100 великих имен России

По инициативе Владимира Мономаха в 1097 году в Любечском замке прошел общерусский княжеский съезд. «Пришли Святополк, [и] Владимир, [и] Давыд Игоревич, и Василько Ростиславич, и Давыд Святославич, и брат его Олег и собрались в Любече для устроения мира». По словам летописца, князья заявили: «Зачем мы теряем Русскую землю, сами против себя распрю имея? А половцы землю нашу разносят и рады есть, что между нами война сей день. Теперь соединимся в одно сердце и обереги Русскую землю. Кождо да держит отчину свою… А если отныне кто на кого встанет, то против того будем мы все и честный крест».

Решающая победа над половцами была одержала общими силами князей в 1103 году. А затем в 1111 году половцы были окончательно разбиты. Наступила долгожданная мирная передышка для Руси. Мономах построил пограничные крепости, а кочевья степняков переместились на Северный Кавказ.

Мономах держал под своим контролем и Ростово-Суздальскую землю, где в 1108 году заложил город своего имени – Владимир-на-Клязьме. Между тем в 1113 году умер Святополк, и киевляне повторно обращаются к Мономаху с нижайшей просьбой: «Князь! Приезжай в Киев! Если ты не приедешь, то знай, что произойдут большие несчастья: тогда не только Путятин двор или дворы сотских и дворы ростовщиков будут разгромлены народом, но пойдут… на всех бояр, и на монастыри. Ты, князь, будешь в ответе, если народ разграбит монастыри!» Доставленная гонцом грамота была просьбой о помощи и приглашением на великое княжение.

Заняв престол, Мономах поспешил снять внутреннюю напряженность законодательным путем. Он дополнил существующее законодательство новыми статьями, которые ограничили размеры процентов по займам и запретили обращать в рабство отрабатывавших долг зависимых людей («Устав Владимира Мономаха»). Простые люди стали считать его князем-заступником, творящим правый суд.

Где-то за восемь лет до кончины Владимир берется за «Поучение своим детям», в котором он рассказывает о своей жизни и учит, что главное – не только доблестные походы, но и достижение мира с врагами. Там мы читаем и об отваге князя во время излюбленного развлечения – охоты: «И вот что делал в Чернигове: коней диких в лесных дебрях вязал своими руками, по десяти и по двадцати живых коней; кроме того, и по Роси охотясь, ловил своими руками диких коней; два буйвола метали меня на рогах вместе с конем; бодал олень; два лося – один ногами топтал, а другой бодал рогами; кабан с бедра меч сорвал; медведь у колена подклад прокусил, лютый зверь вскочил на меня и опрокинул коня вместе со мною, – и Бог невредимо меня сохранил…» (лютый зверь – это, видимо, барс или даже лев – эти хищники заходили в те времена в половецкие степи).

В «Поучении» мы узнаем о распорядке дня Мономаха, характерном для Средневековья: «Если хотите быть добрыми, не могите лениться ни на что доброе, и прежде всего – к церкви: да не застанет вас солнце в постели: так делал блаженный отец мой и все добрые христиане. Воздав Богу утреннюю хвалу, потом, когда увидите восходящее солнце, опять прославьте Бога с радостью и скажите: «Просвети очи мои, Христе боже, давший мне свет твой красный»; и еще: «Господи, приложи мне лето к лету, дабы я, раскаявшись во грехах и исправив жизнь мою, мог восхвалить тебя». Потом начинайте работать. А в полдень «ложитесь спать: полуденное спанье присуждено от Бога: в эту пору почивают и звери, и птицы, и люди».

О милосердии и внимании к слабым и угнетенным: «Всего более убогих не забывайте. Не пропустите человека, не поприветствовав его, и доброе слово ему молвите».

Мономах ушел из жизни, прожив 72 года. Летописец сообщает: «Тело его положили в Святой Софии возле отца его Всеволода и пели над ним обычные песнопения. Весь народ и все люди плакали по нему, как дети по отцу или по матери…»

Легенды окружали имя Владимира Мономаха. Исторический разгром грозного половецкого хана Тугора отобразился в былинах как битва богатырей с Тугарином Змеевичем. При возвышении Москвы стали говорить, что предок московских князей был отмечен особыми знаками власти от деда-императора. Тогда появилась «шапка Мономаха», ставшая короной русских государей.

