100 великих имен России

Юрий и Кавгадый отрядили к Михаилу убийц, которые вскочили в вежу, разогнали всех людей, схватили Михаила за колоду и ударили его об стену, так что вежа проломилась; несмотря на то, Михаил вскочил, «но тогда бросилось на него множество убийц, повалили на землю и били пятами нещадно; наконец один из них, именем Романец, выхватил большой нож, ударил им Михаила в ребро и вырезал сердце».

Дом его разграбили русские и татары, тело мученика бросили нагое. Когда Юрию и Кавгадыю дали знать, что Михаил уже убит, то они приехали к телу, и тут даже Кавгадый не выдержал и с сердцем сказал Юрию: «Дядя тебе вместо отца; чего же ты смотришь, что тело его брошено нагое?» Юрий велел своим людям прикрыть тело, потом положили его на доску, доску привязали к телеге и увезли в город Маджары.

Здесь люди, знавшие покойника, хотели прикрыть тело его дорогими тканями и поставить в церкви с честью, со свечами, но бояре московские не дали им и поглядеть на покойника и с бранью поставили его в хлеву. Из Маджар повезли тело в Москву и похоронили в Спасском монастыре.

В 1320 году Юрий Данилович возвратился в Москву с торжеством и ярлыком на великое княжение. Жена Михаила, узнав о кончине мужа и погребении его в Москве, прислала просить Юрия, чтоб отпустил тело в Тверь. Юрий исполнил ее просьбу не прежде, как сын Михаилов Александр явился к нему и заключил мир на его условиях.

Тверской игумен Александр написал эту горькую «Повесть о смерти в Орде Михаила Ярославича Тверского». Князь был канонизирован Русской православной церковью в лике благоверных в 1549 году.

Князь Иван Калита

Иван Данилович Калита (1288–1340), младший брат Юрия Даниловича, сумел одержать в борьбе с Тверским княжеством решительную победу. Реванш этот был достигнут не всегда достойными методами, и оттого русские историки считают Ивана Калиту хитрым и жестоким, хотя и несомненно умным политиком.

Калита начал управлять Московской волостью еще до смерти брата Юрия в 1325 году. Юрий часто находился в отъезде, и младший брат распоряжался в Москве. Его правление началось с оригинального и хитрого хода. Он заручился поддержкой митрополита Петра, переманив его многочисленными и щедрыми обещаниями из Владимира в Москву. В те годы чрезвычайно важно было для какого-нибудь города, стремившегося к первенству, чтоб митрополит утвердил в нем свое пребывание; это придавало ему статус столицы всей Руси.

Калита сумел приобрести расположение митрополита Петра, так что этот святитель жил в Москве больше, чем в других местах, умер и погребен в ней. Гроб святого мужа был для Москвы так же драгоценен, как и пребывание живого святителя: новый митрополит Феогност уже не хотел оставить гроб и дом чудотворца. Другие князья хорошо понимали важные последствия этого явления и сердились; но изменить ничего уже было нельзя.

А между тем в Твери, где правил сын Михаила Александр, произошли трагические события: тверичи убили Шевкала, ненавидимого всеми ханского посла. Произошло это из-за слухов о том, что татары хотят перекрестить всех православных в мусульманство.

Хан Узбек очень рассердился, узнав об участи Шевкала. Калита воспользовался ситуацией и срочно отбыл в Орду. Хан вручил ему ярлык на великое княжение и снабдил пятидесятитысячным войском против Александра. И Калита выступил во главе карательного татарского отряда против собственного народа. Татары под предводительством Калиты подавили тверское восстание, пожгли города и села, людей повели в плен и, по выражению летописца, «положили пусту всю землю Русскую». Спаслись лишь Москва, отчина Калиты, да Новгород, который дал татарским воеводам 2000 серебра и множество даров. Александр, послышав о приближении татар, бежал во Псков.

В следующем, 1328 году Калита, младший брат Александра Константин и представитель от новгородцев поехали снова в Орду; благодарный Узбек дал великое княжение Калите, Константину дал Тверь и отпустил их с приказом отыскать князя Александра. И вот в Псков явились послы от князей московского, тверского, суздальского и от новгородцев уговаривать Александра, чтоб ехал в Орду к Узбеку.

