вечносущего – из земли вырвался корень, который взял и бросил его на мох, словно стряхивая козявку. Разок подпрыгнув в полете, Экс приземлился вниз лицом на окраине святилища прямо у ног Ариньи.

Она подскочила, прикрывая рот ладонями. Среди деревьев неподалеку Экс уловил заливистый смех Пса.

– Экс! Что… что это было за лицо?

Сев, он недовольно зыркнул в сторону Стража, явно не радуясь такому унижению. Дерево наверняка над ним тоже смеялось.

– Да придурок один, – пробормотал он, стряхивая с одежды грязь. Затем он забрался на Бродяжку, который тоже смешливо фыркал. Одна лишь Коричка сочувственно смотрела на него. – Поехали.

Они направились в проход, который им подарил Страж, следуя по красным корням. Тропа была достаточно широкой, чтобы они могли ехать рядом, плечом к плечу.

– Никогда бы не подумала, что такая магия существует, – сказала Аринья, оглядываясь назад и глядя на то, как деревья постепенно снова закрывают путь к святилищу. – Что это было за существо?

– Страж Изумрудного леса. Он всегда себя так ведет.

– А это место всегда было здесь?

– Здесь? В буквальном смысле нет. Сердце леса можно всюду найти, если знать, куда смотреть.

По правде говоря, если бы он не опаздывал и если бы она не была чуть ли не на сносях, то никогда не стал бы просить Стража о проходе. Такие услуги были бесценны. И никогда не знаешь, что за это попросит божественный дух.

– Невероятно, – сказала она и внезапно охнула. Экс с тревогой посмотрел на нее и увидел, как женщина схватилась за живот, а лицо ее исказилось тревогой.

– Вы в порядке?

Кривя лицо, она слегка кивнула и отерла пот со лба. Его тоже прошиб пот. Взглянув на ее живот еще раз, он спросил:

– Он… вы… эмм…

– Нам сильно далеко?

– Не очень, – ответил он и пришпорил Бродяжку. Пока Аринья старательно сдерживала свои стоны, он невольно вспомнил таинственные слова Стража. Он говорил о ней или о ее ребенке? Экс сомневался, что Аринья сможет дать ему ответ на этот вопрос… если захочет отвечать вовсе.

Тогда-то он и понял, что спутники его были не такими уж обычными.

Глава четвертая. Повитуха

Благодаря благословению и дозволению Стража деревья вскоре зашелестели и расступились перед ними, образуя подобие выхода из пещеры, и на них обрушилась симфония трескотни сверчков и кваканья лягушек. Перед путешественниками раскинулись темные воды Кривого озера среди каменных выступов, торчавших под странными углами, оправдывая название этого места. В озерной глади, по которой пробегала едва заметная рябь, огромной яркой золотой монетой отражалась луна, висевшая в небесах среди звезд. Скоро настанет Ром Лайтонг – недельный праздник, отмечаемый во всем королевстве, предвещающий начало сезона дождей. Воды тогда поднимутся еще на метр.

К тому времени Экс уже вернется в дом гильдии охотников на фи с победой, готовясь отпраздновать наступление нового сезона вместе с остальными. У каждого охотника был свой путь, так что они редко встречались по завершении обучения.

Если все пройдет хорошо, Экс сможет похвастаться наградой за Истинного Демона, на которого он два года уже охотился… и наконец-то получит заслуженное признание.

Быстро обойдя частично ушедшее под воду огромное лежащее дерево, они наконец-то добрались до простенького круглого домика, стоявшего на сваях над водой. К нему от берега вел узенький мостик. Из окна лился свет свечей. В носу у Экса защекотало от запахов растущих в саду всевозможных трав и особенно мощных благовоний. Рядом находились курятник и небольшой хлев, где часть животных уже спала. Поставив лошадей рядом с их сородичами, он помог Аринье спуститься.

– Хвала Просветленному владыке, – простонала она, держась за живот. – Думаю, она знает, что мы тут.

– Почему вы считаете, что это женщина?

– Просто знаю. – Она улыбнулась, после чего ее лицо снова исказила гримаса, и женщина согнулась от боли. Экс поспешно схватил ее за руку, чтобы она не упала.

Пока они осторожно пересекали мостик, Экс выпалил:

– Могу я у вас кое-что спросить?

Она резко напряглась.

– Что такое?

– Вы собираетесь… – Он замялся, не особо понимая, как лучше задать столь личный вопрос. Она выпрямилась, отстраняясь от него и явно намереваясь идти самостоятельно.

– Вы сами сказали, что это не ваше дело, и я согласна с этим заявлением.

– Ладно, прошу прощения. – Он отмел эту мысль. Это действительно было не его дело. Свою часть сделки он выполнил, и этого было достаточно. – Не стоит заставлять ее ждать. Когда я в прошлый раз припоздал, она меня прокляла. Три дня все жгло, когда я ссал.

Он надеялся, что его слова заставят Аринью рассмеяться, но та лишь вздохнула.