Князь Андрей Боголюбский

Андрей Боголюбский (ок. 1111–1174) родился в семье ростовского князя Юрия Долгорукого и дочери половецкого хана Аепы. Его отец провел свою жизнь в постоянной борьбе за киевский престол, который в конечном итоге занять ему удалось, но ненадолго. Вскоре он был отравлен.

Андрей был направлен в Вышгород, но вскоре, вопреки воле своего отца, уехал во Владимир-на-Клязьме. Летописцы отмечали миролюбивый характер молодого князя.

Вот что писал о нем историк В.О. Ключевский: «Андрей любил забываться в разгаре сечи, заноситься в самую опасную свалку, не замечал, как с него сбивали шлем. Все это было очень обычно на юге, где постоянные внешние опасности и усобицы развивали удальство в князьях, но совсем не было обычно умение Андрея быстро отрезвляться от воинственного опьянения. Тотчас после горячего боя он становился осторожным, благоразумным политиком, осмотрительным распорядителем. У Андрея всегда все было в порядке и наготове; его нельзя было захватить врасплох; он умел не терять головы среди общего переполоха. Привычкой ежеминутно быть настороже и всюду вносить порядок он напоминал своего деда Владимира Мономаха. Несмотря на свою боевую удаль, Андрей не любил войны и после удачного боя первый подступал к отцу с просьбой мириться с побитым врагом».

После смерти отца в 1157 году Андрей Юрьевич становится великим князем и сразу же проявляет себя выдающимся правителем и неординарной личностью. Принимая титул великого князя, он не отправляется княжить в Киев, но впервые разрушает сложившуюся до того времени традицию: раз великий князь – значит, князь киевский. Великий князь начинает вместо этого княжить на Ростово-Суздальской земле…

Он предпринимал попытки централизации власти, что было гораздо полезнее для Руси, чем постоянные междоусобные конфликты. Так, он боролся с практикой вечевых сходок, изгнал из Ростовской земли многих бояр. Опорой его была княжеская дружина, в том числе младшие дружинники («милостники»), а также простые горожане. Можно сказать, что именно князь Андрей Боголюбский создал прообраз будущего дворянства России.

А затем он переносит столицу княжества в суздальский пригород город Владимир-на-Клязьме, стремясь таким образом избавиться от постоянных интриг и боярского влияния.

В этой новой столице Андрей разворачивает грандиозное строительство – возводит Успенский собор, поражавший современников своей роскошью, дорогу к нему открывают Золотые ворота, подобные киевским. Великий князь с не меньшей пышностью обставляет и свою загородную резиденцию – укрепленный город-замок Боголюбово-на-Нерли, где находилась жемчужина Владимиро-Суздальского княжества – великолепный дворовый храм князя, посвященный Рождеству Богородицы.

Пол этого собора был выложен отполированными до блеска медными плитами, а хоры выложены майоликовыми плитами, в зеркальной поверхности которых играли блики солнца и свечей. Обилие драгоценной утвари, фресок, дорогих тканей – сочетание всего этого с прекрасным интерьером изумляло всех, кто попадал в храм.

Ипатьевская летопись описывает глубокий символизм происходящего. Она прямо отождествляет Андрея с Соломоном, церковь в Боголюбове – с ветхозаветным храмом Господним в Иерусалиме, а Владимир – с Киевом как Новым Иерусалимом. Видимо, так было задумано самим Андреем и так воспринималось его современниками.

Светская власть князя крепла, возводимые им храмы прославляли его величие, но этого было недостаточно. Андрей Боголюбский продвигает идею богоизбранности Владимиро-Суздальского княжества, именно он инициирует принятие новых государственных праздников – Спаса и Покрова, и при нем создается целый цикл литературных произведений: «Слово Андрея Боголюбского о празднике 1 августа», «Житие Леонтия Ростовского» и т. д.

Поставление Владимирской иконы во Владимирской Богородицкой церкви. Радзивилловская летопись. XV в.