Александр хотел ехать в Орду, но псковитяне, полюбившие благородного князя, не пустили его, говоря: «Не езди, господин, в Орду; что б с тобою ни случилось, умрем, господин, с тобою на одном месте». Тогда хитроумный Калита придумал средство, как выманить Александра. Надобно уговорить митрополита Феогноста проклясть и отлучить от церкви князя Александра и весь Псков, если они не исполнят требование князей. Средство подействовало, Александр сказал псковичам: «Братья мои и друзья мои! не будь на вас проклятия ради меня; еду вон из вашего города и снимаю с вас крестное целование, только целуйте крест, что не выдадите княгини моей».

Московский князь Иван Калита. Клеймо иконы «Митрополит Петр с житием». XVII в.

Псковичи поцеловали крест и отпустили Александра в Литву, хотя очень горьки были им его проводы: тогда, говорит летописец, «была во Пскове туга и печаль и молва многая по князе Александре, который добротою и любовью своею пришелся по сердцу псковичам».

Полтора года провел Александр в Литве и, когда гроза приутихла, возвратился к жене во Псков, жители которого приняли его с честью и посадили у себя на княжении. Десять лет спокойно княжил Александр во Пскове, но тосковал по родной Твери: Псков не мог быть наследственным княжеством для сыновей его; относительно же родной области он знал старый обычай, по которому дети изгнанного князя не могли надеяться на наследство.

В 1336 году Александр послал в Орду сына Феодора узнать, нельзя ли как-нибудь умилостивить хана, и затем отправился сам к Узбеку. «Я сделал много зла тебе, – сказал он хану, – но теперь пришел принять от тебя смерть или жизнь, будучи готов на все, что бог возвестит тебе». Узбек был тронут и сказал свите: «Князь Александр смиренною мудростью избавил себя от смерти» – и позволил ему снова занять тверской стол. Но коварный Калита не желал успокоиться и решил окончательно погубить врага.

В 1339 году он отправился с двумя сыновьями в Орду, и вслед за этим Александр получил приказ явиться туда же. Как утверждает летописец, Калита оклеветал Александра Тверского перед ханом. Александр понял, что хан опять очень сердит на него, и потому отправил перед собою сына Феодора, а за ним уже поехал сам. Феодор объявил отцу, что участь его решена. Узбек, поверив Калите, определил ему смерть, назначил и день казни. В этот день, 29 октября, Александр встал рано, попрощался с сыном и боярами, исповедался, причастился; то же самое сделали и Феодор, и бояре. Ждали после того недолго: вошли отроки с плачем и объявили о приближении убийц; Александр вышел сам к ним навстречу и был рознят по составам (четвертован) вместе с сыном.

Калита еще прежде уехал из Орды с великим пожалованием и с честью, и сыновья его приехали в Москву с великою радостью и веселием. Великокняжеский престол Иван Калита получил кровью русского народа, хитростью и предательством. Он сумел договориться с ханом, что будет собирать дань для татар со всей Руси, что способствовало его личному обогащению. На эти деньги Иван скупал целые города у удельных князей. С этого момента ханские набеги на московскую территорию не происходили. Дань собиралась вовремя и регулярно направлялась Узбеку, хотя и была тяжела. Волнения Калита жестоко подавлял, а излишки данни отбирал в собственную казну.

Усиление Калиты было началом насилия для других княжеств, где московский собственник распоряжался своевольно. Горькая участь постигла знаменитый Ростов Великий. В 1328 году в Ростов, который не хотел платить дань, Калита отправил воевод. Он не только добился сбора дани, но и выселил многих ростовчан из города в московские области.

Часть земель, вошедших затем в Московское княжество, Иван Калита не завоевывал, а приобретал на условиях «купли». Посредством «купли» присоединены были Углич, Галич и Белозерск. Московский князь покупал и выменивал целые села в разных местах: около Ростова, Костромы, Владимира, на реке Мете, Киржаче. Он активно содействовал и своим боярам в приобретении владений в сопредельных княжествах

Несметные богатства, которые Калита скопил, собирая дань для хана, направлялись на расширение Московского княжества и укрепление его могущества. В начале правления территория княжества составляла всего 35 тысяч квадратных километров, а в конце Москва была одним из сильнейших центров Руси.