Экс постучался. Никто не отвечал. Он постучался еще раз. Неужели Мэли так поздно нет дома? Нет, она не пропустит доставку. Он всегда приходил к ней в это время.

– Вы уверены, что она дома?

Он прижался ухом к двери. Бормотание… нет, пение. Аринья начала тяжело дышать, и он снова постучался в дверь, теперь уже колотя кулаком.

– Мэли! – крикнул он. – Это Экс. Я пришел!

Пение тут же прекратилось, послышались короткие шажки, и дверь распахнулась. Мэли, громко хохоча, вылетела из двери и набросилась на него подобно тигрице ростом в пять футов два дюйма. Крепко стиснув его, она впечатала ему в глаз влажный поцелуй.

– Экс, мальчик мой! – воскликнула она. – Что ты так поздно здесь делаешь, малыш?

– В смысле? Я-то как раз вовремя, – ответил Экс, стараясь не смотреть на ее совершенно непристойно полузавязанный саронг. Несло от нее так, что на глаза слезы наворачивались. – Боже мой, бабушка, да ты пьяна по-свински…

– Неееее. – Она оттолкнула его и откинула длинные серебристые волосы со своего лица. В ее глазах блестело пьяное веселье, и лишь пара морщинок выдавала ее истинный возраст. Махнув рукой, она, пошатываясь, вошла внутрь. – Давай, давай, заходи. Голоден?

Внутри домик был куда больше, чем казалось снаружи – все дело было в иллюзии, которая также скрывала местоположение дома от дерзнувших сюда забрести местных жителей. По стенам на разноцветных веревочках, которые явно что-то обозначали, были развешаны сушеные травы и небольшие конечности животных. На полочках теснились непомеченные сосуды, внутри которых хранились всевозможные порошки и разнообразные вязкие жидкости. Парочку из них Экс даже опознал. К счастью, сосуды были закрыты, иначе дышать тут было бы вовсе невозможно.

Несмотря на то, что пространства здесь было больше, чем снаружи, тут все равно было довольно тесно. Вся ее жизнь была в этой комнате. Все две сотни лет. Прежде чем войти, Экс и Аринья привычно сняли обувь.

От печи шел мощный запах корицы и сандалового дерева. Приглушенные стоны Ариньи звучали уже куда отчаяннее, так что Экс взял ее за руку и помог присесть на тахту.

– Мэли, тут проблема есть, она…

– Мне казалось… – на мгновение позабыв о своих страданиях, Аринья уставилась на стройную фигурку Мэли. – Мне говорили, что вам уже два века от роду. А выглядите не старше пятидесяти…

Мэли тут же обернулась, щурясь.

– А ты тут откуда нарисовалась? – Она бросила взгляд сначала на Аринью, а потом на Экса. – Это кто такая? И что она тут забыла?

– Это Аринья. Ей нужна твоя помощь. – Он помог Аринье лечь на укрытую лоскутным одеялом тахту. – Бабуль, ты чего такая пьяная? Ты вроде никогда не пила.

– А должна быть причина? – Она подошла к полке, отбрасывая в сторону пергаменты, коробочки и всякие инструменты. На покрытый ковром пол с грохотом упал мешочек с разнообразными птичьими косточками. Все больше распаляясь, она недовольно закряхтела, после чего пошла в кухонный уголок, гремя там горшками и сковородками. – Проклятье, где мои очки?! Мару, ты их утащил, что ли?

Ее филин, скрытно сидевший среди этого беспорядка, повернул свою голову, от чего Экс аж подскочил. Огромные немигающие желтые глаза смотрели словно бы сквозь него, от чего он невольно вспомнил о конг кое.

Воркуя, Мэли прошла мимо него и протянула руки к птице, чтобы ее потискать.

– Мэли. – Экс осторожно потянул за ее рукав. – Ты можешь осмотреть мою спутницу? Кажется, у нее схватки.

– Ой, правда? Тебе так кажется? – Мэли фыркнула и оттолкнула его в сторону. Схватив что-то со столика, она прошаркала по ковру к Аринье и присела рядом с ней на колени. – Давай, дорогуша, открой ротик. Это уймет боль.

Аринья открыла рот, и Мэли высыпала ей на язык какой-то голубой порошок, который тут же растворился.

– Ты зачем ко мне пришла, девочка? Я не повитуха, а избавляться от плода уже поздновато.

– Соматра сказал, что вы поможете.

– Ты с этим старой брюзгой говорила? Он все еще носит эти дурацкие усики? Как ты с ним вообще познакомилась?

– Он обещал, что вы сделаете мне родный самоцвет.

– Родный самоцвет? – Мэли нахмурилась. – Ты не хочешь рожать сейчас? Ты хочешь родить позже?

– Пожалуйста. – Аринья стиснула зубы и схватилась за живот. – Я не могу рожать сейчас. Но и терять ее я не хочу.

– Что вообще происходит? – требовательно поинтересовался Экс. Он не понимал, что ему делать, так что присел за кухонный столик, крутя в руках вилку.