Сосредоточив в своих руках колоссальную власть в Ростово-Суздальской земле, великий князь продолжает свою политику, перенеся ее за пределы своего княжество: вот и Киев, и Новгород лежат у его ног, и нет на Руси человека могущественнее великого князя Андрея Боголюбского. Но когда человек достигает вершины, то часто ему трудно удержаться на ней.

Со временем восстает Киев, и тогда Андрей Юрьевич собирает грандиозный поход против непокорных. Войско состоит из всех подчиненных ему княжеств: здесь и ростовцы, и суздальцы, рязанцы, муромцы, новгородцы, белозерцы, владимирцы, переяславцы. По приказу князя под его знамена встали дружины сопредельных земель черниговского, курского, полоцкого, смоленского и других князей.

Однако под стенами Киева войско потерпело сокрушительное поражение, и ему пришлось с позором отступить. Власть постепенно стала утекать из рук Андрея Боголюбского, и неизвестно, чем бы это могло закончиться, если бы не мученическая смерть, подведшая итог его земной жизни.

В Лаврентьевской и Ипатьевской летописях сохранилась так называемая «Повесть об убиении Андрея Боголюбского» – текст, рассказывающий о заключительном этапе жизни князя. Перед нами восстает следующая картина случившегося: перед убийством Андрея заговорщики для придания себе уверенности спустились в винные погреба и хорошенько там напились. Потом, собравшись с духом, отправились к спальне князя. Один из заговорщиков постучал и назвался Прокопием, именем одного из доверенных слуг князя. Однако князь распознал обман, дверь не отпер и, до конца оставаясь князем-воином, бросился к своему мечу. По преданию, меч этот принадлежал святому Борису, но он был похищен ключником князя, который тоже участвовал в заговоре. Так князь, по слову которого вся Русь становилась под копье, вдруг оказался абсолютно беззащитен.

Заговорщики начали ломать дверь и, когда она упала, бросились на князя. Проведя большую часть своей жизни в военных походах, князь был не простым соперником, даже безоружный, он представлял собой угрозу. Однако заговорщиков было около 20 человек, и у них было холодное оружие. Князь упал. Подумав, что он мертв, заговорщики снова отправились в винные погреба.

Тем временем князь очнулся и, несмотря на раны, нанесенные ему, попытался скрыться. Решив осмотреть, а скорее просто ограбить тело князя, заговорщики не нашли его в спальне, но смогли отыскать его по кровавому следу. В летописи сказано, что, увидев убийц, Андрей произнес: «Если, Боже, в этом мне сужден конец – принимаю его я». Убийцы довершили свое дело, тело князя лежало на улице, пока они грабили его величественные хоромы.

После гибели Андрея Боголюбского в его обширных владениях развернулась борьба за наследство, которая лишний раз подтвердила неготовность князей к объединению в единое государство. Вероятно, идеи Андрея и его попытки централизации власти просто опередили то время, в которое он жил.

Около 1702 года Андрей Боголюбский был прославлен в лике святых как благоверный князь. Церковь канонизировала его за труды на благо православной веры: строительство и благоукрашение храмов и монастырей, установление праздников, составление служб.

Князь Александр Невский

Александр Невский (1221–1263) – русский национальный герой, которым гордится вся страна. Он родился в городе Переяславле-Залесском. Его отец Ярослав Всеволодович тогда занимал в этом городе княжий стол.

На Руси, которую со всех сторон окружали враги, мальчики взрослели рано. В 4 года Александр прошел обряд посвящения в воины. Церемония проходила в Спасо-Преображенском соборе, мальчика ставили перед Царскими вратами, и над ним произносилась молитва, в которой испрашивалось благословение Божие. Затем постригались волосы в знак того, что дитя посвящается Богу. После совершения обряда отрока сажали на коня, а в руки давали оружие, что указывало на обязанность воина защищать Родину от внешних врагов.

С молодых лет князей учили грамоте, знакомили с книгами Священного Писания и учили иностранным языкам – латинскому и греческому.

Посажение на стол, или вокняжение, молодого Александра Ярославича происходило в новгородском Софийском соборе в 1236 году. Благословляя 16-летнего Александра на княжение, его отец сказал: «Крест будет твоим хранителем и помощником, а меч – твоею грозою! Бог дал тебе старейшинство между братьями, а Новгород Великий – старейшее княжение во всей земле Русской!»