В 1339 году Кремль обнесли дубовой стеной, Москва пополнялась все новыми каменными постройками. В Москву стекались татары, православные литовцы, русские, спасавшиеся от гнева удельных правителей. Темпы развития княжества оказались одними из самых высоких за всю историю Древней Руси. В Москве жестоко карались уголовные преступления, поэтому уровень безопасности в княжестве значительно возрос. Заслугой «беспринципной» политики Ивана Даниловича стало сорокалетнее спокойствие русских земель.

Буквально перед самой смертью Иван принял постриг. Он не мог допустить, чтобы Московское княжество раздробили после его ухода в мир иной, поэтому основную часть наследства получил его старший сын. Местом его захоронения стал Архангельский собор в Москве.

Преподобный Сергий Радонежский

Сергий Радонежский (1314–1392) – один из самых любимых и почитаемых на Руси святых подвижников. Основным источником сведений о его жизни является житие, написанное его учеником Епифанием Премудрым около 1418 года. Будущий святой получил при крещении имя Варфоломей. Кроме него в семье было еще двое детей: старший – Стефан и младший – Петр. Когда Варфоломею было семь лет, «родители его отдали учиться грамоте», но учеба продвигалась плохо. Варфоломея бранили родители, учитель наказывал, товарищи укоряли, он же «со слезами молился Богу».

И вот однажды, отправившись в поле, мальчик встретил некоего черноризца, на поле под дубом стоящего и прилежно молящегося. Варфоломей рассказал старцу о своих трудностях в овладении грамотой и попросил его помолиться за него. После усердной молитвы старец подал мальчику кусок святой просфоры, который Варфоломей съел, и уверил, что теперь он будет знать грамоту лучше своих сверстников, что вскоре и подтвердилось.

Когда Варфоломею исполнилось 12 лет, то его семья перебралась в город Радонеж. Уже тогда Варфоломей «стал поститься строгим постом и от всего воздерживался, в среду и в пятницу ничего не ел, а в прочие дни хлебом питался и водой; по ночам часто бодрствовал и молился». Мать просила его, чтобы он оставил столь суровый образ жизни, но отрок отвечал: «Не отклоняй меня от воздержания, ибо оно так сладостно и полезно для моей души». Варфоломей мечтал посвятить себя монашеской жизни, и родители не возражали. После смерти родителей Варфоломей отдал свою долю наследства брату Петру, а сам вместе с братом Стефаном отправился на пустынное жительство.

Прежде всего братьям нужно было выбрать подходящее место. Долго ходили они по окрестным лесам, пока не нашли поляну в густом, дремучем лесу. Здесь устроили они хижину, а затем построили деревянную церковь, которую решили освятить во имя Пресвятой Троицы. Так было положено основание Свято-Троицкого монастыря.

Однако брат Стефан «недолго прожил в пустыни с братом своим», он «увидел, что трудна жизнь в пустыни, жизнь печальная, жизнь суровая, во всем нужда». Тогда Стефан оставил брата и ушел в Москву. Оставшись в одиночестве, Варфоломей стал приготовляться к иноческой жизни. Пришел к нему один игумен, по имени Митрофан, и постриг Варфоломея, которому было дано имя Сергий.

Сергий снова остался совсем один. Он без конца трудился и подвергал себя разным испытаниям: постился, мало спал, а во время лютой зимы переносил стужу в летней одежде. Однако поначалу испытывал он много скорбей от бесов. Возникали пред ним образы зверей и мерзких гадов, которые бросались на него со свистом и скрежетом зубов. Они гнали его прочь, грозили, наступали. Он молился: «Да воскреснет Бог, и да расточатся врази Его» – и бесы исчезли.

Мимо его одинокой кельи пробегали стаи голодных волков, готовых растерзать инока, заходили сюда и медведи. Как-то раз Сергий увидел у кельи огромного медведя, слабого от голода. Пожалел и дал ему краюшку хлеба. Медведь стал навещать Сергия и сделался ручным.