– Ах, бедное дитя, – сказала Мэли и взгляд ее заметно смягчился. – Мне это не по силам.

Аринья раскрыла рот, ее язык все еще был синим от порошка.

– Но… бабушка, у меня выбора нет.

– В чем дело? Рожать боишься? Ты вроде как достаточно здорова. – Мэли прищурилась. – Тут дело в чем-то другом, верно?

– Я… – Аринья замешкалась, и во взгляде ее было такое отчаяние, что Экс не выдержал и отвел глаза. – Пожалуйста, я могу… я могу заплатить. И у меня еще кое-что есть, если не хватит.

Повисло тяжелое молчание. Экс пару раз прокрутил вилку в пальцах и обернулся. Мэли стояла неподвижно, словно столб, глядя Аринье прямо в глаза. Она положила руку беременной на лоб, и он ощутил легкое покалывание магии. Но вибрация была такой мягкой, что он даже сказать не мог, что именно происходило. Однако мгновение спустя Мэли обратилась к нему.

– Тебе придется это сделать, Экс.

– Что? Что сделать-то? – У него неприятно похолодело в животе. – Я не знаю, как, эм… принимать роды.

– Да не это! – Она зловеще посмотрела на него исподлобья, от чего он даже вжался в спинку стула.

– Я без понятия, о чем ты.

– Да ладно тебе! Ты уже это делал, мальчик. Наверняка делал, помогая духам, чью сущность нужно сохранить для переноса в другой сосуд.

– Ты говоришь о захвате души? Я это проделывал с фи, а не с нерожденными. – Он яростно замотал головой. – Нет, я предпочел бы этого не делать. Да и наверняка это запрещено.

– Выбора нет! – Мэли чересчур пьяно улыбнулась. Сложив руки, она стала перебирать пальцами, задумавшись. – В основе своей процесс весьма прост. Дорогуша, у тебя же есть какой-нибудь самоцвет?

Аринья потянулась к мешочку на поясе и вынула кулон, в золотой оправе которого красовался сапфир. Мэли взяла кулон и покрутила его в руках. Должно быть, вещица была адски дорогой… и выглядела она необычайно знакомо. У Экса было ощущение, что он где-то раньше ее видел, и это чувство было почти зловещим. Да и вся ситуация была тревожной, и он постоянно посматривал в сторону двери.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Сноски

1

 Конг кой (тайск. กองกอย) – лесной дух из тайской мифологии, внешний облик которого явно не очевиден. Но его часто описывают как одноногого призрака, который передвигается прыжками на одной ноге. При этом потусторонний калека вопит на весь лес то ли девиз, то ли заклинание: «Конг кой!» Отсюда и название.

2

 Дэва (пали, санскр. देव; «сияющий») – в буддийской космологии название для множества разнотипных существ, более сильных, долгоживущих и более удовлетворенных жизнью, чем люди. Термин дэва принято переводить как бог или божество, хотя дэвы значительно отличаются от божеств других религий. Мир, населенный дэвами, называется дэвалока (देवलोक) или «мир (небеса) богов».

3

 Маска кхон – традиционная маска театра кхон, включает непосредственно маску для лица и головной убор. Она повторяет сложную форму короны монарха, но при этом облачающийся в нее актер не должен олицетворять статус монарха или принца, это считается неблагоприятным знаком. Поэтому маску изготавливают из недорогих и легких материалов, например, бумаги (для формирования формы и структуры), которую затем покрывают потальным золотом и зеркалами. В изготовлении масок принципиально не используются золото и драгоценности. Бумага достаточно хрупкий материал, особенно в контексте сценического представления, и именно поэтому в Таиланде было возрождено искусство изготовления бумаги из дерева кхой. Эта бумага обладает особой прочностью и гибкостью.

4

 Са́нгха, Са́мгха, (санскр. संघ, IAST: saṃgha, «Собрание, Множество») – название буддийской общины. Этот термин может употребляться для обозначения религиозного братства в целом. В более узком смысле – сонм существ (личностей), достигших определенной степени просветления.

5

 Муай Боран – традиционный стиль боевого искусства Таиланда, прародитель современного таиландского бокса муай-тай, также называемый искусством выживания на поле боя. В переводе с тайского Муай Боран (มวยโบราณ) означает «древний бокс». Если классический современный тайский бокс называют «наукой о восьми конечностях», то Муай Боран в народе имел название «науа ауют», что в переводе означает «девять орудий». «Наука о восьми конечностях» предполагает использование восьми сочленений человеческого тела: два кулака, два локтя, два колена и две стопы. «Девять орудий» включают в себя, кроме вышеупомянутых конечностей, также технику нанесения ударов и других воздействий с помощью головы.

6

 Вай – традиционное тайское приветствие и прощание, которое означает выражение уважения: складывание ладоней друг к другу и поднесение их к подбородку. Начинать делать вай должен всегда тот, кто возрастом или статусом ниже, чем тот, кому оказывается почтение.