Это было очень трудное время в истории Руси. С востока шли, уничтожая все на своем пути, монгольские орды, с запада угрожали крестоносцы, а с севера – шведы.

В 1240 году с благословения папской курии на Русь вторглись шведы с целью захватить новгородские земли и пленить князя Александра. Войско шведов на кораблях под командованием зятя шведского короля Биргера вошло в Неву. Шведский флот в количестве около 100 судов имел на своем борту 5-тысячное войско шведов и их союзников (норвежцев и финнов).

У 19-летнего князя Александра была малочисленная дружина, по численности значительно уступавшая шведскому войску. Он срочно сформировал войско из 300 княжеских дружинников, 500 новгородских конников и стольких же пеших ополченцев. Отдав приказание воинам быть готовыми к походу, Александр направился в Софийский собор. Окончив молитву и приняв благословение от святителя Спиридона, вышел князь Александр к своей дружине и новгородскому народу и обратился к ним с великими словами: «Братья! Не в силе Бог, а в правде!»

По Волхову на ладьях и берегом войско направилось к новгородскому городу-крепости Ладоге. Была страшная битва. Незримая сила помогала православному воинству, и когда наступило утро, на другом берегу реки Ижоры было обнаружено множество перебитых врагов. Разгром шведов был полный. А князь поразил в лицо самого короля, который с малым остатком своего войска обратился в бегство.

Дружина Александра вернулась в Новгород. После этой великой битвы молодого князя стали называть Невским. Однако хитрые новгородские бояре вовсе не радовались укреплению влияния Александра Невского. Возрастающая популярность и сила князя могла помешать независимым привычкам новгородцев. Уже через несколько месяцев Невский стал неугоден новгородским боярам.

Собрав свою дружину, князь отправился в Переяславль-Залесский. Однако вскоре новгородские бояре вновь взмолились, чтобы он вернулся и защитил их. Немецкие рыцари Тевтонского ордена, воспользовавшись моментом, немедленно захватили Псков, Изборск, волжские земли и оказались в опасной близости к Новгороду. Без князя-воина с его сильной дружиной отстоять город было невозможно, и Александр вернулся обратно.

В 1241 году Александр штурмом взял крепость Копорье. Для ведения дальнейшей борьбы с неприятелем сил было недостаточно, и князь призвал на помощь своего брата Андрея с его дружиной, владимирцами и суздальцами. Объединенное войско освободило от крестоносцев города Псков и Изборск. Обе воюющие стороны стали готовиться к решающему сражению. Русское войско собиралось в освобожденном Пскове, а тевтонское и ливонское рыцарство – в Дерпте.

Великий князь Александр Невский в Ледовом побоище.

Лицевой летописный свод. XVI в.

Весной 1242 года войско крестоносцев-католиков, состоявшее из рыцарской конницы и пехоты из ливов, покоренной орденом чуди и др. (12 тысяч человек), двинулось на Русь. Александр Невский решил дать генеральное сражение вблизи о. Вороньего. Учитывая особенность тактики рыцарей, которые обычно вели фронтальную атаку бронированным клином, названным на Руси «свиньей», Александр Невский расположил свое войско (15–17 тысяч человек) на восточном берегу Чудского озера. Он решил ослабить центр боевого построения русского войска и усилить полки правой и левой руки, конницу князь разделил на два отряда и расположил их на флангах позади пехоты. За «челом» (полком центра боевого порядка) находилась дружина князя.

5 апреля 1242 года с восходом солнца рыцарский клин двинулся в атаку. Русские лучники встретили врага ливнем стрел. Но закованным в латы тевтонцам они почти не причиняли вреда, хотя наступавшая рядом с крестоносцами чудь понесла ощутимые потери. Постепенно лучники пятились к рядам пехоты и наконец слились с ней в едином строю. Рыцари пришпорили коней и врубились в расположение новгородской пешей рати. Началась неравная сеча. Об этом критическом для русских войск эпизоде летописец говорит: «И немци и чюдь пробишася свиньей сквозь полкы».