О преподобном стала распространяться слава, и из окрестных сел люди стали приходить к нему. Некоторые просили позволения жить вместе с ним, но Сергий отговаривал, указывая на трудности иноческого жития. В конце концов преподобный уступил их просьбам, и рядом с ним поселились двенадцать человек. Они построили 12 келий. Тихо и мирно проходила жизнь пустынников; ежедневно они собирались в свою небольшую церковь и здесь молились. Молитва происходила семь раз в день: они совершали здесь полунощницу, утреню, третий, шестой и девятый час, вечерню и повечерие, а для совершения литургии приглашали к себе из ближайших сел священника.

Спустя год после того, как пришла к Сергию братия, вернулся в обитель и Митрофан, ранее постригший его. С радостью он был встречен братией и вскоре единодушно избран игуменом. Стало теперь возможно совершать литургию чаще, чем прежде. Но Митрофан вскоре умер.

Монахи стали просить Сергия стать у них игуменом, но тот не хотел быть наставником, а хотел подражать Господу и быть всем слугою. Он выкопал колодезь, носил воду и ставил ее у кельи каждого брата, рубил дрова, пек хлебы, шил одежду, готовил пищу и исполнял другие работы. Однако с каждым днем все сильнее чувствовалась нужда в игумене, и Сергий все-таки согласился стать им. Но и теперь он продолжал служить всем; постоянно носил в сердце своем слова Спасителя: «Кто хочет быть первым между вами, да будет всем рабом».

Изначально Сергий поселился на безводном месте. Когда же умножилась братия и образовался монастырь, то в воде стал замечаться большой недостаток. Братия стала роптать: «Зачем ты, не разбирая, поселился на сем месте? Зачем, когда здесь нет поблизости воды, ты устроил обитель?»

И вот однажды он взял с собой одного из монахов и сошел с ним в чащу, находившуюся под монастырем. Найдя во рве немного дождевой воды, Сергий преклонил колена и стал так молиться:

«Боже, Отче Господа нашего Иисуса Христа, услыши нас в час сей и яви славу Твою; как в пустыне через Моисея чудодействовала крепкая десница Твоя, источив из камня воду, так и здесь яви силу Твою. Аминь».

Тогда внезапно забил обильный источник. С того времени иноки уже не испытывали более недостатка в воде, но брали воду из сего источника для всех монастырских потребностей; и часто черпающие эту воду с верою получали от нее исцеление.

Долгое время братии в монастыре было 12 человек. Но вот пришел из Смоленска архимандрит по имени Симеон. Отказавшись от высокого положения, он просил преподобного принять его как простого инока. Симеон принес с собою много имущества и передал его Сергию, чтобы он мог построить более обширный храм. С того времени многие стали приходить к преподобному; с любовью принимал их святой игумен, но, зная на опыте трудность монашеской жизни, не скоро постригал их.

Преподобный Сергий благословляет великого князя Дмитрия Донского на выступление против рати Мамая.

Художник А.Н. Новоскольцев.1881 г.

Сергий запретил братии просить подаяние и поставил правилом, чтобы все иноки жили от своего труда, сам подавая им в этом пример. Обитель преподобного Сергия в первое время своего существования была очень бедна; часто подвижники испытывали недостаток в пище и голодали. В один из приступов нужды в обители нашлись недовольные и стали роптать.

«Вот, – говорили они, – мы смотрели на тебя и слушались, а теперь приходится умирать с голоду, потому что ты запрещаешь нам выходить в мир просить милостыни. Потерпим еще сутки, а завтра все уйдем отсюда и больше не возвратимся: мы не в силах выносить такую скудость, столь гнилые хлебы».

Сергий обратился к братии с увещанием. Но не успел он его кончить, как послышался стук в монастырские ворота; привратник увидел в окошечко, что привезли много хлеба. Он побежал к Сергию: «Отче, привезли много хлебов, благослови принять. Вот, по твоим святым молитвам, они у ворот».

Сергий благословил, и в монастырские ворота въехало несколько повозок, нагруженных испеченным хлебом, рыбою и разной снедью. Хлебы оказались теплы, мягки, точно только что из печки.

Несмотря на лишения, число учеников в монастыре все увеличивалось. В начале 1370-х годов князь Владимир стал часто посещать монастырь и организовал снабжение его всем необходимым.

В 1364–1376 годах в монастыре было введено общежитие.