Крестоносцы уже готовы были торжествовать победу, но, увидев перед собой вместо пространства для маневра неодолимый для конницы берег, поняли свою ошибку. Немедленно слева и справа на рыцарский клин обрушились оба крыла русского войска, а с тыла, совершив обходной маневр, ударила отборная дружина князя Александра. «И бысть ту сеча зла и велика немцем и чюди, и бе труск от копий ломления, и звук от мечного сечения, и не бе видети леду, покры бо ся кровию».

Ожесточенность битвы нарастала. Окруженных, сбившихся в кучу рыцарей новгородцы стаскивали с лошадей крючьями. Спешенный крестоносец, закованный в тяжелые латы, не мог противостоять ловким русским воинам. Битва продолжалась недолго и закончилась полным поражением тевтонцев. Первыми побежали кнехты, за ними обратились в бегство облаченные в доспехи рыцари. Часть рыцарского войска русские дружинники загнали на реку Сиговицу. Хрупкий лед не выдержал и проломился под тяжестью закованных в латы крестоносцев и их коней.

В этом сражении, названном Ледовым побоищем, не считая множества простых воинов, погибло 500 знатных рыцарей, а 50 тевтонских «нарочитых воевод» было взято в плен. По мирному договору, орден отказывался от всех притязаний на русские земли и возвращал территории, захваченные ранее.

Теперь благодаря Александру Невскому западные пределы Русской земли были защищены, но с восточной стороны против бесчисленных полчищ монголов требовалась мудрая дипломатия, «кротость голубя и мудрость змеи». Поскольку невозможно было противостоять военной силой монголам, нужно было искать компромисс.

От Орды Александр Невский получил ярлык на великое княжение и стал для всего русского народа великим заступником. Князь Александр пять раз ездил к хану татарскому, кланялся, унижался, вымаливал милость и пощаду. Перед ханом он вел себя очень учтиво и даже смиренно, зная, что от его поведения зависят судьбы русских людей. Много золота и серебра уплатил князь хану, выкупая пленных русских, смягчая его гнев данью и подарками. Одного он не хотел отдать, одним не мог пожертвовать: святою православною верою. Александр Невский опасался европейского умственного ига и во имя спасения от него добровольно пошел в физическую неволю к монголам.

В 1262 году суздальский и ростовский народ, не терпя татарских сборщиков дани, поднял восстание против них. Все со страхом ждали татарской мести. Однако князь Александр в своей последней поездке в Сарай исполнил свой долг перед народом, спасая Русь от возмездия татар за восстание против них.

Но силы его были подорваны, и он вернулся на родную землю тяжко больным человеком. Не доезжая Владимира, в Городце, в монастыре князь умирает. Ему было всего 42 года. Погребение совершил митрополит Кирилл с духовенством. В надгробном слове он сказал: «Знайте, чада моя, что уже зашло солнце земли суздальской. Не будет больше такого князя в Русской земле».

Князь Михаил Тверской

В самом центре Твери стоит памятник князю Михаилу Тверскому (1271–1318). Тверичи его глубоко чтят, помнят, что он пожертвовал собой и спас население Твери от полного истребления монголо-татарами в начале XIV века.

Во время татаро-монгольского ига между двумя сильными русскими княжествами – Тверским и Московским – царили соперничество и междоусобица. По закону старшинство принадлежало Михаилу Тверскому, потому что он был внуком Ярослава Всеволодовича, а Юрий Московский – лишь его правнуком. Однако Юрий чувствовал свою силу и потому не желал уважать закон и считал себя вправе соперничать.

Когда Михаил отправился в Орду за ярлыком от хана на великое княжение, то и Юрий, не уважая старшинства, поехал туда же. В Орде искали свою выгоду и потому пообещали дать ярлык тому из князей, кто заплатит больше дани. Михаил обещал дать больше и получил великокняжеский ярлык.

Но в 1313 году многое переменилось: хан Тохта умер, престол занял его племянник Узбек, и Михаил снова поехал в Орду получить ярлык на княжение от нового хана. Позднее Узбек вызвал и Юрия Московского в Орду. Юрий сумел сблизиться с семейством хана и даже женился на сестре его Кончаковне.