Митрополит Московский Алексий высоко уважал радонежского старца и часто приезжал в лавру, чтобы отдохнуть с тихим человеком от борьбы, волнений и политики. Перед смертью он уговаривал игумена быть ему преемником, но Сергий решительно отказался.

Сергий был игуменом в монастыре долгих 48 лет. Умер в 1392 году. В 1422 году были обретены нетленные мощи Сергия Радонежского, в 1452 году он был причислен к лику святых.

Князь Дмитрий Донской

Московский князь Дмитрий Иванович (1350–1389) был сыном Ивана Красного и внуком Ивана Калиты. Он был современником Сергия Радонежского, которого называли хранителем земли Русской. Радонежский был великий миротворец, который «тихими и кроткими словами» мог действовать на самые загрубелые и ожесточенные сердца. Он часто примирял враждующих между собой князей, уговаривая их подчиняться великому князю московскому. Благодаря этому ко времени Куликовской битвы почти все русские князья перестали враждовать и признали главенство московского князя Дмитрия Иоанновича.

Многолетняя смута привела к развалу Золотой Орды. В ее восточной части в 1380 году власть захватил Чингисид хан Тохтамыш. В западной части делами заправлял с 1361 года темник Мамай. Поскольку Мамай не был Чингисидом и прав на титул хана не имел, он просто менял на престоле ханов-марионеток по своей воле. С 1359 по 1380 год сменилось 25 ханов!

Дмитрий Донской на памятнике «Тысячелетие России» в Великом Новгороде

Для ведения войн и противостояния Тохтамышу Мамаю надо было собрать большое число людей, поэтому он привлек воинов-наемников Востока и Запада. У самого Мамая денег не хватало, но он рассчитывал получить финансовую помощь от своих союзников – генуэзцев. Однако те потребовали взамен концессии для добычи мехов и торговли на севере Руси, в районе ростовского Великого Устюга.

Мамай пообещал князю Дмитрию Московскому и некоторым его боярам устроить их личные дела, в том числе молодому князю Дмитрию выдать ярлык на великое княжение в обмен на предоставление этих концессий. Если бы Дмитрий согласился на эту сделку, то Московское княжество превратилось бы в торговую колонию генуэзцев. И хотя многим боярам предложение показалось выгодным, преподобный Сергий Радонежский решительно заявил, что «на Святую Русскую землю допускать иноземных купцов нельзя, ибо это грех». Авторитет Сергия был настолько высок, что с ним нельзя было не считаться, к тому же его поддержал митрополит Алексий. В результате Москва отвергла предложение Мамая и генуэзцев и тем самым перешла от союза с Мамаем к вражде с ним.

После смерти хана Джанибека в 1359 году в Орде началась борьба за власть, которую летописцы назвали «Великая замятня». Она ослабила Орду, в то время как Москва становилась все сильнее, объединяя под своими знаменами все больше русских земель. В 1374 году московский князь Дмитрий Иванович, внук Ивана Калиты, отказался выплачивать дань фактическому правителю Орды – Мамаю.

В 1377 году татары напали на Нижний Новгород и разгромили русских в битве при реке Пьяне. В следующем году темник послал разорить Москву пятидесятитысячное войско по главе с мурзой Бегичем. Однако московская дружина под водительством великого князя Дмитрия Ивановича встретила татар у реки Вожи на Рязанской земле и 11 августа 1378 году обратила их в бегство. Это была первая за многие годы победа русских над татарами.

Мамай был взбешен! Год готовился он к великому походу на Москву, нанял генуэзцев, черкесов, аланов и ясов, поддержали его литовцы и рязанский князь Олег. Великий князь Дмитрий тоже готовился к битве. Он созвал дружины со всех подвластных ему княжеств.

Как рассказал Епифаний Премудрый, решающей битве с Мамаем предшествовала встреча князя Димитрия с преподобным Сергием: «Известно стало, что Божиим попущением за грехи наши ордынский князь Мамай собрал силу великую, всю орду безбожных татар, и идет на Русскую землю; и были все люди страхом великим охвачены». Великий князь Димитрий «пришел к святому Сергию, потому что великую веру имел в старца, и спросил его, прикажет ли святой ему против безбожных выступить: ведь он знал, что Сергий – муж добродетельный».