Юрий, теперь ханский зять, возвратился в Русь с торжеством и войском татарским, в котором главным был Кавгадый. После чего Юрий выступил с войсками к Волге, а тверской князь, собравши войско и снесшись с другими князьями, пошел к Костроме, навстречу Юрию. Долго соперники стояли на берегу Волги, наконец заключили договор, содержание которого достоверно неизвестно. Как бы то ни было, дело этим не кончилось; Михаил, возвратясь в Тверь, стал укреплять этот город, ожидая, как видно, нападения, а Юрий остался в Костроме, собирая отовсюду войска. Наконец войска Юрия пришли в Тверскую волость и сильно опустошили ее. Но в 40 верстах от Твери произошел сильный бой, в котором Михаил стал победителем. Юрий с небольшою дружиною успел убежать в Новгород, но жена его, брат Борис, многие князья и бояре остались пленными в руках победителя. Кавгадый, видя торжество тверского князя, велел дружине своей бросить стяги и бежать, а на другой день поехал сам к Михаилу в Тверь с мирными предложениями. Михаил принял его с честью, и татары стали говорить ему: «Мы с этих пор твои, да и приходили мы на тебя с князем Юрием без ханского приказа, виноваты и боимся от хана опалы, что такое дело сделали и много крови пролили». Князь Михаил поверил им, одарил и отпустил с честью.

Памятник князю Михаилу Ярославичу в Твери

Между тем Юрий явился опять у Волги, и с ним весь Новгород и Псков. Тверской князь вышел к неприятелю навстречу, но битвы не было: заключили договор, по которому оба соперника обязались идти в Орду и там решать свои споры; Михаил обещал также освободить жену Юрия и брата. Но жена Юрия Кончаковна не возвратилась в Москву: она, к несчастью, умерла в Твери.

Кавгадый оклеветал Михаила перед ханом Узбеком, и тот распорядился схватить сына Михаила, Константина, который был в это время в Орде. И он потребовал, чтобы сам Михаил явился к нему. В августе 1318 года Михаил отправился в Орду и когда был уже во Владимире, то явился туда к нему посол из Орды, именем Ахмыл, и сказал ему: «Зовет тебя хан, поезжай скорее, поспевай в месяц; если же не приедешь к сроку, то уже назначена рать на тебя и на города твои: Кавгадый обнес тебя перед ханом, сказал, что не бывать тебе в Орде».

Бояре отговаривали Михаила: «Один сын твой в Орде, пошли еще другого». Сыновья его, Димитрий и Александр, также говорили отцу: «Батюшка! не езди в Орду сам, но пошли кого-нибудь из нас, хану тебя оклеветали, подожди, пока гнев его пройдет». Однако и в те жестокие времена существовали благородство и самоотверженность, которые проявил в полной мере Михаил Тверской. Он отвечал: «Хан зовет не вас и никого другого, а моей головы хочет; не поеду, так вотчина моя вся будет опустошена и множество христиан избито; после когда-нибудь надобно же умирать, так лучше теперь положу душу мою за многие души». И отправился в Орду.

Узбек приказал князьям своим: «Вы мне говорили на князя Михаила: так рассудите его с московским князем и скажите мне, кто прав и кто виноват». Начался суд; два раза приводили Михаила в собрание вельмож ордынских, где читали ему грамоты обвинительные: «Ты был горд и непокорлив хану нашему, ты позорил посла ханского Кавгадыя, бился с ним и татар его побил, дани ханские брал себе, хотел бежать к немцам с казною и казну в Рим к папе отпустил, княгиню Юрьеву отравил». Михаил защищался; но судьи стояли явно за Юрия и Кавгадыя. В другой раз Михаила привели на суд уже связанного, потом наложили на шею тяжелую колоду и повели за ханом, который ехал на охоту.

Орда остановилась за рекою Тереком, под городом Дедяковом, недалеко от Дербента. На дороге слуги говорили Михаилу: «Князь! Проводники и лошади готовы, беги в горы, спаси жизнь свою». Но Михаил отказался. «Если я один спасусь, – говорил он, – а людей своих оставлю в беде, то какая мне будет слава?»

Однажды, подскочил к нему отрок и поведал: «Господин князь! Идут от хана Кавгадый и князь Юрий Данилович со множеством народа прямо к твоей веже!» Михаил тотчас встал и со вздохом сказал: «Знаю, зачем идут, убить меня» – и послал сына своего Константина под защиту к ханше.