Сергий Радонежский имел дар предвидения. Он благословил князя Дмитрия на битву с татарским ханом Мамаем на Куликовом поле и сказал: «Если враги хотят от нас чести и славы – дадим им; если хотят злата и серебра – дадим и это; но за имя Христово, за веру православную надо душу свою положить и кровь пролить». И добавил: «Следует тебе, господин, заботиться о порученном тебе Богом славном христианском стаде. Иди против безбожных, и если Бог поможет тебе, ты победишь и невредимым в свое отечество с великой честью вернешься».

Несмотря на запрет инокам участвовать в боях, Сергий благословил выйти против воинов из Орды Мамая с оружием в руках двух схимонахов боярского рода – опытных в военном деле Пересвета и Ослябю.

Получив от Сергия благословение, великий князь «ушел из монастыря и быстро отправился в путь». 20-го Димитрий был уже в Коломне. 26–27-го русские перешли Оку, рязанскою землею наступали к Дону. 6 сентября его достигли. И заколебались. Ждать ли татар, переправляться ли?

Старшие, опытные воеводы предлагали: здесь повременить. Мамай силен, с ним и Литва, и князь Олег Рязанский. Димитрий, вопреки советам, перешел через Дон. Назад путь был отрезан, значит, все вперед, победа или смерть.

Сергий в эти дни был в подъеме высочайшем. Он, согласно Епифанию, при встрече своим ответом не предрек великому князю безусловную победу и спасение от смерти, поскольку этот ответ содержал слова «если Бог поможет тебе» и по этой причине не был пророчеством. Лишь позже, когда русские воины, выступившие в поход, увидели войско «татарское весьма многочисленное» и «остановились в сомнении», «размышляя, что же делать», неожиданно «появился гонец с посланием от святого», в котором говорилось: «Без всякого сомнения, господин, смело выступай против свирепости их, нисколько не устрашаясь, – обязательно поможет тебе Бог».

И вот 8 сентября 1380 года на Куликовом поле, в месте, где река Непрядва впадает в Дон, произошло одно из переломных сражений мировой истории. Началось оно с поединка витязя-инока Пересвета и татарского богатыря Челубея. Пересвет поразил Челубея, но и сам пал.

После чего началась общая битва, на гигантском по тем временам фронте в десять верст. Сергий сказал: «Многим плетутся венки мученические». Сам преподобный же в эти часы молился с братией у себя в церкви. Он говорил о ходе боя. Называл павших и читал заупокойные молитвы. А в конце сказал: «Мы победили».

Решил его исход русский засадный полк, который тайно выжидал в стороне и вступил в сечу, когда силы сражавшихся уже были на исходе. Мамай бежал. Опоздавшие литовцы, узнав о разгроме татар, тоже предпочли удалиться. Рязанские историки утверждают, будто Олег Рязанский вступил в сговор с литовцами против Москвы по поручению Дмитрия Донского и обманом помешал им вовремя прибыть на Куликово поле.

Русское войско понесло тяжелые потери. Но совершенно точно известно одно: воины Дмитрия Ивановича нанесли ордынцам сокрушительное поражение и обратили армию Мамая в бегство. В XVI веке по повелению царя Ивана Грозного Куликовская битва безоговорочно была признана великой победой русского народа. Видимо, царь же пожелал, чтобы князя-победителя называли Дмитрием Донским.

В том же 1380 году после Куликовской битвы Мамай был разгромлен на реке Калке воинством Тохтамыша, после чего последний объявил себя ханом Золотой Орды. Преследуемый татарской погоней, Мамай бежал в Крым, где был настигнут и убит.

Куликовское сражение не стало финалом противостояния Руси и Орды. Через два года новый правитель Орды, хан Тохтамыш, разорил Москву и снова заставил русских выплачивать дань. Однако влияние Куликовского сражения на ход истории трудно переоценить.

Во-первых, победа сплотила Русь: князья убедились, что вместе Орду можно победить. Во-вторых, набеги сократились, князьям больше не нужно было получать ханский ярлык, и дань теперь выплачивали нерегулярно. Золотоордынское иго после Куликовской битвы существенно изменило свой характер в сторону большей самостоятельности великих московских князей.